Вожделение

Сегодня Лаура попросила Марию прогуляться с ней по магазинам в поисках платья на выпускной. Третьякова, конечно, согласилась помочь подруге. Правда, она об этом потом пожалела. Они решили остановиться в каком-то магазинчике, который Лауре посоветовала племянница, где был неплохой выбор вечерних платьев. А ещё там были удобные диванчики, так что Третьяковой, как зрителю, было максимально комфортно. Самой Маше ничего в этом магазине не понравилось, она быстро пробежалась глазами по нарядам, но у неё ничего не ёкнуло. Тем более она знает проверенный временем бутик, так что они с Лаурой решили пойти за образом для Марии после того, как купят одежду Лукиной. Молодая девушка, работающая консультантом, мило улыбнулась, вешая на крючок в примерочной Лауры выбранные ими образы, и удалилась в другую часть магазина, оставив женщин наедине. — Сейчас будет показ мод, — хихикнула Лукина, задвигая шторку. Третьякова уселась на мягкий диванчик, открывая полную бутылку воды и делая несколько глотков. Освещение, расположение отделов, обслуживание — всё в магазине отзывалось в душе Марии, и она отметила, что племянница Лауры знает толк в хороших местах. Когда шторка раскрылась, а Лукина показалась перед подругой в белоснежном костюме, Маша не смогла сдержать удивленного вздоха. — Ну, как? — старшая женщина покрутилась, поправляя короткие волосы. — Ну, вау… Сел шикарно… — Мне кажется, слишком… По-любому где-нибудь запачкаю… — Лаура смущенно улыбнулась, когда заметила смеющийся взгляд Третьяковой. — А ещё это слишком дорого для него. Короче, нет. Мария пожала плечами. Ей в целом всё нравилось. И в костюме, и в Лауре. — Маш… — послышался шепот из примерочной. — Ау? — Третьякова поднялась с диванчика, откладывая бутылку воды и телефон в сторону. — Что случилось? — У меня застёжка заела… Мария в секунду напряглась и выпрямилась, словно натянутая струна. Она замерла у шторки, не в силах сдвинуть себя с места. — Помоги. «Сама вообще никак?» — на языке так и вертится вопрос, но Третьякова понимает, как нелепо это будет звучать. Женщина тяжело вздыхает, сдвигая штору и входя в небольшую примерочную. Она явно рассчитана только на одного человека. — Маленькая ещё, хрен ухватишься, — усмехается Лаура, поднимая голову и рассматривая себя в огромном зеркале. Платье, которое она решила примерить вызывало в ней сомнения. Маша сжимает губы, стараясь поймать непослушными пальцами маленький бегунок. Она старается не смотреть на поясницу подруги. Умудрился же бегунок застрять так внизу. Третьякова также старается вовсе не касаться кожи директора. Мысль о том, что перед ней сейчас стоит её полураздетая начальница, отдаётся теплом внизу живота, и Мария со злости дёргает бегунок вверх, но он и не думает сдвигаться. Волосы предательски лезут в глаза, и женщина встряхивает головой, смахивая их, но цепляется глазами за напряженные лопатки Лауры и не может отвести от них взгляда. Она рассматривает белые бретельки, плотно прилегающие к ровным плечам, спускаясь взглядом к позолоченным застёжкам. Маша кусает внутреннюю сторону щеки, прикрыв глаза. А если она поднимет руки чуть вверх и, спустив бретели вниз, прогладит ладонями по… — Блять, — грязно ругается Третьякова, вновь с силой дёргая застёжку, и от этого движения Лаура пошатывается. — Тш, ты чего? — Лукина оборачивается. — Да… Может, и не надо его мерить… Оно всё равно в груди не очень смотрится. Маша прячет дебильную улыбку, опуская голову вниз. Ох, эта грудь бы смотрелась прекрасно без всего. — Как знаешь. Цвет у него ещё какой-то… — Мария отходит от Лауры, сбегая. — Ты тоже заметила, да? — Лукина смеётся и, не дожидаясь, пока Третьякова уйдёт, стягивает платье с бёдер. Третьякова резко отворачивается, поднимая брови от удивления. Она выходит из примерочной, задвигает штору и садится на диванчик, закидывая ногу на ногу. Пока Лаура надевает другое платье, Маша снова налегает на бутылку с водой. Ей сводит колени, а бёдра будто берёт судорогой. Третьяковой кажется, что она сейчас отключится, потому что организм просто не в силах выносить такие приливы возбуждения. Она не может сдержаться от закатывания глаз от удовольствия, и это чертовски рискованное движение заводит её ещё больше. Если Лаура сейчас выйдет из примерочной и увидит её в таком состоянии, то она поймёт всё без слов. Бутылка воды опустела. — Слушай, я определилась, — Лаура радостно выходит из примерочной в простом чёрном платье с запахом. Третьякова рассматривает подругу с ног до головы, не находя в платье ничего сбивающего её дыхание, и расслабленно выдыхает, понимая, что на выпускном ей не придётся умирать. — О, ну, в целом… — Оно вроде неприметное, но хоп, — Лукина кружится на месте, и только тогда Мария замечает вырез на подоле, который открывает вид на оголенные ноги директора. — А… О… — Маша вздыхает, улыбаясь. — Берём! Она не знает, как выживет на выпускном, но волновать её это будет потом. Уже оплатив покупку и выйдя на улицу, Лукина вдыхает тёплый весенний воздух, оборачиваясь на подругу. — Так, теперь тебя оденем? — А я придумала, что надену, — нагло врёт Мария. Она ещё не придумала. Она просто не выдержит ещё несколько часов в компании Лукиной. А ещё ей срочно нужно в душ.