Он - пират

— Переговоры?! Из толпы собравшихся пиратов, вышел Амен, надменно оглядев прибывшего офицера. — Ну говори, что нужно? — Ты капитан? — Да, я. Давай ближе к делу, у нас нет времени на пустую болтовню. — заявил командир, опустив руку на рукоять сабли. — У вас на борту девушка, отдайте ее нам. Мне поручено щедро отблагодарить вас. — Насколько щедро? — Десять сундуков. — ответил мужчина, с опаской осматривая головорезов. Амен присвистнул и начал расхаживать взад-вперед, делая вид что размышляет. — Десять…действительно щедро. — Да, но вы их получите только в том случае, если передадите Мисс живой и невридимой. — Ты не можешь ставить мне условия, офицеришка. Сначала награда, а потом уже девушка. — Таково твое решение, капитан? — напрягся мужчина, готовый в любой момент подать сигнал о захвате судна. — Именно. — Меня не устраивает и ты знаешь что за этим последует. — Тогда начнем? — ехидно улыбнулся пират, выхватывая свою саблю и приставляя ту к горлу гвардейца. — Ваша посудина сгинет вместе с тобой и твоими оборванцами, капитан. — съязвил офицер, подняв кулак вверх, давая понять остальным, что время пришло. — Но первым будешь ты. — едва успев договорить, Амен одним движением перерезал врагу горло, из которого тут же хлынула кровь, а сам мужчина упал на колени, инстинктивно зажимая рану рукой, но это мало ему помогло и вскоре гвардеец навеки замер. — Заляпал мне всю палубу. — брезгливо сказал командир, вытирая свое оружие о жакет мертвеца. — Приготовьтесь! Идем на абордаж! — скомандовал пират, а сам ринулся в бой, забравшись на деревянный мост, по которому в его сторону уже неслось несколько солдат. Он ловко расправился со всеми, расчищая себе дорогу, а Ёран следовал за ним. — Капитан! Какие будут указания?! — Найдите сундуки и переправьте их на «Непокорную»! — крикнул предводитель, затерявшись в гуще битвы. Тизиан тем временем, руководил командой, часть которой уже забралась на мачты и перебрасывалась на вражеский фрегат, издавая радостные вопли. — Ливий, держи корабль как можно ближе к их посудине! — убив попавшегося под руку гвардейца, скомандовал интендант. — Я в трюм! — Понял! — ответил лоцман, готовый в любой момент отразить атаку. Тизиан спустился вниз, где располагались мощные пушки, дабы отдать нужный приказ. — Морские львы! Огонь изо всех орудий! — Есть! — хором прокричали пираты, поджигая фитили, после чего загрохотали пушки, на время оглушая всех присутствующих. Сражение завязалось нешуточное — всюду валялись окровавленные тела головорезов и гвардейцев, но вторых все же было больше. Кто-то стрелял из пистолетов или мушкетов, а кто-то орудовал и саблей и огнестрельным оружием сразу. А в это время в каюте забилась в угол до смерти напуганная Эвтида, которую мало того что пугали все эти страшные звуки снаружи, так еще и противный пират, который с чего-то решил «приударить» за девушкой, подкрадываясь к ней ближе. — Не бойся меня, красавица. Всего один поцелуй. — мерзко улыбнулся мужчина, протянув свои ручонки к пленнице. — Только дотронься! Амен тебе этого точно не простит! — угрожала Эва, а сама до конца не была уверена в собственных словах. — Капитан занят более важными делами. Да и потом, не все же ему с тобой веселиться, с командой положено делиться. — матрос сел на корточки рядом с девушкой, схватив ту за хрупкие плечи. Но она не собиралась так просто сдаваться, сумев залепить головорезу пощечину, но этим лишь ухудшила свое положение, получив в ответ хлесткий удар грязной ладонью по своей щеке. Эвтида округлила свои карие глаза, ведь никто и никогда не бил ее прежде, и поднесла руку к алеющей коже, которую начало покалывать. — Вот видишь, девка, что бывает, когда ты упрямишься. Расслабься. — повалив женское тело на пол и сев сверху, пират оторвал кусок ткани с девичьего плеча, пребывая в предвкушении. А пленница отчаянно кричала и размахивала ногами, пытаясь ударить матроса, но едва ли во всей этой неразберихе, что творилась за стенами ее каюты, кто-то мог услышать ее зов. Однако, дверь резко распахивается и внутрь влетает Тизиан, который решил проведать девушку, а пока отпирал дверь услышал возню и вопли, перепугавшись ни на шутку, потому что если Эвтида пострадает, то ярость капитана непременно обрушится и на него. А еще интендант успел проникнуться и даже привыкнуть к ней, не смотря на то, что постоянно ворчал. — Какого дьявола здесь происходит?! А ну отпустил ее, погань морская! — Тизиан вцепился в ворот матроса, стаскивая того с тела девушки. — Интендант! Я ничего не сделал, она просто упала, а я помог. — врал трусливый матрос, стоя на коленях. — Капитану свои байки расскажешь! Эй, в темницу его! — в каюту вбежали двое пиратов, уводя обреченного прочь. Тизиан осторожно присел рядом с Эвтидой, которая снова отползла в угол жилища. Он сразу же заметил ее покрасневшую щеку и порванное платье. — Тысяча чертей! Вот ведь гаденыш! — выругался мужчина, подцепляя девичий подбородок, — Ну же, Эва, не бойся, никто не посмеет обидеть тебя, а этого…этого приспешника Кракена, Амен жестоко покарает. — Хорошо. Спасибо, Тизиан. — вымученно улыбнулась пленница, вставая с пола. — Тогда оставайся здесь, не выходи, я приставлю ребят к твоей двери. — сказал интендант, поднявшись следом и бросив последний взгляд на Эвтиду, вышел из каюты.

***

Кровавое сражение закончилось безоговорочной победой пиратов, которые сумели найти и вынести все сундуки, потеряв в разы меньше человек, нежели гвардейцы. С десяток человек пленных стояли на коленях со связанными руками, прекрасно осознавая что их ждет дальше. А команда подбрасывала свои треуголки в воздух, радуясь поражению своих врагов и чевствуя командира, который стоял на капитанском мостике и смотрел на тонущий фрегат. Амен поднял руку, давая понять, что настало время проводить посудину и погибших в последний путь, как принятно на «Непокорной». Пираты сразу же затихли и дружно исполнили волю своего командира. Где-то слышится голос людской Но вскоре он замолчит. Те что пули быстрей, те что ловче петли из нас доживут до зари. Йо-хо! Вместе споем! Что ж нам дьявол не рад? Оглохнет он, от нашей песни С ней хоть в Рай, хоть в Ад! Мертвые станем в краю бездны морской, Где сгинет сам Посейдон, Где в смерти скале, безмолвный стон От клетки ключи найдем. Йо-хо! Громче черти! Что ж нам дьявол не рад? Сдохнет он, от песни той что поет пират. Зов прозвучит из бездны морской. Слышишь свой погребальный звон? Плыви же домой сквозь бури и пой: Смерть — это только сон! Йо-хо! Смерти нет! Что ж нам дьявол не рад? Откроет двери эта песня — что поет пират… После исполнения пиратской песни, на судне на несколько мгновений повисла гробовая тишина, а после капитан снова поднял ладонь, тем самым отдав приказ казнить пленных.

***

Дверь каюты с треском распахивается и внутрь нервно заходит разъяренный Амен, у которого разве что пар из ноздрей не валит — настолько он зол. Голубые глаза быстро замечают Эвтиду, которая лежит в своей постели, поджав ноги и свернувшись так, будто хочет спрятаться от всего и ото всех. Капитан подходит к кровати, усаживаясь рядом и осторожно берет ее холодную ладонь в свою — большую и теплую, и только тогда девушка решается посмотреть на мужчину и ему становится отчетливо видна ее алая щека. Челюсть заходила ходуном, а свободная рука с силой сжала рукоять сабли, вторая же потянулась к пострадавшей коже, оглаживая костяшками пальцев. — Моя вина. Не досмотрел. Убью его. — Как скажешь. — бесцветным голосом ответила пленница, продолжая смотреть на пирата. — Хочешь посмотреть? — Не знаю. — Эва… — Что за песню вы пели? — одинокая, соленая слеза норовила сбежать вниз по щеке, но Амен поймал ее у нижнего века, осторожно стирая влагу большим пальцем. — Это традиционная песня, которую мы поем, когда битва заканчивается, а вражеский корабль тонет. Давнее правило, которое установил еще предыдущий капитан, дабы почтить погибших и судно. — спокойно объяснил капитан, все еще аккуратно поглаживая нежную, бархатную кожу. — Было захватывающе и жутко, но мне понравилось. — тихо сказала Эвтида. — А потом…что за крики были потом? — Казнили пленных. — Ясно. — Переоденься, Ливий зайдет за тобой к закату. — пират убрал руку от щеки, затем поднялся и оставил пленницу в одиночестве. И как только скрипучая дверь закрылась, Эва сразу же поднесла свою ладонь к щеке, проходясь пальчиками по тем местам, где только что их касался Амен. Как странно, ноющая боль будто бы отступила, немного притупляясь. Девушка по-прежнему лежала в постели, ощущая моральное опустошение — слишком тяжкий груз свалился на ее хрупкие плечи, так и норовя придавить несчастную к земле. Она лишилась дома, любимого отца, оказавшись среди пиратов, путешествовала с ними от острова к острову, а потом эта бойня и нападение… Но были и хорошие стороны у ее вынужденного пребывания на корабле — Ливий и даже ворчливый Тизиан не давали Эве заскучать и постоянно смешили, подбадривали, скрашивая серые дни. А еще есть капитан, рядом с которым она чувствует себя иначе, но как именно описать эти ощущения? Они ей совершенно незнакомы. Но каждый раз девичье сердце заходится при виде его статного силуэта…глупое сердце. Смахивая надоедливые слезы, Эвтида все же решила присутствовать на казни грязного пирата, ведь ей это было не в первой — дома она часто находилась подле отца, когда вынесенный приговор приводили в исполнение и можно было даже сказать, что девушка привыкла к этому. Стянув рваное платье, она остановила свой выбор на черном — такое сегодня у пленницы настроение, довольно мрачное. Расчесала длинные волосы и повязала на голову подарок Амена, который по какой-то причине стал ей дорог. Покончив с приготовлениями, Эва села за стол и взяв в руки книгу, принялась читать, дабы хоть немного отвлечься от окружающей ее действительности.

***

Закатное солнце едва ли освещает палубу, потому везде зажглись фонари, чтобы пролить свет на казнь члена команды. Зрителей много — где только можно сидят или стоят пираты, а вместе с ними и Эвтида, рядом с которой находится Ливий. Посреди толпы возвышается Тизиан, а возле его ног сидит на коленях тот самый матрос, трясущийся от дикого страха. На капитанский мостик выходит Амен, властно оглядывая собравшихся, розыскивая в толпе прекрасное лицо своей пленницы. И он находит, задерживаясь на ней немного дольше, а затем возвращает свое внимание команде, оглашая приговор. — Матрос Смит ослушался моего приказа, тем самым нарушив пиратский кодекс! А наказание за нарушение любого из его пунктов одно — смерть! — произнеся краткую речь, командир спустился на палубу, встав напротив пирата и сразу же нанес тому удар в челюсть, отчего обреченное тело завалилось на бок, а затем еще и еще. Хотя обычно мужчина никогда так не делал, а просто придавал одной из видов казни. Но сейчас — другой случай. Он посмел коснуться своими грязными лапами его пленницы, что разозлило Амена настолько, что он набросился даже на Тизиана, который сообщил ему эту весть, схватив того за ворот и хорошенько встряхнув. В конце концов капитан остановился, сбив кулаки в кровь и обратился к интенданту. — Свяжите, его ждет прогулка по доске. — Нет, командир, прошу, только не это! Пощадите! — взмолился побитый матрос, пытаясь подползти к своему предводителю. — Заткнись! Таково решение капитана! — крикнул на пирата Тизиан, начав туго связывать руки за спиной, после чего поставил приговоренного на ноги и передал в руки Амена. Мужчина схватил моряка за шиворот и поволок к борту корабля, от которого тянулась длинная доска, ведущая прямиком в море. Капитан поставил на нее матроса и подтолкнул того, поторапливая. — Иди! — Командир, умоляю! — Я сказал — иди! — резко вынув саблю, предводитель вытянул свою руку вперед, преграждая моряку путь назад. И он пошел — медленно, обреченно, а дойдя до края остановился, вглядываясь в неизбежное. Амен потерял терпение и сильно ударил ногой по доске, отчего та начала шататься и бывший член команды с истошным криком полетел в море. Казнь закончилась. Эвтида, руку которой все это время держал Ливий, к собственному удивлению не ужаснулась такой жестокости. Наоборот, она с восхищением смотрела на капитана, который безжалостно отправил на верную смерть ее обидчика. Он был чудовищно прекрасен в своей неукротимой жажде наказать, убить — и это поразило девушку. — Ты как? — поинтересовался лоцман. — Все хорошо, не волнуйся. — улыбнулась Эва, поворачивая голову в сторону парня. — И правда, вид у тебя уж больно довольный. — подметил Ливий, — Пойдем, отведу назад. — Хорошо. — не стала спорить пленница, смертельно устав за сегодняшний длинный день.

***

Стук в дверь посреди ночи прервал чтение командира древних пергаментов. — Кто? — но ответа не последовало, тогда он снова спросил, но опять тишина, а спустя пару секунд раздался еще один стук. Амен вздохнул, поднялся и подошел к двери, открывая ту. — Эва?