Он - пират

— Эва? — мужчина никак не ожидал увидеть свою пленницу посреди ночи, да еще и у его каюты, — Как ты вышла? — Кто-то забыл запереть меня. — лукавила девушка, ведь Ливий не закрыл дверь благодаря ее мольбам. — Могу я войти? — Да. — пират отошел в сторону, пропуская Эвтиду внутрь, и не смог удержаться от того, чтобы не разглядывать ее. Красное длинное платье со спущенными плечами ей очень шло, подчеркивая упругую грудь и изящные ключицы, а распущенные, длинные волосы придавали образу задора и бунтарства, струясь по хрупким плечам и ровной спине. — Я хотела поблагодарить. — стоя спиной к деревянному столу сказала пленница. — Не стоит. Я сделал то, что должен. — закрывая дверь, скромно и безэмоционально ответил командир, а сам был искренне рад видеть ее. — И все же, спасибо, что не оставил это безнаказанным. И за поддержку тоже. Внутренняя дрожь никак не хотела униматься, Эва не понимала зачем вообще явилась к капитану среди ночи. Кого и за что она благодарит? Жестокого головореза за то, что казнил члена своей команды? Или, быть может, внимательного мужчину за то, что оказал поддержку? Сложно, очень сложно. Для неопытной девушки все эти незнакомые ощущения стали наисложнейшей загадкой, но она хорошо осознавала, что они появляются исключительно из-за нахождения рядом капитана или из-за ее собственных мыслей о нем. — Почему ты пришла сейчас? Могла бы и утром отблагодарить. — ухмыльнулся Амен, подойдя ближе и встав рядом с Эвтидой, лицом к окну. Какой сложный вопрос, и что теперь говорить? — запаниковала, нервно сжимая ткань своего платья. — Я потом забыть могу. — твердо сморозила глупость девушка, оперевшись бедрами о стол, а руки разместила на краю его поверхности. — Прогуляемся? — предложил пират, глядя на полную луну. — Почему бы и нет. — согласилась Эва и уже собиралась направиться к двери, как вдруг почувствовала настойчивую хватку на своей руке. Капитан крепко держал женскую руку и встал напротив растерянной пленницы, прожигая ту своими небесными глазами, а второй потянулся к карману камзола. Эвтида же неотрывно смотрела в мраморное лицо, запрокинув голову, подмечая насколько же все-таки Амен красив. Очень красив… — Почему ты улыбаешься? Она резко встрепенулась, осознавая, что все это время глупо улыбалась, разглядывая мужчину. Щеки вмиг окрасились в алый, а карие глаза устремились куда-то в сторону. — Просто…просто так! — Я так и подумал. — ухмыльнулся пират, дотрагиваясь до копны шелковистых волос и вплетая в них красную розу. Девушка с непонимаем посмотрела на довольного предводителя, а он снова взял ее за руку и повел к зеркалу, встав сзади. — Посмотри, как красиво. — шепот у самого уха заставил пробежаться табуну мурашек по бронзовой коже, а ровному дыханию сбиться. Но она лишь несколько секунд смотрела на свое отражение, а после, обратила все свое внимание на капитана, что слишком близко стоял за ее спиной, обдавая жаром нежную кожу. Внушительные ладони вдруг опустились на женские плечи, оглаживая округлые косточки, а голубые глаза в зеркале будто бы потемнели, закрывая светлую радужку. — Здесь. — длинные пальцы скользнули к тонкой шее, невесомо выводя замысловатые линии. — Красиво. Затем, руки поднялись выше, оглаживая волнистые, мягкие волосы. — И здесь. — Амен пристально наблюдал за всеми своими движениями, а у девушки начали подкашиваться ноги, сделавшись ватными, и от таких трепетных жестов, розовые губы слегка приоткрылись, дабы восполнить нехватку крайне необходимого сейчас кислорода. Командир переместил одну ладонь на девичью щеку, нежно проводя по ней пальцами, а после опустил их на подбородок, касаясь большим пальцем пухлых губ, хаотично скользя по ним. — А здесь особенно красиво. Время замерло и казалось, что даже беспокойное море перестало двигаться и омывать своими волнами пиратское судно — все звуки в миг исчезли, разве что женское рваное дыхание дополняло приятную тишину. Эвтида хоть была и не опытна, но отчетливо распознала своеобразные ухаживания Амена и конечно, она бы солгала, если бы сказала, что они ей не нравятся… Внутри ее грудной клетки полыхал огонь, который обжигал мужские пальцы на мягких губах, а внизу живота вот уже в который раз растеклось приятное томление от настолько близкого контакта с мужчиной. Они оба находились будто под гипнозом, не имея сил оторваться друг от друга, а ладонь скользнула ниже, минуя девичий подбородок, шею и задержалась на изящных ключицах, чувственно обводя их контур. — Откуда ты взял розу? — едва слышно спросила пленница, не сводя глаз с рук пирата. — Забрал из каюты английского фрегата. — горячее дыхание вновь опалило ее ушную раковину, отчего Эва ощутила сильный прилив возбуждения, что с каждой минутой концентрировалось и нарастало между ее длинных ног, а огрубевшие руки вернулись на плечи, с нажимом опускаясь вниз по смуглым предплечьям, запястьям и снова поднимались наверх. — Пойдем? — Да. — на выдохе ответила девушка, пытаясь совладать с нахлынувшим наваждением. Амен перехватил ее ладонь и потянул за собой.

***

Пара медленно прогуливалась по палубе, наслаждаясь сказочным видом мерцающих звезд и сиянием полной луны. А команда навела порядок на корабле и большинство из пиратов уже восполняли потраченные силы, храпя в своих койках. Капитан неспешно шел впереди, скрестив руки за спиной, а позади него мягко ступала Эвтида, вдыхая полной грудью свежий, морской воздух. Дойдя до передней части судна, мужчина оперся руками о борт «Непокорной», вглядываясь в ночной горизонт. Пленница же остановилась рядом, кладя свои хрупкие ладони в непосредственной близости от длинных пальцев командира и украдкой стала разглядывать мужественный профиль пирата — в свете луны он казался ей особенно прекрасным и таинственным. А он опустил свои голубые глаза вниз и неотрывно смотрел на их руки — Амен был очарован такой разницей в размерах и в цвете кожи. Ему казалось, что сожми он ее хрупкую ладонь чуть сильнее и та тотчас сломается, поэтому, пребывая сейчас в своих трепетных мыслях он неосознанно дотронулся до женской кисти, нежно поглаживая ту, а внутри разразился целый ураган из противоречивых чувств, которые капитан невольно начал испытывать к Эве. Еще немного и он должен будет отдать свою пленницу как и обещал. Мужчина обязан выполнить свою часть сделки, дабы получить взамен нечто очень ценное — то, о чем он грезил всю сознательную жизнь… Амен и сам не понял, что в этот момент с ним случилось, но он резко притянул Эвтиду за талию, прижимая к себе как можно теснее, а затуманенный взгляд начал блуждать по милым сердцу чертам, в конце концов остановивишись на розовых губах. — Почему именно ты? — риторический вопрос сорвался с его пухлых уст, а одна ладонь обхватила заднюю поверхность ее шеи, притягивая растерянное лицо ближе. — О чем ты? — только и успела спросить девушка, как в тот же момент мужские губы накрыли ее, требовательно сминая. Эва опешила, широко распахнув свои карие глаза, а руками уперлась в мощную грудь, но не в попытке оттолкнуть капитана, нет. Она не умела, не знала как и что нужно сейчас делать, но довольно настойчивые касания мужских уст направили ее и пленница слегка приоткрыла губы, ощущая как в тот же момент внутрь ее рта вторгается чужой язык, хозяйничая и доставляя нецелованной пленнице неописуемое удовольствие. Мокро, страстно, чувственно. Длинные, стройные ноги внезапно утратили опору под собой, так как Амен приподнял идеальное тело, впечатав Эвтиду бедрами о край борта. Такое положение было опасно, отчего у девушки захватило дух, но она точно знала, что капитан не позволит ей выпасть, крепко удерживая в своих пламенных объятиях. Он целовал ее так, будто это был их единственный и последний поцелуй, а едва ощутив первые, неумелые движения ее губ и языка — пирату напрочь снесло голову, отчего тот сдавленно простонал прямо в горячий, девичий рот. А Эва быстро сумела подстроиться под заданный предводителем ритм, со всем желанием отвечая на его напор, с наслаждением переплетая их языки, скользя внутри мужских уст. От осознания того в чьей власти она сейчас находится, у девушки закружилась голова и уже знакомое тепло начало разливаться по телу, смешиваясь с быстро бегущей по венам кровью. Амен же сгорал в этом страстном и чувственном моменте вместе с ней, прижимая к себе полыхающую пленницу так сильно, будто сейчас кто-то явится и отберет ее — и почти так оно и было, разве что неизбежное расставание случится немного позже. Чувствуя, что еще немного и остановиться уже не получится и он просто утащит девушку прямо в свою каюту, дабы предаться желанному соитию, пират замедлился, вскоре разорвав долгожданный поцелуй, упираясь собственным лбом о ее, переводя сбившееся дыхание. Эвтида вмиг ощутила острую потребность в мужских губах, внутренне разочаровавшись тому, что капитан покинул ее, забрав с собой весь жар и трепет, оставляя пленнице лишь распухшие от поцелуев губы и незабываемое воспоминание о таком неправильном, но до боли приятном моменте. — Идем, я отведу тебя в каюту. — твердо заявил Амен, взяв себя в руки и окончательно отпуская Эву. Она лишь коротко кивнула и последовала за командиром, отчетливо чувствуя какое-то неприятное, досаждающее ощущение в районе своей груди и непонимание — как он может так быстро переключать свои эмоции? Только что так страстно целовал ее, а сейчас снова сделался холодным и отстраненным. Добрались быстро, пират распахнул дверь, пропуская Эвтиду внутрь и резко закрыл ее, оставляя одну. А она даже повернуться не успела — так быстро мужчина скрылся. Ноющее чувство продолжало овладевать девушкой, утягивая ту все глубже в пучину новых, ранее неизведанных ею чувств и тогда с опущенных вниз карих глаз стекла первая слеза, а за ней и вторая и третья… Пленница обреченно легла на кровать, продолжая неконтролируемо плакать. Боль постепенно сменилась яростью — по кому она слезы льет? По капитану пиратов, который безжалостно забрал ее из родного дома, утащив с собой неизвестно куда и зачем? Нет! Нужно взять себя в руки и забыть о произошедшем, хорошо запомнив лишь то, кем на самом деле мужчина является. Эва расценила такое поведение предводителя по-своему — он ее использовал, с самого начала и до сего момента, поэтому она намерена вытеснить и пресечь любую неподобающую мысль о капитане. Стерев с лица влажные дорожки, Эва решительно поднялась и облачилась в платье для сна, после чего вернулась в постель и за мрачными мыслями вскоре уснула. А тем временем в капитанской каюте нервно вышагивал Амен, впервые ощутивший себя уязвимым. Что она с ним сделала? Как позволил подобраться к себе? Как пропустил момент, когда девица начала занимать добрую часть его мыслей? Ни к чему это — он скоро доставит Эвтиду к Туманному острову и оставит ее, собственноручно передаст другому и уплывет на поиски самых драгоценных сокровищ. Но тогда почему сейчас капитану совершенно претит то, что он должен сделать? Может, сладкий вкус ее малиновых губ мешает мужчине трезво мыслить? Или этот проворный язычок, который она с готовностью переплетала с его? А еще, быть может, этот дерзкий взгляд неповиновения, что Эва бросала на него всякий раз как была недовольна командиром? В этой девушке сошлось так много всего, что Амен охотно пленился ею, желая ее полностью, заживо сгорая от собственных жарких фантазий. Он пропал еще тогда, на острове, когда его взору предстала беззаботно бегущая по влажному песку пленница, в мокром платье, что так маняще очерчивало ее длинные ноги и округлые ягодицы, а длинные каштановые волосы развевались на ветру, так и зазывая моряка подойти и дотронуться до них, нежно перебирая пряди…или наоборот грубо накрутить на кулак, запрокидывая ее голову назад и жадно овладеть женскими губами и не только. Неопытность Эвтиды лишь подогревала мужской интерес и неуемное желание обладать ею. С момента ее появления на корабле собственная плоть стала слишком часто реагировать на девушку, причиняя Амену дискомфорт, отчего тот пытался сбросить это адское напряжение в штанах в объятьях портовой куртизанки на Тортуге, но не вышло. Даже не приступив к самому приятному, капитан вылетел из борделя словно ядро из пушки. Никогда прежде с пиратом такого не случалось, но он просто не мог, ему вдруг стали противны прикосновения не тех женских рук к своему телу. Какой абсурд! Как-будто он мог надеяться на то, что его будут ласкать ее руки — нет, нельзя, Эва ему не принадлежит и никогда не будет. Амен все еще расхаживал по своей каюте и в конце концов остановился, решив заканчивать так много занимать свою голову этими запретными мыслями о девушке, а потому снова сел за стол, продолжив читать древние письмена.

***

— Ты уверен, что необходимо отдать женщину этому ненормальному? — поинтересовался Тизиан, сидя напротив капитана. — Да, другого выхода нет. — твердо ответил командир, глядя куда-то мимо своего друга. — Проклятье креветки! А ты искал?! — Нет. И зачем? Мы заключили сделку — я ему нетронутую девушку, а он мне карту. — Морской дьявол! Может, другую найдем? — Не понял. Неужто прикипел к Эвтиде? — напрягся Амен, прожигая пирата холодными глазами. — Да жаль мне ее, хорошая. — уверенно ответил Тизиан, не стушевавшись перед взором капитана. — Хорошая. — выплюнул командир, раздраженный правдивыми словами друга. — Я не отступлю. Скоро уже будем на месте. — Как скажешь, капитан. Тысяча осьминогов! — пробурчал интендант, поднимаясь со стула, — У меня хоть и один глаз, но я то вижу твое отношение к этой женщине. Да, не сладко нам всем придется когда ты оставишь ее. — заключил пират, покидая каюту командира. Амен вылетел практически следом, широким шагом направившись к Эвтиде и быстро дойдя до ее жилища, ворвался внутрь, застав свою пленницу вместе с Ливием. Он явно прервал их милую беседу, которая сейчас ужасно раздражала мужчину. — Оставь нас. — скомандовал предводитель. — Слушаюсь! — лоцман спрыгнул со стола и попрощавшись с Эвой, удалился. — Что тебе нужно, капитан? — сидя на стуле, равнодушно спросила девушка, отворачиваясь от пирата. — Поговорить. — Как интересно, столько времени молчал и тут вдруг решил заговорить. — Через две недели ты покинешь мой корабль.