Он - пират

— Через две недели ты покинешь мой корабль. — Ну, и? Ты же все равно не собираешься делиться со мной подробностями, тогда для чего сообщаешь эту весть? — все еще сидя за столом и глядя в яркие звезды через окно, спросила девушка. — Ты злишься. Почему? — проигнорировав слова Эвы, командир подошел ближе, встав рядом. Она медленно повернулась, запрокидывая голову и глядя прямо в нахальную физиономию, сказала. — На мои вопросы не отвечаешь, значит и я на твои не стану. — ответила пленница, выгнув бровь. — Справедливо. — ухмыльнулся пират, склонившись над Эвтидой так, что их лица оказались в непосредственной близости друг от друга, — Вот только ты забываешься, Эва, ты — все еще моя пленница, у которой нет права отмалчиваться, когда я задаю вопросы. — А мне плевать кем ты там меня считаешь, давай, попробуй заставь ответить на твои глупые вопросы. — прошипела девушка, сузив свои карие глаза, внутри которых полыхал огонь. — Как пожелаешь. Вставай. — приказал капитан, отстраняясь от Эвтиды. — И не подумаю! — Несносная! — ругался Амен, схватившись за женское предплечье и поднимая легкое тело на ноги, потащил к выходу. — Когда ты уже научишься подчиняться?! — О, так ты все еще ждешь подчинения?! Так вот тебе мой ответ — никогда! — ругалась девушка, пытаясь выпутаться из стальной хватки мужчины, который уже выволок ее на палубу, продолжив куда-то идти. Предводитель от таких дерзких заявлений дернул хрупкое тело немного сильнее, чем следовало, отчего пленница споткнулась и издала глухой, болезненный крик и стала заваливаться набок, вот-вот угрожая упасть на бревенчатый пол. Но пират тотчас подхватил ее на руки, спасая от падения, а голубые глаза обеспокоенно забегали по искаженному, но по-прежнему прелестному лицу. — Где болит? — Не твоего ума дела! Пусти! — не смотря на ноющую боль в районе стопы, она продолжала выводить мужчину из себя, ведь это он повинен в случившемся. — Тц, неразумная. — цокнул Амен, усаживая стройное тело на одну из бочек, наполненных ромом. — Сам такой. Если бы не ты, то ничего бы не произошло. — словно дикая кошка, шипела на капитана Эвтида, подгибая поврежденную ногу, чтобы осмотреть причиненный ущерб. — Не трогай. — командир отодвинул тянущуюся женскую руку, неспеша опускаясь перед ней на одно колено. Пленница завороженно проследила за тем, как сам грозный капитан преклонил колено, а после аккуратно взял в свои огромные, горячие ладони ее стопу, с осторожностью снимая с той туфлю и осматривая изящную ногу. Эвтида вмиг растеряла весь свой запал ярости от представшей ее взору картины, дыхание перехватило, а темные зрачки заполонили собой кошачьи глаза. Амен обхватил своими невозможно красивыми длинными пальцами хрупкую, идеальную ступню, расположив ту на своем бедре и стал проводить ими по бархатной коже, скользя по аккуратным пальчикам и выше, пытаясь найти поврежденное место, надавливая на разные области. — Здесь болит? — он поднял свой небесный взор на расплывшуюся на бочке девушку, и заметил слабый кивок. — Я помогу. — Помоги. — еле слышно ответила Эвтида, которую сейчас меньше всего волновала собственная конечность, гораздо любопытнее было наблюдать и чувствовать на своей ноге обжигающие кожу мужские руки, которые без предупреждения совершили короткое, резкое и четкое движение, отчего стопу на мгновение прорезала острая боль, но так же быстро и отступила от поглаживающих, осторожных сильных пальцев. Пират выводил ими замысловатые узоры, неотрывно глядя в следящие за ним карие глаза. Его руки двинулись выше, забираясь под платье, скользили по смуглой икре, а затем достигли колена. Как он это допустил — неизвестно. Разум отключился, остались только его ладони и ее ноги, которые Эва так беспечно позволяла трогать и ласкать. Слишком интимно, слишком порочно и распутно для благородной знатной леди, но до томительной боли внизу живота приятно и вожделенно. Амен ощутил давление в штанах — мужское достоинство остро реагировало на пленницу, сбивая ровное дыхание, отчего он прикрыл веки, продолжая кружить по женской ноге руками, ощущая всю гладкость бархатной кожи. Капитан взял бы ее прямо на этой бочке, раздвинув девичьи бедра широко в стороны, проводя набухшим членом по девственным складочкам и погружась внутрь жаркой, тугой глубины — сначала медленно и осторожно, а затем быстро и размашисто. Пират бы любил ее так самозабвенно и горячо, что девушка не смогла бы сдержать сладостных стонов, которые бы он непременно с упоением слушал, а после ловил губами, погружая свой язык в ее рот. Это бы не сравнилось ни с одним другим соитием тел, коих у командира было немало, но ни одна женщина не манила моряка так, как Эва. Благородная, богатая, воспитанная и при этом не изнеженная, избалованная и скучная, а дерзкая, страстная и непокорная. Амен мог еще долго фантазировать, сминая девичьи колени, икры и ступни, но Эвтида пришла в себя первой, резко вырвав свою ногу из мужских рук и смущенно, тихо сказав. — Мне уже лучше. Отведи в каюту. — Конечно. — он медленно поднялся, не сводя глаз с румяного лица и снова подхватил пленницу на руки, продолжая гореть от бешенного желания касаться, целовать и ласкать ее великолепное тело. — Я могла бы и сама. — буркнула девушка, обхватив руками мощную шею, пытаясь подавить сильнейшее возбуждение. — Не могла бы. — ответил пират, неся свою ценную ношу обратно. Добравшись до жилища, Амен осторожно опустил Эву на кровать, задерживаясь на ней взглядом еще на несколько мгновений. — Я пришлю Исмана, пускай все же осмотрит. — Не нужно, я и этот осмотр с трудом пережила. — врала пленница, краснея еще больше. — Ну разумеется. — лукаво улыбнулся предводитель, — Не вздумай прикасаться к себе. — внезапное прозвучавшее серьезное заявление заставило Эвтиду с непониманием уставиться на невозмутимого капитана, а как только она поняла о каких касаниях говорил этот невозможный наглец, то в ту же секунду нащупала рукой недочитанную книгу и запустила ею в мужчину. А ему даже уворачиваться не пришлось, роман пролетел мимо, ударяясь о древесный пол. Амен еще раз лукаво посмотрел на девушку и ушел к себе. — Что он о себе возомнил?! Головорез! — прокричала Эва, которую вдруг пробрало дикое любопытство и желание прикоснуться к себе. Она мало что знала о таких вещах, но чисто инстинктивно понимала куда нужно запустить свою ладонь, чтобы стало хорошо, ведь главный центр возбуждения неумолимо пульсировал, посылая токи возбуждения по всему телу. Запрет мужчины подействовал иначе и Эвтида поддалась этому влечению, задрав платье и пробираясь пальчиками через белье, осторожно, с опаской дотрагиваясь до гладкого набухшего клитора. Весь воздух в момент вышибло из легких, веки закрылись, а тихий стон сорвался с приоткрытых губ, когда она впервые ощутила насколько могут быть приятными такие ласки. Пальцы спустились ниже, проводя по мокрой промежности, легко скользя вверх-вниз, а бедра стали двигаться в такт ее руке, которая вернулась на комочек нервов, поняв, что именно в этом месте девушке приятнее всего. Невольно, Эва представила, что это Амен сейчас доводит ее тело до исступления, умело обводя своими длинными, огрубевшими пальцами истекающую промежность, а языком вторгается в ее рот, забирая себе все сладкие звуки, которым пленница позволяет вырываться. Она ускоряется и вскоре догоняет свое удовольствие, впервые в жизни испытывая оргазм, от силы которого все ее тело начинает мелко трясти и выгибаться, карие глаза закатываться, а на пухлых губах застывает имя. Амен

***

А в каюте капитана в это самое время, упершись спиной о стену и запрокинув голову, стоит мужчина, который отчаянно пытается отбросить женский силуэт из собственных мыслей, но выходило, мягко говоря, скверно. Ладони все еще полыхали, помня гладкость смуглой кожи ее длинных ног, а сладкий вкус розовых губ так отчетливо ощущался на его — пухлых и влажных, что возбужденное достоинство до сих пор одолевало мускулистое тело своим призывом коснуться, сжать как можно крепче. — Дьявол! — нервно выругался пират, быстро освобождая себя от тесных брюк и с нажимом проходясь ладонью по налитому члену внушительных размеров, с рисунком из синеватых вен и поблескивающей головкой от выступившего предэякулята. Голубые глаза медленно закрываются, а рот приоткрывается, издавая немой стон, когда напряженная рука свободно скользит вверх-вниз по эрогированной плоти. Нет, это не Амен сейчас так чувственно и крепко обхватывает свое естество — это Эва обнимает мужское достоинство своими маленькими ручками, страстно припав губами к пульсирующей вене на его шее, кусает и облизывает белую кожу, доводя капитана до сумасшествия. Движения ускоряются, член твердеет еще сильнее и наконец Амен находит свое освобождение, изливаясь в собственную руку, загнанно дыша, а на пике бурного экстаза на его губах яркими всполохами горит имя. Эва

***

На утро следующего дня командир решил наведаться к пленнице, дабы справиться о ее состоянии. Он уже стоит в ее каюте, по обыкновению, сцепив руки за спиной и смотрит на Эвтиду, которая лежит в постели, отложив чтение книги и отчего-то здорово зарумянившись. — Как нога? — Нормально, ходить буду. — Правда? Дай посмотрю. — мужчина подходит ближе, опускаясь на кровать, намереваясь снова исследовать поврежденную конечность, но девушка резко одергивает ногу и вскакивает с постели, демонстрируя, что не нуждается в прикосновениях и отходит к окну, вставая спиной к капитану. Амен лишь хмыкнул и поднялся следом, подходя к сбитой с толку Эве, как обычно грубо нарушая ее личное пространство, встает прямо за спиной, наклоняется и тихо шепчет. — Все-таки нарушила мой запрет. До сего момента ей казалось, что еще хлеще раскраснеться просто невозможно, но с новой силой наливающиеся кровью щеки готовы поспорить с таким убеждением. Нарушила, черт бы тебя побрал! Но конечно же Эвтида ему в этом ни за что не признается, а потому, продолжая вглядываться в горизонт, как можно невозмутимее отвечает. — Не было желания. Пират снова ухмыляется, обращаясь к пленнице. — Разве? По-моему желания у тебя было хоть отбавляй. — Тебе показалось. — Лгунья. — А вот и нет! — Нет? А как насчет твоих алых щек, сбитого дыхания и вожделеющего взгляда? Это мне тоже показалось? — не унимался Амен, почти что мазнув губами по ушной раковине девушки. — Так мне больно было, если ты запамятовал, и по твоей вине. — Точно, по моей. Знаешь… — перекинув копну волос на одну сторону, капитан вплотную придвинулся к девичьему телу, обхватывая за узкую талию и прижался щекой к нежной коже за ухом, поворачивая свою голову таким образом, что упирался в него ртом, — А я вот касался. — Амен высунул язык, мокро проводя им контур ушной раковины, — И представлял тебя, — Он схватил женскую руку и завел за спину, прижимая ее к своей налитой плоти. Эвтида вот-вот лишится чувств от таких будоражущих сознание слов и действий, она застыла как вкопанная, гадая, что же мужчина сделает дальше. — Сожми. — томно прошептал пират, опускаясь горячим поцелуем на девичью шею и выпуская изящную ладонь из своей. И пленница безропотно подчинилась, осторожно обхватив ощутимых размеров бугорок сквозь ткань штанов, отчего почувствовала обжигающий поток воздуха на своей коже и едва слышный мужской стон. — Да, вот так, хорошая. А теперь проведи ладонью вверх, а затем вниз. — тихо, но четко скомандовал Амен, начав свободной рукой обводить контур пышной груди, которая была едва прикрыта тонкой тканью ночного платья. И Эва снова исполнила все указания, ощущая под своей рукой всю твердость и жар, исходящий от каменного естества. У самой же кружилась голова, а между ног стало слишком влажно, и все, чего она сейчас желала так это — его. Пальцы, язык.что угодно, лишь бы этот мужчина дотронулся до нее и освободил от этого дикого напряжения. А командиру казалось, что он уже готов излиться прямо так, довольствуясь этими неумелыми, но сносящими крышу движениями женской ладони, хотя Эвтида и тут удивила его, быстро обучаясь. Она сильнее сжала эрогированный член и ускорилась, отчего Амен посчитал себя окончательно спятившим и не удержался, нащупав пальцами затвердевший сосок сквозь тонкую ткань ее одеяния, стал кружить и сжимать, тем самым выбивая из пленницы первый желанный стон. Не долго думая, вторая рука опустилась ниже, с силой ведя по женскому бедру и задирая подол ее ночного платья, пробираясь к заветному месту. — Как думаешь, если я сейчас дотронусь до тебя там, то мои пальцы утонут в твоей влаге? — хриплый голос снова раздался у девичьего уха, посылая волны мурашек по разгоряченному телу, — Насколько ты намокла? — скользя все ближе к цели, пират чередовал напористые поцелуи и покусывания бархатной кожи ее шеи и плеча. А у Эвы вертелось в голове лишь одно Дотронься уже скорее Длинные пальцы наконец достигли укромного места, тотчас ощутив насколько же пленница была возбуждена, начав невесомо ласкать невозможно мокрые складки, поднимаясь чуть выше и задевая набухший клитор. Амен издыл рык, словно дикий зверь, впиваясь зубами в женское плечо, а Эвтида не могла сдерживать довольно громких стонов от такой сладкой ласки половых губ и торчащих сосков, которые терзались пиратом уже не сквозь ее одеяние — он успел запустить через глубокий разрез одну руку и сладостно игрался с вставшими горошинами. — Так я и думал. — его хриплый, сексуальный голос вновь опалил чувствительную кожу и тогда девушка окончательно и бесповоротно потерялась в пучине их страсти и обоюдного желания. Пленницу охватил пожар, умелые движения всюду на невинном теле сводили с ума, а ее ладонь ускорилась, вынуждая мужчину кончить, уткнувшись вспотевшим лбом в спину, а следом за ним последовала и она, запрокинув голову назад, на широкое плечо, в беспамятстве шепча его имя и мелко дрожа. Амен оставил идеальную грудь, схватив Эвтиду за подбородок, и повернув голову к себе впился в ее губы властным, мокрым поцелуем. Разомлевшая девушка как могла отвечала на захват своего рта пиратом, но от острой нехватки кислорода была вынуждена отстраниться, с опаской и стыдом глядя в глаза напротив. Командир поднял ее тело на руки и уложил в кровать, оставляя еще один поцелуй на распухших губах, затем поднялся и только хотел обратиться к девушке, как в дверь внезапно постучали. — Амен! Ты там? Здесь требуется твое участие! — Тизиан настойчиво требовал капитана, стоя у каюты. — Я понял! Скоро подойду! — крикнул мужчина, ведь ему еще не мешало бы штаны сменить, добравшись до своего жилища. — Эва…я буду ждать тебя вечером на ужин. Приходи. — А зачем? — тихо спросила пленница, все еще не верящая в произошедшее. — Нужно обсудить все это. — Что, это? — Просто приходи. — ответил предводитель и покинул ее каюту.