Handsome and The Beast

      Обитатели замка были уведомлены, что лорд Мулкорх тяжело заболел и потому не может покидать покоев. Ирхаал сообщила так же, что сама будет за ним ухаживать. Сам же лорд, а точнее его труп, покоился на местном кладбище, погребенный на скорую руку посреди ночи и оставшийся без какого-либо надгробия.       Минуло уже порядочно времени после брачной ночи, но Ирхаал так и не обнаружила никаких изменений в своем организме, а приход очередных регулов вынудил ее снова обратиться «за помощью» к мужу.       Хао по ее велению привел Астариона к ней в комнату и, хлопнув дверью, удалился.       — Как бы мне не хотелось видеть твою вечно недовольную физиономию, ты мне все-таки нужен, — сказала Ирхаал, подходя вплотную к мужу. — Видишь ли, в нашу первую ночь ничего у нас с тобой не получилось, и я намеренна исправить это недоразумение.       Она взяла пальцами Астариона за подбородок, а он тяжело сглотнул.       — Тебе дать несколько минут для подготовки? — вкрадчиво спросила Ирхаал. — Или, быть может, мне позвать кого-нибудь помочь тебе? Хм... скажем, Хао? Я смотрю, вы с ним неплохо сдружились. — Она ехидно улыбнулась.       — Не понимаю, о чем ты, — сквозь зубы ответил Астарион.       — Брось, весь твой вид кричит о твоем гнилом нутре. Скажи, ты предпочитаешь, что бы тебя трахали или наоборот? — Ирхаал отдернула руку от лица мужа и развернулась к камину, подле которого они стояли. — Хм, наверняка, что бы тебя.       Астарион потихоньку закипал.       — Не хочешь как хочешь, — уже безразлично говорила Ирхаал. — Даю тебе пять минут на подготовку.       Астарион находился буквально в одном шаге от жены. Она уставилась на потрепанную игрушку на камине и кажется, на несколько минут забыла о существовании мужа. Идеальнее момента и быть не может. С завидной проворностью Астарион вынул из спрятанных за фраком ножен кинжал и молниеносно вонзил его в шею беспечной Ирхаал, что стало для той полнейшей неожиданностью. Она ухватилась за каминную полку и, падая, утащила игрушку за собой. Астарион быстро запрыгнул на нее и стал неистово колоть ее кинжалом куда попало. Ему, можно сказать, повезло. Не погрузись сейчас Ирхаал в размышления о чем-то, только ей ведомом, Астарион бы оказался в незавидном положении.       Кинжал с попеременным успехом входил в плоть в руках неумелого, но неистового убийцы. Тем не менее злобы и адреналина в Астарионе было достаточно, что бы заколоть жену до смерти. Взгляд ее, обращенный в сторону упавшей на пол игрушки начал тухнуть. Она словно бы пыталась нетвердой рукой дотянуться до нее, но не успела, испустив дух.             Выпустив весь накопившийся гнев, всю обиду и злость, Астарион наконец остановился. Увидев перед собой растерзанное тело, он неторопливо сполз с него. Его тотчас же вывернуло. Это было его первое убийство. Руки дрожали, да что там руки, все его телло сотрясала дрожь. Из глаз хлынули слезы, а зубы почему-то стучали друг о друга.       Астарион отполз к дальнему углу комнаты и сжался там, спрятав лицо меж коленями. Убийство это было преднамеренным, не с горяча. Он морально готовился к нему, знал, что деваться после, вероятно, будет некуда. Его найдут и казнят. Но сердце его хранило в себе тлеющий уголек надежды. Что делать дальше? Попытаться сбежать еще раз? Использовать предыдущий план? А если в лесу снова будет эта тварь...?       Поток лихорадочных мыслей прервал скрип отворившейся двери. Увидев развернувшуюся перед ним кровавую картину, Хао быстро захлопнул дверь и, присев на корточки рядом с трупом, внимательно его осмотрел. Затем он повернул лицо к Астариону и окинул его странным взглядом. Астарион смотрел в ответ не мигая, ожидая своего приговора. Хао поднялся, подошел к Астариону и снова опустился на корточки, положив обе руки на его плечи.       — Слушай меня, Астарион. Слушай внимательно, — сказал он твердо. — Сейчас мы с тобой выйдем отсюда и ты сделаешь самый непринужденный вид. Я провожу тебя до твоих покоев, и там ты соберешь все самое необходимое. И мы уйдем отсюда. Ты меня понял?       Испуганно глядя на Хао и все еще дрожа, Астарион медленно кивнул. Хао поднялся, подошел к трупу Ирхаал и вытащил из ее кармана ключ.       — Готов? — спросил он.       Сотрясаясь всем телом, Астарион кое-как поднялся на ноги и, пошатываясь, подошел к Хао. Они вышли из комнаты, и Хао запер дверь на ключ.       — Выиграем немного времени, — объяснил он свои действия.       Примерно через час они уже покидали стены замка верхом на лошадях, беспрепятственно миновав стражу у ворот во дворе. Туманный пасмурный день стал им спутником. Когда очертания замка стали таять на горизонте, Астарион, потихоньку отходивший от шока, нарушил молчание, доселе прерывающееся лишь стуком копыт, да ленивым ветерком:       — Куда мы направляемся?       Вопрос весьма прозаичен и повседневен. И он до того нелепо вписывался в обстановку, омраченную невероятными сегодняшними и недавними событиями, что Астарион невольно и как-то нервно хохотнул.       — К тебе домой, — просто ответил Хао, как будто каждый божий день встречал смерть своих хозяев по утру. — Я верну тебя матери.       — И чего ради, дорогой? — Астарион поднял брови.       Немного помолчав, Хао ответил, смотря перед собой на дорогу:       — Думаю, за твое спасение и возвращение, она мне щедро отплатит.       — О, ну тогда я рекомендую тебе на это не рассчитывать! Едва ли она узнает о случившемся, как сама тут же меня казнит или выставит вон из дома. Это я тебе гарантирую. Вероятно, своими действиями я спровоцировал новую войну на ее голову.       Хао молчал. Затем кивнул и ответил:       — Все равно тебе больше некуда идти. Стоит хотя бы попытаться.       — И ты предал дом своих хозяев ради призрачной надежды на вознаграждение за мою тушку? — недоверчиво спросил Астарион.       Хао ничего не ответил.       — Дело твое, — устало сказал Астарион, не дождавшись ответа.       Так и скакали неторопливо по полевой местности до самого вечера, уже прилично увеличив расстояние от замка. Ветер становился холоднее, начинал накрапывать дождь. Перед путниками вырос небольшой заброшенный замок, упирающийся в пасмурное небо шпилем центральной башни. В близи обнаружилось, что каменные стене его местами поросли мхом, дорога к нему давно заросла густой травой, которую осень окрасила в желтоватый оттенок, а немногочисленные оголенные деревья только подчеркивали меланхоличность общего вида серого сооружения.       — Остановимся тут на ночь, — сказал Хао, оглядывая зияющие чернотой окна замка. — Разбивать лагерь на улице — не вариант. Если ты конечно не хочешь остаться без почек.       — О, я надеюсь, для нас уже подготовлены внутри теплая постелька и горячий ужин, — ответил Астарион.       — Теперь ты сам себе слуга, красавчик, — слегка улыбнулся Хао. — Припасов я взял на первое время, так что ужин на сегодня у нас имеется. А насчет постельки... что ж, будем надеяться, что внутри что-нибудь имеется.       Холл замка встретил их промозглой сыростью и полутьмой.       — Честно сказать, не вижу никакой разницы температур снаружи и внутри, — недовольно буркнул Астарион, оглядываясь по сторонам.       — Хотя бы крыша над головой будет, — ответил на это Хао.       На втором этаже, отворив первую попавшуюся дверь, обнаружили небольшую комнату, служившую бывшим жильцам спальней. Из окна сочился тусклый свет уходящего дня, а в углах затаились черные тени. У стены стояла двуспальная кровать, на ней — плотное одеяло, покрытое щедрым слоем пыли. Напротив нарисовался камин, из которого, впрочем, сейчас можно было извлечь мало пользы.       — Вот и ваша постель, милорд, — иронично заметил Хао. — Камина, к сожалению, вам не разведу. В округе не сыщешь сухих деревьев или дров.       — Это все просто замечательно, мой дорогой, но боюсь, даже под этим пыльным одеяльцем я не скроюсь от лютого холода.       — Все лучше, чем на земле, — пожал плечами Хао.       Астарион недовольно фыркнул.       — Пойдем поищем столовую и поедим, — предложил Хао, поставив к стене свое неизменное копье.       Столовая обнаружилась на первом этаже. Там Хао, стряхнув пыль со стола, выложил на стол большую салфетку, а сверху — прихваченную с собой еду. Ели вяленое мясо с сыром и хлебом, запивая водой из фляги. Делая очередной глоток, Астарион мечтательно протянул:       — Я бы не отказался от бокала вина...       Кончив с едой, сложили остатки обратно в мешок и направились наверх. Астарион вынес пыльное одеяло из покоев, скривив лицо, кое-как отряхнул его на лестнице и занес обратно. Он обнаружил Хао уже стянувшим с себя броню и сидящим на кровати в нижней одежде.       — Оу, будем спасть вместе? — кокетливо поддразнил Астарион Хао, бросая одеяло на кровать.       Хао медлил с ответом и старался не смотреть ему в глаза. Наконец, он выдавил из себя:       — Я думаю, придется.       Астарион поднял вверх брови.       — Нам не стоит разбредаться по разным комнатам, вдруг сюда кто-нибудь явится, — объяснил Хао, наконец подняв на него взгляд. — И еще... без огня мы замерзнем, так что...       — Ах, я понял тебя, — снисходительно и дразняще перебил его Астарион. — Так ты хочешь под этим весьма убедительным, хочу заметить, предлогом затащить меня в постель?       Если бы окно одарило комнату светом чуть щедрее, Астарион мог бы заметить, как вспыхнул в эту минуту его собеседник. Но он увидел только серьезные глаза, угрюмо глядящие на него снизу вверх.       — Шутка, — поспешил успокоить Хао Астарион и, не выказав возражений на его предложение, стал стягивать с себя верхнюю одежду.       Хао отвернулся. Заметив его напряженность, Астарион шкодливо ухмыльнулся. Солнечный диск уже поглотил горизонт, и на смену его скудному из-за туч освещению пришел еще более скудный лунный свет.       Оставшись в нижней одежде, а именно в комфортной ночной рубашке и мягких брюках, Астарион обошел кровать и бесцеремонно улегся с другой стороны, накрывшись одеялом. Постель была чудовищно холодна, поэтому он сразу сжался в комочек под одеялом в надежде поскорее согреться.       Хао не торопился ложиться, однако холод взял свое, и через некоторое время на кровати, скрывшись под одеялом, на приличном расстоянии друг от друга лежали уже две фигуры. Хао лежал спиной к Астариону, теснившись буквально на краю.       Шурша простынями, Астарион осторожно приблизился к своему соседу и, чуть подумав, прикоснулся ладонью к его спине. Хао вздрогнул, но не шевельнулся. Кто может ручаться за мотивы, управляющие в этот момент Астарионом? Задай ему кто-нибудь этот вопрос, он, вероятно, и сам не нашелся бы с ответом. Почувствовал импульс — сделал. Мы можем чувствовать свои желания в той же мере хорошо, в какой совершенно не можем знать, откуда они родом.       — Что ты делаешь? — глухо спросил Хао, напрягаясь всем телом.       — Здесь ужасно холодно, — спокойно ответил Астарион. — Ты сам говорил... Ты мне позволишь?       Ответа не последовало, и Астарион воспринял это как согласие. Или по крайней мере не отказ. Он придвинулся еще ближе, убрал руку со спины Хао и перекинул ее через него, прижавшись к нему всем телом. По телу Хао, кажется, прошла дрожь.       — Не бойся, — прошептал Астарион ему почти на ухо с легкой улыбкой на губах. — Расслабься. Я тебя не изнасилую. Просто подарим друг другу немного тепла этой холодной ночью, мм?       — Ты бы и не смог, — усмехнулся Хао в ответ.       — Я бы на твоем месте не делал поспешных выводов, — паясничал Астарион. Он закинул одну ногу на Хао.       — Наглости тебе не занимать, — буркнул тот в ответ.       — Раз уж мы с тобой оказались в таком положении, почему бы не выжать из него максимум приятного, дорогой?       — Так тебе приятно?       — Определенно.       Хао хмыкнул.       — Не спросишь, приятно ли мне? — после недолгого молчания снова спросил он.       — О, дорогой... твое тело все уже мне сказало!       Слова так и застряли у Хао в горле. Вскоре они оба уже спали, измученные насыщенным на события днем.       Астрион распахнул глаза и не увидел ничего, кроме кромешной тьмы. Его разбудил какой-то неясный стук. Он приподнялся в постели и, немного привыкнув к темноте, разглядел рядом собой сидящий силуэт. Это был Хао.       — Что за шум, — сонно спросил Астарион. — Ты слышал?       — Слышал, — кивнул Хао. Он сидел неподвижно и внимательно вслушивался.       За дверью, где-то совсем рядом, послышались шаги. Хао напрягся и, стараясь не шуметь, ловко поднялся с кровати и схватил в руки свое копье, нацелив его на дверь. Шаги стихли.       — Что за черт? — шепнул Астарион как можно тише.       Хао приблизился к двери и стал снова внимательно вслушиваться. Тишина. Внезапно со стороны окна послышался скрежет словно кто-то скреб когтями по камню. Хао резко развернулся, выставив вперед копье, и глаза его округлились. Астарион застыл в немом оцепенении, так и не развернувшись на звук.       — Астарион, — тихо сказал Хао, не отводя напряженного взгляда от окна. — Не разворачивайся.       По виску у Астариона стекла капелька пота. Он прислушался к совету Хао. За дверью снова раздались шаги. Они приближались не быстро, но уверенно. Астарион схватил в руки свой кинжал со столика рядом с кроватью и тотчас очутился возле Хао, только лицом к двери. Они стояли спина к спине, выставив перед собой каждый свое оружие.       Ручка двери повернулась. Астарион сглотнул. Дверь приоткрылась. В зияющей чернотой щели Астарион увидел две светящие красным точки. Руки его подрагивали, но крепко сжимали кинжал. Нечто за дверью не двигалось.       — Х... Хао..., — выдавил из себя Астарион нетвердым голосом. — Тут кто-то... что-то...       — Знаю, за окном тоже самое, — твердо ответил Хао.       — Что это, преисподня меня раздери?! — взвыл Астарион.       — Тихо! — шикнул на него Хао.       Дверь отворилась шире, Хао внезапно развернулся и, заслонив собой Астариона, направил копье на дверь. Внутрь плавно протиснулась черная фигура, но нападать она не спешила. За ней в проеме двери показался слабый огонек, осветивший своим неверным светом лицо того, кто нес свечу. Вторая фигура тоже вошла в комнату.       Первая фигура, скинув с себя капюшон плаща, выставила перед собой ладони как бы в примиряющем жесте.       — Спокойно, спокойно, если кто и должен быть возмущен незаконным проникновением, так это мы, — сказала фигура мужским голосом.       В тусклом свете свечи Астарион разглядел в пришельце статного мужчину. Возможно, виной тому плохое освещение, но ему показалось, что волосы его...       — Кто вы? — задал резонный вопрос Хао, все еще держа копье выставленным вперед.       Вторая фигура прошла вглубь комнаты и принялась зажигать свечи. Вскоре видимость стала довольно сносной, так что все присутствующие могли спокойно разглядеть друг друга.       Теперь Астарион не сомневался. Глаза его не обманывали, волосы этого (эльфа?) были...       — Мы все-навсего обитатели этого скромного жилища, — ответил спокойно и доброжелательно мужчина. — А вот кто вы?       — Что-то не похоже, что бы это жилище было обитаемым, — заметил Хао, не сводя пристального взгляда с лица гостя.       Тот хохотнул:       — Ваша правда! Признаться, мы буквально на днях облюбовали этот замок и уже собирались сюда переезжать. Кстати, мое имя Эйвери, рад знакомству, — представился незнакомец, поклонившись. — А это моя супруга — он указал рукой на стоявшую рядом с ним женщину — Аркуэнэ.       Все время, что он говорил, незнакомец, казалось, не спускал глаз с Астариона. Его супруга стянула с себя капюшон и явила миру свой утонченный лик и такие же как у мужа белоснежные волосы.       Хао медленно опустил копье. Астарион взял на себя труд представить себя и его их новым знакомым.       — Судя по твоему взгляду, у тебя есть к нам вопросы, — улыбнувшись, обратилась женщина к Астариону.       Астарион кивнул, смотря в ее алые глаза. Гости выжидающе смотрели на него в ответ.       — Я думаю, вы могли заметить, что я имею некоторые... сходства с вами, — начал Астарион. — Честно сказать, я в первые в жизни вижу кого-то... — о провел ладонью в воздухе, показывая как бы на свои волосы, — подобного мне. Вы что-нибудь знаете о нашей с вами особенности?       Супруги переглянулись и улыбнулись шире.       — Какой милашка, — сказала Аркуэнэ, подойдя к Астариону и накрутив его белокурую кудряшку на пальчик.       Хао заслонил от нее Астариона рукой и нахмурился.       — Спокойно, — заверил Эйвери Хао. — Мы не желаем вам зла.       — Астарион, — начала Аркуэнэ. — Такие, как мы, встречаются в мире нечасто. Но мы не единственные.       — Мы с женой уже довольно давно странствуем, — продолжил Эйвери. — И время от времени находим себе подобных. — Он приблизился к Астариону и сказал вкрадчиво, глядя ему прямо в глаза. — А найдя, считаем своим долгом посвятить их в свое происхождение.       Хао стоял натянутый как струна, крепко сжимая копье в руке.       — И что это за происхождение? — тихо спросил Астарион.       — Ты происходишь от очень древнего народа, Астарион, — сказала Аркуэнэ, укладывая одну руку ему на плечо.       — Народа, давно рассеявшегося по всему свету и ныне немногочисленного, — добавил Эйвери. — Кровь его растворилась среди чужаков и разнеслась по всему миру, однако время от времени производя на свет чистейших своих представителей.       — С белыми как снег волосами, — вставила Аркуэнэ.       — А знаешь, Астарион, что самое замечательное? — продолжил Эйвери. — У нас есть сила. Но! Ее необходимо пробудить. — он загадочно улыбнулся.       В его широкой улыбке Астарион смог разглядеть то, чего ранее не заметил — пару небольших острых клыков. Он инстинктивно шагнул назад.       — Хотели бы мы испить вас до суха, давно бы это сделали, — заявил Эйвери. — Чего ради, думаете, нам так распинаться?       — Один укус сородича, Астарион, и ты станешь таким, каким задумала тебя природа, — говорила Аркуэнэ, наворачивая круги вокруг Астариона. — Ты будешь сильнее, быстрее, ловчее. Ты будешь бессмертен.       — Почти бессмертен, — добавил Эйвери. — Убить то тебя можно будет, но от старости ты не умрешь. Что скажешь?       Звучало соблазнительно. Весьма соблазнительно. После стольких лет бессилия, невладения собственной судьбой и унижений... Что могло звучать слаще обещаний силы? Однако...       — Все это звучит очень заманчиво, — ответил после недолгого раздумья Астарион. —Но зачем вам это нужно?       — Считай это родственной солидарностью, — пожав плечами ответил Эйвери.       Астарион посмотрел на Хао с немым вопросом. Тот о чем-то размышлял.       — И вы не потребуете ничего взамен? — поднял брови Астарион. — Не очнусь ли я после этого вашим рабом или что-то в этом роде? — спросил он скептически, покрутив рукой в воздухе.       — Как я уже сказал, если бы чего-то такого мы хотели, то уже давно бы сделали. Даже не разбудив вас, — заверил его Эйвери. — Однако мы не настаиваем. Тебе мы все рассказали, совесть наша теперь чиста. Дальше решай сам.       — Хорошо, — ответ сам вырвался у Астариона изо рта. — Всего один укус?       — Истинно так, — улыбнувшись ответила Аркуэнэ. — Кого из нас предпочтешь?       Астарион еще раз посмотрел на Хао, как бы ища его одобрения, — тот медленно кивнул — и шагнул к Эйвери.       — Я почему-то так и думал, — усмехнулся Эйвери, внимательно разглядывая Астариона. — А пока я занимаюсь тобой, Аркуэнэ объяснит твоему любовнику, как за тобой ухаживать после преображения.       — Мы не любовники, — сказал Астарион, глядя ему в глаза.       — Да ты что? По-твоему выходит, я либо слепец, либо глупец.       Эйвери наклонился к изгибу шеи Астариона и резко впился в него клыками. Шею пронзила резкая боль так, что Астарион невольно вскрикнул и ухватился за плечи вампира. Эйвери пил осторожно, небольшими глотками. В какой-то момент Астарион начал чувствовать тошноту, ноги его подкосились, и Эйвери придержал его за поясницу. Хао очень внимательно наблюдал, готовый в любой момент ринуться в бой. Тошнота стала нестерпимой, голова сильно закружилась, стало очень-очень холодно. Астарион сжал зубы и глаза. Наконец, Эйвери отстранился от его шеи и передал Астариона в руки Хао. Тот поднял Астариона на руки и уложил на кровать, накрывая одеялом.       Астарион стучал зубами, его все еще тошнило, и последнее, что он увидел перед тем, как впасть в забытье, был Хао, сидящий на кровати рядом с ним и гладивший его по лбу.       Очертания комнаты и ее содержимого глаза воспринимали нечетко, смазано, так, что было невозможно сосредоточить на чем-либо фокус внимания. Какие-то голоса доносились словно из-под толщи воды. Кто-то хлопотал рядом с Астарионом, возможно, несколько человек. Живот пронзила резкая режущая боль, начиная от пищевода и заканчивая, казалось, в самом кишечнике. Астарион громко вскрикнул и попытался согнуться в комочек, но от этого боль стала еще невыносимее. Над ним склонился Хао, это он отчетливо понял. Тело и голос не подчинялись Астариону, поэтому любой полученный от мозга импульс тут же приводился в действие.       — Как же больно, преисподняя меня раздери! — кричал Астарион.       Изображение в глазах понемногу становилось четче.       — Пить! — Выкрикнул еще раз Астарион. Он не прерываясь стонал от боли и слабости. Тело двигалось неохотно. — Ради всего святого, дайте попить!       Хао приподнял его на кровати, прижал к себе и прислонил его лицом к своей шее.       — Пей, — сказал он.       Ничего толком не соображая, но чувствуя, что это правильно, Астарион с жадностью впился в его шею, проткнув кожу острыми, невесть откуда взявшимися, клыками. В рот хлынула теплая солоноватая кровь, и провалиться Астариону на этом месте, если он когда-нибудь в жизни едал что-то вкуснее. Астарион вцепился трясущимися руками в плечи Хао, продолжая жадно его испивать. Боль в желудке постепенно отступала и вскоре совсем стихла. Астарион немного расслабился, но не отрывался от шеи Хао, хотя и почувствовал, что тот стал дышать тяжелее.       Хао аккуратно взял Астариона за плечи и негромко проговорил:       — Достаточно.       Астарион не отреагировал.       — Астарион, ты меня убьешь, — голос Хао стал слабеть, пальцы его сжались на плечах Астариона.       Смысл этих слов все же дошел до Астариона и он с величайшим сожалением отстранился от лучшей в его жизни трапезы. Хао сидел рядом с ним на кровати и тяжело дышал через рот, внимательно рассматривая Астариона.       Астариону же стало значительно лучше. Он обнаружил, что покои заливал кровавый свет уходящего солнца, а кимин был растоплен. Хао, обессилев, лег на кровати и спросил ослабшим голосом:       — Ну как ты, красавчик?       — Блестяще, мой дорогой, — ответил, усмехнувшись Астарион. — Честно сказать, твое состояние меня сейчас беспокоит больше.       — Бывало и хуже, — махнул рукой Хао. — Чувствуешь какие-нибудь изменения?       — Сложно сказать... первым делом я конечно же почувствовал зверский голод. Но, благодаря тебе, мой самоотверженный спаситель, я теперь чувствую себя в высшей степени великолепно. У меня даже как-то настроение поднялось что ли.       — Рад слышать, — усмехнулся Хао.       Астрион замялся и опустил взгляд.       — Слушай..., — начал он неуверенно. — За это... за то, что ты сделал для меня... кхм... Спасибо. — Он поднял глаза. — Я этого не забуду.       Хао спокойно на него смотрел какое-то время и наконец ответил:       — Мне было не жалко.       Астрион резко поднялся с кровати.       — Что ж! Думаю, ты бы не отказался от чашки чая, дорогой? — предложил он, состроив бодрый вид. — Ты, надеюсь, захватил с собой заварку?       — Захватил, — кивнул с легкой улыбкой Хао.       — Прекрасно! Какой ты хозяйственный и предусмотрительный. Мечта, а не мужчина, — Астарион засуетился, выискивая мешок с припасами, а найдя его, быстренько отыскал на его дне заварку и рванул вниз в столовую.       Вернулся в покои уже с найденным и отмытым горшочком с водой, повесил его над огнем в камине и стал ждать, пока закипит вода. На Хао старался не смотреть, а тот, кажется, задремал.       Заварив в кружке чай, Астарион поднес его к кровати и легонько потрепал Хао по плечу. Тот сразу открыл глаза — сон его был поверхностен — и, сев на кровати, принял напиток из рук Астариона.       — Спасибо, — поблагодарил Хао и с наслаждением отхлебнул из кружки. — Ты в курсе, что под солнцем отныне тебе места нету?       — Догадался, — Астарион кивнул, присаживаясь рядом. — Однако лучи закатного солнца меня не обожгли, что странно.       — Пока что. Все придет, но постепенно. Так что ты должен быть осторожен. Кстати, взглянул бы ты на себя в зеркало.       — Что? Что-то с моим лицом? — Астарион напрягся и заозирался по сторонам в поисках зеркала. Искомое обнаружилось висящим рядом с гардеробом.       В мгновение ока Астарион оказался возле него, критично рассматривающий свое отражение. Зеркало до этого уже кто-то успел протереть от слоя пыли. Все осталось как прежде, за исключением глаз и зубов. О клыках Астарион уже, как ни странно, догадался. А вот глаза его, признаться, удивили. Совершенно алые. Ах, как красив был их природный изумрудный оттенок! Астарион не мог понять, нравится ли ему то, что он видит, поэтому он обернулся к Хао и вопросительно уставился на него.       — Мне идет? — спросил он требовательно.       Хао рассмеялся:       — Это то, что тебя волнует в первую очередь?       — Именно! Отвечай! — Астарион вернулся к постели и сел, не сводя глаз с Хао.       — Очень идет, — отсмеявшись наконец сжалился над ним Хао.       — Правда? — недоверчиво уточнил Астарион.       — Правда. Мне нравится, — серьезно ответил Хао.       Астарион успокоился и расслабился.       Немного помолчали.       — Что теперь? — поинтересовался Астарион.       — Держим путь дальше к твоему дому? — пожав плечами, ответил вопросом на вопрос Хао.       Астарион как-то разочарованно выдохнул и ничего не ответил.       — Не хочешь возвращаться? — спросил его Хао.       — Там меня никто не ждет. И я там никого не хочу видеть. — Астарион немного помолчал. — А ты? Куда ты потом пойдешь?       Хао ненадолго задумался.       — Не знаю, — просто ответил он.