Чёрная лихорадка

      Солнце уже встало, а Грозовые целители сообщили обо всём произошедшем своему предводителю, который мирно отдыхал в своём жилище.       — Выгони этого болвана из племени, Острозвёзд! — добавил злой Гусохвост, — Ему не суждено быть целителем!       Пышноус всё так же продолжал лить слёзы, жалобно глядя то на своего наставника, то на предводителя.       — Не говори глупости, старик! — возразил Острозвёзд, — Он просто был очень напуган, поэтому и не догадался воспользоваться этими маковыми зёрнами. Страх — это такая эмоция, которая буквально обездвиживает тебя. Ты наверняка об этом знаешь, Гусохвост.       — Спасибо тебе большое, Острозвёзд! — зарыдал Пышноус, уткнувшись носом в пушистую рыжевато-бурую грудь предводителя, — Ты спас мою репутацию! Я нужен племени!       — Да-да, конечно, а теперь прекрати обмазывать меня своими слезами, пожалуйста, — серьёзно мяукнул Острозвёзд.       Молодой целитель моментально выполнил просьбу своего предводителя, слегка успокоившись.       — Но как?! — возмутился Гусохвост, — Почему ты простил дурака Пышноуса за этот ужасный поступок?!       — Не говори так о своём ученике! — серьёзно, даже слегка злобно проговорил Острозвёзд, — Он, между прочим, тоже целитель, а не какой-то непослушный оруженосец, поэтому ты зря на него наговариваешь, старик.       Гусохвост нервно запыхтел, как паровоз, а потом успокоился и спокойно прохрипел:       — Ладно, ты прав, Острозвёзд. Прости меня, Пышноус!       — Прощаю! — ласково мяукнул серебристо-серый целитель.       — Ладно, что-то мы разболтались! — оживился Грозовой предводитель, — Пойдём уже, наконец, и попрощаемся с Розолапкой и Нежнолапкой, а то они начнут вонять!       Целители утвердительно кивнули и вместе с рыжевато-бурым котом вышли из палатки, направляясь к Скале.

***

      По пути компания увидела пугающую картину: Нежнолапка и Розолапка, внезапно ожившие, буквально разрывали на части свою родную мать — Алосветик. Воительница громко кричала от боли, глядя на то, как её дочери вынимают своими острыми зубами длинный кишечник. На шум сбежались все обитатели воинской палатки (рядом с которой и произошёл этот случай), включая Синегривку, потому что они заподозрили неладное, услышав пронзительный визг Алосветика.       Гусохвост, Пышноус и Острозвёзд внимательнее присмотрелись к больным ученицам и с ужасом обнаружили, что они превратились в самых настоящих монстров: их телосложение стало более тощим, глаза заменили чёрные дыры, из которых продолжала течь непонятная жидкость, а морды застыли в жутких гримасах. Нежнолапка широко улыбалась, а Розолапка — нет, но зато рот ученицы с розоватым хвостом был открыт так, будто она продолжала кричать в агонии.       Все коты вокруг стояли, как вкопанные, поскольку их обездвижил страх, как говорил Острозвёзд. Наконец, бедная Алосветик закрыла свои янтарные глаза и потеряла сознание (возможно, она умерла).       Смерч тут же побежал оплакивать свою лучшую подругу, уткнувшись мордой в её пушистый бок. На глазах Синегривки тоже появились прозрачные слёзы. Глашатай Солнцесвет грустно опустил голову.       Видимо, Звёздному племени одной смерти было недостаточно: внезапно тело Алосветика начало деформироваться на глазах, и кошка становилась похожей на своих заражённых дочерей.       — Беги, Смерч, беги! — крикнул коту Зайценог.       Друг Алосветика убрал свою морду с её неподвижного тела и с ужасом обнаружил у кошки неестественно широкую улыбку. Внезапно Алосветик встала на все четыре лапы и приготовилась к нападению, но на кого — она пока не знала, ведь у неё не было глаз.       — Д-дорогая моя, т-ты чего?.. — ласково мяукнул, заикаясь, Смерч, — Эм... Я люблю тебя!..       — Ну, мышеголовый, ты сам напросился! — зарычал Зайценог.