Музыка моей души

– Нет! А-Чэн, это какое издевательство! Почему же ты не можешь сыграть... – Лань Хуань поднялся с места и подошёл ближе. Склонился за спиной к его лицу и положил руки на гитару так, как играл сам. Поставил пальцы в необходимом порядке. – Сначала так, потом меняешь положение среднего пальца,после убираешь его вовсе. Цзян Чэн замер. В последнее время Лань Хуань рядом с ним абсолютно другой и от этого его сердце сходит с ума, а мозг вечно даёт сбой, как сейчас. Вместо того, чтобы смотреть на пальцы рук, он краем глаза смотрел на самого Лань Хуаня на его более яркие глаза, которые за полтора месяца стали в разы ярче. – Ты меня слушаешь вообще? Кто из нас в группе собирается играть через пол года? Юноша усмехнулся и пожал плечами. Лань Хуань на доли секунды уронил свою голову на чужое плечо. – А если...  – начал он и замолчал. — Жди меня здесь. Они находились дома у Цзян Чэна, поэтому младший прекрасно услышал, что Сичэнь куда-то уехал. Правда ненадолго. Через двадцать минут он вернулся, поднялся обратно в комнату уже с гитарой на плече и полной аппаратурой для игры. Не прошло и трех минут как он всё подключил и встал напротив. Цзян Чэн не сразу понял, что тот собирается делать, пока не услышал мелодию той песни, которую они разбирают. Среагировав, Цзян Чэн вступил в тот момент, когда должны пойти слова. Лань Хуань поднял голову, продолжая играть и кивнул, одобрительно. Играть вместе с ним оказалось куда проще... некоторые изъяны были заглушены, отчего наконец-то сыграть получилось так, как надо. Лань Хуань заглушил звук гитары. – Так тебе легче подстроиться, чем играть... впрочем, Хуайсан делал также. – хмыкнул он и подошёл ближе. Цзян Чэн быстро схватил его за руку, приятянул к себе и быстро чмокнул в щеку. И снова тишина. – Чертенок, ты разговаривать разучился? – приложив руку к щеке, поинтересовался Лань Сичэнь и совсем немного нахмурился. Цзян Чэн снова пожал плечами. – Алоу, земля вызывает Цзян Чэна. Что с тобой? – Я хочу с тобой в группе. – Ещё чего. – мгновенно отрезал Лань Хуань. – Я играю только тебе. – Но... – Никаких "но". – перебил старший и щёлкнул Цзян Чэна по носу. – Записался в группу, понравился там всем, а теперь хочешь взять и уйти? – То есть, ты не против! – Против. – Хуань! – А-Чэн, каждый раз одна и та же песня. – устало произнёс Лань Хуань, вновь настраивая гитару. – И я продолжу её напевать, пока не подберу нужные аккорды! – возмутился Цзян Чэн. Лань Хуань закатил глаза. А ведь единожды у Цзян Чэна это получилось. Он смог дотронуться самого сердца, растопить лёд, подобрать нужные аккорды, чтобы его сердце зазвучало именно для него. Обернулся и в дверях увидел Цзян Фэнмяна. – Здравствуйте. Цзян Чэн тоже легко обернулся. – Ой, прости, я не услышал как ты приехал. Давно тут стоишь? – С момента, когда вы начали вместе играть. – признался Фэнмян и широко улыбнулся. – Позвольте поинтересоваться, вы... вместе? – Нет. – смущённо буркнул Цзян Чэн. – Пока что нет. – исправил Лань Хуань, делая акцент на первые два слова. – пока что?! – Пока что. – кивнул Хуань. – К слову, господин Цзян, у вас есть ближайшая запись? – А? Да, кажется, я скину тебе график, выбери день который удобнее. Ужинать пойдёте? Лань Хуань собирался отказаться, но вот Цзян Чэн, который максимально сильно не любил пропускать семейные ужины, схватил Ланя за руку и утянул вместе с Фэнмяном на кухню. Быстро достал всю посуду, расставил, наложил еду и сел сам. Лань Хуань отвлёкся на телефонный звонок, но с места не встал, начиная накалывать на вилку овощи. – Нет, я не дома. Какая разница? Яо, давай завтра. Ты с Минцзюэ? Понятно, ладно, удачи. Он отключился и отложил телефон, после чего наконец-то попробовал салат. – я дома! – раздался голос Юй Цзыюань, а Цзян Чэн сразу встал с места и пошёл встречать. – Ты выглядишь лучше. – улыбнулся Цзян Фэнмян, пользуясь моментом. – Благодаря вашему А-Чэну. – Лань Хуань задумчиво провел в воздухе вилкой, прожевал еду и добавил: – Я думаю, вы заметили, но он мне безумно нравится. Пока я делаю лишь малость, но стараюсь, чтобы он окончательно начал мне доверять. – Думаешь, не примет чувств? – Его предавали. – коротко объяснил Сичэнь. – Он всё время думает, что и я сбегу, поэтому сейчас я показываю, что такого не случится. – А-Хуань, не знаю насколько это странно прозвучит от меня, но ты молодец. Справился с такими сложностями и возвращаешься в первичный вид. Лань Хуань замер, чувствуя как больно сжимается сердце. Человек вроде бы тоже абсолютно чужой, но кажется таким дорогим. За эту семью и жизнь свою отдать не жалко... На кухне появилась мадам Юй. Лань Хуань поздоровался и дождался, пока и она сядет за стол. Вернулся Цзян Чэн и они вновь продолжили трапезу. Тихие разговоры, в которые он не лез успокаивали. Лань Хуань вдруг почувствовал себя на своём месте. В какой-то момент Цзян Чэн достал кружки, начиная разливать чай. Достал купленные Ланем пирожные и положил их на стол. Лань Хуань не любил сладкое, даже ненавидел по неизвестной для себя причине. Взглядом случайно увидел, что Цзян Чэн, увлекшись разговором, не заметил, что наткнул на вилку вишню, которую не любил. Среагировав, Лань Хуань вдруг остановил чужое действие. – Что? – Ты же не любишь вишню. – Откуда ты..  – Заметил, что ты всё время в кофейни от пирожных убираешь ягоды. Цзян Чэн улыбнулся. – Какой ты внимательный. – сказал он, двигая к Ланю тару с домашним печеньем. Это единственное, что Лань Хуань может есть и от факта, что Цзян Чэн не оставил это без внимание стало чуть теплее. Лань Хуань слабо улыбнулся, усмехнулся и подкинул блюдце с прирожным к младшему. – Какие вы милые. – вдруг сказала мадам Юй. – Я жду вашей свадьбы. Цзян Чэн подавился чаем. – Мам! – А-Хуань, может ты у нас останешься? Уже поздно. – О, нет, спасибо, я поеду домой. Цзян Фэнмян остановил. – А-Чэн, а ты день рождение так и не справил? Лань Хуань невольно поморщился. – Когда оно у тебя? — понимая, что в тот день, когда Цзян Чэн сделал ему подарок, Сичэнь забыл спросить про его день рождения, он невольно напрягся. Родителей Цзян Чэна на протяжении недели не было. – В ноябре было... – признался младший. – Когда мы в кино ходили. – И ты молчал? – Я не очень люблю праздновать дни рождения. – объяснил Цзян Чэн и тогда Лань Сичэнь вспомнил, что пятого ноября младший сразу отключил телефон, лишь раз позвонил Цзян Фэнмяну через старшего, чтобы что-то сказать. И всё... – Я тебе ничего не подарил. После того, как Лань Хуань продал половину бизнеса, его достаток без каких либо особых усилий стал в несколько раз больше. От этого стало легче и скучнее жить, поэтому ему начало нравится тратить эти деньги на Цзян Чэна. Впереди новый год, на который он уже заготовил особый сюрприз. Но про день рождения он и не вспомнил. Цзян Чэн поднял руку, показывая кольцо. – Это не считается. – мотнул головой Лань Хуань, – Я что-нибудь придумаю. – Хуань... – Это не обсуждается. – Упрямый... – Кто бы говорил, чертенок. – Лань Хуань поднялся с места. – Я помогу с уборкой. Отдыхайте. – сказал вдруг он и увидел удивление в глазах обоих родителей Цзян Чэна. – Но... – И это тоже не обсуждается. – хмыкнул Лань Хуань, начиная собирать посуду. Впрочем, уставшие Цзяны против не были. Цзян Чэн тоже воспользовался моментом и быстро сходил в душ. Вернулся уже когда Лань Хуань закончил. – Что значит, мы "пока" не встречаемся? Лань Хуань провел рукой по волосам и с интересом посмотрел на Цзян Чэна. Он на мгновение испугался увидеть страх, но вместо этого увидел в серых глазах надежду. Цзян Чэн правда искренне надеялся, что это тот человек, как у Цзян Фэнмяна Юй Цзыюань. Ему со своим характером, который почему-то не показывается рядом с Ланем, было также страшно, что потом станет хуже. И это "пока" вселило в него надежду. Лань Хуань не спешит. – Ты прекрасно знаешь, что это значит. – старший подошёл ближе и приподнял чужой подбородок, заглядывая в глубину серых глаз. – Я надеюсь, что мы об одном думаем. – признался Цзян Чэн. – Не сомневаюсь. – Лань Хуань склонился ниже, оставляя невесомый поцелуй на кончике чужого носа. Испытывал ли Цзян Чэн когда-то такую волну чувств? О, нет. Это что-то новое. Что-то до безумия приятное. Лань Хуань такой один и Цзян Чэн до мозга костей надеялся, что одним он и останется. Лань Хуань уехал к себе, а Цзян Чэн только потом вспомнил, что тот не забрал свою аппаратуру. На что получил короткое сообщение: Захочу куплю ещё. 

***

– Что значит, ты передумал?! – То и значит. – холодно ответил Цзян Чэн и прикрыл глаза. Девушка напротив вскочила с места, чуть не уронив кружку с чаем. Дао Шэ была руководителем той группы, в которую Цзян Чэн записался, а сейчас он объявил, что передумал. Это глупо, но осознание и принятие того, что без Ланя он играть не хочет, стало вполне нормальным. Не для неё, конечно. Обеденный перерыв подходил к концу, но в университет Цзян Чэн даже не думал спешить. Впереди пара, на которой не отмечают. А ему ещё нужно придумать, что делать с группой на студенческую весну. – Ты ломаешь нам все планы! Как вокалиста мы Собирались ставить тебя на концерт через неделю! Цзян Чэн приподнял брови. – А мне когда Собирались сказать? – сегодня. Задумавшись, Цзян Чэн ответил: – Давай я там выступлю. Подводить вас я не собираюсь, тем более если заявлен. Черты лица напротив смягчились. Девушка выдохнула и протянула бумажку с текстом песни. – Это кавер. Но один человек, с которым ты не знаком уверен, что тебе подойдёт эта песня. Цзян Чэн кивнул. – Хорошо. Когда можно прийти? – Завтра первый раз пробуем. – ответила девушка и поднялась с места. – Забыла спросить. Одна девушка из нашей группы поинтересовалась в отношениях ли ты? Цзян Чэн кивнул снова. Без колебаний и раздумий. – А жаль. Она ушла, оставив парня в лёгком сметении от собственной реакции на заданный ответ. Смущение на лице появилось случайно. Цзян Чэн спрятал его и вскоре сам вернулся в университет. Но не лекцию, а в привычный кабинет. Открыл дверь и услышал тихий звук гитары. Лань Хуань с закрытыми глазами, с наушниками на голове наигрывал какую-то мелодию. Цзян Чэн затаил дыхание и подошёл ближе, зашёл за спину, оказался позади и опустил свою голову на чужое плечо, внезапно ощутив тяжесть, Лань Хуань осторожно снял наушники. – Ты чего, чертенок? – Отказался участвовать в группе. – Почему? Цзян Чэн что-то невнятно буркнул. – Ещё через неделю выступаю, там... просто нельзя отказаться. – Играешь? – Мгм. Лань Хуань встал так, чтобы видеть чужое лицо и коснулся скул, пытаясь понять, куда делся его Цзян Чэн. Надоедливый, немного сумасшедшей, помешанный на музыке. Подобное выгорание ему точно не нравилось. Он понимал, что надо что-то делать. – Я сегодня забираю тебя. – Куда? – В одно прекрасное место. Правда до сегодняшнего дня я туда никого не возил. Поверь, тебе понравится. Цзян Чэн кивнул, понимая, что с этим человеком и в бездну прыгнет. – Сичэнь! Названный остался на месте, а вот Цзян Чэн как от огня шарахнулся в сторону и оказался возле окна. Внутрь влетел его однокурсник, замолчал, наблюдая за тем, как Хуань снимает гитару. – Что надо? – прямо спросил он и тогда однокурсник пришёл в себя. – Тебя в деканат вызывают. – По причине? — не понял Лань Хуань и нахмурился. – Не знаю, но радостных лиц там нет. –Сейчас приду. Однокурсник кивнул и вышел, а Лань Хуань почти за ним. Цзян Чэн обречённо выдохнул, посмотрел на гитару, но понял, что сегодня настроения играть нет. Ещё и Хуаня забрали. Цзян Чэн сел за барабанную установку, взял палочки и начал настукивать какой-то ритм. Неожиданно в кабинет зашёл Минцзюэ. Цзян Чэн вообще редко видел здесь людей, а за сегодня уже третий. Утром приходил Кэйли, тот однокурсник Ланя и Минцзюэ. Кто следующий? – Мы хотим группу вернуть. Ты с нами? Палочка выпала из рук. Цзян Чэн невольно замер, пытаясь понять, не проглючило ли его. – Мы? – Яо, Хуайсан, Усянь тоже хочет и ещё несколько человек. Они не против. – А как же ваш руководитель? – Не будет. – нехотя ответил старший Не и сложил руки на груди. – Так ты с нами? Цзян Чэн прищурился. – Я на следующей неделе точно скажу. – Окей. – пожал плечами парень и ушёл. С чего интересно такая жажда? – попытался понять Цзян Чэн, но сколько не думал, так и не понял. Он захотел сразу переместиться в вечер, чтобы оказаться подле Лань Хуаня.

***

– Ну и для чего тебя вызывали? – Да там мелочи. – ответил Лань Хуань, открывая дверь, чтобы Цзян Чэн вышел. Младший встал на ноги и дождался, пока Сичэнь закроет машину. Они приехали на побережье реки, возле которого был благоустроен пляж, парк, а сегодня ещё и ярмарка открыта. Цзян Чэн был тут впервые, но уже ощутил лёгкий восторг. Лань Хуань направился к берегу, а Цзян Чэн за ним. Чтобы оказаться у воды надо было спуститься по лестнице, последние две ступеньки были довольно высокими, а Цзян Чэн задумался о чём-то своём, когда опустился на них. Лань Хуань заметил это и протянул руку. Цзян Чэн вырвался из мыслей и наклонил голову набок, однако это стало причиной того, что Лань Хуань через мгновение сделал шаг вперёд, положил руки на талию и снял. Смущению не было предала, а Сичэнь как ни в чем не бывало взял его за руку и пошёл дальше. – Убьёшь меня своим существованием... – м? – Нет. Ничего. Слушай, Хуань, Минцзюэ сказал, что они снова группу собирают. – Мои поздравления. – равнодушно ответил Лань Хуань, – Я знаю, но отказался. А ты? – Тоже... Они остановились возле самой воды и тогда Лань Хуань встал перед ним. В его глазах столько вопросов, но ни один не читаемый. Цзян Чэн невольно перевёл взгляд на закатное солнце, которое осветило весь пляж. Лань Хуань осторожно коснулся чужого подбородка и повернул голову младшего в свою сторону. – Ты отказываешься уже дважды. Почему? — спросил он, а Цзян Чэну потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем речь и что отвечать. – Я не хочу играть без тебя. – произнёс Цзян Чэн, – Ты... часть этой музыки, научил, помог, показал, что да как, а теперь сумел донести её суть. – Суть? Цзян Чэн кивнул. – Я думал, что музыку можно просто играть, зная аккорды, но после того, как сыграл ты, я понял, что её нужно чувствовать. А чувствую я её только, когда ты рядом. – объяснил он, подбирая тщательно слова. Ответ ему понравился, как и реакция Лань Хуаня. Парень невольно улыбнулся. – И для чего мне играть её, когда тебя нет? Я лучше останусь без детской мечты, зато с тобой. Лань Хуань был слишком сильно нагружен потоком слов, отчего не нашёл, что сказать. Он ведь был в отношениях, чувствовал симпатию, но впервые в жизни ощутил столь хрупкое, нежное, невесомое чувство, которое одновременно пугало и интересовало. При этом Лань Хуань ощущал взаимное притяжение, но пока боялся делать шаг, ведь Цзян Чэн травмирован. Но как же в это мгновение хотелось прижаться к губам напротив, прижать к себе, впиться в мягкие волосы и не отпускать. Лань Хуань шумно выдохнул. У него появилось яркое желание закурить, чтобы уничтожить эти мысли. Но вместо этого Лань Хуань издал странный непонятный звук и резко обернулся. – Ты чего? – А-Чэн, ты мне доверяешь? – издалека начал Лань Хуань, мысленно пытаясь понять, как подвести к нужной теме. Цзян Чэн ничуть не растерялся и сказал: – Тебе ‐ да. – Насколько? Младший задумался, а после улыбнулся. – Ты единственный из всех людей, с которыми я общался, пробовал мою еду. Не Хуайсан, не Яншэн, ни один другой человек её не пробовал. А ещё не бывал у меня дома. В каком городе бы я не был. Я уже молчу про касания. Не знаю откуда к тебе такая тяга, но я абсолютно не против всего. – То есть, нормально ты ни разу не целовался? – невольно сменив маршрут слов, спросил Лань Хуань, ведь был удивлён тем, что услышал. Для него это базовые вещи, будь он.. нормальным. – Это... отдельный вопрос и тема. – смутился Цзян Чэн. Весь мир в мгновение ока перевернулся. – Ты не умеешь... – Хуань. – ...целоваться. – Хуань! – смущённый Цзян Чэн без колебаний ударил в бок, но вместо ответной реакции вдруг был прижат к телу. Сичэнь приподнял его подбородок. – Ты поэтому так смущаешься, когда я проявляю какую-то инициативу. Для тебя это странно и непривычно... – Хватит тебе уже рассуждать. Сам-то.. – В четырнадцать. Цзян Чэна током ударило. Четырнадцать?! Нет, он уверен, что Лань Хуань в любом возрасте был красивым, но впервые поцеловаться в четырнадцать это надо уметь. Фыркнув и закатив глаза, Цзян Чэн наконец-то заметил пристальное внимание на себе. Сердце ухнуло. Наконец-то он прочёл хоть что-то в глазах напротив. Цзян Чэн шумно выдохнул, когда положил руки на плечи старшего, после привстал на носочки и дальше окончательно растворился в пространстве. Сичэнь первый уничтожил последнее разумное расстояние между ними. Переложил чужие руки на свою шею и наклонился вперёд, чтобы было удобнее. Если можно было умереть в моменте и вернуться к жизни, то Цзян Чэн только что ощутил это на себе. Лань Хуань отпрянул первый, не ожидая, что Цзян Чэн тут же спрячет свое лицо в его шеи. Лань Хуань улыбнулся, радуясь, что сейчас рядом никого нет. – Ты дьявол. – прошептал Цзян Чэн. – М-м-м,  я знаю. – проводя по спине младшего, ответил абсолютно спокойно Лань Хуань. – Ты специально меня привез в такое место, да? — Нет, но меня вполне устраивает тот факт, что именно здесь я украл твой первый поцелуй. – Тогда пошли дальше, мне холодно. Лань Хуань отпрянул, снимая с себя пальто, которое уже когда-то отдавал Цзян Чэну. Он укутал младшего и неспеша пошёл следом. По пляжу шли и говорили о всякой ерунде, не несящей никакой смысловой нагрузки. Но от этого было только легче. Пройдя некоторую часть пляжа, они вышли на ярмарку. Здесь расслабиться не получилось. Цзян Чэн впредь до этого дня не был в таких местах и поэтому слишком сильно хотел изучить всё, а Лань Хуань и не против был. Его лишь раздражали слишком разговорчивые продавцы, особенно молодые девушки, которые сразу смущались улыбки Цзян Чэна. Подойдя к очередному ларьку Цзян Чэн долго стоял и смотрел на всякие статуэтка, значки по играм или манге. Лань Хуань не сразу заметил его внимательный взгляд на одной и той же тематики. – Ты читаешь мангу? – Да, иногда. – ответил Цзян Чэн и собирался пойти дальше, но Лань Хуань остановил. – Что ты хочешь? – Ничего. – А-Чэн, не скажешь прямо, куплю всё, что лежит здесь. Лицо Цзян Чэна исказилось, он понимал, что Лань Хуань не шутит, поэтому указал на коллекционые карточки. Лань Хуань поднял взгляд на мужчину и указал на набор. – Целый? — удивился он, а Хуань кивнул и достал бумажные купюры. Цзян Чэн пожалел о том, что вообще остановился здесь. Продавец уложил всё в пакет, а Лань Хуань забрал его. – Перекусить хочешь? – Не-а. Лань Хуань закатил глаза и потащил младшего в сторону палаток с едой. Он не замечал, как тратил на него деньги, а Цзян Чэн сначала сильно возмущался, но смирился. Когда они вернулись к машине каким-то образом на заднем сидении еле хватило место для пакетов. Цзян Чэн сел в машину, когда ему позвонил отец и сказал, что они с матерью сегодня остаются на работе допоздна. Радости от этого Цзян Чэн точно не ощутил и изменения в настроении без колебаний заметил Лань Хуань. – У родителей завал на работе. – Хочешь поехали ко мне. Цзян Чэн замер и очень неуверенно предложил: – может ты у меня останешься? Комнат в доме много. – Хорошо. – ответил Лань Хуань. Ради чужой улыбки он душу дьяволу продаст, а тут просто остаться на ночь рядом, чтобы младший не испытывал одиночества. Задумавшись, Лань Хуань невольно заметил, что из всех его знакомых, Цзян Чэн единственный в девятнадцать лет живёт подле родителей. Но с его нежеланием оставаться один на один с собой – это нормально. Вернувшись домой к Цзян Чэну, Лань Хуань забрал все пакеты и занёс в здание. Помог Цзян Чэну все расставить, ведь младший захотел даже купить какую-то мелочь родителям и после этого заказал ужин. Вечер прошёл спокойно, после ужина они сели смотреть фильм и впервые за долгое время Лань Хуань не просто смотрел на то, как меняются картинки, а понимал сюжет и невольно им проникся. В какой-то момент ощутил, что Цзян Чэн подобрался к нему ещё ближе. Без колебаний и лишних раздумий Лань Хуань положил одну руку на чужую талию и с лёгкостью притянул юношу к себе, накрывая пледом. Цзян Чэн в этот момент издал довольный звук и расслабился. Изначально фильм правда казался интересным. Однако через пол часа Цзян Чэну стало скучно и он решил немного поиздеваться над терпением Ланя. Сначала просто ёрзал на месте, потом даже взял его телефон, но Лань Хуань лишь разблокировал его. Цзян Чэну было интересно только одна вещь на этом телефоне. Галерея. Долистав до самого начала, Цзян Чэн невольно улыбнулся, начиная рассматривать совсем старые фотографии. Долистал даже до тех, где Лань Хуань... не потерял себя. Увидел их фотографии с отцом и невольно отметил, насколько они похожи. А дальше ничего интересного.. Отчёты, пароли, сметы и то, что Цзян Чэну было неинтересно смотреть. Он случайно включил камеру и сделал пару снимков. Заметил, что Лань Хуань так внимательно смотрит фильм, что желания отвлекать не было. А хотелось. Цзян Чэн отложил чужой телефон и приподнял голову, наконец-то поймав внимание Лань Хуаня на себе. – Что это? – Где? – не понял Цзян Чэн, а чужая улыбка ввела в недопонимание. Лань Хуань вдруг зафиксировал его голову и поцеловал. Цзян Чэн смутился, но зато понял, о чем подумал этот Лань. Не о том... Цзян Чэн вовсе не хотел этого и не для этого притягивал внимание Лань Хуаня. Хотя такой исход событий вполне приятен. Цзян Чэн развернулся, обхватил чужое лицо и вернул их в изначальное положение. Лань Хуань лишь тихо усмехнулся в губы и перехватил инициативу в свои руки. Время остановилось. Цзян Чэн уткнулся носом в чужую шею, шумно дыша, будто только что пробежал марафон. Стоило ощутить чужое сердцебиение как его мозг просто перестал функционировать. – Хуань. – М? – Я знаю, что это очевидно, но я тебя люблю. Внутри что-то раскрошилось. Лань Хуань прижал младшего ближе, но ответить не мог, а Цзян Чэн не настаивал. Для него, человека, который жил в любви и заботе, сказать эти три слова не было проблемой, а Лань Хуань другой. Он пережил слишком много того, из-за чего любое проявление нежности, кажется слишком проблематичным. И плохо от этого никому не было.