Глава 21 ~ Вылупление Яйца~
18 февраля 2025 г., 10:18
С громким треском он рванул вперед, используя Сонидо. После превращения в Арранкара его тело стало намного крепче, что позволило ему использовать Сонидо на более высоком уровне, чем раньше.
На мгновение он оглянулся через плечо. Йоруичи в кошачьем облике промелькнула на большом расстоянии, без особого труда оторвавшись от земли.
Йоруичи обнажила клыки.
— Впечатляет. Очень впечатляет.
Хотя скорость Казуи была далека от пика, она ощущалась одной из лучших даже в Сейрейтее.
***
Когда подавляющее Реацу утихло, кентавроподобный Пустой осторожно вышел из своего укрытия. Пара острых глаз, скрытых за маской, устремилась на исчезающие вдали серебристо-белые фигуры. Одна из сигнатур Реацу была настолько мощной, что во время дремоты у нее чуть не остановилось сердце. Это была та самая древняя Реацу, которая витала повсюду в этом месте.
— Васто Лорде...
Уже второй раз она встречалась с таким грозным Пустом в этом месте. Буквально накануне здесь надолго задержалась группа мощных Пустых. И вот теперь здесь появилось еще одно сильное присутствие.
Она сжала свое двустороннее копье:
— Почему они здесь собрались? Что происходит в Уэко Мундо?
Мысль о том, что в этой тревожной тишине назревает война, не давала ей покоя. Неллиэль Ту Одельшванк не могла отделаться от тревожного ощущения, что назревает война. Война означала конфликт, а конфликт неизменно приводил к смерти, боли и страданиям. Как Адьюкас, она могла лишь наблюдать за тем, как эти превосходные Васто Лорде сражаются друг с другом, словно звери.
— Надо уходить.
С этой решимостью она стремительно понеслась галопом по белой пустыне. Через несколько минут стремительного бега она добралась до места назначения — пещеры, ведущей в убежище, построенное в горе. Почувствовав знакомое присутствие, из множества отверстий, усеивающих стены пещеры, выскочили разнообразные Пустые, радостно приветствуя Неллиэль милыми звуками.
На фоне этих крошечных Пустых она стояла как титан. Ее губы подергивались за маской, а затем расплывались в маленькой улыбке, которую никто не мог видеть:
— Я вернулась!
Их восторженные отклики наполнили воздух множеством звуков, каждый из которых был более милым, чем предыдущий. Кошки, собаки, кролики и даже птицы — каждое существо здесь было совершенно хрупким и беззащитным. Они были настолько слабы, что даже слабый остаток Реацу Васто Лорде мог уничтожить их полностью.
Несмотря на свою хрупкость, эти Пустые процветали здесь, не нуждаясь ни в пище, ни в Рейрёку. Окружающее Рейши из среды Уэко Мундо достаточно питало их души, словно судьба распорядилась так, чтобы они выжили вопреки всему.
Долгие годы она посвятила защите этой деревни низших Пустых. Эта обязанность защищать их от других Пустых дала ей ощущение цели. Цели, которая двигала ею каждый день.
Если она не могла остановить сражение Васто Лорде, то сможет хотя бы защитить деревню своей Реацу.
(Прим автора: Сторона Смерти Неллиэль — «Плач, что подтверждается в игре Блич: Храбрые души. Это причина ее пассивной роли в арке Тысячелетней кровавой войны и того, что она расстроилась из-за Нойтры в своем флэшбэке, когда он убил деревню Пустых без всякой причины. Все Эспада 3-го ранга — интересные персонажи среди кровожадных Пустых.)
—•——•——•——•——•——•——•——•——•—
Казуя не знал, что Харрибэл и ее группа попали в свой собственный водоворот проблем. Расположившись в глубине гигантской подземной пещеры, пять девиц вели себя на удивление тихо, вокруг царила торжественная атмосфера.
Чируччи вылетела из огромного отверстия над их головой, чтобы осмотреть окрестности. Через несколько мгновений она приземлилась обратно в пещеру:
— Нигде его не чувствую.
— Я тоже, — призналась Харрибэл, нежно поглаживая пальцами загадочное яйцо, прижатое к груди, словно его присутствие давало какое-то утешение, — Это может быть ловушка, чтобы выманить нас.
Чируччи озабоченно сжала брови:
— Это точно.
Несмотря на повышенную осторожность, они так и не увидели своего преследователя — того, кто преследовал их почти сутки. Вместо этого они ощущали всепоглощающее Реацу, неуклонно приближающееся к ним. Реацу принадлежало не кому иному, как Королю Бараггану. Как только они его опознали, они рванули со всей возможной скоростью.
— Тск. Эти прятки меня душат. Я просто хочу забить его до смерти, — сказала Мила Роза.
Как и подобает львице, она была гордой и свирепой. Ее Арранкаризация только усилила эти черты. Раздавить Бараггана было для нее приоритетнее собственной жизни.
Апаччи сидела у стены и в оцепенении смотрела на нее:
— Если бы только у нас была такая сила.
Харрибэл покачала головой:
— Мы победим Бараггана, но не сегодня. Давайте оставим...
Она резко остановилась, ее внимание привлекло яйцо. Оно неожиданно дернулось, и эта активность была весьма необычной, учитывая его спокойное поведение в последние несколько дней.
— Оно вот-вот вылупится?
Когда Харрибэл попыталась связаться с яйцом, от него исходил прилив Реацу.
Сун-Сун тихонько захихикала, ее глаза весело заблестели:
— Как мило. Яйцо почувствовало Казую и начало подавать сигналы?
— Птенец зовет свою мамочку, — хихикнула Мила Роза, настроение которой от проделок яйца изменилось в лучшую сторону, — Я все еще не могу поверить, что Занпакто плешивого — это буквальное яйцо.
Апаччи уколола руку Милы Розу своим рогом:
— Перестань называть его мамочкой... Если хочешь, называй его папочкой.
— Почему это тебя беспокоит?
Апаччи отвернула голову в ответ на вопрос:
— Назвать мужчину матерью — это грубо. Харрибэл-сама со мной согласится.
Харрибэл была слишком увлечена яйцом, чтобы обращать внимание на окружающую обстановку.
Чируччи тоже внимательно наблюдал за яйцом. Ее охватило тревожное чувство:
— Харрибэл, оно почти на уровне Гиллиана. Останови, пока оно не достигло Адьюкаса...
Харрибэл погладила яйцо, шепча ему много слов утешения. Несмотря на все усилия, ей не удалось помешать яйцу сорвать их местонахождение. Беспомощно глядя на Чируччи, она покачала головой:
— Мне кажется, оно нас не понимает.
По лицу Чируччи прошла волна разочарования, и она потерла лоб:
— Взрывается. Возможно, нам придется отказаться от яйца.
— Что?
Это замечание вызвало немедленное возмущение Апаччи. По пещере разнесся рык, напоминающий рычание кровожадного волка:
— Ты что, дура? Это же Занпакто Казуи. Ты хочешь, чтобы он закончил так же, как ты?
— Но у нас нет другого выхода!
Сун-Сун легонько ткнула Чируччи хвостом в спину.
— Выбор есть всегда. Смотри, есть и другой путь, по которому мы можем пойти.
Проследив за взглядом Сун-Суна, они обратили внимание на пугающе крутую тропинку, ведущую дальше в подземный лабиринт.
Мила Роза прищурилась, пытаясь пробиться сквозь густой покров темноты:
— Куда она ведет? А вдруг это тупик?
Сун-Сун посмеялась над нерешительностью Мила Розы:
— Тогда мы пойдем через Гарганту в Мир Живых. Там у нас больше шансов, чем с Барагганом.
Харрибэл немного подумала и решила последовать предложению Сун-Сун. Встав, она обратилась к группе:
— Пойдемте.
— Держитесь! — вмешалась Чируччи, — Я помню, что находится под Уэко Мундо — Лес Менос. Лес, наполненный Гиллианами Адьюкасами.
Глаза Апаччи яростно сверкнули:
— Пойдемте.
Она была близка к тому, чтобы превратиться в Васто Лорда, настолько, что чувствовала это всеми костями. Потребление большого количества Гиллианов, несомненно, поможет ей в превращении. Перспектива достичь того же уровня силы, что и Харрибэл, наполняла ее восторгом, который она не могла подавить.
«Я не буду бесполезна против Бараггана».
Сун-Сун разгадала желания Апаччи. Олениха была как открытая книга.
— Харрибэл-сама, возьми Чируччи и Мила Розу вперед. Мне нужно поговорить с Апаччи.
— А?
Харрибэл с некоторым удивлением бросила на Апаччи острый взгляд. С тех пор как Казуя уехал, отношения между ними были не самыми лучшими.
Оставшись наедине с Сун-Сун, Апаччи с любопытством уставилась на змею:
— Что?
— Не поддавайся своим желаниям, — прошептал Сун-Сун, — Казую интересует не твоя сила, а твое сердце. Больше я ничего не скажу.
Это была попытка Сун-Суна не дать Апаччи превратиться в обычную Пустую, пожирающую других ради власти. Путь, который может поставить ее против Харрибэл.
Апаччи на мгновение приостановилась и опустила голову:
— Я обещаю, что это будет только до тех пор, пока я не стану Васто Лорде. Я так близка... Я хочу этого, Сун-Сун. Так сильно этого хочу.
В глазах Апаччи была безумная одержимость — огромная жажда силы. Теперь Апаччи не просто хотел стать Васто Лорде, она хотела доказать Казуе, что она способна оправдать свои слова. Это гордость.
Сун-Сун разделяла это стремление, хотя и не признавалась в нем открыто, как Апаччи:
— Я понимаю. Только постарайся не быть слишком агрессивной перед Харрибэл-сама.
— Знаю... я не отрицаю убеждений Харрибэл. Сейчас для нас наступило отчаянное время, и нам нужны все силы.
— Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Хочу посмотреть, как будет реагировать Харрибэл, помогу даже, — поддразнивающе заметила Сун-Сун, — В обмен на это помоги мне стать Васто Лорде после того, как ты сама им станешь.
Апаччи подняла голову, ее широко раскрытые глаза смотрели на Сун-Сун. Сузив зрачки, змея прищелкнула языком.
— Думаешь, я шучу? — покачала головой Сун-Сун, — Я серьезно, Апаччи. Я отказываюсь оставаться слабейшим в группе.
— А... Ну попробую.
— Надо только заставить Казую дать такое же обещание, и все будет в порядке.
***
Едва ли в километре от их местоположения, на гребне бесплодного холма вырисовывался силуэт. Его внушительную фигуру подчеркивало впечатляющее оранжевое афро и выдающиеся бакенбарды. Это был Гантенбайн Москеда, 7-й Эспада. Его характерные остатки маски напоминали солнцезащитные очки с четырьмя зубцами, выступающими над каждым глазом, что позволяло ему наблюдать за окружающей обстановкой через центральную голубую звезду, вписавшуюся в белую пластину.
Объект его наблюдения — группа Харрибэл.
Повернувшись, он обратился к Бараггану. Скелетный монарх Пустых покоился на троне из костей, от него исходила зловещая аура:
— Я чувствую среди них нового адьюкаса.
— Интересно, — сказал Барагган, — Местонахождение второго Васто Лорде до сих пор неизвестно.
Он специально использовал свою силу над Реацу, чтобы вынудить Харрибэл наложить на себя руки, чтобы она соединилась со своим помощником Васто Лорде — тем, кто вдохновил Харрибэл на неповиновение его власти. Этого еще не произошло.
— Милорд, могу ли я сделать предложение? — спросил светловолосый слуга, стоявший позади него.
— Что такое, Эванья?
— Почему бы нам не схватить их и не вытянуть из них информацию?
Ей надоело выслеживать добычу. Ей хотелось наброситься на них и сожрать.
Барагган отмахнулся от ее идеи равнодушным взмахом скелетной руки:
— Ты недооцениваешь Харрибэл. Она скорее примет смерть, чем предаст свой народ. Она такая же глупая женщина, как и ты.
Может, у Бараггана и есть свой культ, но Эванья стала его самой преданной последовательницей после того, как он подчинил ее себе.
— Я могу заставить ее говорить, — сказала Эванья, ее глаза сверкали за белой маской, — Поверьте мне, мой господин. Мой Аспект Смерти может подчинить ее своей воле.
— Покорность?
Барагган оперся подбородком на скелетные костяшки пальцев.
— А на Васто Лорде это подействует?
Эванья покачала головой:
— Но Тиа Харрибэл не одна.
— Хех. Иди. Я отрекусь от тебя, если ты не справишься.
Эванья опустилась на колени.
— Спасибо, Милорд. Я верну Тиа Харрибэл живой и получу информацию. Я оправдаю ваши ожидания!
Быстро перебирая лапками, она взлетела и направилась к Харрибэл. Барагган смотрел на ее исчезающую фигуру, а затем обратился к Гантенбайну:
— Убедись, что она будет в безопасности.
Способности Эваньи были сильны, но они отнимали слишком много сил и Реацу. Она была его полезной игрушкой, которую он пока не хотел терять.
Преклонив колени перед своим повелителем, Гантенбайнн ответил:
— Я буду охранять ее целой ножки.
Когда они ушли, Барагган сидел в одиночестве, молча наблюдая за бесплодной землей.
