Глава 39 (ч. 1) ~ Пробуждение Занпакто~
11 ноября 2025 г., 11:06
Глаза Исане расширились от удивления, когда Казуя уверенно повел их в роскошный ресторан, цены в котором заставили бы даже лейтенанта сглотнуть. Тем не менее он невозмутимо прошел внутрь и сел за стол. Начиная с того, что он одолел капитана и заканчивая тем, что непринужденно ужинал в дорогом ресторане — ни одно из его действий до сих пор не напоминало студента.
Усевшись поудобнее, он махнул им рукой:
— Проходите, лейтенанты.
В ресторан вошли два лейтенанта. Усевшись на стул напротив, Рангику ободряюще похлопала Исане по плечу и улыбнулась ей:
— Заказывай все, что хочешь. Угощение за счет Казуи.
Исане озабоченно нахмурила брови:
— Как я могу позволить студенту платить? Я сама оплачу счет.
Лейтенант не любила расточаться, жила скромно, изредка тратясь на прогулки с сестрой или взносы в Женскую ассоциацию Шинигами. Ее зарплата была не слишком высокой для лейтенанта, но более чем достаточной для того, чтобы откладывать состояние.
Рангику приподняла бровь от щедрости Исане:
— А если бы нам не хватило денег, чтобы оплатить счет? Что бы он тогда сделал? Использовал имя своего дяди Иссина, как хороший мальчик~?
Он тихонько хихикнул, услышав игривый намек на его связь с Иссином. В тоне Рангику чувствовался намек на остроту. Возможно, слухи о его распутстве дошли до ее ушей.
— Нам нужно приличное место, чтобы похвастаться перед этими «маленькими демонами», — ответил он, озорно сверкнув глазами, — И не беспокойтесь о счете. Я могу себе это позволить.
Некоторые девушки, с которыми он спал, были из знатных семей. И они давали ему немало денег за то, что он хорошо проводил с ними время, хотя большинство из них пытались похвастаться своим богатством, чтобы сделать его своим парнем, но безуспешно. Деньги являлись последним, чего не хватало этим знатным принцессам.
Исане перевела взгляд на Рангику, красивую, уверенную в себе и заботливую — идеал женщины для большинства мужчин.
— Это звучит почти как предложение.
Рангику рассмеялась:
— Пусть пацан помечтает. Кстати, ты занимал деньги у капитана Иссина?
— Нет. Я вкалывал.
Казуя перевел взгляд на Исане, и на его лице появилось решительное выражение.
— Лейтенант Исане, мне нужно обсудить с вами кое-что важное.
Три месяца высокомерных заявлений о "Боевом целителе" привели к этому моменту — встрече с самым близким человеком Уноханы. Он должен был максимально использовать эту возможность и убедить Исане стать другом, что облегчило бы ему продвижение по служебной лестнице в 4-м отряде. Из знаний канона он помнил, что Исане немного комплексовала по поводу своего роста. Она даже перестала спать в какой-то момент своей жизни, чтобы не расти выше. Кроме того, ей снились странные кошмары, но они были совершенно бесполезны в их нынешнем разговоре.
Когда к ней обратились по имени, глаза Исане расширились, в них пронесся импульс удивления. Это было привилегией близких друзей, но никогда еще мужчина не обращался к ней так беззаботно. В голове пронеслась мысль:
«Что с ним не так...?»
Собравшись с силами, она глубоко вдохнула и слегка похлопала себя по теплым щекам: — Мне с вами тоже. Какое совпадение.
Рангику уставилась на этих двоих, которые одновременно дали друг другу команду «вперед».
— Исихара-кун, ты можешь спрашивать меня о чем угодно.
— О чем угодно, но в разумных пределах, — поправила Исане Рангику, сузив глаза, — Только не приглашай ее на свидание. Она тебе откажет.
Он вздохнул:
— Как ты прочитала мои мысли, Рангику?
— Ты собирался пригласить Исане на свидание?
Казуя усмехнулся, в его глазах появилась теплота, когда он посмотрел на Исане:
— Может быть. Исане дружелюбная, красивая и сильная. Что в ней может не понравиться?
Исане стало жарко:
— Рангику, Исихара-сан. Не отвлекайтесь от темы!
Такое внимание со стороны мужчины ее нервировало, и это было видно по ее лицу.
Он прочистил горло:
— Простите, если я доставил вам дискомфорт.
Рангику дразняще усмехнулась:
— Ты просто болтун. Я понимаю, как ты за такое короткое время очаровал тринадцать разных женщин.
— На то была причина, — со вздохом сказал он, — У меня не было выбора.
— И что же это была за причина?
Он взял в руки меню ресторана:
— Вы хотите попробовать какое-нибудь особенное блюдо?
Рангику быстрым движением взяла меню, ее улыбка была мягкой и приглашающей:
— Мы все здесь друзья. Ты можешь рассказать нам. Правда, Исане?
Исане кивнула.
— Да. Мы не будем раскрывать ваши секреты.
Как и Рангику, ей было любопытно узнать, что побуждает его к таким крайностям. Она хотела узнать о нем побольше, чтобы отвязаться от Нанао.
Он вздохнул:
— Давайте сначала закажем что-нибудь поесть.
— Мне бы хотелось сушеной хурмы, — с отстраненным видом прошептала Рангику. Каждое упоминание названия этого блюда возвращало ее к приятным моментам, проведенным с подругой детства:
— Исане, только не говори мне, что ты заказываешь здесь хурму с кашей?
Исане отвела взгляд:
— А что в этом плохого? Я люблю кашу.
Рангику только покачала головой. Исане была единственным человеком, который мог есть кашу три раза в день, а потом еще раз в ресторане.
— Ну, так что, — сказала Рангику, подталкивая его жеманным взглядом, — В чем причина?
Исане, опершись подбородком на ладонь, смотрела в окно, стараясь казаться незаинтересованной, но всеми фибрами своего существа была настроена на ответ Казуи.
— Доступ к библиотеке, — медленно произнес он и поднял катану, которая внезапно вспыхнула темно-красным пламенем. Подумав, он погасил пламя и посмотрел на обоих искренним взглядом:
— Я не могу подключиться к ней, что бы я ни делал. Как будто Духа там и нет. Я надеялся, что что-нибудь из запретных разделов поможет мне.
Рангику наклонилась вперед, в ее глазах блеснул интерес:
— Откуда ты знаешь, что твой Дух Занпакто женский, если ты не можешь соединиться со своим Занпакто?
— Я услышал ее, когда взял свой Асаути, — сказал он, постукивая по лезвию своего Занпакто, — Она сказала что-то про сон. С тех пор от нее ничего не слышно.
— Это неслыханно, — прошептала Исане, — Ты...?
Он просто покачал головой, плавно убирая катану в ножны, и в его движении прозвучал тонкий намек на разочарование:
— Забудьте об этом. Возможно, это просто снобистский Дух.
Рангику хихикнула:
— Мне знакомо это чувство. Мой Занпакто отказывается проявляться в этом мире... Маленькая кошечка знает, что я надеру ей задницу и получу высвобождение Банкая.
— Ах ты, карга, — прорычала Хайнеко, — Ты слишком стара, чтобы состязаться со мной.
Занпакто улыбнулась, вспомнив, как когда-то под влиянием Мурамасы проявился Дух Рангику, как и многие другие. К всеобщему удивлению, Занпакто Рангику оказалась в прямом смысле кошко-девушкой.
«Мурамаса был довольно силен для Духа Занпакто. Является ли он каноном в этом мире?»
Его мысли сместились, когда он посмотрел на Исане, его глаза стали серьезными:
— Исане, я хотел бы попасть в 4-й отряд, когда закончу обучение.
— Мы знаем. Капитан Унохана будет рада видеть вас на борту... — голос Исане был теплым, но он прервался, в ее глазах мелькнула неуверенность, — Вы в самом деле этого хотите?
— Почему? Что плохого в том, чтобы присоединиться к 4-му отряду?
— Я видела ваш бой с Сой Фон... Вы можете вступить в любой другой отряд.
4-й отряд был одним из самых важных подразделений Готея 13, но большинство Шинигами насмехались над ним, считая самым слабым.
— Я не собираюсь быть исключительно в 4-м отряде, — уверенно улыбнулся он Рангику, — Я буду в 10-м отряде тоже. Например, три дня здесь, три дня там, и один день выходной. Неплохо, правда?
Он не терял надежды попасть в два отряда. Более того, после неудачи с Сой Фон он был уверен, что ему это удастся.
— Буду Боевым целителем. Я не отказываюсь от своей цели, — сказал он уверенным голосом, — К тому же, быть целителем не так уж и плохо. Это хорошая работа для таких лентяев, как я.
Рангику откинулась на спинку кресла, скрестив руки, глаза ее были острыми.
— Я разрешу тебе вступить в 10-й отряд при одном условии.
— Ну… Твое согласие ничего не значит. Дядя Иссин не откажет мне в просьбе.
Глаза Рангику задрожали. Все его слова были верны. Иссин принял решение обучать Казую, чтобы тот стал его преемником в качестве следующего капитана. Ее неодобрение ничего не значило:
— Оскорбить лейтенанта до того, как ты стал частью отряда. Я превращу твою жизнь в ад.
— Эй, это так мелочно. Разве ты не сказала, что мы друзья?
— Я буду твоей начальницей.
Рангику подняла подбородок, изо всех сил подражая высокомерной вельможей.
— На работе я самая мелочная женщина в мире. Ты можешь подтвердить это у своего дяди Иссина.
— ...Каково твоё условие?
Выражение лица Рангику было знойным, глаза блестели озорством.
— Я хочу, чтобы ты использовал свой голос для развлечения людей.
Он растерянно моргнул:
— Как певец?
Он никогда не думал, что Рангику попросит его стать певцом в Сейрейтее. Что-то было не так с этой временной шкалой.
— Да, — кивнула Рангику, — Насколько я могу судить, у тебя большой потенциал. Более того, твоя популярность резко возрастет. Тебя будут звать все души в Обществе душ.
Он хотел было закатить глаза на ее возмутительное предложение:
— Нет, спасибо.
— Почему? Разве ты не хочешь стать знаменитым? Разве ты не хочешь, чтобы каждая девушка в Обществе душ боготворила тебя? Это будет весело!
— НЕТ.
У него были большие амбиции, и он не хотел быть простым идолом.
Глаза Рангику расширились, в них мелькнули шок и недоверие, вызванные неожиданным отказом. Ее лучшие соблазны разбились о непробиваемую стену его решимости:
— Ну же, Казуя. Попробуй.
— Я же сказал, что мне это неинтересно. Просто убей какого-нибудь певца из Мира Живых и приведи его сюда.
Его ледяной тон не оставлял места для вопросов и протестов. Рангику ничего не оставалось, как отказаться от своей игривой затеи с созданием империи, несмотря на ее нежелание.
«Внешность, голос, уверенность. Он — идеальный кандидат».
Исане посмотрела на подругу, разочарование которой было безмерным.
— Исихара-кун, попробуйте, пожалуйста...
Она умоляла, но он лишь покачал головой. Даже если его привлекали обе женщины, попасть в индустрию развлечений было далеко не его целью.
— Все в порядке, Исане. Я могу понять его точку зрения. Он хочет стать Шинигами, а не певцом для широких масс.
Исане утешающе положила руку на плечо Рангику:
— Исихара-кун, вы должны убедить капитана Унохану в правильности своего плана с двумя отрядами... Это будет трудно.
Капитан Унохана была не против, чтобы Казуя присоединился к их отряду, но она не хотела бы делить его с 10-м отрядом. Привлечение Шинигами на неполный рабочий день в их подразделение сделает их еще более слабыми.
Казуя наклонился вперед и взял ее руки в свои, его тепло застало ее врасплох:
— Исане, могу ли я положиться на вас...?
Его голос был ласковым, соблазнительным и нежным, он почти вынудил ее кивнуть. Но она воспротивилась этому желанию, собрав все свои силы воли, которые она оттачивала, будучи Шинигами. Как целительница, она привыкла к физическому контакту с противоположным полом. Однако близость момента, тепло его прикосновений, красивое лицо — все это бросало вызов ее профессионализму. Румянец окрасил ее щеки, когда она встретила его взгляд, и в ее глазах отразилась целая гамма эмоций.
— Помогите Рангику, если хотите, чтобы я с вами сотрудничала...
Исане стиснула зубы и отбросила свое собственное условие помочь ему.
— Пожалуйста, попробуй хоть раз. Возможно, вам это понравится больше, чем вы думаете.
В детстве она и представить себе не могла, что будет жить как целительница, но вот она здесь. Спасать жизни людей и проводить время со своей матерью было для нее настоящим счастьем. Она ни за что на свете не отказалась бы от своей нынешней жизни.
— Прекрасно...
Он отдернул руки, его глаза смягчились в теплую улыбку. Он питал слабость к искренним женщинам, а Исане сейчас была воплощением искренности.
— И наши блюда здесь.
Для него не было никаких условий, чтобы посвятить себя работе певца. Он мог выбыть после одной попытки, в то время как Исане предстояло убедить Унохану. Она была в проигрыше, как бы он на это ни смотрел.
Рангику тут же налила себе вина и с яркой улыбкой подняла бокал:
— За новую возможность.
Исане тоже подняла свой бокал, наполненный водой, и чокнула им о бокал Рангику:
— За новую возможность.
Глаза Рангику заблестели от предвкушения, когда они обратились к Казуе. Он потянулся за вином, наполнил бокал и поднял его, вызвав радостное "ура" у обеих женщин.
— За новую возможность.
Казуя вернулся в свою комнату в общежитии, и в дверях его встретило неожиданное зрелище. На пороге стояла Момо Хинамори, глаза ее сияли лучезарной улыбкой, когда она увидела его. Однако едва заметный блеск в уголках глаз свидетельствовал о другом — она плакала.
— Момо, кто над тобой издевался? — в его голосе прозвучала ярость, заставившая Момо вздрогнуть, — Скажи мне имя этого ублюдка, и я сожгу его на хрен.
Хотя ее окружал круг друзей, он не мог полностью отбросить мысль о том, что какой-нибудь надменный аристократ набросился на нее. Он бы поднял на уши всю академию, если бы кто-нибудь стал издеваться над ней или Тоширо.
Момо была ошеломлена его яростной защитой:
— Я не плакала! Почему ты опять прогуливаешь занятия?
Ее выговоры стали уже привычной сценой, благородным, но изнурительным ритуалом каждый раз, когда он пропускал занятия. Это было почти мило, как заботливый друг, настойчиво пытающийся исправить его проступки. Она еще не понимала, что на данный момент его уже не спасти, что академия ему безразлична.
— Если я когда-нибудь узнаю, что ты мне солгала, я... — сделал он паузу, обдумывая, как бы помягче наказать ее, — Я тебя отшлепаю.
Щеки Момо вспыхнули ярким пунцовым цветом, как спелые помидоры, и она поспешно убрала его руки со своих плеч:
— Никто не издевается надо мной!
Его глаза, обученные распознавать даже самый тонкий обман, не нашли в ее языке тела никаких признаков фальши. Он удовлетворенно кивнул. Изящным жестом распахнув дверь, он пригласил ее внутрь и бесцеремонно опустился на кровать, приняв расслабленное лежачее положение.
Окинув комнату взглядом, она обнаружила, что третий из их группы отсутствует — видимо, Широ отправился на ежедневную тренировку.
За три месяца Тоширо достиг грандиозного рубежа: он был так близок к раскрытию Шикай формы своего Занпакто. Ему нужен был лишь один момент угрозы, чтобы получить от своего Занпакто еще больше силы и раскрыть свой Шикай.
— Широ очень трудолюбив.
— Да, — кивнула Момо и села на кровать напротив Казуи, — Казуя-кун, ты в самом деле хочешь закончить академию в этом месяце?
Ее голос сочился грустью, когда она размышляла о его отъезде из академии. Она не обладала ни талантом Казуи, ни чем-то особенным, как Занпакто Тоширо. Чтобы закончить академию, ей потребуется минимум три года.
— Момо, не делай такое лицо. Вы с Широ знаете, что я хочу. Академии нечему меня учить.
Если бы такие дерзкие слова произнес какой-нибудь другой студент, Момо, возможно, разразилась бы хохотом. Но если их произнес Казуя, это заявление было правдой во всех смыслах. Он оказался более чем пригоден для того, чтобы стать Шинигами еще до поступления в академию.
Она притянула колени к груди и обняла их, прищурив глаза:
— Почему у тебя... Кровь на шее?
Он неосознанно прикоснулся к этому месту, и в его голове промелькнуло воспоминание о клинке Сой Фон:
— Йоруичи укусила меня там.
— Лжец... — прошептала она, с трудом выговаривая слова, — Йоруичи-сан мне все рассказала.
Похоже, Йоруичи рассказала о его схватке с Сой Фон во время прогулки с Рангику и Исане. Зачем она это сделала? Он и сам не знал. Это лишь добавило еще один вопрос к тем, что он припас для Йоруичи на сегодня, большинство из которых касались ее позиции по отношению к фанатичной одержимости Сой Фон.
Момо с неожиданной интенсивностью, контрастирующей с ее прежним отстраненным поведением, подошла к его кровати и облокотилась на талию. Ее руки вцепились в его воротник, а глаза были на грани слез:
— Я так испугалась, когда услышала это. Провоцировать капитана Отряда убийц... О чем ты вообще думал?!
Ее дрожащий голос служил лишним доказательством ее беспокойства. Во время первого спарринга с Сой Фон, Момо восхищалась танцем боевых искусств, прекрасной демонстрацией их боевых навыков. Тогда она была наивна. Только после лекций, с холодной ясностью знания, она поняла смертельную реальность Сой Фон и 2-го отряда Готея 13. Это были не простые воины, а безжалостная рука правосудия, применяющая пытки, допросы и убийства в Обществе душ.
Молчание Казуи только усугубило ее страдания. Она прижалась к его груди, и ее слезы просочились на его форму, как темные пятна беспокойства:
— Ты не можешь быть таким безрассудным... Что, если бы она убила тебя?
Он вздохнул и успокаивающе похлопал ее по спине:
— Йоруичи обманула тебя, идиотка. Я отправил Сой Фон плакать. Она мне не подходила.
Она удивленно подняла голову:
— Что? Йоруичи-сан сказала, что ты бы не выжил, если бы она вовремя не вылечила тебя.
Он поднял руки:
— Ты можешь раздеть меня и осмотреть на предмет ранений.
Глаза Момо сверкнули опасным блеском, и она потянулась к лямкам его хакама, целеустремленно расстегивая их:
— Я... это только для осмотра.
Она расстегнула хакама и нижнюю рубашку, проверяя, нет ли на них следов ран. Не найдя таковых, она перевела взгляд на нижнюю часть его тела.
— Нет.
Он щелкнул ее по лбу, дразнящий выговор привел ее в чувство. Ее невинная влюбленность переросла в нечто более извращенное, сформировавшееся под влиянием знакомства с разными личностями в академии. Хотя она часто казалась сдержанной, ее скрытое любопытство и дерзость время от времени выходили наружу.
«Когда же она сдастся?»
Он не раз замечал, как она наблюдает за ним с разными старшекурсниками, но ее обожание оставалось непоколебимым. И опять же, это была та самая женщина, которая боготворила Айзена до одержимости. Для нее вера была важнее доказательств, ее убеждения не поколебались даже от удара мечом в грудь.
Она была идеальной адепткой для любого культа.
— Этот озорная кошка, — пробормотала Момо, потирая покрасневший лоб, — Зачем она мне наврала?
— Никогда не принимай слова Йоруичи за чистую монету. Эта кошка любит устраивать хаос и упиваться им.
— Я знала, что у Йоруичи-сан есть скрытая злая сторона, — прошептала Момо, — Ты никогда не рассказывал мне, как вы подружились и почему Йоруичи-сан проклята быть в форме кошки.
Она неверно истолковала кошачью форму Йоруичи как проклятие, как это бывает в сказках, когда проклинают могущественных персонажей. Мудрость Йоруичи только укрепила эту мысль в сознании Момо.
Он заметил в ее глазах искорку надежды. Вместо того чтобы знать о его дружбе с Йоруичи, она хотела узнать о нем побольше.
— Я расскажу тебе, когда ты от меня отвяжешься.
