Две стороны одной медали

Вокс выезжает на лед под аплодисменты зрителей. Полный зал радует глаз и дарит вдохновение, желание показать красивый расслабленный прокат. Не соревнования все-таки, прыжки исполнять не обязательно, только наполнить выступления эмоциями и смыслом. В отличие от короткой и произвольной программ на показательных фигуристы катаются под свет прожекторов, общий свет приглушен, чтобы создать атмосферу постановки и лучше почувствовать музыку. Именно на темноту Вокс и рассчитывает. У него черный блестящий костюм, простой, в отличие от официальных прокатов, но удобный. Волосы красиво уложены назад, одна прядь челки выкрашена в красный цвет. Он встает в стартовую позу, замирает. Ответственные несколько минут, фигурист чувствует, что Валентино у бортика впивается взглядом в его спину. Пройдет несколько секунд, и тренер поймет, что что-то не так. Музыка начинается спокойно, Вокс делает оборот, тянется рукой к зрителям, разворачивается и выставляет ладони вперед. Бьется кулаком в стекло, но не может пробить. Отворачивается и делает медленный круг по арене, музыка подбирается к припеву. Делает кораблик, чуть прогибаясь в спине, пытаясь не улыбаться, ведь программа уже пошла не по плану. Вокс обхватывает голову руками и останавливается, снова тянется рукой в сторону, оглядывается, словно кого-то ищет, свет прожектора показывает растерянность, страх. Он одинок в своей темноте, не за что ухватиться, некому подать руку. Вокс прикладывает руку к сердцу и замирает. Начинается припев, кажется, что на льду появляется кто-то еще. Мимо Вокса пролетает белая стрела. Ярко-красные волосы, пронзительно блестящий белый костюм. Аластор делает круг по арене и встает напротив Вокса. Они одновременно выставляют руки вперед, будто пытаясь схватиться за руки, но между ними пропасть. Удар кулаком правых рук, они хватаются друг за друга и раскручиваются. Вот, они уже вместе, одиночество исчезает, уступая поддержке. Аластор отпускает Вокса и разгоняется по кругу, делает несложный тройной прыжок, потом кораблик и вертикальный шпагат из него. Вокс едет навстречу, подхватывает партнера по спектаклю за талию и ведет вперед, они делают вместе круг. Погрузившись в прокат, оба фигуриста не слышат зрителей, полностью отдавшись друг другу. Самое сложное впереди, а прокат они репетировали всего раз, ночью, заплатив сторожу за час одиночества на льду. Аластор разворачивается к Воксу, обнимая одной рукой за плечи, проводя пальцами по шее, от чего у фигуриста бегут мурашки по коже. Вокс старается не отвлекаться на собственные ощущения, ведь сейчас они кружат по арене, словно в вальсе. Вокс отпускает Аластора чуть вперед, на вытянутых руках, и тот снова отводит ногу назад, практически в шпагате, потом резко ведет ее вперед, с силой размахнувшись. Вокс ловит Аластора под колено, с трудом приподнимая того надо льдом, и выполняет поддержку, начинается очередной припев. Зал ликует, таких показательных на Чемпионате Мира еще не было! Аластор держится за плечи Вокса, задерживает дыхание, когда тот перехватывает его за корпус, переворачивает через плечо и опускает на лед. Держась за руки, они разгоняются по кругу и, отпустив друг друга, одновременно (насколько это возможно после одной тренировки) начинают вращение. Оно длится недолго, фигуристы выпрямляются и прикладывают правую руку к сердцу. Музыка заканчивается на спокойной ноте, прожектор гаснет, а зал взрывается. — Ты уже чувствуешь то, как бесятся тренеры? — шепчет на ухо Воксу Аластор. — Кажется, меня готовы застрелить, — Вокс быстро берет Аластора за руку и целует костяшки его пальцев. — И тебя тоже, вот увидишь. Фигуристы не покидают лёд, ведь следующая композиция принадлежит Аластору. Он оказывается в центре света прожектора. Огненные волосы распущены, от лба назад идут две тонкие косички, фиксирующие волосы для большего удобства. Глаза подведены красным карандашом, что значительно заметно при светлом костюме. Аластор закрывает глаза руками и готовится начать. Музыка начинается, и Аластор продолжает спектакль на льду. Жесты выверены до секунд, до миллиметра, фигурист поднимает руку вверх и прочерчивает круг коньком. Размашистыми шагами делает круг по арене в одиночестве, но через пару мгновений его подхватывает за талию Вокс, появившись из темноты. Аластор разворачивается к нему и несильно толкает двумя руками. Одну ведет назад, хватая лезвие конька, прогибается назад, Вокс ведет его по кругу, придерживая за другую руку. Потом отпускает, и Аластор заходит во вращение бильман. Благодаря растяжке этот элемент всегда поразительно выходит, и Аластор слышит восхищенный вздох зрителей. Пока Аластор заканчивает вращение, Вокс делает круг по арене, приземляет тройной прыжок, заходит на кантилевер и, выезжая с него, снова подхватывает Аластора за талию. Они катятся вместе, сохраняя секунды на отдых. Руки Вокса немного дрожат, но Аластор сжимает правую чуть сильнее, показывая, что доверяет ему следующий элемент. Вдох, выдох, Аластор чувствует на шее дыхание партнера и то, как он волнуется. Руки Вокса перемещаются на бедра фигуриста, он достаточно сильно сжимает их и, стараясь максимально сильно придать Аластору ускорение, выполняет выброс. Вместе с взрывом мелодии Аластор приземляется на лед, сделав два оборота. Продолжает дорожку шагов, поразительно пронзительную и чувственную. Лед, хрустящий под лезвиями, летит в стороны, а Вокс выдыхает. Он понимает, что все их эксперименты закончились хорошо, и Аластор сейчас заходит на последнее вращение. Они останавливаются посередине арены в последние секунды музыки, держась за руки, свет гаснет, а потом снова загорается в полную силу. Аластор жмурится, Вокс машет свободной рукой и ловит мягкую игрушку, которую бросили на лед зрители. Фигуристы делают поклон, объезжают арену по кругу и подъезжают к выходу. Адреналин стучит набатом в голове, счастье льется через край, и Вокс чувствует, что он полностью и необратимо пропал. Он только что катался вместе с Аластором, он держал его за руку, за талию, выполнил поддержку и выброс, а Аластор ему позволил. Доверился, отдал свое здоровье в его руки, разрешил слишком много за столь малое количество минут. Вот он, стоит рядом, улыбается и так же доволен. Воксу кажется, что мгновение похоже на сказку, на какое-то необычное волшебство. Страшно моргнуть, вдруг все это исчезнет? Вокс первый встречается с бешеным взглядом Валентино. Его чехлы сломаны пополам и валяются на полу. Кажется, что от тренера сейчас повалит дым яростного огня. Аластор еще не видит реакции на их выходку, но ощущает недовольство Кармайн, которая стоит чуть поодаль, облокотившись на стену трибун. — Вы оба должны объяснить, что это сейчас было?! — Валентино оттаскивает фигуристов в сторону, предполагая устроить обоим трепку. Аластор оборачивается в поисках Кармилы, но та непреклонна: начудил — получай. — Зато было весело, — смеется Вокс, получая подзатыльник от тренера.

***

— Удивительное дело, сегодня мы увидели впечатляющие номера! Но буду прав, если отмечу, что самый впечатляющий номер показали нам победитель и серебряный призер Чемпионата. Кто бы мог подумать, что парное катание возможно и у мужчин! — комментатор подводит итоги показательных, наблюдая, как фигуристы собираются на льду для памятного фото. — Мы помним, как Аластор и Вокс работали в одном штабе, потом их грандиозное противостояние в этом году, но уже в составе разных команд. Что бы могло означать такое единение на показательных?! Кармайн хмурится, слушая прямой эфир. Кажется, ее план совершенно не удался. Выгнать Аластора сейчас за непослушание — остаться без медали Олимпиады. Ничего не сделать — и они с Воксом откроют новую дисциплину в следующем году без ведома тренеров. — Вот они, герои сегодняшнего дня. Давайте поинтересуемся у Вокса, как тяжело было поднимать Аластора на льду. Возможно, Вам стоит перейти в парное катание? — тараторит журналист. — Если честно, этот худосочный весит меньше меня в два раза, так что, я пакеты из магазина таскаю тяжелее, — бодрится Вокс, хотя мышцы уже начинают неприятно ныть от непривычной нагрузки. — А мне понравилось быть сверху, честно говоря, — Аластор поворачивает руку журналиста с микрофоном в свою сторону. — Не знаю насчет парного, но на Олимпиаду планируем ехать вместе. Надеюсь, получится увезти из-под этого милого носика золотую медаль. — Эй! — Аластор щелкает по носу Вокса, и тот громко возмущается. — Главное, чтобы тебя никто никуда не увез, раскатал губу на мою золотую медаль. — Итак, эта диверсия удалась благодаря техническим специалистам, которые согласились пустить две песни подряд специально для наших победителей. В показательных не запрещено использовать помощников и дополнительный инвентарь, поэтому мы смогли стать свидетелями двух прекрасных номеров. — Кстати, номера были поставлены вчера, — Аластор снова переключает внимание на себя, пока Вокс отбивается от Валентино, которых настаивает на том, чтобы покинуть арену. — Мы репетировали только ночью, и я немного переживал за выброс. Все-таки нечасто меня швыряют на лед. — Как вы решились на такое?! Не всем опытным парникам удается приземлить чисто выброс, а тут двое новичков? — Я решил довериться и не ошибся, — Аластор мило улыбается в камеру, понимая, что сделал правильный выбор. И пусть сейчас его жизнь приобрела ореол неопределенности, он счастлив и готов делиться своими эмоциями с окружающими. Вокс хватает Аластора за руку и тянет к выходу со льда. Кармайн, наблюдающая за этим взаимодействием со стороны, решает оставить выяснение отношений на потом и пишет короткое смс Аластору: «Обсудим твою выходку в понедельник»

***

Аластор увидит ее сообщение только утром в субботу, когда после долгой волшебной ночи проснется в номере Вокса, чувствуя сильные руки у себя на талии. Он отправит ей улыбающийся смайлик и переключится на восторженный поток сообщений от Рози. Когда проснется Вокс, он обнаружит достаточно бодрого Аластора, который смотрит запись их вчерашнего позора (как кажется самому Воксу), положив голову ему на плечо. Вокс почувствует себя бесконечно счастливым от одной мысли, что все это происходит сейчас с ним в реальности. Накрутив прядь ярко-красных волос на палец, он вспомнит начало сезона, когда впервые прочитал о возвращении Аластора на соревнования. Потом посмотрит влево на довольное лицо партнера и быстро поцелует его, привлекая внимание. На часах будет уже десять утра, но куда им спешить? Впереди будет целое лето и долгожданный отпуск. А потом Олимпиада, но кого это сейчас волнует?