Сложности реалии

— Догоняй придурок!       Ци Жун со вздохом спрятал почти пустую пачку от сигарет в карман. Внутри осталась только перевернутая последняя. На желание. Плечи больно ударились об кирпичную стену позади, когда парень ворча согнул колено упираясь ногой для равновесия. Взгляд с отвращением мелькнул по пожилой даме, что вдогонку пробежавшим шумно матерящимся подросткам закричала что-то о том, что бог все слышит, видит и еще что-то на непереводимом бабушкином. Желание завести с ней дебаты на тему того, что в седьмой заповеди на самом деле в первоначальном издании звучали слова: «И пусть этот раб божий воистину праведный заткнется и откинет коньки уже наконец-то с такими децибелами звуков» перехотелось уже после третей затяжки. Хотя кулаки все еще чесались.       Парень затих, прикрыв глаза. Прислушивался к уличным звукам. В последнее время он стал очень раздражительным. Хотя нет, не так. Он и раньше таким был, но сейчас к вязко поедающей нутро агрессии присоединилась всегда в ненужный момент появляющаяся тревожность. Хотя скажите мне, когда она вообще приятна? Душу внутри грызло навязчивое чувство. Что-то должно произойти. Словно продолжения ненавистной хоррор истории догоняет его из глубин воспоминаний. И тихую вечную панику всеми силами невероятно хотелось задушить. Иначе парню казалось она подкрадется и сама заберет его последний воздух, когда голова коснется подушки, а в квартиру гулять выйдет темная ночная тишина, разбавляющаяся только скрипом пола у соседей сверху.       Вяло блуждающий по улице взгляд зацепился за чью-то кудрявую макушку. Яркие живые глаза, высокая статура, широкие плечи. А у парня тело ничего так. Ци Жун зажмурился, окончательно выныривая из мыслей. Блять. Цяньцю.       Подбежавший к нему запыхавшийся мужчина при повторном осмотре оказался словно только с кровати вылезшим. После пятидневного непрерывного запоя. Лицо перекосилось от скривившихся, легко подведенных мягкого цвета карандашом, губ. — Да ты охуел.       И как минимум потому, что он специально пришел за пять минут к назначенному времени, чтобы перекурить в одиночестве. И нет, совсем не из-за по лисьи улыбающейся Сюань Цзы у него дома. И уж точно не из-за мыслей с попытками предугадать каждый шаг. Интересно, ему получится уговорить тетю нанять ему хорошего адвоката? — Жун, ты не представляешь! Я прилёг после работы на минутку, и уснул! Чуть не проспал! Да и ладно. Сам найдет. — Жун?       Лан Цяньцю посмотрел на него растерянно, склонив голову к плечу. Совсем невинно напуганными глазами. Словно щенок, что несправедливо получил от хозяина взамен на подарок в виде дохлой птицы. Но он правда совсем не понимал почему скривившийся будто от кислого лимона Ци Жун надулся, а щеки его покраснели очень забавно гранича с строгими, злобно горящими зелёными глазами. — Скажи мне на милость. Парень медленно втянул воздух сквозь зубы почти идеально демонстрируя явление молнии. Маленькой такой, искрящейся, дерганной шаровой молнии, что своими яростными глазками пыталась просверлить в нем дымящиеся отверстия. — Ты идиот? Нарочно спокойный голос сбил Цяньцю с понимания происходящего окончательно заставляя растерянно неловко потупить взгляд. В голове всплыла картинка злой няни после какой-то его бессознательно совершенной глупости. Ощущения похожие. — Нуу.... Нет? Вроде. От ответа Ци Жун чуть не вскрикнул, зажмурившись несколько раз с силой ударил ногой о стену, на которую опирался. Пострадавшая стопа неприятно заныла, но это хоть немного помогло справиться с вспыхнувшим, как бензин, раздражением. — Идиот! Чертов глупый щенок! Рук совсем нет чтобы причесаться?! Я тут значит пол дня собирался, выряжался, а ты как чучело! Ничего сам не можешь! Все еще потерянный в пространстве Лан Цяньцю глупо заморгал, взаправду ощущая себя идиотом. Правда он не понял, из-за злостно пыхтящего Ци Жуна, что достал из недр своей сумки расчёску или бабушки что с пренебрежением наблюдала за их сценкой из окна дома напротив. — Наклонись. Не дожидаясь, пока мужчина выполнит просьбу, Ци Жун грубо дернул его за волосы в низ, чтобы было удобно расчесывать. Лан Цяньцю ничего не оставалось кроме как послушаться, отдаваясь в руки злобно пыхтящего хомяка с острыми зубками. По личному Цяньцюшному мнению. А Ци Жун тем временем, будто специально дергая его за каждые спутавшиеся волоски с непонятно откуда взявшейся силой железного человека, что мужчина начинал побаиваться, как бы ему не содрали весь скальп. Лысеть в двадцать с лишним ему не хотелось. Урок усвоен. Если у тебя есть волосы, должна быть щетка. Как-то с опозданием, но немного дошло. Кажется, ему это и няня когда-то говорила. Ну, подумаешь, сказали в шесть, дошло почти тридцать. Это все скорость звука и матрица виноваты, не он. Миллионы таких же самых пострадавших подтвердят.

***

— Может закажем что-нибудь? — Мм? Засмотревшийся в окно юноша не сразу возвращается в реальность. Ветвь зеленых листьев на дереве кажется невероятно ярким произведением жизни. По крайне мене, ярче его мыслей. Действительно. Граничили они с реальностью сейчас до отвращения в груди. Вокруг мягкая музыка. Красивые столики и уютный дизайн. Кофейня, кажется, называлась как-то отвратительно слащаво. Так что название желалось забыть сразу же. А вот обстановка внутри, заставляла задержаться. «Миленько. Тихо. Диванчик красивый» отмечал про себя Ци Жун, все новые детали, пытаясь отвлечь себя от вязкой тревоги, при этом собирая мысли в здания. Придуманные до этого варианты диалога казались сейчас максимально неуместными и глупыми. Кажется, у него что-то спрашивали. Глаза медленно наводили фокус на Лан Цяньцю. Ощущение реальности ускользало, но парень как мантру про себя повторял суть происходящего, оставшись где-то на краю сознания. — Да, я наверное возьму. Глаза невпопад скользнули по предложенном меню. Хотелось, наверное, чего-то мягкого по вкусу. — Фраппе? Да, пусть будет. Момент когда Цяньцю делал заказ, Ци Жун немного опустил. Кажется, он взял себе американо. Парень завис, и неожиданно притронувшаяся к нему рука заставила вздрогнуть. — Ну что же. Цяньцю что-то промычал, приглаживая складки на своей футболке. «Помятая. Явно и вправду не переодевался, придурок.» Мысль заставила немного вернуться в ощущение реальности. Да ладно уж. Это всего лишь Цяньцю. Делов то. — Чего ты хочешь? Вопрос прозвучал для мужчины явно неожиданно. Цяньцю растерянно уставился на него, поднимая брови. «Густые,» про себя отметил юноша, замолкая в ожидании. Его вроде как не поняли, но ничего. Пусть включается. — Ну. наверное, я бы взял себе сырник. Здесь есть очень нежный по вкусу. Время от времени беру его после работы. Зелёные глаза сделали драматический поворот вокруг орбиты. В моменте мужчине стало смешно от усердия, с каким Ци Жун пытался высказывать свое недовольство вообще во всем, что происходило в напряжённые для него моменты. Но такая эмоциональность иногда завораживала. Большинство времени его сопровождало привычно холодное официальное обращение среди родственников. И в какой-то момент, выйдя за границы своего дома, он не прекращал удивляться спонтанности и яркости людей. Некоторые из них, будто буквально блестели, на фоне его интеллигентный массы эмоциональных инвалидов, как шуточно крестил их Джанджи. — Я о другом. Или у тебя совсем все плохо с проницательностью и чтением обстановки? Видя, что до собеседника все никак не доходит, чего от него хотят добиться Ци Жун по очереди указал пальцем сначала на Лан Цяньцю, а после на себя. Даже не силясь дополнить жест словами. — А? Ну, ты мне нравишься. И мне бы хотелось сблизиться на столько, чтобы нравиться тебе в ответ. Парень задержал на нем тяжелый взгляд. Светящиеся зелёные огоньки его глаз, не смотря на свет в помещении будто потускнели. Он явно о чем-то думал, плотно поджав губы в тоненькую полосочку. — У меня есть ребёнок. — Славный малыш. — И я не собираюсь уделять ему меньше внимания, из-за каких-то отношений. Цяньцю радостно уцепился за оговорку, словно слыша только последнее слово. — Так ты за? Парень с недоумением посмотрел на его улыбку, скорчив такую гримасу, будто Цяньцю сказал глупейшую вещь, что ему доводилось слышать в своей жизни. — Ты, блять придуриваешься что-ли!? — злобно зашипел Ци Жун — Вообще ничего не понимаешь, не слышишь меня! Прешь напролом как гребанный танк не замечая ничего! И сейчас тоже! Перековеркал мои слова у себя в голове, и лыбишься как идиот полоумный, только вот мне не смешно! Может у тебя и есть время играться, то мне не до этой чуши. Я больше обеспокоен тем, как мне ребенка прокормить и не ебнуться на голову окончательно, потому что этот пиздец вывозить невозможно! Ещё и ты прицепился, будто не «человек разумный», а блядский репейник. У меня нет времени на все вот это, сейчас ты лишь добавляешь мне проблем!.. Нет, безусловно спасибо тебе большое, что следил за мной, пока я болел, но черт... Парень замялся кусая губы. Устало поднял ладони, опуская в них изнеможденное лицо. Он никак не мог понять, к чему вообще должен привести этот разговор. Сам запутался настолько, что не понимал чего хочет. Но довериться Лан Цяньцю не представляло возможным, по крайней мере сейчас. Ци Жун осознавал, насколько далеки их миры друг от друга. Все было слишком.. Опустошенный взгляд Ци Жуна наконец поднялся выше. И наткнулся на улыбку. На гребанную улыбку. Его коротнуло. Этот... Мужчина улыбнулся тому, с какой энергичностью, пассивно-агрессивно произнес свой монолог юноша. — Разве до этого я осмелился украсть у тебя много времени? Между прочим я тоже человек занятый и не на одной работе нахожусь. Да и не слишком то липну к тебе. Так почему нет? Ци Жун неожиданно рассмеялся. Похоже, его совсем не воспринимали всерьез. Колючий тихий смех вскоре перерос в маленькую с виду истерику и с соседних столиков на них возмущённо зашикали. — Ты? Ты?! Да ты пол дня у меня дома засиживаешь! О чем ты блять говоришь?! И убери это мерзкое выражение со своего лица! Лан Цяньцю немного замялся. Прозвучало правдиво. Вообще-то, он действительно все больше времени проводил в маленькой квартирке семьи Ци. У него даже уже была своя полка для ноутбука и бумаги, которую, сгорбившись над низким столиком дописывал на кухне, пока Ци Жун учил сына очередному кулинарному шедевру. И все же что-то явно пошло не туда, если они пришли туда, куда пришли. — Нуу...я просто часто могу работать удалённо. Да и сейчас это не имеет отношения к нашему разговору. — Вот именно! Я, блять, просто не понимаю, чего ты хочешь. Носишься со мной, будто я кукла из редкой коллекции. Скажешь, что это не так?! Цяньцю зажмурился, медленно выдыхая. — Да, конечно не так. Я бы тебе рассказал, да ты ведь меня не послушаешь. — мужчина и сам был напряжен, серьезные разговоры с Ци Жуном - как хождение по минному полю в пьяном угаре, но риск определенно был оправдан. — Поэтому и хожу за тобой, как привязанный. Дай мне шанс, Ци Жун. Один. Я докажу тебе, что ты ошибаешься. Ци Жун молчал, только нервно постукивал пальцем по столу. Слишком много сомнений было. Но... — Не знаю. — пождал губы, поднимая взгляд на Лан Цяньцю. Лицо того было непривычно серьезный, а глаза ловили каждую эмоцию. — Я...блять!.. Мне надо подумать. Дай мне время. Мужчина лишь кивнул в ответ, отпивая из чашки остывший кофе. — Ты сейчас без Гуцзы. Изначально планировал этот разговор? — Я..да. Нужно ведь было разобраться. — Нужно конечно. С этим разобрались, а ты, как я вижу, ещё не пришел к тому, что вся твоя жизнь не зиждется на ребенке? Остатки ухмылки окончательно исчезли с лица юноши. Эмоции Ци Жуна менялись почти поминутно, и не знай его натуры уже не первую неделю, мужчина наверное решил бы, что парень не совсем в себе. Эмоциональность такого уровня его зацепила. И, казалось, с первого мгновения их знакомства. Что-то такого было в его мимике, что запомнилось ему на целый день. А потом на ночь. На неделю. И вот уже стало неотъемлемой частью дня. Но определённо такие изменения ему нравились, даже если сильно урезали колличество его свободного времени. С Ци Жуном было комфортно и хорошо. Такого он не чувствовал даже дома. Что ж. Если для Ци Жуна это важно, то важно было и для Лан Цяньцю. Потому что насильно менять своего возлюбленного - последнее, что хотел мужчина. Но неужели парню совсем не свойственно удалять время личной жизни? Загнётся ведь. Нельзя так. — Опять за старое, — парень хлопнул себя ладонями по бёдрам, — Что же тебя не устраивает? Парень цокнул кольцом об стол, сняв его с пальца. — Я не хочу с тобой спорить Ци Жун. Просто ты мне важен, и я стараюсь проявлять заботу. Ты угробишь себя такими темпами. Спокойный голос Цяньцю был нетороплив, но тверд и настойчив. Ци Жун не любил такой тон, будто его начинают жизни учить. — А ты то все знаешь, что дальше будет! До этого справлялся, а сейчас, значит, угроблю себя!? Зеленоглазый снова поднял голос, всплескивая руками, и с соседнего столика опять зашипела какая-то женщина. Что, казалось, не особо то его и пристыдило. В тьмяном освещении в глазах Ци Жуна отражались огоньки ароматных свечей, стоящих повсюду в заведении. Цяньцю все никак не мог различить в них зелёный и гадал: от света или они просто потускнели каким-то волшебным для мира способом. В лоб прилетела скомканная салфетка. — Але менты, тут психи ходят. Мужчина смутившись прочистил горло и отвёл взгляд к барной стойке. — Когда там остальной заказ принесут?.. Послышался смешок. Цяньцю резко снова посмотрел на юношу но тот казалось сидел с все таким же недовольным лицом. Только глаза выдавали. Вокруг аккуратно подведенных омутов что затягивали с каждым встречным взглядом, маленькие морщинки предавали обладателя и парень совсем уж не выглядел грозным. — Ладно. Будем серьёзными, — противореча себе Цяньцю улыбался. Победу в первой битве он уже одержал. Дальше, если не налажать, все пойдет как по маслу. — Думаю, надо все же это как-то обозначить для тебя. За это короткое время ты стал мне очень близким человеком. Очень. Такое ощущение, что я знаю тебя уже очень давно, и не просто знаю, а люблю. Если бы меня попросили выбрать что-то одно, что мне в тебе нравится, я бы не смог ответить. Мне нравится в тебе все. Ты милый и интересный зелененький змей. Который воспитывает сына, прекрасно готовит, является творческой душой, которая ни разу мне так способности свои и не продемонстрировала, — нежная улыбка очертила губы Цяньцю, он прикрыл глаза, создавая в памяти образ любимого, — трудолюбивый суетолог. Серьезно, даже я в учебные годы не был таким активным. Твои амбиции, твоя мотивация, сила воли, то, чем я буду бесконечно восхищаться. Откуда в тебе сколько энергии я, кажется, никогда не пойму. — с каждым словом лицо Ци Жуна приобретали все более странное и несвойственное ему выражение, уязвленное, до боли настоящее, обнажающее душу. - И я очень надеюсь что у меня получится сделать тебя и твоего ребенка счастливыми. Потому что, если у вас все будет хорошо, то и у меня тоже. По окончанию монолога между ними воцарилась тишина. Казалось, даже жужжание посетителей заведения притихло, не смея тревожить покой. На лицо Ци Жуна нашла тень, чуть хмурясь он обдумывал прозвучавшее признание, не находя в себе сил ответить что-то или хотя бы сглотнуть ком в горле. Его сердце не забилось в взволнованном стуке, щеки не покраснели от смущения, а ладони были все так же сухи. Но отчего-то в груди разливалось тепло, а глаза защипало. Он наклонил голову, длинная челка полностью закрыла лицо. Но Цяньцю и не стремится рассмотреть. Ему было важно, что слова, сказанные от всего сердца дошли до адресата. Ему не нужен мгновенный ответ. Лан Цяньцю ведь не идиот, работа обязывает быть наблюдательным. Он уже привык сглатывать горечь, замечая, как Ци Жун вздрагивает от резких движений. Привык с болью в душе наблюдать за тем, насколько сильно парень стремится контролировать свою жизнь, отчаянно пугаясь "отклонения от плана". С печальным сочувствием Цяньцю подбирался все ближе к чужой израненной душе, не боясь шипов и ловушек. Тишину разрушил звонок телефона. Ци Жун будто очнулся от сна, вздрогнул, и торопливо вытирая глаза поднял голову на подошедшего официанта. Не подумав взять в руки телефон парень на автомате поднял трубку и поставил на громкую связь, пододвигая к себе ближе свой кофе. На миг закрыл глаза, приходя в себя. Сквозь динамик телефона послышался задорный голос Сюань Цзы. — Ну что, Чижик мой! Как свиданка? Парень от удивления вскрикнул «ой бляяя», метнув взгляд на Лан Цяньцю. Тому потребовалась лишь пара мгновений, чтобы ухмыльнуться. Мужчина поблагодарил официанта, пообещал, что они позовут его если что, и отправил восвояси. Мысленно посмеиваясь с подруги Ци Жуна. — Я что на громкой? На фоне был слышен гул машин от трассы за домом. Девушка, видимо, вышла на балкон прячась от Гуцзы под предлогом скурить одну-две сигареты. — Да дура, ты на громкой. Девушка чем-то скрипнула. Полагаясь интуиции Ци Жун почти мог утверждать, что это его стул, который она каждый раз не ленилась вытаскивать из его комнаты. Ведь курить стоя в одиночестве её величеству не нравилось. — Привет, красавчик! Ну, ладно, тогда я только быстренько. Гуцзы вроде отрыл какой-то конструктор. Так что где-то на пол часа его ещё хватит. Я подведу его к входу в парк. Там возле начала аллеи и встретимся. Звонок сбросили, не дожидаясь ответа. — Так, ну, идти туда ещё минут двадцать, а пока они соберутся.. Час есть твёрдый. Подытожил Ци Жун пододвигая к себе напиток и громко сербая. Всеми фибрами души молясь, чтобы Лан Цяньцю не потребовал от него ответа. — Что ж, пошли, моя личная мать-одиночка. Не будем заставлять ребенка ждать. — Цяньцю! ***