Смена вкуса

Коль душа широкая — угощение найдётся.

Башкирские пословицы и поговорки

***

      По мере того, как продвигалось их свидание, плавно перекочевавшие в стеклянные стены океанариума, она все пристальнее за ним наблюдала, подмечая множество новых деталей в его поведении и изменении старых привычках.       Во-первых, он перестал опускать взгляд при разговорах с людьми, даже наоборот стал инициировать зрительный контакт. Но, честное слово, учитывая каким жуткими и убийственными были его нынешние глазные орбиты, лучше бы он это не делал.       Во-вторых, его движения стали намного… плавнее. Хищнее. Каждый жест, каждый небрежный взмах руки и даже шаг — все приобрело опасный оттенок затаившейся в лесу змеи.       В-третьих, прежде не выносивший слишком долгого физического контакта Джинву стал ужасно навязчивым. К примеру, держать ее за руку он не перестал до сих пор и отпустил лишь, когда ей понадобилось в туалет.       И так можно было перечислять до бесконечности.       Сложно было назвать эти факторы плохими или неприятными.       Это был все ещё Джинву.       Просто… не ее.       Задумчиво проведя пальцем по стеклу огромного аквариума, в котором лениво плыла белая белуга, Йонг тихо чихнула, почувствовав как зябнут плечи от ходящего в океанариуме прохладного воздуха, от которой не могла защитить ее новая модная курточка.       Спину внезапно обдало приятным теплом, в то время как вокруг ее талии сомкнулись твердые мужские руки, притянувшие ближе к груди их обладателя. — В такую погоду легко простудиться, — тихо пожурил ее Джинву, крепче прижав к себе, из-за чего его темное пальто едва не скрыло ее из виду. — Тебе надо было надеть что-нибудь потеплее.       От ощущения обволакивающей безопасности, незнакомой защиты, которая окружила ее со всех сторон, Йонг с огромным трудом привела свое чувствительное сердечко в чувства и выпнула обратно на ринг под названием — «Что делать, когда твой парень стал слишком горячим красавчиком?».       Закатила глаза Хо, незаметно вдыхая идущий от него цветочно-древесный аромат с оттенком голубой мяты: — Как скажешь, мамочка.       Он изрек веселый смешок и уткнулся носом в ее волосы. — Тебе повезло, что ты мамина дочка, — явно имея в виду себя, пошутил (!) Джинву и обхватив за руку, повел на место следующего развлечения. — Давай не будем останавливаться. Я еще хочу показать тебе местных пингвинов.       Пингвины ее удивили не сильно, но не желая его расстраивать, Йонг придержала данное мнение у себя.       В конце концов они редко выбирались на свидание в общественные места из-за нехватки времени. Преимущественно у Джинву, который был вынужден постоянно закрывать кредиты то за учебу Джин-а, то за больничные счета бедной матери.       Она не раз предлагала ему самой покрыть эти расходы, так как зарабатывала больше него будучи охотником «В» ранга, но он упорно отказывался.       В тайне Хо винила во всем его мужскую гордость.       Поэтому отчасти она была даже рада находиться здесь.       Обычно их недо-свидания проходили в не самых приятного рода подземельях.       Хотя свиданием подобные вылазки вероятно считала только Йонг, что приставала к несчастному Джинву, тщетно взывающем к гласу разума, на протяжении всех боёв и привалов. — Они тебе нравятся? — с любопытством спросил Джинву, чья горячая ладонь согревала ее лучше любых шерстяных варежек.       Йонг покраснела и не отрывая от него пристального взгляда, кивнула. — Очень.       «Тогда могла бы взглянуть хотя бы на одного», — попеняла ее совесть.

***

      Можно ли было считать сегодняшний день удачным?       Йонг если честно затруднялась ответить.       С одной стороны она наконец увиделась со своим парнем, убедившись в том, что с ним все в порядке. А с другой… разочаровалась в том, как все повернулось.       Для кого-то встречаться с нынешним Джинву могло бы стать настоящим благословением небес. Все равно что в одно утро проснуться в одной постели с иконой секса.       Но основная проблема заключалась в том, что Йонг не нужна была никакая икона секса.       Ей нужен был Джинву.       Слабейший охотник Южной Кореи, который несмотря на слабость своего тела, никогда не падал духом, оставаясь настолько преданным невинным щеночком, что было грех не зацеловать его до смерти.       Остановившись когда они наконец дошли до спального района, в котором она проживала, Йонг одарила Джинву натянутой улыбкой: — Спасибо за то, что проводил, Джинву. Благодаря тебе выходные прошли не зря! Дальше я наверное дойду сама…       Однако он не спешил уходить.       Как будто бы Джинву ждал что она как раньше пригласит его зайти внутрь своей квартиры и может уговорит его переночевать, чтобы приставать к нему всю оставшуюся ночь. — Пожалуйста, Йонг-и, — смягчил хмурое выражение своего лица Сун.       Его пальцы все еще крепко удерживали ее на месте, не желая отпускать. — Я рад, что ты хорошо провела время… со мной.       Она неловко посмотрела вниз, где заканчивались их сцепленные друг с другом руки: — Эм… что-нибудь еще?       Облачность его глаз стала глубже, возможно немного нежнее, замечая боровшееся внутри нее сомнение. — Как насчет того, чтобы поесть немного рамэна? Мне бы не помешала теплая еда, чтобы согреться, — с намеком на скупую улыбку предложил Джинву. — Возможно, это не самое романтичное приглашение, но… я бы хотел провести с тобой еще немного времени.       Йонг могла поклясться, что в ту роковую минуту ее сердца замерло и выпрыгнуло наружу, сказав ей — «Прощай». — Ум… ч-что? — с трудом выдавила она из себя, не в силах даже трусливо сбежать, так как он все еще удерживал ее на месте.       Улыбка на лице Джинву стала шире, когда он заметил заливший ее щеки яркий румянец, чьим виновником определенно был не разгулявшийся зимний ветер. — Рамэн, Йонг, — терпеливо повторил он, с насмешкой прищуривая глаза. — Не отказывайся. Я даже готов позволить тебе выиграть в «Камень-ножницы-бумага» за выбор лучшего вкуса.

***

      На самом деле он уже не раз бывал у нее дома.       Порой Йонг даже удавалось уговорить стеснительного Джинву переночевать и он смешно ругался с ней, отказываясь спать на одной кровати, пока с обречённым вздохом не заползал на кровать и проводил всю ночь уткнувшись в стенку невзирая на ее ворчания и бесстыдные мольбы.       Но это было с тем Джинву.       Ее очаровательным маленьким щенком.       Ну а с этим…       С этим она не могла быть уверенна ни в чем.       Поэтому первым делом, когда они зашли в квартиру, Йонг приняла единственное верное решение — сбежала в ванную, бросив показательно небрежное: — Помни что ты обещал приготовить рамэн! Кухня сам знаешь где. — Я помню.       Разговор невольно напомнил тонко поблескивающую между ними связь.       Однако несмотря на то, сколько раз уже подобный диалог прокручивался между ними, а исчезновение в ванной комнате варьировалось между ними от случая к случаю, ее сердце стучало так, как в первый.       Она тогда тоже вслушивалась в доносившиеся из кухни звуки раскладываемой посуды, мерного кипения воды и суетливые бормотания нервничавшего Джинву, что никак не мог найти себе места.       Правда голой к нему Хо в этот раз не вышла, хотя соблазн был высок.       Обошлась простой домашней футболкой с надписью «Я люблю кимчи» и короткими розовыми шортами.       Вяло вытирая мокрые волосы белым полотенцем, Йонг не смогла сдержать мягкой улыбки, когда увидела, как Джинву нагибается над почти накрытым кофейным столиком в гостиной, добавляя в ее миску экстра-порцию вареных яиц. — Что ж, давайте проверим, осталась ли кулинария шефа Суна на том же уровне крутости, — пошутила Йонг и взяв металлические палочки, зачерпнула побольше лапши, после чего едва не застонала от удовольствия, поселившегося в ее рту.       Внимательно наблюдавший за ее реакцией Джинву удовлетворенно приподнял уголок губ и лишь после этого приступил к поеданию своей порции, как будто бы разделял чувство ее нервозности, хоть и никак не показывал этого. — Помнится, ты была в восторге, когда я добавил тебе на одно яйцо больше, — с нотой ностальгии припомнил он. — Угх, — неуверенно протянула Йонг, откусывая еще один кусочек мяса с яйцом. — Даже не думай о том, что ты можешь задобрить меня одним свиданием и миской вкусного рамэна. Йонг — не дешевка! — и забавно выставила перед собой палочки будто угрожала мечом.       Джинву не сдержал тихого смеха, который не успел укрыть своей ладонью: — Я запомню это, Йонг-и.       И тепло прищурил посветлевшие от веселья глаза, как будто бы был рад тому, что она вновь начинала дразнить его, корча дурацкие рожицы. — Может быть, в следующий раз мне следует приготовить что-нибудь экстравагантнее, — в задумчивости наморщил лоб. — Что-нибудь из европейской кухни… — Тебе не следует, ты должен это сделать, — фыркнула Йонг и с последним глотком, опустошила всю миску рамэна, сладко потянув спину руками вверх, садясь за диван. — Я не буду спрашивать, где ты пропадал последний месяц, но ты должен пообещать, что больше не будешь игнорировать мои сообщения. — Я имел дело с некоторыми… проблемами, но теперь они решены, — с благодарным кивком ответил Джинву.       Она по привычке потянулась вперед, чтобы взлохматить его волосы, но не смогла достать рукой из-за его изрядно увеличившегося роста, из-за чего он сам наклонился вниз на встречу ее прикосновению. — Поэтому сегодня я полностью в твоей власти, — и прикрыл глаза от плохо скрываемого удовлетворения.       Йонг несдержанно рассмеялась такому отыгрышу, но не смогла отказать себе в том, чтобы погладить его все такие мягкие по ощущениям волосы: — Ты прямо как моя собака… — И ты лучшее угощение, которое я мог бы получить, Йонг-и, — проурчал Джинву.       Когда он встал, чтобы оказаться ближе, то оперся рукой об край спинки дивана и нежно сжал девичье колено, а уголок губ тронула ненавязчивая легкая улыбка.       В уголках ее губ начала формироваться кривая ухмылка, пока мысли роем пчел вращались из одного уголка сознания в другой из-за неумолимо приближающегося лица Джинву.       О-они ведь встречались, да?       Она столько раз целовала его мягкие по ощущениям губы, наслаждаясь его хнычущими стонами, что была бы совсем не против повторить. Но прежде он никогда не был таким настойчивым.       Это она всегда шла напролом к своей цели.       Это у нее была всеобъемлющая власть в их отношениях.       Это Йонг всегда была сильнее него.       Так почему ее захватывает такое сладкое чувство беспомощности, когда их губы наконец встречаются друг с другом, сливаясь в трепетный поцелуй?       Когда их губы соприкоснулись, Джинву по привычке закрыл глаза. Его рука скользнула с ее колена, чтобы обхватить щеку, а другая опустилась на ее затылок, поглаживая успокаивающими медленными движениями.       Поначалу поцелуй был медленным, возможно даже нежным, как будто бы он распробовал ее на вкус, пока не перетек в нечто куда более страстное. Опасное. Стоило Джинву только взять контроль, как он углубил поцелуй, направляя сжавшейся на ее затылке рукой вперед, чтобы прижать их тела еще ближе.       Когда незаметно севший возле нее охотник наконец отстранился, то опустил для удобства свои руки на ее талию, уткнувшись своим лбом об ее.       Она смутилась его открытого испытывающего взгляда и отвела взгляд, нервно раздумывая о том, что будет дальше.       Обычно за подобными поцелуями внутри Йонг непременно просыпалась дикая тигрица, и она начинала беззастенчиво приставать к смущённо отталкивающем ее от себя Джинву, пока он не срывался и с довольно кричащим стояком бежал в ванную комнату, где запирался едва не на весь оставшийся вечер и избегал всю оставшуюся ночь, обидевшись.       Она всегда находила подобную реакцию по-своему очаровательной, поэтому повторяла из раза в раз.       Но сейчас у неё почему-то было ощущение, что в этот раз бежать будет она, если сможет конечно.       Уж слишком крепко его рука сжимала ее за поясницу. — Д-думаю, я переборщила с угощением, — тихо засмеялась Хо и нервно облизнула губу.

***

Примечание

Рамэн — японское блюдо с пшеничной лапшой. Представляет собой недорогое блюдо быстрого питания, обладающее большой энергетической ценностью. Считается блюдом японской, китайской и корейской кухни. В Японии рестораны, в которых в качестве основного блюда подают рамэн, называются рамэнъя. Корейские молодые люди используют фразу «Не хочешь поесть рамена?», когда хотят осторожно предложить пассии провести ночь вместе.