Смена вкуса

Иногда, сказав правду, можно оказаться слишком уязвимым. Клиника (Scrubs)

***

      Как только тронный зал очистился от монстров, теневые солдаты рассеялись, сосредоточившись на бездонной тени своего хозяина. Оставшийся прямо посередине кровавой бойни Джинву вздохнул, переводя дыхание после остаточного укуса адреналина.       Прекратив возиться с телом поверженного короля орков, он наконец повернулся к ним лицом и на мгновение замер из-за обращенного к нему внимания охотников. На выражении лица каждого было написано плохо скрываемый шок и благоговение.       А если быть точнее, то почти каждого.       На лице Йонг было отображено лишь досадное неверие. — Тебе следует отдохнуть, — хрипло произнес, подходя к ней. — Кажется, Клык сильно приложил тебя тогда. — «Клык»? — непонимающе нахмурилась Йонг.       Как же она не любила, когда этот новый Джинву говорил загадками… — Открой рот и закрой глаза, — вместо должного ответа скомандовал Сун, «ловко» уйдя от ответа.       И сперва она не поверила своим ушам.       А после сравнялась по цвету со спелым яблоком и поколебавшись, все-таки приоткрыла рот, мысленно задаваясь вопросом для чего.       Неужто…       Неужто он действительно собрался сделать это несмотря на наличие людей поблизости? Прямо у всех на глаза? Конечно, она могла бы отказаться, но ей было сложно не потакать его желаниям.       «Я знала, что внутри него сидит тот еще похотливый зверь», — с гордостью подумала Хо, вздрагивая, когда на ее язык упало несколько капель жидкости, по вкусу напоминающей воду. — «Это, что, зелье?».       Ощущая, как испаряется прежняя усталость, а кожа приобретает более здоровый цвет, Йонг почувствовала, как ее захлестывает нечто, отдаленно напоминающее общеизвестный «стыд». — Высовывать язык было необязательно, — с усмешкой произнес Джинву, забив гвоздь на ее и без того плачевном эмоциональном фоне. — Извращенка. — Да ты… — подавилась воздухом Йонг, накинувшись на него с кулаками. — Да ты сам извращенец каких поискать надо! — Ты не можешь меня больше так называть. Я спас тебе жизнь, — поймав ее за запястья, любезно напомнил он, задерживая взгляд на алой краске стыда, наполнившей чужое лицо, и как вздрагивала ее оказавшаяся близко грудь из-за резких телодвижений ее хозяйки.       Неохотно отстранившись, Джинву с намеком на тщательно скрываемое беспокойство заново осмотрел ее снизу вверх: — Как ты себя чувствуешь?       Однако прежде чем она успела открыть рот, не то, что сказать что-либо исчерпывающее, его уже окружили охотники из Ассоциации, дабы сопроводить его на выход. — Чтобы обеспечить конфиденциальность личности господина Суна, мы должны предупредить вас о том, чтобы вы не препятствовали его уходу. На все ваши вопросы дадут ответ при выходе из подземелья, но до тех пор просим вас хранить молчание, — зачитал один из сотрудников Ассоциации Охотников в официальном деловом костюме. — …госпожа Хо, вы бы тоже хотели пойти с нами? — с заминкой спросил Джинчоль.       На что Йонг отрицательно помахала руками: — Нет, спасибо! После того лечебного зелья мое состояние улучшилось, поэтому я лучше останусь здесь и помогу раненым. — Береги себя, — задержавшись будто не желая так скоро уходить, Джинву с трудночитаемым выражением лица кивнул.       Ей нужно было многое обдумать.       Очень многое.

***

      Лечебные зелья, которые дал ей Джинву, оказались на удивление полезными. Учитывая, что пару склянок хватало на то, чтобы вылечить самые ужасные повреждения, Йонг боялась представить их цену.       Она должна будет как-нибудь вернуть Джинву неустойку за них.       По окончанию всех разборок и прочих документных оборотов связанных со случившемся инцидентом в подземелье «А» ранга, Хо ожидала прийти домой и уснуть беспробудным сном.       Чего уж она точно не ожидала, так это внезапного звонка в входную дверь и мрачной громоздкой фигуры вышеупомянутого охотника у прохода ее квартиры, когда с ворчанием шла отворять замок. — Джинву? — удивлённо приподняла она светлые брови.       Как он так быстро покончил с разбирательствами с докучливым председателем Го?       А в том, что тот вполне мог вытрясти из него всю душу только за тем, чтобы выяснить, какого же черта произошло, Йонг не сомневалась. Особенно принимая во внимание тот факт, что ей самой до жути хотелось этого совершить.       Встряхнуть этого засранца за грудки и вытянуть все ответы на свои назойливые вопросы. — Что ты тут делаешь? Неужели соизволил наконец раскрыть все свои темные делишки своей несчастной девушке? — цокнув языком, скрестила руки на груди. — Ты наверное даже представить не можешь как кипит мой мозг! Лис Чхве задал столько вопросов, когда Кинху сболтнул ему о том, что я твоя девушка! Когда ты собирался сообщить мне о том, что пережил второе пробуждение и получил «S» ранг? Не говоря уже о том, что…       Дальнейший поток нелицеприятных вопросов он перебил самым ужасным и одновременно милым образом из всех возможных — навалился на опешившую девушку всем своим тяжелым весом, из-за чего она неловко уткнулась носом в его плечо, растерянно придержав за напряжённые мужские плечи, ощущая как он… дрожал?       Наверное ей показалось. — Джинву… все в порядке?

***

От третьего лица

***

      Он довольно долгое время не решался навестить Йонг.       По крайней мере те несколько часов, проведенные за малоприятными размышлениями, показались ему достаточно долгими и выматывающими, чтобы едва не высосать из него всю душу.       Но в тот момент, когда Джину вновь увидел ее, все эти проблемы и прочие нюансы, казалось, отошли на второй план. Ее растерянное выражение лица, цвет малиновых глаз, широко раскрытых от изумления, припухлые, чуть приоткрывшиеся от внезапности всей ситуации губы заставили вспомнить куда более неприглядные кадры.       Кадры ее допустимого трупа.       И именно в этот миг, когда ее живое мягкое тело тесно прижалось к его, мысли о потенциальной смерти Йонг наконец прорвали тщательно выстроенную холодным разумом защиту.       Даже несмотря на то, что она была прямо под ним. Несмотря на то, что он ощущал тепло ее тела, а самое главное собственными глазами убедился в том, что она жива, на его глазах упрямо продолжали мелькать образы ее бездыханного тела, которое отбросил вездесущий орк.       Его Йонг, его дикая львица, могла умереть на его глазах.       Впервые за все месяцы под гнетущим влиянием системы Джинву чувствовал настолько всепоглощающий страх, не оставляющий за собой ничего кроме безысходности.       Она едва не умерла, а он не успел бы ничего сделать.       Там, в подземелье, Джинву слишком долго сдерживал свои эмоции, и сейчас они лавиной раздирали его изнутри.       Отчаяние было отвратительным и новым для него чувством. Отчаяние подталкивало его к тому, чтобы сжать ее ещё сильнее, осознавая значение этой девушки перед ним. Без Йонг, Джинву с ужасом осознал, что мог бы просто на просто сломаться.       Он больше не мог отрицать правду.       Образ ее обмякшего тела крепко накрепко запечатлелся в его сознании. Собственническая хватка на ее пояснице усилилась, и на мгновение ему показалось, что он может услышать биение ее сердца. — Мне… просто нужно было увидеть тебя, — хрипло признался он, выталкивая из себя каждое слово через силу. — Я не мог… прекратить думать об этом.       Чувствуя, как ее замешательство перерастает в беспокойство, Джинву не в силах вынести тяжесть чужого взгляда, зарылся носом в ее шею, ощущая, как запах лавандового шампуня заполняет ноздри.       Зрение предательски помутилось, но он предпочел винить во всем остаточный после боя жар.       Это не могло так сильно ударить по нему.       Не могло. — Я думал, что потерял тебя, — наконец выдавил из себя Сун, признание было отрывистым и болезненным. — Но… я не могу… не могу потерять тебя.       Подобная демонстрация уязвимости была совершенно инородна.       И он не знал, как с ней справиться.

***

Примечание.

Ву Джинчоль (우진철) — корейский охотник А-ранга и нынешний председатель Корейской ассоциации охотников. Прежде чем занять эту должность, он был главным инспектором группы наблюдения Ассоциации охотников под руководством предыдущего председателя Го Гун Хи.