Смена вкуса

Самое худшее, когда нужно ждать и не можешь ничего сделать. От этого можно сойти с ума.

Эрих Мария Ремарк

***

— Ты не будешь против если мы постелем тебе в гостиной? — сразу после того, как они домыли всю оставшуюся после сытного ужина посуду, без какой-либо злости спросила, казалось, еще сильнее проникнувшаяся к вечеру симпатией Кенхе. — Мам, она будет спать в комнате Джинву. Они не виделись целую неделю, — пренебрежительно фыркнула захлопнувшая холодильник Джин-а, довольно-таки очевидным образом намекая на вещи не самого приличного содержания.       Конечно, в ее комментарии была своя доля правды, но это не умаляло его неуместности!       Как ей теперь глядеть в чистые, невинные глаза Кенхе, которые имели точно такой же непосредственный детский блеск, что когда-то имел ее любимый Джинву? Ее слабое к их семейке сердечко не выдержит таких мук совести.       Неудобное положение спасло озарившееся пониманием выражением лицо на диво дальновидной матери семейства, что поспешила утешить не знавшую куда себя деть разнесчастную Хо теплым, успокаивающим прикосновением к плечу. — Даже не переживай о таких пустяках, Йонг-и. Конечно же, ты можешь остаться в комнате Джинву-я, — и не удержавшись, игриво пригрозила им указательным пальцем. — Надеюсь, вы оба не подведете мое доверие.       И если окружившего себя крепостью нерушимого спокойствия Джинву это никак не задело, Йонг, к собственной же досаде и удивлению одновременно, такой защитой похвастаться не могла: — К-кенхе, в-все совсем не так… Я-я еще никогда не оставалась у вас дома… М-мы с Джинву, естественно, двигаемся м-медленно… — Мы постараемся не устраивать слишком много беспорядка, — усмехнулся над ее бесцельными трепыханиями Джинву и сжалившись, под ручку повел по коридору в сторону собственной комнаты.       Напоследок, явно вознамерившаяся подставить ее по полной программе, Джин-а, весело смеясь, послала им вдогонку многозначное: — Удачи! Как следует там отдохните!       Когда они вошли внутрь, довольно-таки просторной комнаты с открытым настежь окном, открывающим вид на желтый свет десятков соседних домов, то в ней царил приятный полумрак.       Из-за чего в момент, когда Джинву включил свет, Йонг с непривычки рассеянно моргнула, с минуткой заминкой усаживаясь на слегка прогнувшийся под ее весом матрац в небольшой и, стоит заметить, довольно узкой для двоих человек кровати.       Впрочем, вряд ли ее хозяин брал ее с прозаичными мыслями о делах любовных, подобно ей самой.       Задумчиво подергав торчащие голубые нитки на мягком пледе, Йонг против воли поежилась, думая, что с появлением его матери в доме былая вседозволенность ее импульсивных решений куда-то пропала.       «Кто бы мог подумать», — посетовала она мысленно. — «Что мне еще известно такое слово, как стыд». — К-куда ты идешь? — предательски запнулась Хо, жалобно наблюдая за тем, как он направляется к двери, закинув на плечо белое полотенце. — Я, конечно, мог бы пригласить тебя присоединиться в душе, но мы здесь не одни, — насмешливо усмехнулся Джинву, добавив осуждающее. — Извращенка.       Покраснев хуже спелого помидора, Йонг запоздало бросила в закрывшуюся дверь подушку: — Сун Джинву, ты — похотливый придурок!

***

      За время чужого отсутствия Йонг успела облазить во всех уголках его комнаты и даже отыскать парочку старых порно-журналов, довольно оценив буфера одной из моделей (у нее все равно больше) и найти для себя импровизированную пижаму для сна в роли растянутой черной футболки и мужских штанов, которые все время соскальзывали с ее узких тазовых косточек.       Скучающе листая список подобранных поисковиком фильмов, которые, как обещало название подборки служило «идеальным развлечением для всех пар», она неохотно оторвалась от экрана ноутбука, заслышав скрип дверного проема. — Ты слишком вальяжно себя ведешь для той, кто «никогда не бывал у меня в комнате», — иронично заметил он, небрежно вытирая махровой тканью мокрые волосы.       И эта девушка имела совесть утверждать, что они двигаются в размеренном, а самое главное медленном темпе. — Говори за себя, предатель, — отмахнулась Йонг, ползком отодвигаясь на кровати поближе к стене, любезно предоставляя названному предателю место. — Я выбрала один о-о-очень интересный фильм. Можем посмотреть его перед сном и…       Джинву немедленно воспользовался освободившимся пространством и также посмотрел на экран: — Что за фильм? — Пусть это будет сюрпризом, — одарив его загадочной улыбкой, Йонг нажала на кнопку воспроизведения, прижимаясь к теплому боку и чувствуя, как он обнимает ее в ответ.

***

      На самом деле она ждала этого момента чуть ли не весь вечер. Когда они приступят к просмотру фильма, прижавшись друг к другу на слишком неприличное расстояние. Кожа к коже. И... передадутся разврату истосковавшейся страсти.       Но прошло двадцать минут неловкого молчания, что нарушили глухие реплики героев из случайно найденного хоррора, которого она естественно выбрала не глядя, надеясь на иной исход событий.       Пятьдесят, в течение которого Йонг несколько раз отлучалась в туалет или ванную, дабы наспех умыться, прежде чем Джинву снова притягивал в кольцо своих рук и они продолжали просмотр.       И целый час, прежде чем ее нервы наконец сдали и она обратила на него недоверчивый взгляд, питая слабую надежду на то, что он просто отыгрывался на ней за какую-то неважную мелочь.       Но непоколебимое лицо Джинву пребывало во все таком же спокойствии, целиком и полностью сосредоточенное на экране ноутбука, лежащего на столе, что напрочь разбило все ее надежды.       Он… Он что действительно собирается ничего не делать?       Она недовольно повозилась на его коленях, неосознанно надувая губу и вздрогнула, когда Джинву неожиданно двинулся вперёд и закрыл крышку ноутбука, на котором появились конечные титры. — Фильм был довольно неплох. А теперь спать? — спросил он, как ни в чем не бывало, и действительно занялся приготовлениями ко сну.       Не выдержав такого пренебрежения, Йонг раздраженно схватила подушку и со всей силы вдарила ей по его темной макушке: — Ты что издеваешься?! — Что еще я могу сказать, кроме того, что фильм был захватывающим? — подозрительный блеск в серых глазах ясно говорил о том, что теневой охотник просто играл с ней, в чем она убедилась только сильнее, когда он склонился ближе к ее чувствительному уху. — Кроме того, я действительно верю в то, что на сегодня с нас достаточно волнений. Давай просто отдохнем.       Словно в насмешку твердая, мужская рука на мгновение задержалась на ее бедре, очерчивая ничего не значащие, легкие круги, прежде чем издевательски медленно разжала собственную хватку.

      Ох, значит Джинву решил поиграть с ней.       Видно, этот наивный парень уже забыл, с кем встречается.       Растекшись в плохо скрывавшей, заполнившей все нутро предвкушающей ухмылке, Йонг терпеливо отсчитала в уме последующие пятнадцать минут и дождавшись, когда его дыхание окончательно выровняется, осторожно забралась на его живот, шурша одеялом.       Месть приятно начинать с малого, поэтому своей первой жертвой она назначила неброскую голубую футболку, осторожно задрав ее вверх и тем самым обнажая мужские ареолы бледно-розовых сосков и довольно-таки накаченный, твердый пресс.       Ее розовый ноготок обвел неровную линию с его ключиц к соску, который она ласково сжала, вызывая тихий стон. Джинву слегка пошевелился, издавая низкий удовлетворенный ропот. Не удержавшись, Йонг склонилась ближе и обвела кончиком своего языка несколько круговых линий вокруг одного из сосков, оставив его блестеть при приглушенном лунном свете из-под приоткрытого окна.       На мгновение, он напрягся на грани некого возбуждения, прежде чем расслабился вновь, словно сдаваясь на волю удовольствию от ее ласк.       Кто бы мог подумать, что его куда более красноречивое тело будет так отзывчиво к силе ее прикосновений?       Ощутив собственными ягодицами его, требующий внимание, стояк сквозь тонкий материал пижамных штанов, Йонг подвинулась назад к его бёдрам и медленно, чтобы не разбудить, спустила кромку штанов вместе с черными боксерами, заставив выпрыгнуть истекающий возбуждением член чуть ли не перед ее глазами. — Не хотел он… Как же… — не без самодовольства фыркнула она и провела на пробу языком по горячей головке.       На вкус Джинву был ужасно терпким и горьким с запахом ещё не ушедшего мыла.       Сжав основание его члена, она прикрыла глаза, обхватывая кончик своими пухлыми, нежно-розовыми губами и утыкаясь юрким языком в маленькую дырочку, отчего у него предательски сбилось дыхание.       Даже будучи в бессознательном состоянии, он не мог не желать большего.       Не отрывающиеся от его обманчиво спящего выражения лица малиновые глаза хитро прищурились, когда Йонг стала медленно вести головой: сначала вперед, а затем назад, не переставая помогать себе руками, нежно поглаживая часть ствола, что не смог поместиться внутрь.       Ее горло сжалось от внезапного движения мужских бедер, когда она едва не подавилась им и недовольно нахмурилась, наконец таки отстраняясь, любуясь результатом своих трудов: пульсирующей, багровой от пика наслаждения эрекцией и блестевший от ее слюны кончик.       Как только Хо перевела дух и убедилась в том, что все основание члена покрылось достаточным количеством ее слюны, она торопливо стянула с себя футболку и вновь наклонившись вперед, зажала его пухлыми половинками своих грудей.       Вряд ли бы всегда отказывающийся от каких-либо новшеств в постели Джинву когда-либо согласился бы на такое извращение, поэтому она заслуженно ловила момент чужой слабости.       Чувствуя расползающийся меж своих ног пятно уже собственного возбуждения, Йонг решительно приоткрыла ротик, привычным образом вбирая внутрь только головку, повторяя предыдущие поступательные движения: вверх и вниз.       Джинву крепко схватил собственными пальцами простыни, просяще выгибаясь вслед одариваемому ей наслаждению.       Трение меж ложбинки ее грудей и его собственного члена создавало неописуемую комбинацию, опьяняя не хуже самого высокоградусного алкоголя. Навязчивая стимуляция подгоняла его все ближе к краю, независимо от того был ли он в бодрствующем состоянии или нет.       Движения ее придерживающих бюст рук были обдуманными и расчетливыми, нацеленными лишь на то, чтобы довести его до самой грани животворящего экстаза. Она чувствовала своим ртом, как внутри него нарастало напряжение.       Дымка приятного сна затянулась, когда с его уст сорвался гортанный рык из-за захлестнувшего все остальное удовольствия.       Струи белой жидкости стекали с подбородка, не успевшей все проглотить Йонг, вниз, прямо на ее грудную клетку.       После долгожданного освобождения обессиленное мужское тело рухнуло обратно на кровать, погруженное в несомненно прекрасный сон. Глаза парня были крепко закрыты, однако на лбу блестели несколько капель пота.       Предельно медленно Йонг с тихим хлюпаньем выпустила обмякший член и выпрямилась, ухмыляясь проделанной работой.       Несмотря на то, что вкус у ее мести был вязким и горьким, она не жалела о потраченных усилиях.       Вытерев стащенными из тумбочки влажными салфетками собственный подбородок и остатки спермы на груди, она с удовлетворенным выражением лица забралась обратно в его объятия, укрывая их обоих одеялом.