So Alright, Cool, Whatever

8

Уилл нетерпеливо постукивает ногой под обеденным столом. Девять часов. Девять часов осталось до сегодняшнего свидания с Майком. Уиллу неймётся: ему хочется кричать, чтобы избавиться от лишней энергии, бурлящей и клокочущей внутри него. Конечно, в последнее время они проводят много времени наедине, но это — свидание. Настоящее свидание, на которое его пригласил Майк. От этой мысли Уилл подпрыгивает на стуле. — Привет. Сердце Уилла замирает и пытается выпрыгнуть из груди от удивления, когда позади него раздается голос Майка. Уилл оглядывается и видит, как Майк занимает место рядом с ним. Придвинув стул, он поворачивается и одаривает Уилла зубастой улыбкой, и Уилл улыбается в ответ еще шире. — Какой-то ты нервный сегодня. Уилл пожимает плечами, не зная, что сказать в ответ. Он не думал, что нервничает — ну, не настолько сильно, — просто взволнован предстоящим вечером. Предвкушение свидания не давало ему покоя до поздней ночи, пока он пытался подобрать лучший наряд и уложить волосы — им уже давно требовалась стрижка, и если он позволит волосам отрасти еще больше, то, вероятно, скоро сможет собирать их в маленький хвостик. Как бы мило это ни выглядело на Майке, он уверен, что ему самому не по силам выглядеть хоть толику так же. Вчера вечером он потратил добрых тридцать минут, нервно перебирая пряди взад-вперед, пытаясь найти наилучшее положение. В конце концов он сдался и оставил их лежать как обычно. С нарядом было не так сложно, учитывая, что у него был лишь ограниченный выбор одежды, и он идёт скорее на обычное свидание. В итоге он выбрал пару джинсов с наименьшим количеством краски на них и клетчатую рубашку на пуговицах с легким пуловером поверх. Лето стремительно приближается, но Уилл по-прежнему отчаянно цепляется за любые тяжелые и длинные ткани. Уилл снова втягивается в разговор, когда Дастин начинает говорить. — Что-ж, мы с Лукасом подумали, что нам всем нужно потусоваться сегодня вечером потому что у него нет игры в эти выходные. Майк и Уилл молчат, пока остальные выражают свое согласие и восторг по поводу этой затеи. Макс и Дастин обсуждают, стоит ли им пригласить их более взрослую часть компании, а Оди взволнованно совещается с Лукасом пиццу с какими начинками они должны взять. Примерно через минуту Макс замечает, что они с Майком еще не высказались. — А как насчет вас двоих? Вы, ребята, идете? Уилл держит рот на замке, отказываясь оглядываться на Майка, чтобы не выдать, что они уже запланировали что-то вдвоём. Если Майк решит пойти на вечеринку — отлично, Уилл пойдет с ним. Если Майк решит придумать предлог, чтобы провести время с Уиллом наедине, — здорово, а еще лучше, — если Уилл тоже придумает предлог. — Вообще-то, сегодня я помогаю маме, — беззаботно отвечает Майк и откусывает кусочек яблока. — Отстой, — Макс складывает пальцы в форме буквы «L» на груди, прежде чем продолжить, — А ты, Уилл? — Не могу. Занят, — отвечает Уилл, делая вид, что он больше заинтересован едой. — Чушь собачья, — замечает Дастин. — Чем? — Разве тебе не хотелось бы знать? — Да. Поэтому я и спросил, Уилл. Перестань говорить загадками. Уилл слегка смеется и шутливо приподнимает брови, глядя на друга. На лице Дастина появляется недоверчивое выражение, постепенно переходящее в раздраженное. — Ладно, как скажешь. Тогда не рассказывай нам, придурок. Уилл прижимает руку к груди, изображая обиду. — Грубиян. — Эй, — начинает Оди, привлекая внимание Уилла, — Я думала, ты сказал Джойс, что проведешь в... Уилл решительно обрывает ее взглядом, заставляя пересмотреть свои следующие слова. Остальные переводят взгляды с Оди на Уилла и обратно, в то время как Оди и Уилл слегка потупились. Кажется, что-то щелкает в глубине ее глаз, и она издает тихое «о», после чего отворачивается и завязывает новую беседу с Макс, кажется, снова о пицце. Взгляды Лукаса и Дастина в очередной раз возвращаются к нему, но Майк, похоже, больше интересуется своей недоеденной едой, чем этим разговором. — Так что, у тебя свидание, Байерс? — Лукас ухмыляется ему. Уилл качает головой. — Нет, просто дела в художественном клубе. — Подожди, — глаза Дастина игриво расширяются, на долю секунды метнувшись в сторону Майка, — Это значит, что ты проведёшь время с Лори? — Я, что... Нет, — Уилл бросает взгляд на Майка, который действительно выглядит откровенно скучающим, и единственный намек на волнение — когда он резко откусывает еще один кусочек яблока. — Как ты вообще запомнил ее имя? — Что значит «нет»? Она ведь тоже в художественном клубе, верно? — Да. Но я работаю над своими работами один. — Ладно, тогда почему ты просто не можешь взять их с собой на тусовку? — замечает Лукас. Уилл закатывает глаза. — Мне нужно сосредоточиться, а вы двое чертовски раздражаете. — И ты еще говоришь, что я грубый.

***

Свидание проходит хорошо. По мнению Уилла, очень хорошо. Когда Уилл добрался до дома Уилеров чуть позже шести, Майк практически затащил его в подвал. Уилл едва успел быстро поздороваться с миссис Уилер, проходя через гостиную. Внизу, в подвале, Уилл присаживается на одну из боковых подушек дивана. Опираясь на угол подушки и подлокотник, он подтягивает колени к груди. Конечно, теперь они встречаются, и часто сидят близко друг к другу, но это свидание. Его первое настоящее свидание, и, если быть до конца честным с самим собой, он не уверен, что ему следует делать, а что нет. И, возможно, Уилл слишком много думает, но он не собирается просто взять среднюю подушку и заставить Майка сесть рядом с ним. Это может показаться Майку навязчивым и отчаянно требующим его внимания. Не самый лучший вариант для первого свидания. — Ух ты, ты правда постарался на славу, да? — Наконец говорит Уилл, разглядывая разнообразные закуски и напитки на кофейном столике. — Ну-у-у, — отвечает Майк, поворачивая голову к телевизору и запуская фильм, — Возможно, я был немного взволнован. Возможно, я немного увлекся. Не думаю, что мы сможем столько съесть. На щеках Уилла загорается задорная улыбка, когда Майк говорит: — А ты был взволнован? — Конечно, был, — Майк улыбается ему в ответ, а затем встает и пересекает расстояние от телевизора до дивана, выключая по пути свет. Кажется, что он долю секунды анализирует положение Уилла, но затем решает просто приподнять ноги Уилла и усесться под них. Улыбнувшись Уиллу, он опускает его ноги обратно и упирается руками в его бедра. Что ж, это решает одну проблему Уилла. — Не то чтобы мы часто оставались наедине друг с другом. Как раньше, когда наша компашка пыталась заманить нас куда-нибудь, так и сегодня. Мы тусуемся с ними каждый день, и это единственный вечер, когда они решили проявить настойчивость? Как будто они сговорились против нас. Уилл фыркает, недоверчиво глядя на Майка. — Они не сговаривались против нас. Они даже не знают, что есть против чего сговариваться. Майк драматично качает головой. — Заговор, говорю тебе, — а затем берет руку Уилла в свою. — М-м-м, конечно, Майк, — отвечает Уилл, чувствуя, как кровь приливает к его щекам. Они оба замолкают, пока исчезают титры, и фильм набирает обороты. И как бы сильно Уилл ни любил «Звездные войны» — возможно, не так сильно, как Майк, но все же — он не может заставить себя сосредоточиться. Все его мысли постоянно возвращаются к Майку. Странно, но весь этот сценарий кажется таким знакомым, и так оно и есть. Именно так они обычно проводили выходные вместе, когда были детьми. До появления других друзей, до полового созревания, до появления монстров из параллельной вселенной, до того, как Уилл понял, что влюблен в Майка, и до повлёкших своей влюблённостью последствий. — Ой, — Уилл испуганно вскрикивает от резкой боли в пальце и быстро отдергивает руку от Майка, — Какого черта?! Ты меня только что укусил?! — Да, — отвечает Майк так, будто для него укусить Уилла — обычное дело. Уилл в замешательстве прижимает руки к груди, словно защищая их. — Зачем ты вообще это сделал? — Не знаю, — пожимает плечами Майк. — Ты такой аппетитный. — Я не еда, Майк. — Меня не проведешь, — ухмыляется Майк, и делает приглашающий жест рукой, которой до этого держал Уилла. — Отдай мне свою руку. Уилл качает головой: — Нет, ты снова меня укусишь. — Я не буду, обещаю. — Не-а. — Пожалуйста. — У тебя был шанс, Уилер, — непреклонно заявляет Уилл, надежно пряча руки под мышками. Майк бросает на него умоляющий взгляд, и Уиллу приходится отвести глаза, пытаясь переключить внимание обратно на фильм. Если уже поведение Майка не напоминало поведение щенка, то сейчас он выкладывается на полную катушку. Он похож на собаку, выпрашивающую объедки под обеденным столом: карие глаза широко раскрыты и блестят, брови печально нахмурены, а губы надуты. Уилл чувствует, что начинает волноваться, поскольку его решимость улетучивается. После минуты-другой попыток Уилла не обращать внимания на надутого Майка, он сдается, — Ладно, — уступает Уилл, осторожно возвращая руку Майку. — Спасибо, — торжествующе отвечает Майк, берет руку Уилла в свою и начинает перебирать его пальцы. Когда Уилл медленно отворачивает голову, решив, что это безопасно, он чувствует, как его руку одним быстрым движением тянут вверх, а затем следует еще один укус. — Черт! Черт возьми, Майк! — восклицает Уилл, снова пытаясь отдернуть руку. — Нет, нет! Не уходи! — Сквозь истерический, хриплый смех говорит Майк, пытаясь оттащить Уилла назад. — Прости, не надо... Вдруг они слышат, как открывается дверь в подвал и скрипят ступеньки. Майк резво выскакивает из-под ног Уилла, высвобождая свою руку из его и садится на противоположный край дивана. В темной комнате румянец на его лице едва заметен, и Уилл уверен, что при включенном свете он выглядел бы ненамного лучше. — Майк, мы с твоим отцом собираемся ложиться спать. Мальчики, вам что-нибудь нужно, прежде чем я поднимусь наверх? — спрашивает миссис Уилер, наконец добравшись до середины лестницы и глядя на них с перил. — Нет, мам. Все в порядке, спасибо, — смущенно отвечает Майк. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, мальчики. Не засиживайтесь допоздна... — отвечает она и окидывает взглядом комнату, после чего добавляет: — И сведите беспорядок к минимуму. Оба одобрительно кивают ей и смотрят, как она поднимается по лестнице, а затем — как закрывается дверь. Они ждут еще несколько минут, напрягая слух, пытаясь расслышать сквозь громкий шум фильма, как она поднимается по другой лестнице. Когда Майк решает, что все чисто, он выдыхает и перебирается обратно на сторону Уилла, закидывая на него ноги. Что Уиллу, в общем-то, нравится, потому что в подвале было холодновато, а Майк до этого согревал его. — Поцелуемся? — Спрашивает Майк, указывая на свои губы, как будто Уиллу нужно объяснить, что он имеет в виду. — Ни в коем случае, — отказывается Уилл, резко поворачивая голову к Майку. — Что? — Майк надувает губы, — Почему нет? — Потому что твой рот — это место, где находятся твои зубы. Я на это больше не куплюсь, — отвечает Уилл, качая головой. Майк, в свою очередь, просто повторяет тот же прием, что и раньше: наклоняет голову и упирается подбородком в грудь Уилла. Это грязный трюк, и очевидно, что Майк понял, как легко у него это получилось в прошлый раз, и теперь врубает его на полную мощность. Уилл морщится, понимая, что на его лице снова появляется румянец. — Хорошо, но, клянусь богом, если ты меня еще раз укусишь, — наконец бормочет Уилл, сдаваясь во второй раз. — Я не буду! — Майк мило улыбается и еще сильнее прижимается к нему. — Я обещаю. Уилл всматривается в лицо Майка в поисках каких-либо признаков озорства и не находит их. Но, с другой стороны, разве можно понять, что кто-то задумал, просто по выражению его лица? Едва ли. Но, с другой стороны, должно ли это волновать Уилла? Особенно, когда Майк хочет его поцеловать? Едва ли. Уилл кладет руку на шею Майка, притягивая его ближе к себе, пока тот не оказывается в полусидячем положении. Когда губы Майка оказываются на его губах, Уилл ждёт скорее короткий поцелуй, поэтому крепко прижимается к ним и сразу же отстраняется. Однако Майк следует за ним, целует Уилла снова и снова, доказывая, что его мысли были ошибочными. Уилл выдыхает через нос, наклоняет голову и двигает губами синхронно с губами Майка. Уилл по-прежнему не идеален в поцелуях, но он определенно думает, что стал лучше. Уилл проводит рукой по локонам на шее Майка, заставляя его выдохнуть. Они продолжают целоваться еще несколько минут, и Уилл чувствует, как вес Майка медленно вдавливает его еще глубже в диван, а затем одна из его рук опускается на его живот, отчего у Уилла перехватывает дыхание, а бабочки в животе скорее мечутся, чем порхают. Майк ухмыляется ему в губы и медленно ведёт рукой от талии Уилла к нижней части его грудной клетки, проводя при этом языком по нижней губе Уилла. Ладно, вау. Это было... много. Уилл чувствует, как покалывание пробегает по его губам к животу, от чего его рот приоткрывается в прерывистом вдохе, а пальцы сжимаются и нежно тянут Майка за волосы. Майк делает жадный глоток воздуха и, пользуясь открытым ртом Уилла, исследовательски лижет его, скользя языком по губам. Уилл издает звук, на который раньше и не подозревал, что способен, и слегка отстраняется в смущении. Однако этот звук только подстегивает Майка, и он целует его с новой силой, в то время как Уиллу остаётся лишь не отставать. Рука на ребрах Уилла, кажется, только крепче сжимается, и в груди поднимается теплое волнение, когда он целует Майка в ответ. Уилл поднимает другую руку, обхватывает подбородок Майка и притягивает его ближе к себе. Майк удовлетворенно хмыкает и подчиняется безмолвной просьбе. Поцелуй становится жарким и интенсивным. Под кожей у него разгорается едва сдерживаемый огонь, готовый сжечь и поглотить его, но только в самом лучшем смысле. Он, вероятно, разлетелся на мелкие кусочки, если бы Майк не удерживал его на месте. И, честно говоря, если бы так случилось, то Уиллу не на что было жаловаться. Уилл издает тихий стон, когда Майк жадно втягивает его язык в рот, а затем переходит к нижней губе и посасывает ее. И это здорово. Действительно здорово, думает Уилл. Может быть, даже удивительно или изменит его жизнь, и он не может представить, что еще он мог сделать, что было бы лучше этого. Так продолжается до тех пор, пока Майк не прикусывает губу Уилла, которую он только что посасывал. Изо рта Уилла вырывается непроизвольный стон, высокий и писклявый, и все его лицо вспыхивает от смущения, когда он разрывает поцелуй. — Ты укусил меня! — лепечет он, прежде чем громко добавить: — Снова! Майк ухмыляется ему. Честное слово, он ухмыляется ему. Как будто гордится тем, что превратил Уилла в большое, пышущее румянцем месиво. — О, пожалуйста, не делай вид, что тебе это не понравилось. Я слышал тот звук, который ты... Уилл прерывает его, закрывая лицо руками, чтобы скрыть смущение. — Боже мой, заткнись! Ты ничего не слышал. — О, да, слышал, — фыркает Майк, пытаясь оторвать руки Уилла от спрятанного лица, — Это было горячо... — Ла-ла-ла-ла, я тебя не слышу, — снова перебивает его Уилл, закрывая уши руками и вереща, как смущенный ребенок. Когда Уилл заканчивает капризничать, в комнате становится тихо, слышно лишь хриплый смех Майка, доносящийся оттуда, где он согнулся пополам от смеха, уткнувшись в рубашку Уилла. — Вы только на него посмотрите, — со все еще сильным и очевидным смущением на лице заявляет Уилл, чмокает Майка в скулу, и увернувшись от его загребущих рук, направляется к телевизору. — Фильм закончился. Уилл переключает фильмы со «Звездных войн: Эпизод IV» на «Звездные войны: эпизод V », и кассеты точно не трясутся в его определенно не дрожащих руках. Когда кассета вставлена и готова к воспроизведению, Уилл сам чувствует себя в меру спокойным и готовым вернуться на диван. Единственная проблема заключается в том, что Майк сместился еще дальше, полностью заняв его место в углу. Так что теперь перед Уиллом снова встала небольшая дилемма: какое место слишком близко или слишком далеко от Майка. Определенно странно сидеть на другом конце дивана после того, как Майк, по сути, только что чуть не сожрал его рот. Значит, средняя подушка. Майк с сомнением смотрит на него. — Что ты делаешь? — Сажусь обратно? — Разве он не должен сидеть посередине? Или угол был правильным выбором? Очевидно, ни тот, ни другой вариант не были правильными, потому что теперь Майк сидит и похлопывает себя по бедрам, жестом приглашая Уилла сесть к нему на колени. О, Боже. Уилл тихонько смеется, но узел из нервов снова затягивается, когда он переводит взгляд с колен Майка на его лицо. Он же просто прикалывается над ним, да? Уилл точно умрет этой ночью от того, как быстро и часто кровь приливает к лицу. — Ты ведь шутишь, да? Майк, я не могу сидеть у тебя на коленях. Майк бросает на него оскорбленный взгляд, скривив лицо: — Почему, черт возьми, нет? Ты же был там минуту назад. — Есть разница между тем, чтобы мои ноги лежали на тебе, и тем, чтобы я сидел на тебе, приятель. Я тяжелее, чем ты думаешь. — И что с того? — Майк продолжает, все еще хмурясь, и снова хлопает себя по коленям. — Ладно, — сдается Уилл, закатывая глаза после недолгого молчаливого созерцания, — Но я не виноват, если твое хрупкое тельце будет раздавлено. С этими словами Уилл хватает со стола миску с попкорном и грузно плюхается Майку на колени, позволяя силе тяжести переместить вес чуть больше, чем ему, вероятно, следовало бы, чтобы доказать свою точку зрения. — Уф-ф... — Я же говорил тебе, — фыркает Уилл и устраивается поудобнее, опираясь снова спиной на подлокотник, и ставит миску себе на колени. — Ты буквально набросился на меня, — хрипит Майк, — Это не одно и то же. Уилл только пожимает плечами на этот комментарий, но уголки его рта растягиваются в легкой ухмылке. Когда Майк, кажется, снова начинает получать достаточное количество кислорода в легкие, он лениво обнимает Уилла за талию, сцепив пальцы в замок с другой стороны. Они молча смотрят фильм, и карие глаза Майка прикованы к экрану, сосредотачиваясь на каждой сцене, даже если они уже видели этот фильм с полдюжины раз. Уилл не может сдержать обожание, растущее в его груди, и сжимающееся сердце при виде этого зрелища. Майк такой задиристый, занудный, милый, такой очаровательный и заботливый, что Уиллу кажется, что он вот-вот взорвется. Честно говоря, Уилл, наверное, мог бы рассказывать о Майке бесконечно, будь у него такая возможность. Он, вероятно, говорил бы о том, какие у него милые и ласковые глаза, или о том, какие очаровательные у него темные лохматые волосы теперь, когда они немного отросли и стали мягче по краям, или просто о том, каким искренним и сердечным всегда был Майк. А может, он просто не знал бы, с чего начать, представься ему такой случай, потому что как можно выбрать что-то одно, когда речь заходит о Майке Уилере? Уилл по уши влюблен в этого парня — или просто одержим им, а может, и то, и другое. Он не уверен, да и ему все равно. Одной мысли о том, что Майк хочет, чтобы он был здесь, чтобы он был рядом, достаточно, чтобы на его лице появилась легкая улыбка, пока он жует попкорн. В какой-то момент, когда мысли Уилла совсем разбрелись по касательной, Майк кладет голову на плечо Уилла, не отрывая глаз от экрана. И Уилл клянется, что если он не взорвался раньше, то наверняка взорвется сейчас, потому что, Господи Иисусе, этот парень такой милый… — Покорми меня, — говорит Майк, отвлекая Уилла от очередного потока мыслей. Уилл выполняет просьбу, поднося кусочек попкорна ко рту Майка и получает от него «спасибо», после того, как он забирает кусочек из рук Уилла. — Майк, не за что. Майк медленно прожевывает и моргает, глядя на него, а после проглатывает и спрашивает: — ...Это, должен быть, Йода? — Завидуешь ты, — продолжает Уилл жутким голосом, уверенно улыбаясь Майку. — Ни в коем случае, — смеется Майк, — Ты совсем на него не похож. — Сердце разбито мое, — восклицает он, и его голос срывается с непривычной для него октавы. — Боже мой, прекрати, — выдавливает Майк сквозь хриплый смех, — Это не так. — Нет, нет, так. Я прямо сейчас чувствую, как мое сердце разбивается вдребезги. Не думаю, что когда-то поправлюсь, — отвечает Уилл, драматично прижимая руку к груди, словно был ранен. Майк закатывает глаза, на его лице появляется ухмылка. — И что же ты будешь делать? — Наверное, захлебнусь в слезах и погибну. — Это слишком драматично, для того, что мне просто не понравилась твоя пародия на Йоду. — Да, ну, — пожимает плечами Уилл, — я усердно работал над этой пародией на Йоду. — Больше похоже на то, что ты вытащил её из своей задницы, Уилл. — Ты так груб со мной, — надувается Уилл на хихикающего Майка.