В ужасах тоже есть сказки, правда?

Прошла следующая пара дней. Было уже 14 июня, сегодня в их художественном будет развес работ в завершение года. Остальные экзамены уже были сданы с переменным успехом. Ева лежала в постели еще какое-то время, не имея никакого желания вставать. Встать - значило собираться, собираться - значило собирать все работы, чего явно делать не хотелось. Ей снова снился тот парень, но она ничего не запомнила. Помнила только, что волосы его были длинными, а также его слова об их скорой встречи. Встречи не только с ним, а с кем-то ещё. Это создавало только большее количество вопросов, завязывая все мысли и догадки в узел. Почему он снится ей? С кем они должны встретиться? Почему эти сны выглядят так, словно она в цикле? Неважно, неважно, неважно. Просто дурные сны. Солнце через занавески лило лучами прямо в глаза, заставляя спрятаться под одеяло. Воскресенская тяжело вздохнула, откидывая одеяло обратно. - Ева, поднимайся! - послышался с кухни голос мамы по направлению к её комнате, - опять опоздаешь ведь! - Светлана уже стояла в дверном проёме. - Ну ма-ам, - жалобно протянула девушка, потягиваясь на постели. - Не хочу слышать! Сегодня развес, сама говорила! - ее строгость не была серьёзной, на лице была привычная улыбка. После этих слов женщина ушла, а Еве ничего не оставалось, кроме как подниматься, - И кушать иди! - донеслось уже с кухни. Девушка села на край кровати, потирая глаза. Усталость. Чёртова усталость, такая привычная, но такая противная. Когда она наконец выспится? Глянув на часы, она увидела, что время было почти семь утра, быть в институте нужно было быть уже к девяти. Раздупляться было ещё долго, но из полусонного царства её вывел звонящий стационарный телефон. - Алло? - мамин голос прозвучал довольно приглушённо с другой комнаты, - Ева, это Анфиска! Иди к телефону! Тяжёлый вздох, она снова протирает глаза уставшими пальцами. И что ей только надо в семь часов утра? Воскресенская поднялась, тело ощущалось железной тонной. Так оно ощущалось постоянно по утрам в последнее время. Плохой сон, большая нагрузка и продуктивность днями, ночами - результат шикарный. Учёба выматывала все силы. Зайдя в гостинную, она взяла из рук матери трубку. - Алло? - голос казался ужасно заспанным и тяжелым, - Фис, что случилось? - Я жду тебя через час у твоей парадной, чтобы мы поехали вместе и ты сказала мне своё решение о концерте! Билеты разлетаются, как горячие пирожки, пожалеешь еще, что не попала! - Крючкова тараторила так быстро и чётко, что Ева почти не могла ничего уловить, соображала по утрам она туговато. - И ради этого ты выдернула меня с тёплой постели, где я могла понежиться ещё какое-то время? - она зевала, опираясь на столешницу, словно засыпала прям стоя. - Глупая, у тебя развес сегодня! Сама говорила, что нужно приехать раньше! - Воскресенская, видимо, не до конца внимала слово "развес", - Договорилась, я буду у тебя через полчаса! Дома! Хоть помогу тебе, дурочке, собраться.. - на этом Анфиса бросила трубку. И правда, сказала, как отрезала, чёртов резак! Ева вяло положила трубку на место, опираясь на стол еще какое-то количество времени. - Ма, к нам Фиса скоро придёт, помогать мне будет, - проговорила девушка, слегка повысив голос, после чего побрела в ванную. Она взглянула в зеркало. Вид явно был так себе, но это даже заставило её невольно улыбнуться. Это казалось таким глупым, стоять и смотреть на саму себя, словно не узнавая. От усталости или недосыпа - неясно, Ева просто рассмеялась, включая воду и начиная выполнять ежедневную утреннюю рутину. Расправившись с этим, Воскресенская побрела на кухню. Там была мама, смотрящая старый телевизор. - Снова по новостям какие-то глупости вещают, - на удивление, Светлана была человеком, не доверяющим телевизу, чего нельзя было сказать о Дмитрие, - И как Дима только доверяет всему этому? - Не знаю, мам, - тихо сказала Ева, войдя в дверной проём. - Ой, Евочка, садись кушать, - сказала с доброй улыбкой мать, указывая на тарелку с глазуньей и кружку с чаем. Ева взяла вилку, усаживаясь на соседний от родителя стул, принимаясь поглощать пищу. Она глядела на растекающийся желток, в который бесцельно тыкнула вилкой, снова проводя некоторые ассоциации с собой у себя в голове. Это вновь заставило ее усмехнуться. - Ты как вообще, готова? - мать отвлеклась от телевизора, смотря на своё дитя. - С переменным успехом, - бормотнула Ева, пережёвывая яичницу и запивая ее чаем. - Ну, хорошо, лишь бы всё в порядке было, - мама снова отвернулась к телевизору. Ева, доев свой завтрак, поблагодарила мать, расправилась с посудой и направилась в свою комнату. В ту же минуту раздался звонок в дверь. Воскресенская даже не успела войти к себе, как развернулась и пошла с тяжким вздохом открывать. - Ну что, сонное царство? Вокруг тебя только мух не хватает! - звонко рассмеявшись, сказала Анфиса, стоявшая в проходе. Спустя время, они уже были в комнате, сероглазая выглядела уже более "живой". Они потихоньку упаковывали работы, каждую заворачивая и обматывая слабой, дешёвой канцелярской резинкой. - Так что насчёт концерта? - вдруг спросила Фиса, заворачивая очередной лист. - А? - Ева не сразу втянулась, какое-то время оставив на собственные раздумья, - Да, пойду наверное. - А то! Заметила я у тебя уж эти новые два диска, - она хитро улыбалась, поглядывая на стол подружки-художницы. - Чёрт, - темноволосая актёрски состроила удивлённое и недовольное лицо. Девушки вместе рассмеялись, начиная сувать работы в планшетку. И вот, они уже стоят на улице, а именно на автобусной остановке. Ева - с огромной папкой, Анфиса - с рюкзаком. Автобус уже скоро должен был быть, время потихоньку поджимало. - Да где он?! - воскликнула сероглазая, по ее виду было явно, как она переживает, так как могла опоздать, - Ублюдские автобусы! - Ева, спокойно, он скоро должен быть, в крайнем случае поедем на метро..А вообще, надо спать больше, чтобы потом не опаздывать! - Анфиса пыталась как-то поддержать или успокоить, получалось достаточно неловко. И ровно под её слова и ответные возгласы Воскресенской, подъехал тот самый нужный транспорт. - Наконец! - рявкнула сероглазая, кое-как заталкиваясь с огромной папкой и Крючковой в автобус. Снова духота, однако только в этот раз дополнением было огромное количество людей, чуть ли не с отсутствием совместимости со вмещаемостью автобуса. Наперекосяк, но у них получилось затащиться, Ева же словила на себе множество недовольных, сонных, даже злых взглядов из-за размера своих работ, и ей ничего не оставалось, кроме как виновато понурить взгляд, и медленно ехать до института. Время развеса. Воскресенская в полном нервозе стояла возле собственных развешанных работ, особенно она переживала за главную: за умирающего шута, который был скорее даже всплеском эмоций, чем серьёзной картиной. Потели ладони, тряслись руки, Ева покусывала губы, словно в ожидании чуда, ведь сегодня должны были приехать какие-то профессионалы или вроде того. Вот же свезло, чёрт бы его побрал! Ещё народу так много, все переживали, все толпились, девушке казалось, что все эти ощущения сжирают её заживо, словно опарыши или их подобие, дербаня на мельчайшие кусочки. И вдруг, тишина, снова эти блондинистые волосы. Ева сразу узнала их, это был тот самый, из её сна, однако этот раз они были короче, парень выглядел совсем иначе. Может, это был кто-то другой? - Просто будь свободна в искусстве. Принципы истинного искусства – не изображать, а вызывать, фраза Косински, - она слышала его краткий смешок, даже казалось, что видела улыбку. - Что?.. - лишь успела спросить сероглазая, как в миг, словно громким басом, вернулся весь шум, заставив её содрогнуться, да только тревожность пропала. Ладони не потели, руки не дрожали, она чувствовала большую уверенность, нежели ранее. Но...

...в ответ не услышала слов, лишь заиграла её душа.

В душе зайчиками игрались странные ощущения, сердце билось чаще, Ева словно находилась в какой-то изоляции. Кто был этот парень? Почему он выглядел иначе? Из мыслей вывела Анфиса, которая подбежала к ней, слегка запыхавшись. - Фух, еле выбежала с практики, чтобы к тебе прийти! Ты как, в порядке? Переживаешь, наверное, бедная..Но ничего, всё будет в порядке! - Крючкова положила свою руку ей на плечо, пытаясь отдышаться. - А? - Ева вздрогнула, почувствовав на своём плече резкую руку, - Всё в порядке, Фис, я в норме, - словно по скрипту пробормотала Воскресенская, в то время как все мысли о произошедшем прошли в утиль, потерялись, сероглазая не могла найти ни единую из них, как бы ей не хотелось. - Через сколько начало? - подруга, кажется, вовсе не замечала странности в поведении девушки, а может, просто списывала это на волнение. - Через двадцать минут..И почему только к нам этих "экспертов" пригласили? Чем мы так отличились? Они же обычно в Москву катаются, - тёмноволосая решила и сама себя увести от поиска мыслей и смыслов. - Культурная столица! Искусство! - Фиса посмеялась, но той же реакции у подруги не улавливала. - Да всё будет отлично! Не переживай за зря! - она поддерживающе потрепала подругу за плечо, а Еве оставалось только цокнуть, тяжело вздыхая. Сам момент проверки прошёл незаметно, эксперты проходили вальяжно, смотря на каждую работу, его создателя свысока и что-то записывая в свои планшеты. - Ц, выскочки, - буркнула Ева, когда те прошли мимо неё. Она почувствовала, как будто на неё и её работу плеснули змеиного яда. А эти ребята и вправду были похожи на склизких, противных змей! Воскресенскую очень повеселила эта мысль. И вот, подходит момент огласки оценок. Их собрали по аудиториям, Ева была со своей группой, а после вида этих полудурков, ее волнение снова нарастало. - Итак, ребята, - голос Гульнары Вольфовны был всё таким же тихим и спокойным, как и обычно, но в нём прослеживались ноты опечаленности и волнения. - Поскольку вы сами знаете, кто сегодня у нас в институте оценивает работы и я до сих пор не понимаю, по какой причине это не преподаватели, я должна огласить вам оценки.. - в пожилых руках находился листочек. Было видно, как он подрагивает, то ли от возраста Гульнары, то ли от её волнения. Волнение Евы росло с каждым его словом, девушка была третья в списке. - Андронова Аня.. - её одногруппница подняла не менее дрожащую руку, обозначая, что она здесь, - У тебя четыре, молодец. Бродвина Оля? У тебя тройка, всё равно молодец... И так далее шёл список, пятёрок не было даже близко, это было и неудивительно, но Воскресенская свою фамилию не услышала даже среди тех, кто идёт на пересдачу, пока Гульнара Вольфовна не сказала: - Ева, зайди ко мне потом.. Сердце заколотилось, а вдруг её вовсе отчислят? Хотя...За что? Но её даже в списке пересдающих нет! И что это значит? Девушка не знала, а от чего эта мысль еще сильнее пугала её. Прозвенел звонок, вся группа Евы начинала медленно выплывать из аудитории, только она ждала, пока это закончится, чтобы всё же подойти к преподавателю. - Гульнара Вольфовна.. - Воскресенская выглядела испуганно, подходя к своему куратору, - Насколько всё плохо? Но, на удивление, женщина расплылась в улыбке, скрещивая руки на груди. - Ты единственная, кто сдал с отличием. В чём был секрет? - Я..Э-э..Ну.. - Ева покраснела, даже не зная, что ответить, - Я просто начала рисовать под музыку..В этой работе вроде ничего такого.. - Да ты что! В ней столько эмоций! Я даже не знаю, как это назвать! - восхищённо говорила куратор. Может, тот парень был прав? Она так переживала, по сути, за зря? Девушка по какой-то непонятной причине даже не хотела о нём думать. В любом случае, экзамен сдан, да ещё как сдан! Единственная пятёрка среди группы, учитывая то, как всех заваливали. Воскресенская была рада и этому. Перерыв. Сероглазая спокойно шла по коридору, выискивая нужную аудиторию, где должна была быть Анфиса, так как их самих с пар уже отпустили. Никаких пересдач, никакой больше мороки со сроками, Ева словно дышала куда свободнее, чем за, например, день до этого. Как вдруг, девушка ощутила резкие объятья сзади, да такие, что она сама чуть не упала. - Ева! - воскликнула подбежавшая Крючкова, вешаясь на плечах подруги, - Как экзамен? Сдала? Я тебе сейчас столько расскажу! - Фис, у меня у одной закрыто на пятёрку из всей нашей группы.. - тёмноволосой всё еще не верилось, что она сама говорит это. - Да ты умница! - подруга обняла девушку, чуть ли не целуя в щёку, - Молодец! Надо же, у одной из всей группы! - Так что ты хотела рассказать? - Ева улыбалась, приобнимая подругу в ответ. Анфиса быстро полезла в сумку, доставая оттуда две бумажки, сероглазая не успела понять, какие именно. - Моя подружка достала нам две проходки через Яшу, представляешь? - было видно, как девушку рвёт от радости чуть ли не напополам, она протянула один из билетов Воскресенской, который та осторожно взяла в руки. На самом билете ей снова повстречалась та странная обложка слева, цвета были слегка иными, но даже так стилистика казалась красивой. Справа было таким же жёлтым, как на обложке, текстом написано название клуба - "Полигон". Дата, время и прочее, фон был чёрного цвета. С обратной стороны был на степлер прикреплён такой же белый билет, только слева находилось что-то вроде именной картинки клуба, его название и та же информация, что и на первой стороне. - Спасибо и ей, и ему, - проговорила Ева, не замечая, как на собственном лице расплывается улыбка. Это явно обещало быть хорошим опытом, прежний страх и сомнения отступали прочь со временем, заставляя всё же чувствовать себя куда более уверенно. Влияла на это свобода от сессии, окончание извечной усталости или просто радость от предстоящей моральной разгрузки - одной Воскресенской известно. Но мы с тобой, читатель, точно знаем, что это будет достаточно весёлое время. - Слу-ушай, у тебя же больше не будет учёбы? - Анфиса все с той же улыбкой глядела на неё, - Просто у меня-то тоже, так вот, не хотела бы ты сходить куда-то? - Неужели ты не пойдёшь тусоваться с друзьями? - Ева похихикала, - Хорошо, пошли. И как давно они просто так гуляли, вдвоём? День в действительности обещал быть хорошим, Воскресенская не помнила, когда в последний раз она ощущала это чувство. Чувство...Счастья? Безмятежности? Каждая прогулка с Анфисой ощущалась таковой, еще со времён школы. Крючкова была всегда самой задорной, активной девчонкой, чего не скажешь о самой Еве. И как они вообще сошлись? Уже неважно. Главное, что были вместе. Они прогуливались в очередной раз по летнему Петербургу, их направление ушло к Невскому проспекту. Сегодня было ветренно, что делало погоду только более приятной и комфортной для прогулок. Не нужно было думать о постоянной жажде, духоте и прочем, можно было просто наслаждаться, находясь на солнышке. - Не хочешь сходить, глянуть снова на развод мостов? - Анфиса посмотрела на нее, теплясь в нежной улыбке. Мосты разводили поздно, но почему нет, если больше никаких дел? Никакой сессии, никаких подготовок, рисование только в своё удовольствие. Всё просто хорошо. Только у Фиски была пара экзаменов, но они были только через неделю минимум. - Да, конечно, - энергия подруги не могла не передаться Еве, потому та тоже улыбнулась, - Можем зайти ко мне, чтобы дождаться, а то утром даже чай не успели попить.. - не смотря на всю прекрасность улицы, погоды и настроения, подсознательно Воскресенскую тянуло домой. - Так давай купим! Я даже готова сама взять тебе чай! - Фиса потянула сероглазую за руку, уводя за собой, - Пошли, здесь недалеко! И побежали они в сторону близшайшего кафе, весело смеясь. На душе было так тепло и хорошо, что не хотелось думать ни о чём, прям совсем! Анфиса так вдохновляла её, что когда они уже были в заведении и решили посидеть внутри, Ева открыла свою тетрадку, где рисовала вне пар. Это не первый раз, когда она решалась нарисовать подругу и она знала, что не последний. - Что рисуешь? - Крючкова с неподдельным интересом облакотилась на собственную руку, заглядывая в тетрадь подруги. - Тебя, - темноволосая просияла улыбкой, укадкою посмотрев на подружку и увлечённо вырисовывая что-то на листе. - В который раз меня смущаешь! Ты еще в следующую сессию с меня этюд напиши! - снова её звонкий смех, смущённое лицо. - Непременно напишу тебя рядом с Горшенёвым, в свадебном платье! - Ева подхватила её смех, рассмеявшись тоже. - Куда мне! Я даже в жизни его не встречала, - Крючкова продолжала улыбаться. - Время покажет ещё, как все будет. И она была права. Что если? Мысль снова позабавила Воскресенскую. И всё же, после этих посиделок в кафе, завершения рисунка Евы, который, кстати, снова чуть ли не смертельно понравился подруге, они всё же направились к Воскресенской домой. Дмитрий, отец девушки, уже вернулся с работы и был дома, а мать её и без того была сегодня выходной. Ох, чёртов график два на два, хотя и лучше, чем пять на два, с её-то сменами. Иногда женщине приходилось с 5 утра выходить, а к 12 ночи возвращаться. Работала она на ткацком заводе, благо, что посменно. Иногда Ева видела свою мать настолько уставшей, что, казалось, даже не узнавала её, однако, это не мешало Светлане и без того быть наидобрейшей души женщиной. Когда девушки закинули вещи в комнате сероглазой, они направились мыть руки и после пить чай с родителями девушки. - Ну что, девочки, как с экзаменами? - подал голос Дмитрий, пока его жена разливала всем крепкий пуэр и бегала за печеньем, конфетами. Ева отдала первый голос Анфисе, та и заговорила в ответ: - Мне осталось всего два и я свободна, а у неё уже всё, - подруга кивнула в сторону Воскресенской, - Мне рассказать или ты сама? - Крючкова подала улыбку, как бы напоминая темноволосой о том, как она сдала рисунок. Родители переглянулись, внимательно сосредотачивая взгляд на дочери. - Я одна сдала на пять из всей своей группы, к нам приезжали какие-то эксперты и.. - не успела договорить она, как услышала гордые и довольные возгласы мамы с папой, Светлана обняла её. - Мы гордимся тобой, - сказала женщина, а Анфиса присоединилась к объятьям, пока Ева слабо рассмеялась. И так проходили многие дни далее, Анфиса успешно справилась с экзаменами, они с Евой проводили достаточно много времени вместе, то у кого-то из них дома, то на прогулке по родному городу. Каждое лето сближало их, им обеим казалось, словно они будут общаться и дружить до самой смерти, как будто это влюбленная парочка, а может и просто сестрички, чёрт их знает, как они ассоциировали свою дружбу! Ну, а мы же с вами начинаем переносится в начало июля, активную подготовку к концерту и дальнейшие переживания Воскресенской о нём. И как повернёт эту историю данное мероприятие? Знакомство? Мысли заедали, как зависший сломанный плеер, пока не наступило 4 июля. Последний день перед культовым для неё событием.

Сам себе вынес приговор, к ней проявив своё влеченье...