Побег от прошлого

- Ты мне нравишься. - повторил Илья более громче, чтобы тот убедился в его словах, после чего тоже поднял голову, но не ожидал, что они встретятся взглядами. Молчание. Тихонов резко перевёл взгляд на пол, надеясь, что тот услышал его слова, и больше ему не придётся повторять те слова, которых он боится больше смерти. Илья явно покраснел, он ощутил жар на щеках, которые горели огнём. Исаковский сидел и смотрел на реакцию Ильи. Он хотел верить его слова, он пытался им верить, но выходило так себе, но когда Юра заметил, как щёки кареглазова залились румянцем, сомнения практически испарились. Появилась надежда, что это не просто стёб или утешения, а действительно правда. В глазах Исаковского явно появился небольшой огонёк надежды. Он не знал, что именно сказать Илье, да и молчание затянулось уже. - Я выйду ненадолго. - сказал Юра Тихонову. Это всё, что смогло вырваться из уст Исаковского. Он хотел выйти проветрить голову и переворить всё, что произошло за сегодня. Юра хотел верить тому, что произошло пять минут назад и решил, что если он прогуляться и подумает над всем, то точно сможет хоть как-то поверить тем самым желанным словам Ильи. Кареглазый только тихо кивнул вслед тени, которая уже вышла за пределы спальни. Вот он слышит, как Юра собрался, зазвенела связка ключей и хлопнула входная дверь. В квартире полная тишина, от которой хоть на петлю лезь. Мысли о том, что Тихонов совершил ошибку, когда признался Юре, не покидали его. В мыслях было, что он ненормальный, что лучше бы такого как он не было, что он - ошибка природы. Кареглазый думал, что когда Юра придёт, он скажет какой он противный, чтобы тот ушёл навсегда и больше не появлялся, чтобы даже не пересекались. Илью это явно пугало, а ещё больше пугало то, что Исаковский ничего не сказал на его признание, он боялся последствий. Он не заметил, как щёки, которые несколько минут назад горели румянцем, уже стали мокрые и холодные от слёз. Тихонов лишь положил руки на лицо и продолжал блуждать в своих мыслях, пока в комнате раздавались тихие всхлипы. Исаковский вышел из подъезда и заметил, что уже стемнело. Он не мог поверить, что день прошёл настолько быстро. Он надел наушники, включил песню и начал идти по улице. Голубоглазый шёл и думал, правда ли то, что сказал Илья. Он понимал, что тот явно натурал, хоть и намёков на это никогда не было, но Исаковский был в это очень уверен. У Юры в голове крутилось то, что лучше бы Илья нашёл себе красивую девушку и не парился, но тут же он не хотел, чтобы такое происходило. Юра любил этого придурка, но одновременно не понимал, как в него сам Тихонов может быть влюблён, когда до этого, он буквально готов был глотку ему перегрызть. Юра сел на какую-то скамейку около чужого дома, положив голову в ладони, продолжал думать. Он пытался сам себе объяснить, что Тихонов действительно любит его и не пытался ему сказать те слова, только из-за жалости или утешения. У него это не очень выходило, только всё усугубляло ситуацию. Он пришёл к тому, что все таки им придётся поговорить и поговорить нормально. Исаковский ненавидил "разговоры по душам" или что-то похожее, но понимал, что этого не избежать. И тут в его голове пронеслась мысль: "пока ты тут сидишь, он уже сбежал от тебя". Исаковский замер. Его это мысль испугала и явно не радовала, только сейчас он понял, что он натворил. Юра встал и рванул в сторону дома. Пока он бежал, до него дошло, что тот мог уйти, но это осознание было слишком поздним. Только сейчас он понял, что пока он разбирался и думал только о себе, он не подумал о том, какого Илье, он не подумал о том, что сделал, когда оставил Тихонова одного сразу же после его признания. Исаковский начал бежать быстрее, надеясь, что тот ещё не ушёл. Он даже не думал, что ему сказать, когда он перебежит, да и плевать ему было, лишь бы тот был в квартире. Илья лежал, на лице лежала рука, а в голове только то, что он боится прихода Исаковского, он боится то, что тот может ему сказать, Тихонов понимал, что ему следует уйти. Он думал, что лучше пусть он уйдёт сам, нежели его выгонит человек, которого он любит. Но почему-то тело не хотело вставать и он просто просто продолжал лежать и надеяться, что тот не скоро вернётся. Через минут десять после тех мысле о том, что он должен уйти, Илья слышит, как кто-то вышиб входную дверь. Он испугался такого громкого хлопка настолько, что подскочил, тем самым сменил лежащую позу на сидячую. - Илья!! - крикнул запыхавшийся голос. Илья вздрогнул, услышав знакомый голос, он знал кто это. "Он не успел уйти". Именно это пронеслось в его голове. - Илья, вот ты где. - сказал это Юра, пытаясь параллельно отдышаться. Исаковский успокойся, когда увидел, что Тихонов всё ещё в его квартире и никуда не ушёл. - Вставай, пошли. - сказал Исаковский, протягивая свою руку Илье. Тихонов лишь смотрел и не понимал, почему тот так глубоко дышит, зачем он просит его идти и куда. Кареглазому на ум пришло только то сразу, что Исаковский сейчас возьмёт его за руку и вытолкает за дверь квартиры, скажет те самые слова, которые он боится от него услышать, и они больше никогда не увидятся. Илья этого не хотел, он этого боялся. - Юр, я понимаю, что это ненормально и я тоже ненормал... - хотел было договорить Тихонов, как почувствовал, что кто-то схватил его за руку. - Илья, ничего не говори сейчас, просто пошли. - сказал Исаковский и потащил на себя Илью, чтобы тот встал с кровати. Илья не знал, что делать, но всё таки поддался и пошёл за силуэтом впереди, который стал его вести. Выйдя из комнаты, он заметил, что они направляются к входной двери. Той самой двери, за которой Тихонов не хотел оказаться. Перед самым порогом из квартиры Илья остановился, тем самым остановив и Юру. Юра повернулся и посмотрел на кареглазова, от которого виднелась только макушка, так как тот опустил голову вниз, не желая ничего делать. - Ты чего встал? Пошли. - пытался сдвинуть Исаковский Илью, который встал как столб. - Юра, не надо меня выставлять за дверь, я знаю, что ненормальный, но не выго...- говорил Илья очень тихо, да и голос явно дрожал, да так, что иногда пропадали вовсе буквы в словах, но голубоглазый это услышал отчётливо, он не дал ему договорить свои "объясния". - Илья, тебя никто не собирался выгонять, а теперь просто пошли, успеешь наговориться. - сказал Исаковский, одновременно не понимая, почему тот думал, что он его должен выгнать, но он понимал, что обязательно узнает причину, но это будет чуть позже, когда они прийду в то место, куда Юра его и пытается затащить. Тихонов услышав то, что его не выгонят - выдохнул. Он успокоился, что Юра хотя бы не собирается его вытолкнуть за дверь, но куда он собирается его вести? Илья не понимал этого, но не заметил, как сам сжал ладонь голубоглазого сильнее и пошёл вслед за ним, вот они уже поднимаются по этажам вверх, но тут встал вопрос. - Юр, а куда мы? - Это и был тот самый вопрос, который возник в голове Тихонова. Юра лишь повернулся, посмотрел на Тихонова и слегка улыбнулся. - Узнаешь. - сказав это, он повернулся обратно и продолжал тащить Илью за собой. Илья заметил эту улыбку, она была красивая на лице Исаковского. Он никогда не видел, чтобы тот улыбнулся. Тихонов признался сам себе, что голубоглазому она очень шла. Поняв то, что пронеслось в его голове, его щёки покрылись лёгким румянцем. Пока Илья вспоминал его улыбку, он не заметил, как они поднялись на крышу дома. Он перевёл взгляд на Юру, который стоял рядом и смотрел на пейзаж, который открывался на ночное небо, звёзды, другие многоэтажки, в которых горели огоньки. Илью успокаивало то, что сейчас рядом с ним Юра, который спокойно стоит рядом, не пытается его выгнать и не говорит то, чего он сам боится больше смерти. Но тут сквозь его мысли Тихонов слышал, как его кто-то зовёт и прикладывает что-то тёплое ко лбу. Он резко вышел из состояния "не состояния". - Илья, всё нормально? Чего завис? - сказал Юра, одновременно убирая руку со лба кареглазова. Когда Илья узнал, что что-то тёплое на его лбу - это рука Юры, который не любит все эти прикосновения, сам прикоснулся, так ещё и ко лбу?! Илья явно не ожидал такого исхода событий. Хоть он и не ожидал, но быстро это переварил и его щёки загорелись ещё сильнее, чем раньше. - А, всё нормально. - решил ответить на вопрос Юры Тихонов. - Юр, я хотел сказать..- решил договорить кареглазый то, что хотел ещё сказать на выходе из квартиры, но не смог, так как силуэт, который медленно отдалялся к краю крыше перебил его. - Илья, те слова были действительно правдой или были сказаны, лишь бы меня тогда успокоить? - сказал голубоглазый, который уже стоял на краю крыше и просто смотрел всё та тот же пейзаж. Тихонов стоял на том же месте и смотрел на силуэт Юры. Только сейчас в голове пронеслось: "а если он спрыгнуть хочет?". Его это мысль напугала. Он рванул к силуэту, боясь, что этот он может резко исчезнуть с его поле зрения. - Юра, не смей прыгать!- сказал Тихонов, хватаясь за руку Юры. Илья потянул руку Исаковского, и они упали. Они лежали, Илья сжимал в своих объятьях Юру. - Идиот или да? Нахуй ты спрыгнуть хотел?! И как я вообще такую идиотину полюбил? Люблю я тебя, и не от жалости или ещё что-то, а потому что люблю, сильно люблю. - сказал это Тихонов со слезами на глазах и ещё сильнее сжимал человека, который лежал на нём. Исаковский начал вставать, тем самым поднимая и Илью. Хоть кареглазый и вытерал слёзы, но не собирался отпускал руку Юры из своей, боясь, что тот может снова захотеть спрыгнуть. - Юра, прошу тебя, не надо дума...- снова не смог договорить Илья, как его перебили. Юра лишь повернулся и посмотрел в эти глаза, которые при ночном свете были тёмные, как ночное небо без звёзд и луны, в которых так и хотелось утонуть. - Я не собирался прыгать, придурок. За кого ты вообще меня принимаешь? - сказал Юра. Он действительно не собирался прыгать. Исаковский даже сам об этом не думал, пока Илья не схватил и не повалил их. Ему просто легче говорить с людьми, когда он не смотрит им в глаза, да и тем более, пейзаж действительно открывался чудесный. Голубоглазый снова отвёл свой взгляд, продолжая смотреть на всё тот же пейзаж, в котором постепенно, то пропадали огоньки в окнах домах, то появлялись, но уже в других квартирах. - Тихонов, мне трудно верить в то, что ты говоришь это не из жалости ко мне. Ты - натурал. Нашёл бы себе красивую девушку и не парился. - сказал Юра, продолжая следить за огоньками. Илья же не понимал, почему его слова вообще не во что не ставят. Его буквально убивают мысли о том, что он ненормальный, что полюбил Исаковского, а этот же самый Исаковский говорит про какую-то девушку, которой никогда даже в жизни не было и вряд-ли была бы. - Что вообще несёшь? Ты хоть сам себя слышишь? А ничего, что я сижу целый божий день пытаюсь достучаться до тебя, что я люблю тебя, а ты мне про девушку какую-то заливаешь. Я с того момента как понял, что ты мне нравишься, начал ещё больше ненавидеть себя и своё существование, мысленно я понимал, что я - ненормальный, что полюбил человека своего пола, а ты мне про жалость и девушку пытаешься втереть. Поверь ты мне. Просто поверь моим словам. - сказал это Тихонов буквально на одном дыхание. Тихонов поднял голову, которая опустилась в пол, пока он рассказывал про чувства Юре, и заметил, что Юра все это время смотрел не на пейзаж, а на него. Илья лишь отвернулся, чувствуя обиду и злость на Исаковского. - Илья, ты не "ненормальный". Мне тоже нравишься. Ты мне тоже нравишься. - всё таки Юра смог признаться Илье. Хоть и первое признание прозвучало тихо, но уже второе он сказал громко и отчётливо. Хоть он ещё и не до конца верил в его слова, но мог только надеяться, что Илья не врёт ему, чтобы не терять надежду и Илью. Илья же резко повернулся. Обида и злость испарилась моментально. Он чувствовал, как щёки горели. - Ты сейчас?.. - Да, я сейчас сказал, что ты мне нравишься. - сказал Юра, который решил последовать примеру Тихонова и отвернул голову в бок, так чтобы тот не увидел его лицо. - Юра, у тебя кончики ушей покраснели. - сказал Тихонов улыбаясь, понимая, что может он не такой уж ненормальный? Он же счастлив. - Что? Не правда, если и правда, то это меня подставили, и хорош уже лыбится, придурок. - сказал Юра, закрывая волосами свои уши, чтобы тот не смог его увидеть таким, какой он сейчас. Тот продолжал смеяться, понимая, что такого Юру он видит в первые. Ему это явно нравилось не меньше, чем сам Юрец. - Да хорош уже ржать. - повернулся Исаковский к лицу Тихонова. Юра увидел, как кареглазый смеялся, ему нравилось за ним наблюдать, но зная причину, по которой он заливается хохотом его смущала. Тихонов тем временем всё ещё хохотал, не собираясь завершать это, ему казалось, что Исаковский был милый, когда его уши покраснели. Резкая тишина. Илья открыл в глаза и встретился с другими парами глаз, голубые как море, они были слишком близки, как и их губы. Тихонов только сейчас осознал, что Исаковский его целует.