Побег от прошлого

....Тихонов только сейчас осознал, что Исаковский его целует. Сначала он был в ступоре, не понимая, что ему делать и что вообще можно делать. Но дождавшись момента, он ответил на поцелуй Исаковского взаимностью. Продлился их поцелуй недолго. Их прервала музыка, которая исходила из кармана Ильи. Только сейчас он вспомнил, что забыл поставить утром телефон на "не беспокоить", как он это делает обычно. Отстранившись от Юры, он достал телефон из кармана и на весь экран светился номер телефона человека, который ему звонил, а чуть ниже надпись "отец". Илью резко пробила лёгкая дрожь. Дыхание спёрло, да так, что тот вообще перестал дышать, по его ощущениям. Он замер, держа перед собой телефон, который всё ещё издавал звуки. Он понимал, что не взять вызов отца - смерть, но и брать, ему явно не хотелось, тем более в такой момент. Юра наблюдал тем, что происходит. Он видел и кто звонит, и как реагирует Тихонов. Исаковский не тупой, он понимает, что имя контакта, который сейчас отражается в карих глаза, мало чем приятен Илье. Он из тех людей, кто не очень хорош в поддержке, максимум, что он сейчас мог сделать - взять того за руку. Илья заметил, как голубоглазый сжал его руку. Тихонов выдохнул и решил взять трубку, которая уже звонила второй раз. Он понимал, что разговор будет один не из самых приятных, но намного приятнее, нежели он стоял прям перед отцом. Кареглазый потянул зелёный кружок вверх, представил телефон к уху. Молчание. Илья сжал руку голубоглазого ещё сильнее. - Раз взял трубку, значит не настолько обнаглел, хоть и наглеть тебе некуда. - послышался тяжёлый вздох отца, на той стороне трубки. - Ты куда смылся? Если ты считаешь, что ты сбежал от меня, то не считай, что ты сбежал от своей бездарности и проигрыша. Ты всегда был вторым и им останешься в любой сфере, какие бы усилия и деньги я в тебя не вкладывал. Мне стыдно за тебя и то, что ты - мой сын. Возвращайся по-хорошему, пока это "хорошее" есть в моих планах. Вызов был завершён. Кареглазый выключил телефон и положил его рядом с собой. Руку, которую он продолжал сжимать, Илья не собирался отпускать. Тошнотный ком подбирался всё ближе и ближе к глотке, из-за чего становилось трудно дышать. Мысли всё заполняли голову. - Кто звонил? - решился спросить Исаковский, хоть и знал, кто был на другом стороне трубки. Илья поднял голову и посмотрел на голубые глаза, которые при ночном свете казалось светились, как люминофор, который чучуть "сел" без света фонарика, но всё ещё светился. Прикусив губу, чтобы ответ, который он сейчас скажет, не был столь горький, он всё же решился ответить. - Отец. Мне звонил отец. - сказав, он снова перевёл свой взгляд на пол, надеясь, что голос не издал дрожь, но он всё таки его подвёл. Юра услышал эту дрожь, как в голосе, так и в руке, которая всё ещё находилась в его руке. Он понимал, что давить и вымогать из него: "что случилось?" и "почему такая реакция на отца?" - не вариант. Исаковский не хотел ещё больше усугубить состояние кареглазова, да и давить из людей, все эти вот ваши "пояснение", он не горел желанием. Голубоглазый считает, что пусть человек сам скажет, что его беспокоит, нежели тащить клящнями из него. Так что всё что он мог сделать в этой ситуации - сжать руку крепче. - Я вижу, что отношения у вас так себе, но давить с расспросами не буду. Будешь готов - расскажешь. - сказал Исаковский как можно мягче, ну, по крайней мере, пытался. - Спасибо..- тихим голос ответил Илья. Он бы очень благодарен парню на против, что тот не стал его расспрашивать об отце. Тихонов сейчас меньше всего хотел говорить о нём, и Юра дал возможность этого не делать. Кареглазый наконец-то оторвал свой взгляд от пола, и повернул голову налево. Его взору открылся всё тот же пейзаж панелик, в которых уже становилось всё меньше света и меньше, а звёзд на небе всё больше и больше, вид был поистени красивый и атмосферный, но был он для него красивый ещё потому, что спереди сидел человек, которого кареглазый считал не менее красивым. - Пошли домой. - сказал Юра, начиная подниматься со своего места. - холодно, не хватало потом ещё твою тушу лечить. - сказал Исаковский, но он лишь хотел уберечь того от какой-нибудь простуды или ещё какой-нибудь болячки, чтобы тот в дальнейшем не мучился от неё, а не потому, что тому его в принципе придётся лечить. - Давай ещё тут на чучуть останемся. - ответил Тихонов и, ухватив того за талию, потянул к себе, чтобы потом в итоге лечь в обнимку. - Да и вряд-ли таким способом возможно заболеть. Ему это удалось провернуть. Юра упал на того, и сразу же переполз с живота Ильи, на место рядом с ним. - Ага, лёжа на холодном покрытие крыши, сто процентов не заболеешь. - начал подстёбывать Юра, но решил прекратить и поддаться этому предложению. - Убедил. Лежим дальше. Илья лишь слегка улыбнулся и посмотрел в голубые глаза, которые смотрели тоже на него. Сейчас ему меньше всего хотелось думать о словах отца, что были несколько минут ранее, о его "ненормальности" и других проблемах, которые должны были уже крутится в голове, как заезженная пластинка, которая ещё нескоро остановится, но этого не происходило, глядя на человека, который лежал рядом с ним, и этому он был безумно рад, рад и благодарен Юре, но он никогда это не скажет в слух. (Наверное не скажет). Исаковский же думал о том, зачем он вообще поддался этому капризу, но потом резко вспомнил, что происходило пару минут назад и тут же понимал, что сейчас Илье это было необходимо, по этому он пропустил через себя эту маленькую прихоть, хоть и не хотел потом, чтобы тот крючился от температуры. Он только сейчас заметил, что Тихонов смотрел на него, быть точнее, в его глаза. Голубоглазого это хоть и смутило, но он не придумал ничего лучше сейчас, чем взять и закрыть глаза кареглазова свой рукой. Он это и сделал, но после своих действий, Исаковский услышал смех. Это был смех Тихонова. Мягкий и нежный. Юре не нравились собственные мысли, но и перечить им он сейчас не хотел, не то время. - Что за трюки из дешёвой дорамы? - говорил Илья в перемешку со смехом. Юра лишь фыркнул, но уголочек губ всё ровно его предал тем, что чучуть поднялся наверх. - Всё, хватит угарать. Пошли от сюда, становится холоднее. - констатировал факт Исаковский Голубоглазый начал поднимать со своего места, параллельно убирая руку с Ильи, который всё ещё смеялся лёжа на крыше. Поднявшись, он подождал пару минут, но не видя прогресса своего приказа, Исаковский начал демонстративно уходить, но делал он это максимально медленно. - Если не пойдёшь сейчас, то я закрою тебя на этой крыши, а сам уйду. - говорил Юра, ещё более замедлив свой шаг. - Да понял я тебя, пошли уже, только хорош душнить. - поднявшись с места Тихонов, начал догонять голубоглазого. - Сам же притащил на крышу, а теперь ещё и прогоняшь меня, грозишься, что запрёшь меня тут. Догнал он его быстро, как никак, он понял, что всё это было лишь шоу, чтобы тот наконец-то пошёл с крыши. Он всё ещё улыбался, так как до сих пор ощущал руку Исаковского у себя на глазах. - Ага, я уже пожалел, что сюда тебя притащил. - сказал Юра. - надо было дома с тобой поговорить, а не тут. Тут слишком холодно. - прошептал себе под нос голубоглазый. Илья же всё услышал, но просто улыбнулся. Они уже спускались вниз по лестнице. Дойдя до квартиры, Илья замешкался в проходе, думая, стоит ли ему зайти или же пойти домой по приказу отца, который, возможно, пощадил бы его выходку только один скандалом, хоть в глубине души понимал, что такого не будет. Но не успев обдумать мысль до конца, его ухватили за руку и затащили за порог квартиры. Оказавшись в глубине тёплого жёлтого света в коридоре, он не успел ничего сказать, как макушка, которая метнулась сначала за него, закрыв дверь, а потом снова оказалась перед Ильёй. Он толком не успел ничего сообразить, как он снова почувствовал влагу на своих губах. Мысли спутались ещё сильнее, но точно одна мысль оставалась чёткой, сейчас он точно никуда не уйдёт. Дыхание стало постоянно не хватать. Они отстранились друг от друга. - Заходи. - сказал резко Юра, который уже успел развернуть и удалиться в глубь коридора, оставля Тихонов на своём месте. Кареглазый замер, но быстро сообразил. Он начал снимать с себя обувь, сняв её, он было хотел пойти в комнату к Юре, но замешкался, так как Илья не помнил, когда в последний раз Исаковский принимал свои таблетки. Он не хотел портить момент ими, но и не хотел, чтобы тому снова было плохо. Тихонов всё таки решил забежать на кухню, прихватить с собой блистер с таблетками и налить стакан с водой. Сделав все эти манипуляции, он всё же пошёл в комнату, где его уже ждал Юра. Он не знал, как ему преподнести их, чтобы это не выглядил как стёб или ещё что-нибудь, что было бы понято Исаковским неправильно. Илья решил, что придумает как их преподнести, прям на месте назначения. Зайдя в комнату, перед ним на кровати сидел Исаковский, который что-то смотрел в телефоне. Похоже, смотрел он что-то важно, так как он даже не заметил появление Ильи в комнате. Он только сейчас перевёл свой взгляд на уши Исаковского, которые сильно выдавали последствия событий, которые проходили пару минут назад. Его это позабавило, но он не собирался делать на этом акцент сейчас. Ему надо как-то спросить Исаковского про приём таблеток, и если они нужны, дать ему. - Это, Юр..,- выдержав небольшую паузу, чтобы привлечь на себя внимание, продолжил Илья. - а тебе нужно выпить те таблетки? - Тихонов пытался максимально мягко это сказать, чтобы не показаться грубым. Юра оторвался от телефона и перевёл свой взгляд на кареглазова. Услышив то, что тот сказал, он снова перевёл свой взгляд на телефон, чтобы посмотреть на время. Действительно, время приёма таблеток был уже пропущен, что значило, что с минуты на минуту, его могло снова начать трясти. - Я уже пропустил нужное время. - сказал спокойно Исаковский, но только сейчас поймал себя на мысли, что его не бесит то, что Илья поинтересовался таблетки, как это было в прошлые разы, он не чувствовал стёба или жалости, а наоборот, ему приятно(?). Он не понимал, почему это всё так, но и разбираться пока не хотел. Он начал вставать с кровати, чтобы пойти на кухню, как тут же ему протянули таблетки и воду. Юра лишь поднял голову на свою напоминалку, посмотрел тому в лицо, не увидев жалости или ещё чего-нибудь, убедился в своих же мыслях, он забрал протянутые предметы. Выпив, он поставил всё на тумбочку рядом с кроватью и направился к шкафу, чтобы взять новый комплект вещей себе и Илье. Достав, он протянул его кареглазому, который так и стоял на одном месте. - На. - Исаковский протянул вещи Тихонову. - если надо в ванну, то иди быстрее, мне тоже туда надо. Если что, ты знаешь где она. - Хорошо, я быстро. - улыбнулся Илья, заметив, что Юра не обиделся на того из-за таблеток, взял вещи и поплёл из комнаты. Дойдя до ванны и приняв душ, он вышел, его сразу же отдал прохладный воздух, от которого тот сразу же почувствовал себя намного лучше. Зайдя в комнату, он заметил, что Юра снова что-то смотрит в телефоне. Конечно же, ему стало интересно, но он решил, что спросит его об этом потом, когда тот вернётся после всех ванных процедур. - Иди, ванна свободна. Юра отвлёкся, кивнул, взял свой комплект вещей и пошёл в ванну. Зайдя, он закрыл дверь, перевёл свой взгляд на телефон, в котором до сих пор висело непрочитанное сообщение. Он встряхнул головой, отводя все мысли прочь, снял одежду и начал мыться. Искупавшись и одевшись, он не спешил выходить. Он снова взял свой мобильный и посмотрел на сообщение. Он надеялся, что сообщение пропадёт само собой, не оставив о себе никого напоминания, но сколько бы раз он не включал и не выключал телефон, сообщение всё ещё оставалось на своём месте. Он лишь в очередной раз опустился на пол и подтянул ноги к груди, продолжая игнорировать то сообщение, которое он лучше бы никогда и не читал. Дело было не в самом сообщении, а в том, от кого именно было это сообщение. Разные мысли снова стали заполнять его голову, не давая и капли свободы, лёгкие предстательски стали давать сбой в своей работе, а руки тряслись, даже с учётом того, что тот принял свои таблетки. Он не мог снова пошевелиться, страх и воспоминания окутали его разум, словно плёнкой.