Генеральская принцесса

— Чимин? — он слышит, как чужой всегда такой спокойный голос напрягается, а на лице резко начинают играть желваки. Чимин уверен, что контролируй Тэхен себя чуть хуже, точно бы обернулся на будку и закрывающего за ним калитку дежурного. Да, Чимин ловко расставил свои сети, припарковав машину аккурат напротив закрытого шлагбаума. И он совершенно не стесняется того, что, скорее всего, стоит ему отъехать и папочке тут же станет известно о том, что его принцесса забрала одного из солдат. Одного определенного солдата. Ох, как же им не поздоровится, когда генерал вызовет на ковер, но до тех пор… До тех пор Чимин планирует получить сполна, а затем просто найдет новый член. — Рядовой Ким, — улыбаясь во все зубы, Чимин изящным жестом поправляет сползающие на переносицу очки и тычет на кнопочку, открывая пассажирскую дверь. — Присаживайтесь. Тэхен присаживается. Зло зыркнув, он быстро садится в машину, выдавая нервозность поспешными движениями. — Какого хуя? — первое, что вырывается из плотно сомкнутых губ, когда они наконец отъезжают. — Исключительно твоего, Тэхени-и, — Чимин нажимает на дисплей, включая веселую попсу, но звук, полившийся из динамиков, затухает быстрее, чем пухленькие пальчики успевают вернуться на руль. — Высади меня здесь, — альфа хмурится, отворачиваясь к окну. — Нет, — Чимин незаметно блокирует все двери, закрывая Тэхена с собой в салоне. — Нет? — красивое лицо медленно поворачивается обратно, а полные губы растягиваются в дерзкую усмешку. — Нет, альфа, ты мне кое-что должен, — Чимин знает, что нарывается. Знает, что ничто не помешает Тэхену уйти, если он по-настоящему захочет. Но так же знает, что тот никогда не откажется от шанса проучить его. Особенно, когда появился новый повод. Чимин рискует, но цель того стоит. — Даже так? — крупная ладонь дразняще ложится на его бедро, накрывая собой задравшийся подол белого платья, которое так хорошо смотрится на его ладной фигурке. — Именно! — Чимин сладко выдыхает, чувствуя, как длинные пальцы отодвигают край, проникая под него и касаясь оголенной кожи, на уход за которой он потратил все утро. — И что же я должен наглой, маленькой омеге? Разбалованная девочка решила качать права? — Тэхен нагло скользит выше, опускаясь на внутреннюю сторону, проминая ладонью сдобную ляжку и целенаправленно двигаясь к сладко трепещущей киске. — Разбалованная девочка… ах… Ах, нет, не тут! — Чимин, хихикая, стряхивает с себя крепкую ладонь, возвращая все внимание на дорогу. — Вообще-то я планировал провести увольнение с семьей, — Тэхен больше не лезет, с удобством разваливаясь в кресле, и Чимин еле слышно выдыхает, понимая, что план сработал. И он победил. — Не переживай, котик, завтра будешь дома. Могу даже тебя подбросить, — Чимин довольно прикусывает пухлую губку, кидая быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Ах, как же он хорош. И нет, он вовсе не хочет отпускать Тэхена спустя всего один день, но отлично понимает, что после веселых выходных папочка запрет его в части до конца службы. Чимин, конечно, крайне жадная крошка, но он не мразь и даст альфе возможность побыть с родными. Да и все честно — день с ним, день с семьей. Все как астрология прописала его знаку зодиака.

***

— Ах, ах, альфа-а… — выгибаясь, Чимин кидает плывущий взгляд на сидящего перед креслом Тэхена, так хорошо ласкающего его киску. Колени утопают в глубине бархатной обивки, пока запястья, стянутые прочным ремнем, неумолимо затекают. Он хнычет, вновь падая грудью на спинку и возвращая глаза на полуденный Сеул за окном. Когда Чимин втаскивал тихо рокочущего альфу в люкс дорогущего отеля, он ожидал, что тот тут же набросится, грубо стиснув и трахнув без подготовки. Так, как он сделал в прошлый раз, но нет. Чимин ошибся. Вместо этого Тэхен снова его удивил, выбрав долгую, тягуче медленную ласку. И Чимин рад. Правда рад, ведь идеально скользящий по его складочкам язык так хорошо слизывает тягучую смазку, смакуя ее кончиком и громко сглатывая, заставляя Чимина от одного звука трепетать еще сильнее. Пока длинные пальцы втирают его же соки в покрытую мурашками нежную кожу плоти, он мелко дрожит, то и дело срываясь на жалобный скулеж и виляние сочной задницей. Блять, как же сильно Чимин хочет член, но у альфы с выдержкой явно намного лучше, чем у звонко хнычущего от очередного чересчур чувственного касания Чимина. — А-альфа, ну пожалуйста-а… — он сильнее прогибает поясницу, вдавливая коленные чашечки в бархатную обивку и неуемно ерзает, пытаясь стянуть с запястий мешающийся ремень. Как всегда, попытка не увенчивается успехом, на что из горла вылетает надсадный всхлип. — Альфа! — Помолчи! — Тэхен резко бьет его прямо по киске, разбрызгивая смазку вокруг бедер и низко рычит. — Молчи, Чимин, иначе я привяжу тебя к этому долбанному креслу и брошу, понял меня? — Н-нет, — он елозит ножками, задевая пяточками крепкий торс и высоко скулит, когда на его киску прилетает очередной удар. — Альфа! — Сиди смирно, омега, иначе мы заканчиваем прямо сейчас, — сталь в низком голосе совсем не сочетается с тем, как мягко Тэхен вылизывал его киску всего несколько секунд назад, зато отлично подходит очередному звонкому шлепку, оказывающему такое приятное давление на разбухший клитор. Ах, блять, Чимину кажется, что он с легкостью кончит от такой ласковой порки, но вместо нее получает вернувшийся в сладко сжимающуюся дырочку язык. Тэхен такой медленный. Не сразу, но до него доходит, что продолжаться так будет, пока он весь не изведется. Пока не начнет умолять альфу о члене. Возможно, просить прощение? Чимин не хочет извиняться, он хочет трахаться. Ебаться до потери сознания и кончать так много раз, сколько он только сможет. Но Тэхен, видимо, хочет другого. Он точно мстит. Чимин не против. Правда не против. Но за это время альфа бы уже успел пару раз спустить в его жадную киску! Блять, и как только выдержки хватает… — Ну альфа! — Чимин пыхтит, подаваясь назад и сильнее притираясь к красивому лицу неустанно покалывающей промежностью. — Альфа, ну пожалуйста. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — он суетливо елозит, громко хныкая и стремясь получить если не член, то хотя бы разрядку, но у Тэхена явно на него другие планы. — Чимин, если не заткнешься, мой член окажется в твоей пасти, и это будет единственным, что ты получишь перед моим уходом, андерстенд? — Бля-ять… — он хнычет, но рисковать боится. Тэхен… что ж, Чимин уверен, что ему точно не составит труда претворить свои угрозы в реальность. А Чимин так сильно хочет член. Так безумно сильно. От одной мысли, как хорошо венистый ствол будет врываться в его девочку, дырочка с силой сокращается, выдавливая новую порцию смазки на заботливо подставленный язык, а пальчики ног поджимаются, готовясь к тому, как сильно их сведет, когда Чимин получит свою разрядку. О, он определенно ее получит, лишь бы Тэхен позволил. Не стал менять стимуляцию, когда натруженные бедра вновь задрожат и позволил им дернуться от содрогающих тело сладких конвульсий. Но пока… пока Чимину приходится наскрести в себе остатки воли, чтобы продержаться. Не начать возмущаться, не толкнуть пяточкой в крепкую грудь, не дать Тэхену понять, когда он будет близко. Он концентрируется на ощущениях, осторожно напрягает животик, пытаясь поймать то самое чувство, когда тепло перерастает в легкое покалывание, которое напрямую ведет к вершине удовольствия. Чимин не против побыть альпинистом ради альфы, но даже у самой высокой горы есть свой пик и вечно взбираться при всем желании не получится. Но он старается. Старается замедлить сладкое трепыхание зарождающегося оргазма, пока кончик сильного языка то и дело щелкает по его собственной налитой вершине. Бедный клитор так истерзан неустанной лаской, что части Чимина хочется отстраниться. Ведь если Тэхен снова уловит приближающийся финал, если снова не позволит… Как долго сможет продержаться сам Чимин? Он не знает. Никогда не пробовал. Чимин предпочитает кончать часто и много, происходящее же… Он лишился уже нескольких оргазмов, и каждое новое приближение ощущается слаще предыдущего. Настолько приятно, что Чимин обязательно попробует это после. Потом. Когда будет один. Когда весь контроль сосредоточится в его маленьких ладошках, а до тех пор… черт, он самостоятельно выбрал Тэхена себе в любовники, а папочка всегда учил нести ответственность за свои решения. Но все же… все же как сложно! Чимин прикусывает губу, зажмуривая глаза и сильнее вдавливая ноги в кресло. Лишь бы Тэхен не заметил зарождающуюся дрожь. Лишь бы не заметил, лишь бы… — Малыш снова хочет кончить? — Чимин крупно вздрагивает, когда чужая слюна холодит пылающее ухо, а язык на киске заменяется пальцами. — А сучка заслужила кончить? — Альфа! — он пищит, когда кончик гибкой мышцы толкается внутрь ушной раковины одновременно с втолкнувшимися в дырочку пальцами. — Ах-ах, я не могу, не могу, — Чимин чувствует, как по горящим щекам стекают слезы, пока виски холодят капельки пота. Так сильно хочется кончить, так сильно… — Жадная детка, любящая нарушать правила и подставлять папочкиных солдат, да? — Тэхен будто специально не просто толкается, а с усердием прокручивает длинные пальцы, явно целенаправленно давя на то самое заветное местечко, от которого внутри киски волнами расходится огонь стремительно подбирающегося оргазма. — Д-да… ах… — он сильнее отклячивает таз, попой притираясь к чужому паху и с восторгом распахивая пухлые губы, когда понимает, что у Тэхена в штанах пиздец как твердо. Совершивший открытие Чимин начинает бесстыдно тереться, провоцируя альфу на полноценный секс. Он толкается ягодицами в зажатый брюками член, чтобы на обратном пути вновь по костяшки насадиться на длинные пальцы, пока низкий голос так приятно рокочет в самое ухо, подвергшееся нападению опытного языка. — Такой бесстыдный, Чимини. Соблазнил собственного репетитора, а теперь катаешься на его пальцах, как последняя прошмандовка, да? — Даа… — Чимин счастливо улыбается, быстро кивая и набирая темп. Тэхен уже ничего не делает, просто тихо рокочет в ухо и удерживает пальцы на месте, позволяя Чимину самостоятельно гнаться за оргазмом. Не веря в свое счастье, он ускоряется, поджимая животик и напрягаясь всем телом. Покалывание растет, щекоча разгоряченную кожу изнутри и готовя натруженный организм к долгожданному финалу. И ему остается совсем немного. Совсем чуть-чуть и он сладко кончит, зажав крупные пальцы внутри, но за долю секунды до покорения новой вершины, киска резко становится пустой, а его с недовольным визгом сдергивают с кресла, укладывая… да блять! — Тэхен, нет! — Чимин извивается, пытаясь соскочить с журнального столика, но сил во вновь лишенном оргазма теле катастрофически не хватает. — Не рыпайся, наглая сучка! — альфа, низко смеясь, отвешивает ему очередной шлепок, и, не обращая внимания на громкий взвизг, тянется вперед, практически наваливаясь сверху. Чимин облегченно выдыхает, когда мокрые от его же смазки пальцы касаются стянутых запястий и довольно подставляется, ожидая, когда уставшие руки наконец обретут свободу, но вместо этого… — Что ты делаешь! — Чимин шокировано округляет глаза, наблюдая за тем, как только что отстегнутый ремень прикручивают к ножке кресла, а его самого подталкивают вперед, заставляя свеситься со стола и упереться локтями в пол, пока задница и вся нижняя часть тела остаются покоиться на столе. — Тэхен! — Чимин хнычет от неудобного положения, но боится лишний раз пошевелиться. Укладываясь щекой на одну из вытянутых рук, он тяжело дышит, когда слышит звук молнии позади, следом за которым раздается глухое касание тяжелой армейской одежды о пол, и тихо всхлипывает, позволяя крепким рукам раздвинуть бедра и уложить его в позу лягушки. Лягушки, которая свалится с ебаного стола при первом же толчке. Не сваливается. Тэхен, довольно рокоча, пристраивается позади, упираясь коленями в его бедра и удерживая их в таком положении без возможности свести обратно. Чимин хнычет от того, как неприятно поверхность стола натирает взмокшую кожу, пока жесткий ковер давит на руки и грудь, а запястья, привязанные к ножке кресла, ужасно сильно затекают. Но с первым же толчком все неприятные ощущения отходят на второй план. Блять, как же сильно Чимин любит секс. Как сильно он успел полюбить секс с Тэхеном. Размашистые амплитудные толчки в так и не кончившую киску невероятно будоражат покалывающую плоть, а неудобное положение, граничащее с болью в прокатывающемся о жесткие поверхности теле, подстегивает кончить как можно скорее. Но позволит ли Тэхен? Чимин хочет об этом подумать, но все мысли вылетают вместе с расплескиваемой вокруг их тел смазкой. Ее так много, что он чувствует вязкую влагу по всей поверхности бедер. Она стекает ниже, течет на стол, затекает под его ноги, делая скольжение чуть более приятным. Не настолько сильно, чтобы облегчить дискомфорт, но достаточно, чтобы он заметил разницу. — Блять, как у такого человека, как Ким Намджун, выросла такая шлюшка как ты, Чимин? — Тэхен практически рычит, но его дыхание все еще ровное. Вбиваясь до громких шлепков он, кажется, вообще не устает. Чимину интересно, где предел его выдержки. Он помнит, что папочка своих омег мог трахать часами, меняя позы и локации, но неизменно толкаясь то в пухлые киски, то в упругие попки. Они кричали в зажимающую их рты ладонь, но генерал не останавливался. Он никогда не останавливался. Тэхен тоже так может? Чимин хочет это выяснить. — Б-блять, к-как… — он тяжело сглатывает, морщась от сухости во рту, и быстро облизывает губы, чтобы все-таки выдавить то, что так хочется. — Как у т-такого генерала в-выдрессировался т-такой с-слабый солдат, ах! — Чимин шипит, когда крупная ладонь резко ложится на его лопатки, до боли в стоящих сосках вдавливая в слава богу чистый, но все еще невероятно твердый ковер. — Во-первых, крошка, — Тэхен замедляется, но толкается до того глубоко, что из зажмуренных глаз сыплются искорки боли. — Никто меня не дрессирует, — он впивается пальцами в нежную кожу, фиксируя Чимина в одном положении, и вновь вбивается в самую глубину, которая совсем не предназначена для члена, лишь для его продукции. Чимин кривится от боли, но с губ слетает предательский стон, после которого в голове формируется пугающая мысль. Возможно, ему нравится легкая боль в сексе? — Во-вторых, слабый тут только ты и твое обсосанное папочкиными деньгами тельце, малыш, — гнусно хмыкая, Тэхен снова толкается с болезненной оттяжкой, после чего отнимает ладонь и меняет положение. Чимин замирает, когда слышит скрип столика и тяжело сглатывает, когда его поднимают, укладывая плечами на край кресла, а сам Тэхен садится, подтягивая его киску к члену. Чимин хнычет, пытаясь пошевелить затекшими руками, все еще прикованными к ножке, но в таком положении весь его торс оказывается подвешен и он хотя бы не трется о ебаный ковер. — Неудобно! — первый взвизг срывается с губ одновременно с тем, как его хватают за бока и натягивают на пульсирующий член. — Ничего, потерпишь, — Тэхен хмыкает, прокатывая его с наслаждением и громко стонет, до шлепка вбивая Чимина в собственное тело. Блять. Щека трется об обивку каждую фрикцию, но комфорт Чимина все еще никого не заботит. Он надсадно мычит, пока альфа использует его в качестве чехла для члена. Несмотря на дикое, граничащее с безумием возбуждение, вызванное таким откровенным использованием, вряд ли он сможет кончить. Даже если Тэхен позволит, Чимин попросту не сможет, если его киски не коснуться полноценно. Слишком неудобно, слишком больно, всего слишком много. Приятно. Так приятно, но все еще слишком, для того, чтобы получилось сконцентрироваться, поймать нужную волну и дойти до конца. И именно поэтому Чимин снова решает рискнуть. Если он все равно не кончит такими темпами, то почему бы не попытаться сделать хоть что-то для собственного удовлетворения? Слова слетают быстрее, чем он успевает до конца сформулировать их в голове, но он ни о чем не жалеет. — Р-раз альфа т-такой сильный, п-почему он так плохо сдает норматив? — говорить абсолютно неудобно, и вместо уверенного тона изо рта вырывается сиплый шепот, но Тэхен слышит. Конечно же он все слышит. — Какой норматив, крошка? — нагибаясь ближе, альфа проталкивает его по креслу прямо до впившихся в мягкий край сосков. — Или я так хорош, что у тебя совсем мозги отшибло? Вот и несешь всякий бред, да? — Ах, нет! — Чимин слабо ерзает, пытаясь не расхныкаться от неудобно вывернутых рук. — Н-норматив по оргазму! — Норматив по оргазму? — Тэхен смеется, щекоча жаром дыхания его висок, но дает возможность продолжить, останавливая мощные толчки. — Д-да… К-как быстро ты с-сможешь заставить меня кончить? Слабо за три минуты, альфа? — несмотря на замерший член, сам факт его нахождения внутри заставляет уставший язык заплетаться, а мозги течь так же сильно, как и киску. Иначе откуда в нем так много самоубийственной для его оргазма смелости? — Берешь меня на слабо? Я по-твоему школьник? — совершенно невпечатленный альфа позволяет себе очередной низкий смешок. — Ах, н-нет… н-но как я могу поверить в то, чего не вижу своими глазами! Это же глупо! — Чимину кажется, что он звучит вполне себе уверенно, а его слова полны логики. — Глупо думать, что это сработает. — А это сработает? Тэхен не отвечает. И Чимину кажется, что ничего не получилось. Не вышло развести альфу на сладкий финал и вместо призрачного оргазма он получит лишь продлившуюся еблю, ужасно приятную, но одновременно с тем все еще недостаточно удобную, чтобы он мог кончить. Но Чимин ошибается. Ах, пожалуй, это лучшая ошибка в его жизни. Вместо того, чтобы выпрямиться, Тэхен тянется к его рукам и аккуратно их развязывает. Чимин облегченно выдыхает и тихо вскрикивает, когда альфа поднимается вместе с ним. Он все еще сидит на члене, но опереться на мощную грудь так приятно, что Чимин всхлипывает от облегчения, пока крупные ладони растирают онемевшие запястья. Он чувствует, как из глаз вновь стекает несколько слезинок, оседая соленым маревом на раскрасневшейся коже. Тэхен, на удивление, нежен, и Чимину даже дышать страшно, чтобы не ляпнуть что-нибудь во вред себе. Поэтому он просто растекается взмокшим облачком по сильному телу, позволяя альфе вернуть его собственному приятную чувствительность. Он млеет, когда Тэхен переходит от запястий к предплечьям, мягко массируя и целуя взмокший висок. Кажется, альфа впервые о нем заботится, и ощущать такое на контрасте с откровенным использованием… Чимина ведет только от ощущений, а что же будет потом? Он позволяет себя массировать, когда ладони вновь движутся ниже, мягко впиваясь подушечками пальцев в бока, и еще ниже. Чимин вскрикивает, чувствуя длинные пальцы на бедрах, и глубоко стонет, когда они скользят к киске, ласково поглаживая складочки и практически невесомо касаясь налитого возбуждением клитора. — Устал, да? — Тэхен ласково рокочет на его ухо, мягко поглаживая натруженную бусинку. — Хочешь отдохнуть? — Нет! — Чимин в ужасе впивается в его руки, умоляя не останавливаться. — Разве? Ты же так сильно хочешь кончить через три минуты. Предлагаю закончить сейчас, чтобы не перетруждаться. Баланс труда и отдыха очень важен, — Тэхен легонько щелкает его по кончику носа, не успевает вовремя убрать руку, как Чимин резко подается вперед, обхватывая губами один из пальцев. Он жалобно стонет, старательно всасывая и пытаясь всеми силами угодить. Уговорить. Заставить нормально его дотрахать. — Что такое, малыш хочет пососать? Блять, нет. Нет! Чимин не хочет сосать. Чимин хочет, чтобы пальцы, поглаживающие его киску, никуда не исчезали, как и приятно распирающий внутренние стенки член. Он хочет, чтобы Тэхен мягко довел его до конца, дал хоть один оргазм, а потом уже пусть трахает как хочет. Чимину все равно. Он готов стать персональной солдатской шлюшкой на остаток дня и ночь, и дать Тэхену надышаться перед смертью, которую ему стопроцентно устроит уже явно успевший обо всем узнать знатно вызверившийся папочка. Ох, Чимин не удивится, если в любую секунду сюда ворвется целый взвод, дабы спасти генеральскую принцессу из наглых альфьих лап, но он отлично понимает, что папочка такого не допустит. Репутация важнее. Потом. Генерал обязательно накажет их, но после. Когда оба они успеют насытиться. И пусть надолго это вечный омежий голод не заглушит, все равно даст Чимину время на поиски нового обслуживающего персонала для вечно жадной киски. Он отрицательно машет головой, пытаясь развернуться, и Тэхен ему даже помогает. Мягко снимает с члена и дает аккуратно перекинуть ногу, чтобы полноценно оседлать. — Я просто подумал, что раз ты такой хороший солдат… — Чимин кокетливо ведет по обнаженной груди ноготком, аккуратно подцепляя бусинку соска. Принято считать, что не по-альфьи ласкать это местечко, но Чимин знает, насколько сильный пол падок на такую нехитрую ласку, — то ты сможешь выполнить такой легкий норматив, разве я не прав? — он всем телом ластится к мощной груди, приподнимаясь и проезжаясь распухшей вульвой по венистому стволу. Не насаживается, лишь мягко стимулирует податливо раскрывающимися губками. — Альфа способен заставить меня кончить за три минуты? — Альфа заставит тебя кончить за одну, крошка, но сначала ты должен заслужить, не правда ли? — Заслужить? — Чимин чувствует, как собственный ротик удивленно округляется, будто он маленькая невинная девственница, но ничего поделать с этим не может. Его ужасно сильно ведет от такого спокойного и уверенного Тэхена, так ласково оглаживающего его по уставшей спинке. — Я должен служить альфе, который служит стране? — он кокетливо хлопает ресничками, мягко наглаживая колом стоящий член своей вульвой. Ах, Чимин не хочет служить, Чимин хочет покататься на этом жирном хуе, но отлично понимает, что даже если он приподнимется, оперевшись о крепкие плечи, а затем с громким шлепком сядет на венистый ствол и даже от души его обкатает, кончить просто так не сможет. Тэхену определенно нравится не давать ему желаемое. Вредный солдафон. Такой же, как папочка, который покупал желанную им сумочку, а потом дарил ее кузине. Бесчувственные мужланы! — Ты должен служить альфе, об член которого так нескромно трешься, — смеясь, Тэхен выпрямляет ногу прямо под ним, и Чимин слышит скрип отодвигаемого кресла. — Давай, куколка, пососи альфе. Заставь меня захотеть дать тебе то, в чем так сильно нуждается твоя жадная пизда. — Ах, — Чимин все еще не хочет сосать, но отчего-то уверен, что слово Тэхен сдержит. Он правда способен заставить его кончить за минуту? Это вообще возможно? Чимину всегда нужно не меньше пятнадцати-двадцати, и это в лучшем случае. Но видя в темных глазах твердую уверенность, он повинуется. Мягко скользя на пол, Чимин морщится от нового столкновения с ковром, но как и в прошлый раз, все мысли о дискомфорте отходят на второй план, стоит его дырочке столкнуться с налитой кровью головкой. И пусть это не та дырочка, черт, как приятно почувствовать гибким языком твердость чужого желания. Чимин умеет сосать, хоть и делает это крайне редко. В свое время он отдал кругленькую сумму за курсы, уверенный в том, что еще встретит альфу, которому захочет сделать приятно каждой из своих податливых дырочек. Тэхен, кажется, подходит под все его критерии, жаль только, что папочка не позволит задержаться им вместе на подольше. Да и отличный секс не гарантия всего остального. Вряд ли он богат, иначе бы не служил, а Чимину нужна денюжка. Много циферок на банковских счетах, которые он так старательно будет уменьшать, пока альфа усердно трудится ради увеличения. Ах, Чимини согласится уйти из папочкиного дома только ради еще большего кошелька. Пересесть с одной шеи на другую — вот главная цель его жизни. Он слишком хорош, чтобы работать. Особенно, когда за него это могут делать тугие дырки. Кончики ушей начинают алеть, когда он слышит довольный стон сверху. Ему нравится, что Тэхен не сдерживается. Что альфа позволяет себе все эти звуки, стимулирующие омегу стараться еще больше. И Чимин старается. Он усердно сосет, лижет, втягивает щеки и делает вакуум. Насаживается до самой глотки, растягиваясь губами вокруг основания и довольно сглатывает, пуская легкую вибрацию и начиная течь еще сильнее, когда получает мягкое поглаживание по волосам. Тэхен не забирает контроль, лишь нежно подталкивает, позволяя Чимину все делать самостоятельно. Гладкая кожица так приятно давит на язык, что выпускать хуй наружу совсем не хочется. Он сосет медленно, с оттяжкой, ожидая, когда же тугая струя выстрелит в глотку, но выносливость альфы достойна солдата, тренирующегося в отцовской части. — Вольно, — урча, Тэхен ласково ссаживает его с члена, вытирая пальцем слюну, стекающую с уголка рта. — Хорошо сосешь, принцесса. — Теперь альфа готов сдать норматив? — Чимин ласково трется щекой о покачивающийся член, с мольбой в слезящихся глазках смотря наверх. Прямо в пылающую первобытной тьмой радужку. — Мне все же нужно поддерживать форму, верно? — хмыкая, Тэхен тянет его наверх, и Чимин уж было собирается оседлать крепкие бедра, но ему не дают. Альфа встает, хватая его за попку и подтягивая на свой уровень. Чимин шумно выдыхает, юрко оплетая лодыжками крепкую поясницу и громко стонет, когда в киску снова толкается упругий член. — Какая же ты наглая малышка, Чимин, — громко дыша, Тэхен поудобнее перехватывает его за ягодицы, и он ждет, что они сместятся. Что альфа поднесет его к стене, или посадит на комод, или, на крайний случай, швырнет на кровать, но вместо этого… — А-ах… — Чимин запрокидывает голову, прогибаясь и протяжно выстанывая, пока его подбрасывают. Затем снова. И еще раз. И еще. Тэхен поднимает его за задницу, а затем резко роняет прямо на член, позволяя с громким шлепком скатиться прямо на яйца. Член вновь проникает невероятно глубоко, но в такой позе это ощущается намного приятнее. Он скользит пальчиками по литым плечам, позволяя подкидывать себя как игрушку и может лишь громко стонать, пока Тэхен быстро разгоняется, напрягая все тело и трахая настолько мощно, что голова Чимина начинает качаться как болванчик, пока все вокруг орошается разбрызгивающейся смазкой. Тэхен определенно был прав, когда заявил, что сможет заставить его кончить за минуту. Блять, кажется, Чимину нужно даже меньше, потому что так долго терпевшая киска, получившая небольшой перерыв, пока он сосал, сейчас стремительно набирает предыдущий уровень возбуждения. Вся промежность покалывает, пока внутри живота стягивается плотный узел готового пролиться наружу удовольствия. Понимая, что это его первый оргазм с Тэхеном, Чимин громко всхлипывает, и, когда его накрывает мощная волна, позволяет всему телу вытянуться в струнку. Выпрямляя ноги, он тянет носочки, пока спина откидывается назад. Ногти с силой впиваются в бронзовую кожу, пока Чимин с криком кончает, трясясь в судорогах и сжимая член внутри себя. С громким рыком Тэхен следует за ним, наполняя раскаленную интенсивным трением вагину своей спермой и позволяя им обоим упасть в бездну нескончаемого наслаждения. Жаль, что у них осталось так мало времени. Жаль, что папочка обо всем узнает и Тэхена у него попросту заберут. Как же Чимину жаль, когда с тихим выдохом он позволяет обмякшему стволу выскользнуть наружу, а альфе отнести их в ванную. Чимину ужасно-ужасно жаль, но он ни о чем не жалеет.

***

Чимину не жаль. Проходит четыре месяца, а папочка каким-то непонятным чудом так ни о чем и не узнал.

— Ах, альфа… — он протяжно стонет, придерживая подол скромного платьица, пока Тэхен ритмично долбится в его текущую киску. — Альфа-альфа… — он прикусывает собственные пальчики, стараясь сильно не шуметь, пока Тэхен берет его в кухонной каморке, полной дорогих солений. Трахаться здесь крайне неудобно, но это единственное место, куда им удается сбежать от назойливых глаз домработницы. Чимину кажется, что в последнее время она стала появляться в доме чаще обычного, но когда он сверился с графиками, облегченно выдохнул. Ему и правда просто показалось, ведь раньше он игнорировал обслуживающий персонал, а сейчас вынужден прятаться и прятать Тэхена, который вместо новых знаний все по тому же расписанию, установленному генералом, вдалбливает в него свою сперму. — Ах… — Чимин выгибает натруженную поясницу, хватаясь пальчиками за ближайшую полку и тихо скулит, когда альфа совсем невесомо прикусывает его за холку. Он с трудом держится на носочках, ведь Тэхен такой высокий и с таким длинным членом, что роста Чимина попросту не хватает, чтобы принимать его как следует. — Ах-ах, Тэхени-и… — он скребется по лакированному дереву, чувствуя, как уставшие мышцы начинают затекать. — Потерпи, малыш, — Тэхен ласково придерживает его за талию, до громких шлепков долбясь в сочную киску, а когда Чимин начинает ощутимо сдавать, не выдерживая напора, одним рывком поднимает его, упирая острыми коленочками в одну из полок. Чимин визжит, пытаясь ухватиться хоть за что-то, но вместо этого сметает несколько банок с полки. Черт, он надеется, отец не заметит. Тэхен хрипло смеется в алеющее ушко, поудобнее его перехватывая и чуть отстраняет, чтобы мягкий животик не бился о твердую полку. Чимин падает макушкой на крепкое плечо, обхватывая собственные щиколотки и с силой упираясь коленными чашечками в крепкое дерево, пока альфа интенсивно толкается в громко хлюпающую киску. Их секс всегда такой, пока они на территории Чимина. Быстрый, но с долей нежности. Зато в увольнения… Игра в нормативы стала их любимой, и кончает Чимин теперь регулярно и каждый раз по-новому. Да так, что потом приходится изводить весь запас заживляющих мазей. Вне дома Тэхен его не щадит. Он прикусывает нижнюю губу, давя собственные стоны и морщится, когда слышит очередной звон. Тэхен даже с ритма не сбивается, долбя его как последнюю шлюху, но Чимин не против. Для Тэхена он готов быть кем угодно и подставляться как угодно, лишь бы альфа и дальше кормил все его дырочки своим вязким семенем. Чимин обожает белок. А яйца Тэхена вырабатывают его в таких количествах, что можно принимать молочные ванные, обмазываясь белесой жидкостью с головы до ног. Он чувствует, как нежная кожа животика натягивается под долбящей крупной головкой. Ужасно сильно хочется положить туда ладошку, собственными пальчиками нащупать доказательство того, как качественно его трахают, вот только приходится держать собственные ноги, хоть немного облегчая Тэхену задачу. — Альфа… — Чимин жалобно скулит, делая пометку в голове в следующий раз натянуть плотные гольфики, но уже и так понятно, что после очередного акта их безумного союза ему понадобится заживляющая мазь. Хотя это даже и близко не стоит с тем, что происходит между ними в увольнения. — Еще чуть-чуть, — Тэхен оставляет ласковый поцелуй на его виске, тихо рыча, когда член входит особенно глубоко, перестраивая киску под собственный размер. Теперь все игрушки Чимина попросту бесполезны, ведь Тэхен несколько раз в неделю старательно растягивает его малышку своим жирным хуем, превращая Чимина в свой персональный флешлайт. Чимин совсем не против, просто за несколько месяцев их тайных потрахушек тело изрядно настрадалось. Хочется уже в мягкую постельку, чтобы отдаваться альфе со всем возможным комфортом. И так и будет, когда служба Тэхена закончится, и Намджун перестанет быть его начальством. Они смогут полноценно встречаться и у них будет достаточно времени после бесконечных марафонов на то, чтобы просто наслаждаться друг другом в обычной рутине. Ну а пока… А пока Чимин готов потерпеть. Какая к черту разница на несколько лишних синяков, если он получает настолько пусть и быстрый, но невероятно качественный трах. А когда позволяет время еще и отлиз. Ах, Тэхен просто божественно вылизывает его все время припухшую от интенсивных нагрузок киску. А Чимин старательно благодарит его уже своим ротиком. Жаль, им никогда не удается сделать все за раз, потому что времени хватает только на что-то одно. Но спасибо господи, что у Тэхена бывают отгулы, хоть и так редко. Он громко ойкает, когда кожа на коленке болезненно лопается и сладко хнычет, потому что одновременно с этим умелая ладонь проникает под подол, с силой надавливая на потвердевший бугорок. Тэхен ласкает чуть грубо, но достаточно ощутимо, чтобы мягкий животик начал напрягаться, собирая в себе сладкое томление, грозящее вот-вот устремиться вниз. Туда, где уже так сильно пульсирует, а растянутая вокруг венистого ствола дырочка готова начать сокращаться. Чимин хнычет, напрягаясь от чувствительных касаний и громко ругается, когда его заполняет струя горячей белесой жидкости, попадая прямо в матку. Ему требуется еще несколько секунд и ощутимый укус в оголенное плечико, чтобы последовать за своим альфой, начав судорожно сжиматься на быстро обмякающем стволе. Чимин кончает резко, коротко, но достаточно мощно, чтобы пальчики на ножках занемели, а тело еще несколько секунд билось в сладких судорогах. — Вот так, малыш, осторожно, — Тэхен аккуратно опускает его на пол, собственноручно поправляя сбившуюся одежду и оставляя на пухлых губках нежный поцелуй. Он быстро заправляется, приводя уже собственную одежду в подобающий вид и заправляет прядь растрепавшихся волос Чимину за ушко. — Послезавтра в шесть? — Как обычно, — Чимин ласково улыбается, оплетая его плечи руками, и становится на носочки берц, чтобы хоть немного дотянуть до чужого роста. — Спасибо, альфа, — он хихикает, чувствуя, как по пышным бедрам стекает вязкое семя перемешанное с его природной смазкой, и звонко смеется, когда Тэхен щипает его за попку. Все-таки, быть генеральской принцессой не так уж и плохо.

***

— Ну как тебе? — Намджун оттягивает воротник, разминая уставшую за тяжелые трудовые сутки шею. — Впечатляет? — Знаешь, ужасно странно смотреть, как один твой сын трахает другого, — звонкий голос по ту сторону микрофона знакомо хмыкает. Намджун сжимает челюсти, но тут же усилием воли расслабляет обратно. Джин всегда был таким. Наглая, провоцирующая, ебливая омега, наградившая их общего сына такими же чертами. — Джуни, ты такой извращенец. Признавайся, подрочил на них? — За кого ты меня принимаешь, Джин? — он тянется к кнопке, поднимая тонированное стекло между ним и водителем. Незачем ему вникать в подробности и так слишком сложной личной жизни начальства. — Я просто отлично тебя знаю. Сам факт того, что у тебя есть запись их секса о многом говорит, — смеясь, Джин чем-то звенит, и он готов поспорить, что это бокал. — Не запись, а записи, дорогой, — он слышит в своем голосе хвастливые нотки, но ничего поделать с этим не может. Столько лет прошло, а ему все так же сильно хочется выслужиться перед этим наглым омегой. И судя по тому, что Тэхен наконец заинтересовался бизнесом своего никчемного покойного папочки, приемный сын Джина хочет того же перед Чимином. Если бы он точно не знал всю подноготную биографии мальчишки, решил бы, что он их, но нет. Это все воспитание Джина, не более. — Даже не сомневался в тебе. Но зачем она мне, Джуни? — Ну как же… — он кладет руку на член, готовый налиться от одного голоса все еще любимого омеги. Даже так, искаженный телефонным динамиком, он все еще невероятно сладкий. Чимин и это унаследовал от папочки, каждый день мучая его далекими воспоминаниями. — У нас уговор, забыл? — Да, и он заключается как минимум в помолвке, хотя мне нужен полноценный брак, — даже так слышно, как Джин щелкает пальцами. — Только когда Чимин выйдет за Тэхена, ты выполнишь все условия. И получишь свое сполна, альфа. Член дергается, но он продолжает держать тон ровным, не позволяя Джину понять о своем желании. Желании, копившемся столько лет и совсем скоро прольющимся наружу. Ох, омеге потребуется реанимация после того, как он отдаст ему должок за почти два десятилетия порознь. — Акции? Умоляю, Джин, они будут принадлежать Чимину. Мне не нужно ничего от твоего сраного бывшего, — одна мысль о нем заставляет сильные пальцы нервно дернуть за ворот, расстегивая сразу несколько пуговичек плотной рабочей рубашки. — Тебе все еще нужен я, — омега нагло смеется, как всегда провоцируя его. — А я остался от него. Не брезгуешь, альфа? — То, что ты временно поскакал на его вялой жирной пипетке ничего не значит. Ты был моим двадцать лет назад. И ты все еще принадлежишь мне. Хочется рыкнуть. Хочется заставить водителя ехать быстрее, но он все еще сдерживается. Потом. Он возьмет свое сполна, но чуть позже. — Как самоуверенно. — Всего лишь факт, Джини, всего лишь факт, — тихо посмеиваясь, Намджун отбивает костяшками пальцев по подлокотнику дорогого салона и кидает быстрый взгляд на смарт-часы, синхронизированные с гео-приложением. До омежьего дома осталось всего девять минут. — Полагаю, это увольнение Тэхен снова проведет вне дома? — Прямо сейчас он натягивает своего будущего мужа на член, — он хмыкает, вспоминая недавний доклад. — Так что вряд ли. — Все еще слишком медленно. Совет давит на меня, Джуни, мы можем ускорить процесс? — У тебя есть идеи? Джин ненадолго замолкает, прежде чем продолжить. — Есть одна… Чимин же пьет противозачаточные? — Можешь не продолжать. Я понял, о чем ты. Решил превратить родного сына в племенную кобылку в угоду своему приемышу? Неприятное осознание скребет по позвоночнику, но он не удивлен. Джин всегда был таким. Честным в своей расчетливости. Жадным и готовым что угодно поставить на кон ради собственного социального возвышения. Он уже пожертвовал их семьей. И с легкостью пустит в расход обоих детей. Но даже понимая это, Намджун не перестает его хотеть. Их отношения всегда были… за гранью нормального. — Прошу, не оскорбляй моего Тэхени. Все же он скоро станет твоим зятем, — Джин тянет гласные, делая шумный глоток. Он всегда был падок на алкоголь, деньги и власть. И на хорошие члены. Джун счастлив осознавать, что после их расставания омега не получил ни один. Вялый стволик его покойного бывшего не в счет. — Чимин никогда не простит того, что ты сделал, — слова так приятно вылетают изо рта, хотя он и понимает, что не уверен в них. Чимин пошел в Джина. Хоть и сам этого не знает. — Он поймет. — Это вряд ли. — Не вмешивайся в мои отношения с сыном, Ким Намджун. — У вас уже восемнадцать лет нет никаких отношений. Не обманывайся, — позволяя очередной жестокости соскользнуть с пухлых губ, Намджун тут же растягивает их в дерзкой усмешке, чувствуя внутреннее удовлетворение. Что бы Джин ни сделал, даже получи прощение Чимина, он никогда не получит его любовь. Она вся принадлежит только ему. Пока что даже не Тэхену. — Все сказал? — в высоком голосе наконец сквозит обида и как же приятно она растекается по его уставшему телу. — Да, — с наслаждением сжимая член, он бросает очередной взгляд на циферблат. Еще немного. Еще чуть-чуть и его ствол окажется дома. — Извинись. — И не подумаю, — еще один хмык. Еще один злой выдох в ответ. — Извинись, Ким Намджун. Или я за себя не ручаюсь. — Разве что лично, Джини. Слабо встретиться со мной наедине? — он дает омеге видимость выбора, но решил все за него еще час назад, когда отдал водителю приказ двигаться в сторону пригорода. — Пятнадцать минут. Ему не нужно уточнять, что Джин имеет ввиду. И не нужно говорить ничего, кроме брошенного вскользь: — Буду через шесть. Они всегда слишком хорошо понимали друг друга, и даже восемнадцать лет, проведенные порознь, не смогли это отобрать.