Егерь. Чёрная Кровь

У его лица, прорезая плотный воздух хаты, пронеслось огромное чёрное жало. Он рисковал закончить так же, как и старик, хозяин этого дома, если бы вовремя не среагировал. Егерь не успел полностью повернуть своё тело в сторону опасности, как тут же потерял равновесие и связь с поверхностью земли. На одно мгновение его разум отключился, а по всему телу прошлась невыносимая волна боли. С ужасным грохотом, словно на мироздание обрушилась кара небесная в виде сотен горящих камней размером с город, он вылетел из хижины. Егерь почувствовал холодное прикосновение покрытой снегом земли на своём лице. Грудная клетка гудела от боли, виски вибрировали так, словно его голову засунули внутрь звенящего колокола. Расплывающееся и с каждой секундой темнеющее всё больше изображение в глазах не помешало его попытке подняться. Он выставил согнутые в локтях руки перед собой и подпёр коленями живот. Больше похожий на черепаху, егерь выглядел в таком виде ещё беззащитнее, чем в лежачем состоянии. Слух вернулся в прежнее состояние гораздо быстрее, чем другие чувства, что позволило ему уловить тяжёлое дыхание позади себя, которое с каждой секундой становилось всё ближе. В тот момент егерь понял, что немного задержался на земле. Превозмогая жуткую боль, которая, безусловно, уже вывела бы из строя обычного человека, он поднялся на ноги, наконец встретившись взглядом со своим противником. — Фу, — процедил егерь, не сдерживая отвращения. Существо медленно ползло в его сторону на четырёх длинных паучьих лапах, покрытых блестящими от слизи хитиновыми пластинами. Размер его туловища, заросшего угольного цвета мехом, как оценил егерь, был сопоставим с четырьмя огромными пивными бочками. Из пасти чудовища несло сельским туалетом посреди торфяного болота. Простой человек никогда бы не почувствовал этот запах, но только не егерь. Он имел невероятно обострённые чувства, за что, порой, сам себя и недолюбливал. Из спины монстра огромным бревном торчал хвост с длинным и острым, как сабля, скорпионьим жалом. Именно им он и пронзил того старика. В маленьких и чёрных, словно обсидиановые бусины, глазах егерь не сумел разглядеть ничего, кроме бесконечной жажды крови. Бой обещал быть нелёгким... В мгновение ока чудовище сократило дистанцию одним прыжком и выбросило перед собой жало, целясь своей жертве прямо в грудь. Егерь едва успел среагировать. Он ушёл от атаки в изящном перекате, заполучив при этом столь важную секунду для ответного удара. Его рука скользнула к правому бедру и молниеносно выхватила из уже расстёгнутой заранее кобуры оружие. Егерь расставил ноги на ширину плеч и, даже не прицелившись, дважды спустил курок. Два выстрела. На весь лес раздался дикий рёв. Из хвоста чудовища, из которого произрастало жало, на мохнатую тушу пульсирующей рекой полилась чёрная жидкость. Тварь, шустро перебирая длинными лапами, отступило от егеря. Из пасти вырвался яростный вопль. От чётких угольных следов на снегу пошёл пар. Горячая кровь окропила холодную землю. Егерь избавился от своего тяжёлого плаща одним лёгким движением. Чуть поддерживаемый ветром, он опустился на снег. Теперь шансы равны. Серебряный блеск револьвера в руках егеря ослеплял. Ещё одного такого оружия на свете не существовало. Оно было создано специально для него, по его индивидуальному заказу. Это была единственная вещь на свете, которой егерь доверял полностью. Револьвер с длинным стальным стволом, покрытым тонким слоем серебра, с выгравированными на нём известными только хозяину символами, чёрной, как ночь, рукоятью из кожи ската, которая никогда не скользила в руке, даже если в промежутке между ними были песок, грязь или кровь. Он ещё ни разу не подводил его. И этот не был исключением. Тварь сорвалась с места, подняв в воздух огромные куски липкого снега. Егерь вскинул длань с револьвером перед собой и нажал на спусковой крючок. Охваченная голодными языками пламени пуля вырвалась из дула. Пространство застонало. Чудовище заревело вновь, но не остановилось. Игнорируя вырывающуюся наружу угольную кровь, оно неслось на егеря. Отступать было некуда. Егерь бросился ему навстречу. Когда до столкновения оставались считанные сантиметры, он резко отскочил в сторону, с взмахом руки отправив ещё одну пулю в чудовище. Промазал. Он целился в жало, но вместо этого снова попал в хвост. Плохо. Очень плохо. Рухнув на землю, егерь сразу же попытался встать, но не сумел. Он выпустил из рук револьвер. Быстро сориентировавшееся чудовище налетело на него сверху, придавив его к земле двумя передними лапами. Кости егеря затрещали. Он почувствовал, как кровь внутри него начала закипать. Сердце забилось в учащенном ритме. Чудовище ударило по нему жалом, целясь в голову, но не попало. Потом ещё. И ещё. Ловко работая шеей, егерь всячески уворачивался от атак, но с каждым разом делать это успешно становилось всё труднее. Именно тогда он услышал зов, лёжа под огромным чудовищем и с трудом сдерживая его вес своими руками. Его уши заложило. Он уже не слышал рёва твари, хруста снега, даже скрипа собственных зубов. Сначала она взывала к нему тихо, едва различимо, практически бесшумно. Но одновременно с тем, как мышцы его тела твердели от напряжения, её призывы, эхом тянувшиеся из глубин его чёрной души, становились громче. Ласковый тон её просьб обернулся приказным. Тьма. Она взывала к нему. Взывала и молила. «Выпусти». «Выпусти!» «ВЫПУСТИ!» Но он не собирался её выпускать. Не сейчас. Не в эту минуту. Он не поддастся на искушающие призывы хаоса. Оно того не стоит. Егерь, собрав оставшиеся силы, что в нём были, резко дёрнул руками в сторону, заставив чудовище пошатнуться на одно мгновение. То самое мгновение, которое должно было перевернуть ход битвы, вернуть ему инициативу. Он согнул левую ногу в колене, скользнул рукой к голени и вытащил из чёрной кобуры маленький, меньше, чем его предплечье, однозарядный обрез. Оружие, которое выручало его в патовых ситуациях даже чаще, чем револьвер. Оно и имя имело говорящее – «Последний шанс». Раздался лязг стального механизма. Дробь вырвалась из обрезанного ствола, разрывая брюхо чудовища. Егерь ещё никогда не слышал настолько душераздирающего вопля. Тварь попятилась назад, отступая от него, как от огня. Егерь, в свою очередь, отбросив обрез, сразу пополз в сторону укрытого снежным ковром револьвера. Нащупав стальное оружие и тут же поднявшись с земли, егерь трясущимися руками прицелился и произвёл несколько выстрелов в сторону чудовища. Две пули достигли цели. Тварь активно отступала, истерично перебирая длинными лапами. Егерь, прихрамывая, пустился в погоню. Он выругался, когда револьвер издал до боли знакомый металлический щелчок. Барабан был пуст. — Дрянь, — прорычал егерь. Лёгким взмахом руки он откинул барабан в сторону, выпустил пустые гильзы на свободу и, вытащив из подсумка на груди держатель для патронов, перезарядил оружие. Но было уже поздно. Чудовища не было видно на горизонте, оно скрылось в лесной чаще. Удивительно, но даже с таким количеством ран, его скорость всё ещё была велика. Единственный способ его найти – пройти по следам крови, которые ужасными отметинами изуродовали снежный покров. Егерь не собирался оставлять эту тварь в живых. Он не знал, скольких ещё эта мразь погубила и скольких ещё погубит. Не знал и не хотел знать. Только егерь собрался в погоню, как тут же его виски завибрировали, сердце на мгновение остановилось, а в ушах встал пронзительный до боли в перепонках звон. Он вновь почувствовал те колебания, которые и привели его к этому дому. Но это... невозможно! Егерь подозрительным взглядом окинул хижину, в которой теперь был новый вход – огромная дыра в стене, оставшаяся после того, как его запустили в неё пушечным снарядом. Чувства не могли его обманывать, такого не происходило никогда и даже в теории не может происходить. Он посмотрел в сторону тёмной чащи, в которую тянулся кровавый след чудовища. И от дома и от леса исходили разные виды пространственных колебаний, но пришёл егерь именно за тем, что был от дома. Он не мог просто так уйти. Нужно было проверить. Егерь вновь вошёл в дом, на этот раз через зияющую в нём дыру. Он на мгновение закрыл глаза и сконцентрировался на тех самых волнах, которые ощущала его душа. Тьма. Такая же, как у него, но немного другая. Отличалась совсем незначительно, не так, как было с чудовищем. Он вновь открыл глаза и уже чётко знал, откуда исходят эти колебания. Егерь подошёл к трупу старика, бесцеремонно оттащил его в сторону и отогнул угол ковра. Оказалось, что хозяин хижины всё это время лежал на маленьком деревянном лючке. Егерь сел на одно колено, схватился за угловатую железную ручку и потянул. В нос тут же ударил запах плесени. Глаза егеря округлились. Его лицо, изуродованное морщинами, тут же собралось в мину чистейшего недоумения и... жалости? Из тьмы глубокого подвала на него со страхом смотрели два голубых огонька, хозяйка которых, обнимая ноги руками, казалось, коленями пыталась раздавить свою грудь. Всё это время, пока егерь боролся с ужасным чудовищем, в какой-то яме с соленьями и закрутками, сделанными, очевидно, на зиму, пряталась молодая девушка, но отнюдь не обычная... Егерь знал это...