Всплеск

Лань Ванцзи сердился на себя, потому что не мог отделаться от мыслей о красивом водном гуле с красной лентой в волосах. С детства Лань Чжаня учили, что нечисть всегда враждебна по отношению к людям, но оказалось, что гули бывают разные. Этот не причинил ему вреда. Напротив, спас жизнь. Лань Чжаню очень хотелось снова увидеть этого водного гуля и поговорить с ним, чтобы понять, что им двигало. А, может, не только поговорить, но и снова соприкоснуться губами. Если бы не хлопоты, связанные с похоронами отца, Лань Чжань снова отправился бы в Юньмэн. Однако даже после них из-за свалившихся на него новых обязанностей он не смог отлучиться из ордена. Близилось начало нового учебного года, и вскоре на обучение должны были прибыть молодые господа из разных заклинательских кланов. В связи с этим дядя попросил Лань Ванцзи помочь ему с обучением и проследить за соблюдением правил вновь прибывшими. Вроде бы несложная работа, но отнимала массу времени. Потому что то молодой господин Цзян с молодым господином Не отправятся рыбу ловить, а затем жарить её, то кто-нибудь драку затеет или поднимет шум среди ночи. Поначалу предписанный распорядок дня вообще мало кто соблюдал. Не говоря уже о том, что сидеть в надлежащей позе никто, кроме молодого господина Цзинь, не утруждался. Приходилось во время занятий прохаживаться между рядами, ударяя рукояткой меча по лопаткам то одного, то другого сгорбившегося или развалившегося ученика. А этим вечером вообще имели место сразу несколько вопиющих нарушений. Юный заклинатель в цзиньских одеждах проник на территорию резиденции после отбоя, взломав защитный барьер, пронёс с собой два кувшина вина и при этом уже явно был нетрезв. Но самым главным преступлением нахала было то, что его лицо как две капли воды походило на лицо водного гуля, которого Лань Чжань не мог забыть и так жаждал снова увидеть. Разумеется, тот красивый гуль никак не мог сюда попасть. Лань Ванцзи преградил дорогу нарушителю и, нахмурив брови, спросил: — Как тебя зовут? — Мо Сюаньюй из ордена Ланьлин Цзинь, — с беспечной улыбкой ответил тот. — У нас нет такого ученика, — констатировал Лань Ванцзи. Ведь Цзинь Цзысюань прибыл три дня назад, и в его свите не было этого юноши. — Правильно. Потому что я опоздал. Я же добирался не из Ланьлина, а из дальней деревни, — юноша явно врал. — Покажи свой жетон-пропуск, — потребовал, всё больше злясь, Лань Чжань. — Я потерял его по дороге, — нахально улыбаясь, заявил тот. — Свой меч ты тоже потерял? — поинтересовался Лань Чжань, вытаскивая из ножен Бичэнь и направляя его на самоуверенного юнца. — Разве так можно, второй молодой господин Лань, наставлять меч на безоружного? Я же ничего плохого тебе не сделал, — запричитал Мо Сюаньюй. — Пока ничего, — согласился Лань Ванцзи. — Отвечай, зачем ты пробрался тайком посреди ночи в Облачные Глубины. — Так я же кричал у ворот, но никого не дозвался. А прибыл я к вам, как и остальные молодые заклинатели, на обучение, — пояснил назвавшийся Мо Сюаньюем. — Второй молодой господин Лань, почему ты такой красивый, но такой нудный? Давай присядем где-нибудь, выпьем вина и познакомимся поближе. Уверен, что за твоей суровостью скрывается пылкое сердце. Но Лань Чжань не желал близко знакомиться с этим нахальным лгуном, и потому, огласив список его нарушений, схватил за ворот ханьфу и потащил для разбирательства к дяде и брату. *** — Мо Сюаньюй? — удивился Лань Цижэнь. — Странно, не далее, как вчера, молодой господин Цзинь мне сказал, что получил известие о том, что его сводный брат отказался покидать родную деревню. — Отказался. А потом передумал и отправился в путь, — ослепительно улыбнулся нарушитель. — И Цзинь Цзысюань, насколько я понимаю, с Мо Сюаньюем лично не знаком. И жетон вы утверждаете, что потеряли, — задумчиво почесал бородку дядя. — И кто в таком случае может подтвердить вашу личность? Мо Сюаньюй пожал плечами. — Ну, по крайней мере, на Вэня он не похож и оружия при нём нет, — сказал Лань Сичэнь, разрядив обстановку. — Молодой господин Мо, я понимаю, что всю свою жизнь вы воспитывались в иной среде и не знакомы с нашими обычаями, — обратился он к нарушителю. — Однако вам следует быть осмотрительнее и изучить правила, дабы не нарушать их впредь. — Мо Сюаньюй энергично закивал. — Ванцзи, проводи, пожалуйста, нашего нового ученика в павильон ланьлинцев и передай молодому господину Цзинь, что теперь он отвечает за своего брата. — Слушаюсь, сюнчжан. Я тоже прослежу за ним, — сказал Лань Ванцзи. — Благодарю вас, глава Лань, — с глубоким поклоном произнёс нарушитель, после чего Лань Ванцзи сопроводил его к Цзинь Цзысюаню, оставив старшего брата объясняться с дядей за принятое решение. *** Странный он был, этот Мо Сюаньюй. Мечом не владел и не стремился научиться, зато явно имел талант к талисманам и музыкальному заклинательству, творя чудеса своей простенькой флейтой. На занятиях не слушал учителя, но, когда Лань Цижэнь заставил его отвечать, выяснилось, что всё знал о нечисти, но при этом не признавал общепринятых правил трёх «У»: Упокоение, Усмирение, Уничтожение, утверждая, что с любой нечистью можно договориться, доведя дядю до крайней степени гнева. Кроме того, он на удивление быстро влился в компанию балагуров и нарушителей, став заводилой новых проказ Цзян Ваньиня и Не Хуайсана, и слишком много времени проводил, любезничая с девой Цзян. Лань Чжань ревновал его к ним и сердился на себя. Как же так? Ведь его сердце принадлежит спасшему его водному гулю, а все Лани, как известно, однолюбы. Почему же его тянет и к этому юноше? Неужели Лань Ванцзи, которого все считают образцом морали, бесстыдник похуже заигрывающего со всем, что движется, Мо Сюаньюя? Потому и обдавал холодом Мо Сюаньюя, когда тот пытался флиртовать и с ним.