Всплеск

Собираясь с Лань Чжанем на ночную охоту на озеро Билин, старший брат пригласил Цзян Ваньиня как молодого заклинателя, хорошо разбирающегося в водной нечисти, и нескольких адептов ордена Гусу Лань. Мо Сюаньюя никто не звал, он сам увязался за ними, утверждая, что лучше всех справится с водными гулями. Старший брат был не против. Поэтому пришлось взять с собой этого позёра и всю дорогу следить, чтобы не нарушал правил. Только этим Лань Ванцзи и оправдывал то, что всё время пялился на красивое лицо проказника. Когда прибыли на озеро, Мо Сюаньюй попросил, чтобы сначала ему позволили действовать по-своему. Лань Сичэнь снова проявил мягкость, и Мо Сюаньюй, подойдя к воде, заиграл на флейте задорную мелодию. Вскоре из воды показались головы нескольких любопытных водных гулей. Поняв, что опасность им не угрожает, гули заплясали, периодически подпрыгивая над поверхностью воды. Закончив играть, Мо Сюаньюй засвистел, и через миг все услышали ответный свист одного из водных гулей. Мо Сюаньюй повернулся к остальным и заговорил: — Этот человек был рыбаком до того, как его лодку затянуло в омут, и он утонул. Он не хочет убивать людей, но бездонный омут требует новых жертв. — Молодой господин Мо, как вам удаётся проводить расспрос без гуциня? — поинтересовался удивлённый Лань Сичэнь. Лань Чжань был удивлён не меньше старшего брата. Однако прежде, чем Мо Сюаньюй успел ответить, вмешался Цзян Ваньинь: — Мало ли что этот гуль хочет или не хочет. Раз топил людей, значит, его следует уничтожить. — А как же первые два «У»: упокоение и усмирение? — возразил Мо Сюаньюй. — Следуя этим правилам, сначала следует попытаться упокоить гулей. — Молодой господин Мо, вы можете узнать, чего они хотят? — спросил Лань Сичэнь. — Конечно, глава Лань, — ответил тот и снова принялся насвистывать. Гули по очереди отвечали ему. Выслушав всех, Мо Сюаньюй снова заговорил: — Рыбак Чань хочет быть похороненным рядом со своей матушкой. Тётушка Хао, которая стирала бельё до того, как её смыло волной с мостков, хочет, чтобы уничтожили этот проклятый бездонный омут, потопивший её и других, братец Мин-Мин не упокоится, пока ему не споют колыбельную, дева Ли желает, чтобы её кольцо передали её жениху, живущему в Цайи. — Все просьбы, кроме просьбы тётушки Хао, исполнить несложно, — заключил Лань Сичэнь. — Молодой господин Мо, пожалуйста, спросите у них, где находится этот омут. — Тот снова засвистел. — Говорят, у него нет постоянного местонахождения, он появляется там, где почует жертву, — перевел ответный свист гулей Мо Сюаньюй. — Значит, придётся ловить на живца. Кто-то сядет в лодку и прикинется обессиленным, а остальные останутся на берегу и приготовятся усмирять омут, — вздохнул Лань Сичэнь. — Я, я, можно я буду наживкой? — запрыгал на месте Мо Сюаньюй. — У тебя даже меча с собой нет, чтобы взлететь, если лодку затянет в водоворот, — заметил Лань Ванцзи. — Я сяду в лодку вместе с тобой. Мо Сюаньюй мгновенно расплылся в улыбке. Брат же кивнул, соглашаясь, и попросил: — Ванцзи, заблокируй свои духовные силы, чтобы тварь не поняла, с кем имеет дело, и будь предельно осторожным. — Хорошо, — ответил Лань Чжань и последовал за Мо Сюаньюем, уже отвязывавшим одну из лодок у причала. *** Вэй Ин мог бы сказать, что не может утонуть, но тогда пришлось бы объяснить, почему. Он понимал, что рано или поздно придется открыть Лань Ванцзи всю правду о себе, но старался как можно дальше отодвинуть неизбежное в надежде, что за это время тот привыкнет к нему и не станет шарахаться, узнав, что он не человек. Поэтому Вэй Ин обрадовался возможности побыть с Лань Чжанем, когда тот вызвался его оберегать. Вэй Ин уже знал, что второй молодой господин Лань не любит чужих прикосновений, поэтому, оттолкнув лодку от причала, улёгся на дно и прикинулся спящим. Если бы остался стоять, то Лань Ванцзи в миг опасности наверняка схватил бы его за шиворот, ставя на меч, а так придется обнимать за талию. Прикрыв глаза и замедлив течение ци по меридианам, он наблюдал за управлявшим лодкой вторым молодым господином Лань. Тот стоял прямо, словно проглотил жердь, и напряжённо вглядывался в сгущавшийся туман. Приближение злой силы Вэй Ин ощутил ещё до того, как вода вокруг лодки забурлила, вскипая зарождавшимся водоворотом, однако с места не сдвинулся. Когда вода стала перехлёстывать через борта, Лань Ванцзи разблокировал свои духовные силы и вынужден был подхватить его на руки, прежде чем встать на меч. Тут уж Вэй Ин перестал притворяться спящим и обнял его за шею. Тот заметно напрягся, однако Вэй Ин почувствовал участившееся сердцебиение в груди, к которой оказался прижат. Это было хорошим знаком. К сожалению, полёт был недолгим. Как только они опустились на берег, Вэй Ин вынужден был разомкнуть руки. Чтобы поддразнить Лань Ванцзи, он рассмеялся и сказал: — Второй молодой господин Лань так силён, что сможет носить на руках свою супругу. Лань Ванцзи ничего не ответил, лишь сверкнул глазами и покраснел ушами. Раздались звуки Лебин — это глава Лань заиграл на своей флейте усмиряющую мелодию. Вэй Ин присоединился к нему. Остальные Лани забренчали на своих гуцинях, однако злоба бездонного омута была столь сильна, что уничтожить его даже все вместе они не смогли, лишь запечатать. Затем они выполнили желания водных гулей, чтобы их упокоить, после чего пришла пора возвращаться в Облачные Глубины. Пользуясь тем, что Лань Ванцзи на обратном пути старался не смотреть в его сторону, Вэй Ин ухитрился купить вина. Ну, разве можно ограничивать себя водой и постным рисом, когда на свете существует столько всего вкусного? Один кувшин по возвращении, правда, пришлось отдать в качестве подкупа Цзинь Цзысюаню. Надо сказать, что Павлин при виде того, как Вэй Ин часто общается с Цзян Яньли, перестал задирать нос, а задирать Вэй Ина, которого считал сводным братом, ему не позволила совесть. К тому же, Вэй Ин время от времени угощал «старшего братца» вкусняшками, приготовленными Цзян Яньли, не забывая нахваливать её кулинарные таланты, так что вскоре тот и сам стал виться вокруг девы Цзян, добиваясь взаимности и нормальной человеческой еды. Вот и этим вечером потопал к ней, предварительно приняв для храбрости «Улыбки императора». Не иначе, как в любви признаваться собрался. Теперь оставалось отвлечь Цзян Ваньиня, чтобы не помешал влюблённым голубкам. Поэтому устроить пьянку Вэй Ин решил у молодого господина Цзян. Разумеется, Не Хуайсана тоже позвал. Не стоило упускать шанс первым узнать свежие новости и перемыть кости отсутствующим. Вэй Ин в который раз порадовался тому, что встретил тогда на пути в Облачные Глубины возвращавшихся оттуда гонцов, пожаловавшихся «собрату по ордену» на то, что неблагодарный ублюдок Мо Сюаньюй наплевал на оказанную ему милость и отказался куда-либо ехать, из-за чего им приходится мотаться туда-сюда, дабы сообщить об этом молодому господину Цзинь. Вэй Ин поцокал языком, посочувствовал им и решил назваться Мо Сюаньюем, чтобы у Ланей не возникло вопросов, кто он и откуда. Одного не учёл — что посиделки за кувшином вина с Цзинями затянутся, и он опоздает к закрытию ворот в Облачные Глубины. Кто ж знал, что у них там тьма правил и такой дотошный Лань Ванцзи… Зато глава Лань был снисходителен и Павлинчик сразу признал братца. Только Вэй Ин вспомнил Лань Ванцзи, как тот появился, словно нарочно ожидал за дверью наиболее неудачного момента для вторжения. Не Хуайсан поспешно ретировался под предлогом не выученных уроков, а Цзян Ваньинь срочно пожелал навестить сестру. Вот и остался Вэй Ин суровому Ланю на растерзание.