Всё, что от нас осталось

— Ирука! Ирука, смотри! Парень открыл глаза. Он полусидел в тени, прислонившись к стволу дерева, пока дети резвились на поляне. К нему подбежала девчонка, протягивая сорванный цветок. Он был белого цвета, с трогательным нежным стеблем и листьями. — Это мне? — Ирука непроизвольно улыбнулся, посмотрев на ребенка. У нее были большие карие глаза, которые доверчиво и бесхитростно смотрели на него. — Спасибо, Юки. Он взял цветок из детской ручки и положил его за ухо. Шел пятый день с тех пор, как он осуществил свое намерение, основав что-то вроде детского сада и школы одновременно в лагере выживших. Наруто не был помехой — иногда Ирука оставлял его Куренай, иногда — брал с собой. Поначалу родители детей с недоверием отнеслись к задумке Ируки, ведь что он им может дать, вчерашний студент, но все-таки разрешили провести хотя бы один урок. Многие из родителей изъявили желание присутствовать на занятии, и Ирука чувствовал себя как на иголках, однако в итоге урок прошел хорошо. Поначалу дети были, мягко говоря, не заинтересованы, и сидели с кислыми лицами. Кто-то открыто возмущался, что не хочет снова в школу, другие занимались своими делами. Ирука решил провести урок в виде свободного диалога, чтобы привлечь детей. Он сказал им, что они могут задавать ему любые вопросы, и он постарается на них ответить. — Почему небо голубое? — Откуда появляется ветер? — Почему трава зеленая? И еще десяток глупых детских вопросов, на которые даже взрослый хотел бы знать ответ. Ирука знал, и как мог объяснил, что небо голубое, потому что над нами высоко светит солнце, и его лучи окрашивают атмосферу нашей планеты в такой цвет. Ветер появляется из-за взаимодействия теплого и холодного воздуха. Ветер — большой путешественник и гуляет по всей планете. Раньше люди верили, что у каждого явления природы есть бог, в том числе и ветра. Например, они верили Шина-Цу-Хико и Шина-Цу-Химе, богов ветров, созданных дыханием Изанаги. Их дочь, Шина-То-Би, сдувает туманы. Тацута-Хико и Тацута-Химе навевают в поля свежий ветер, который помогает выращивать хорошие урожаи. Хайя-Дзи — бог ураганов. Камикадзе — бог штормов и жестокого холодного ветра. А есть еще Сусаноо, грозный бог бурь. А трава зеленая потому, что все растения, как и все живое, состоит из маленьких клеточек. В каждой такой клеточке есть вещество хлорофилл. Солнечный свет отражается от них, и мы видим растения зелеными. Дети явно были восхищены тем, что Ирука мог дать ответ почти на любой интересующий их вопрос, и, раззадорившись, нарушили негласное табу. — А когда мы вернемся домой? — громко спросил мальчик лет шести, перебивая галдеж остальных детей. — Уже скоро, мы почти закончили, — ответил Ирука. — Нет, — помотал тот головой. — Домой, там, где остались родители. Ирука не знал, что ответить. Все дети разом затихли, ожидая ответа на самый главный вопрос. В груди опять что-то закололо. Он сдержался и улыбнулся. — Наш дом теперь здесь, ведь дом — это где ты есть сам. Пока дети осмысливали его ответ, Ирука отвлек их и провел в оставшееся время урок по арифметике, где они вместе вспоминали цифры и сложение. Родителям понравилось, что их детьми кто-то занимается, и у них есть возможность с пользой провести время. Те, кто все еще с сомнением относился к Ируке, все же не могли сдержать своих детей, потому что те сами бежали к нему на занятия, чтобы не маяться от скуки. Ирука уже придумал, что можно в разные дни проводить разные уроки, например, в понедельник — музыкальный день, во вторник — учим арифметику, в среду — спортивный, в четверг — день Земли… Единственное, чего ему остро не хватало — книг. В лагере фактически не было никаких книг. Это последнее, о чем будешь думать, пытаясь выжить. Ирука это понимал и загорелся идеей создать небольшую библиотеку в лагере. В ней могут быть собраны самые необходимые книги, например, о строительстве, о точных науках, о земледелии и садоводстве, о медицине… Он не знал, с кем поделиться этой идеей, и стоит ли, но все же собрался с духом и обратился с этой просьбой к Ибики. Тот посмотрел на него так, словно Ирука кого-то убил у него на глазах, по крайней мере, так ему показалось. Ибики расширил ноздри, видимо, напряженно о чем-то думая, пока Ирука убеждал его, какую пользу это может принести поселению, ведь с гибелью интернета все знания теперь остались в книгах. Идею Ируки внезапно поддержал Шикаку, который был кем-то вроде правой руки Ибики. Это был средних лет мужчина с короткой бородкой и собранными в хвост волосами, производивший впечатление скорее преподавателя, чем вояки, даже не смотря на шрамы на правой щеке. У того давно зрела подобная идея, но он откладывал ее все время в долгий ящик, считая, что есть дела понасущнее, чем копаться в пыльных полках. Теперь же, с подачи Ируки, этого парня, который неожиданно развел в лагере бурную деятельность, она так и просилась стать реальностью. Что ж, инициатива наказуема. Какаши направлялся к месту, где обычно проводил занятия Ирука. Это было место неподалеку от жилых построек, представляющее собой небольшую поляну, ограниченная с одной стороны стеной, а с другой — подлеском. Характерным маркером места был большой, старый дуб, в тени которого сейчас и лежал Ирука, закрыв глаза. Какаши подошел ближе и наклонился над парнем, раскинувшим свои ноги и руки. Сквозь густую, покачивающуюся листву на его лице мерцали солнечные лучи. — Ирука, — негромко позвал его Какаши. — Нам надо отправляться. Тот открыл глаза и посмотрел на него. — Уже? — Да, — подтвердил Какаши. — Ты спал? — Нет, я медитировал, — Ирука зажмурился и потянулся, как кот, не спеша вставать. — Серьезно? — удивился Какаши. — Я думал, медитируют сидя, скрестив ноги, как это обычно на картинках показывают… — Можно сидя, можно стоя. Кто-то даже при ходьбе медитирует, — отозвался Ирука. — Это не так уж сложно, как кажется. Хочешь попробовать? Какаши поколебался, но потом опустился рядом на землю, растягиваясь во весь рост. У них еще было время. — Сделай глубокий вдох, затем выдох. Повтори три раза… Сосредоточься на дыхании. Почувствуй свое тело с головы до кончиков пальцев ног, расслабь его… Голос Ируки журчал рядом, как поток ручья, сливаясь с шелестом листвы. Какаши послушно выполнял все то, что тот говорил ему, стараясь расслабиться, хотя его все время отвлекали назойливые мысли. Ирука сказал, что это нормально, и сама цель медитации как раз и состоит в том, чтобы полностью очистить свой разум. Просто нужно отстраниться от бесконечного ментального потока, переместив внимание на свою физическую сущность. Сосредоточиться на здесь и сейчас, почувствовать момент… Почувствовать себя живым. Сначала это было сложно. Какаши все время что-то отвлекало, но потом, постепенно, его дыхание выровнялось, а тело словно налилось тяжестью. Какаши не знал, сколько прошло времени. Он потерял ему счет. Он почти был в полусонном состоянии, сквозь которое он вдруг почувствовал прикосновение к левой руке. Это можно было бы посчитать за сигнал к действию, но у Какаши не хватило решимости. Он открыл глаза и увидел над собой лицо Ируки, который смотрел на него. Его распущенные волосы падали ему на плечи, и пробивающееся сквозь листву солнце подсвечивало их, окрашивая в медовый. — Идем? — спросил Ирука, вставая, и наваждение спало. Какаши потянулся вслед за ним. *** Ирука сидел на пассажирском сиденье и наблюдал вид из окна. На его коленях лежала раскрытая, потрепанная карта. Какаши вел машину, сосредоточившись на дороге. Они были вдвоем — изначально планировалось поехать вчетвером, а затем втроем, но Генма приболел, а Ямато был занят лесорубством, остальные же не горели желанием ехать в библиотеку и ковыряться в книжных стеллажах, искренне считая книги бесполезной макулатурой, годной разве что для растопки дров. Что ж, Какаши особо не настаивал. Они могут справиться вдвоем. Через час они въехали в город. Ирука с навалившейся вдруг на плечи тоской наблюдал за мертвым индустриальным ландшафтом из покосившихся и поваленных линий электропередач, пустых высоток с разбитыми стеклами и зияющими провалами окон. От города остался один скелет, который неотвратимо разрушался, осыпался. Растительность постепенно отвоевывала у асфальта и бетона пространство, создавая причудливый постапокалиптический пейзаж. На дороге все чаще стали попадаться брошенные машины, а вместе с ними — мертвые тела. Для Ируки это был первый раз, когда он посетил город за прошедшие недели. Его вид не удивлял его, но отрезвлял, напоминая ему лишний раз о том, в каком мире они находятся. — Куда теперь? — спросил Какаши, встав на перекрестке, предварительно сбив по пути пару одиночных мертвецов, выбежавших на дорогу. Ирука оглядел улицу, а затем посмотрел на карту. — Мы уже близко. Нужно проехать пару сотен метров прямо, а потом налево до поворота. Они направлялись в центральную городскую библиотеку. Ирука справедливо решил, что там можно найти все, что им нужно. Но прежде, чем они добрались до места назначения, Какаши вдруг замедлил ход, оглядывая некогда фешенебельную улицу, вдоль которой располагались бутики, а затем посмотрел на Ируку. Он не знал, зачем сделал это. Хотел поднять ему настроение. — Зайдем? Он кивнул на один из магазинов с известным брендом одежды. На пыльных витринах стояли осиротелые манекены, которым уже некому было демонстрировать последний писк моды. — А у нас еще есть время? — спросил Ирука с сомнением. — Минут пятнадцать найдется, — ответил Какаши, сверившись с часами. Магазин встретил их запустением. Большинство стопок одежды были раскиданы, но некоторые еще уцелели на полках и вешалках. Ирука сначала несмело, но потом все увереннее стал выбирать вещи — он ведь не крал, потому что они уже больше никому не принадлежали. Ирука уже не помнил, когда в последний раз брал новую одежду. — Ну, как, мне идет? — он приподнял руки, облаченный в новенькую черную кожанку, которую бы никогда не смог себе позволить раньше. — Да, — ответил Какаши, оглядев его. — Хоть сейчас на подиум. Ирука ухмыльнулся и для пущей важности нацепил подвернувшиеся темные очки, позируя. — Вам тоже надо что-то подобрать, мистер, — сказал он и кинул в Какаши белой футболкой. — Примеришь? — У меня уже есть трусы от Гуччи и Бугатти, мне хватает, — хмыкнул тот, поймав футболку. — Взял в прошлом месяце. — Прям миллионер, — отозвался Ирука, перебирая вешалки. — Плейбой, филантроп и просто гений, — закончил за него Какаши. Он все же снял с себя верх — сначала разгрузку, потом налокотники, тактическую куртку и майку с горлом, оставив на себе только маску и обрезанные перчатки, чтобы примерить футболку из тонкого, качественного хлопка с фирменным логотипом. — Тебе очень идет, — сказал Ирука, не стесняясь, разглядывая его, и подвел к пыльному зеркалу. — Смотри. Какаши посмотрел на себя в зеркало в полный рост, чего не делал уже очень давно. Футболка села прямо по фигуре, словно была на него сшита, плотно облегая тело, как вторая кожа. Ее белый цвет сочетался с пепельным цветом его волос. Ирука, с лица которого не сползала полуулыбка, взлохматил их, будто пытаясь сделать укладку, и Какаши поморщился, но не отстранился. — Мне — на подиум, а тебе — на обложку журнала. И кстати, о трусах… Ирука, не снимая кожанки, направился к полкам, где лежало нижнее белье. Вот это ему действительно было нужно. Намародерившись и откровенно надурачившись, они наконец загрузились в машину и отправились в пункт назначения, как были — Ирука в новенькой кожанке и кроссовках, держа в руке пакет с другими необходимыми вещами, которые он потом засунул в рюкзак, Какаши — в своей привычной одежде, но в белой футболке под курткой и разгрузкой. Библиотека представляла собой вытянутое в длину здание в пять этажей. Главный вход подпирали античные мраморные колонны дорического ордера, уцелевшие посреди этого хаоса. Некоторые окна были выбиты, но в целом здание выглядело прилично на фоне остальных. Ирука огляделся по сторонам. Он немного волновался, но тяжесть пистолета на бедре, который ему доверили, придавала немного уверенности. Еще больше уверенности Ируке придавал Какаши рядом. В его груди поселилось странное, но приятное чувство, словно в этом мире были только они вдвоем. Было почти легко находиться рядом с ним, непринужденно болтая, словно они всегда знали друг друга. — У нас есть максимум час, — Какаши снова сверился с наручными часами. — Держись рядом, чтобы я не бегал за тобой в случае чего. Кого он обманывает — будет бегать, еще как. — Почему только час? — вопросил Ирука, который после похода в магазин заметно расслабился. Он был бы не прочь пройтись еще. — Ведь до наступления темноты как минимум пять часов. — В городе небезопасно. — Но тут даже мертвых почти нет… — Бояться надо живых, а не мертвых. Судя по лицу Ируки, тот ничего не понял. Какаши не стал пояснять ничего более. — Ты что, собрался здесь конференцию проводить? — усмехнулся он, переводя тему, и, выйдя из машины, направился к багажнику за оружием. Ирука хмыкнул, оценив шутку. — Нет, просто библиотека очень большая, там запросто можно провести часы, пока найдешь, что надо. — Ну, для этого ты здесь и нужен, — сказал Какаши. — Я в последний раз был в библиотеке в лет десять. — А я часто сюда ходил, когда учился, — отозвался Ирука, оглядывая здание, неторопливо поднимаясь по мраморным ступеням, с неким сожалением глядя на то, в какой упадок пришло некогда величественное здание. — Так ты почти профессор, — протянул Какаши, идя за ним. За спину он закинул карабин. — Не совсем, — ответил довольно серьезно Ирука. — Хотя, признаюсь, у меня было в планах было получить сначала магистерскую степень, потом кандидатскую, а там и до профессора недалеко. Дубовые двери с глухим стоном поддались. Из помещения пахнуло застоявшимся воздухом. Какаши первым делом окинул беглым взглядом помещение, отмечая пути отхода. Потолки были высокие, люстры — вычурные и тяжелые. Окна достаточно большие, при должном желании с улицы можно увидеть все, что тут происходит. Ирука же буднично прошел мимо бесполезных теперь турникетов и арочных металлодетекторов по холлу в сторону главной парадной лестницы. Было тихо. Какаши напрягала эта тишина, и он держал оружие наготове, следуя за Ирукой. Тот шел впереди. Какаши думал о своем. Мысли были разные. Когда Ибики сообщил ему о том, что собирается сделать Ирука, то отнесся к этому с долей скептицизма. Ирука явно был мечтателем. Может, и не наивным придурком, но явно оторванным от реальности. Что ж, Какаши… это нравилось. Ему нравилось бродить сейчас по пустым, тихим коридорам библиотеки, в которых раздавалось эхо их шагов. Даже после апокалипсиса библиотека не утратила своей атмосферы умиротворения, которая в ней всегда царит, и это создавало обманчивое впечатление — можно было подумать, что за ее стенами все, как прежде. Если бы не Ирука, Какаши бы вряд ли оказался здесь, в очередной раз гасился бы дымом, либо без конца колол переспелые гнилые головы в ямах, либо стоял в дозоре. Ирука словно открывал для него новые грани этого опустевшего, но такого причудливого постапокалиптического мира. Ирука проходил между стеллажами, уставленными книгами и фолиантами, проводя руками по пыльным корешкам, вчитываясь с заголовки. Была бы его воля, он бы взял все, что было в хранилищах, но с собой у них были только две сумки для книг, да рюкзаки. Какаши в это время изучал план здания, который висел в коридоре на стене у входа в хранилище. В какой-то момент ему послышался смутный шум вдалеке, но он быстро смолк, как и появился. Ирука долго не был в его поле зрения, и Какаши вошел вслед за ним в помещение, чтобы найти его. В поисках он углубился в стеллажи, за которыми ничего не было видно, вдыхая специфический запах книг, которые успокаивали его и навевали смутные воспоминания о школе и юношестве. Заметив мельтешение за книгами, Какаши тихо подкрался к нужному стеллажу. Ирука остановился у одной из полок, раскрыв очередную книгу и вчитываясь в ее содержание. Он выглядел сосредоточенным, совершенно не замечая ничего вокруг. Рассеянный свет из окна освещал часть его лица, выделяя его плавные черты. — Хэй, — Какаши раздвинул книги. Ирука вздрогнул и отшатнулся от внезапно появившегося напротив лица посреди книг. Какаши под своей маской явно улыбался, довольный своей выходкой — Ирука видел это по глазам. — Не пугай меня так, если не хочешь тащить мое тело обратно, — сказал он ворчливо, переведя дух и успокаивая свое бешено колотящееся сердце. — А может, я хочу, — отозвался Какаши с другой стороны. Лицо пропало, и Ирука поправил книги на полке. Какаши появился в одном ряду с ним, с любопытством оглядывая пыльные ряды книг и неспешно приближаясь. Ирука как раз листал один из томов мировой истории. — Как думаешь, стоит взять несколько томов одного издания или одну большую книгу? — спросил он. Какаши взял томик из его рук и небрежно перелистнул испещренные текстом страницы. — К черту эту историю, она должна остаться в прошлом, — сказал он и отставил книгу обратно на полку. — Бери что-нибудь полезное. — Но так нельзя! — возразил Ирука. — Будущие поколения должны знать нашу историю, какой был мир, чем мы жили… — Эта история не стоит и выеденного яйца, если она в итоге привела человечество к этому, — сказал Какаши. — Где-то когда-то мы или наши предки определенно свернули не туда. Сейчас это не имеет никакого значения. — А что вообще тогда имеет теперь значение? Верность, долг, справедливость, честность, любовь… Все в топку, — пробормотал Ирука, сунув все же одну книгу по мировой истории от первобытных времен до новейшего времени в рюкзак. Какаши, видя это, не стал препятствовать. — Эй, — позвал он Ируку. Тот посмотрел на него. — Вам нормально с Наруто живется в том бараке? Ирука помедлил с ответом. — Честно говоря, не очень, — признался он. — Наруто часто плачет из-за того, что у него режутся зубы, беспокойно спит по ночам, а нашим соседям это не очень нравится. Про неудобные спальники и стесненность он опустил, а также про отсутствие банального пеленального места, не имея желания жаловаться об этом, чтобы эту самую жалость не вызвать. — Переезжай ко мне, — предложил Какаши. — У меня два спальных места. А Гай может переехать и к Ямато. Ирука удивленно и вместе с тем недоверчиво посмотрел на него. — Не стоит. Не хочу тебя стеснять. — Брось. Все в порядке. Я там редко появляюсь. Там вам будет лучше, чем впятером под одной крышей. Ирука не сводил с него взгляда, раздумывая. Конечно, вдвоем жить проще. Наверняка у Какаши и условия получше. Но Ирука знал, что за все надо платить, особенно в этом мире. — И что ты за это хочешь? — спросил он напрямую. Какаши не ответил. Вместо этого он сделал несколько шагов вперед, вынуждая Ируку попятиться и упереться в конце концов спиной в стену. Какаши вдруг стянул маску до подбородка, показывая свое лицо, пусть в полумраке они едва могли видеть друг друга, наклонившись чуть ближе. Ирука моргнул, и за этот миг он ощутил чужие губы на своих. Он инстинктивно выбросил руки вперед, наткнувшись на чужие плечи, и закрыл глаза, не смея открывать их до тех пор, пока этот целомудренный спонтанный поцелуй не прекратился. Он открыл глаза только тогда, когда он перестал ощущать тепло чужого тела, а на лицо снова упал рассеянный слабый свет от окна. Какаши уже развернулся и пошагал вдоль стеллажей, и Ирука мог видеть только силуэт его удаляющейся спины с карабином. Он машинально потер губы о рукав толстовки, сердце опять бешено колотилось. Он не знал, мог ли дать Какаши то, что тот хотел.