Он думал, что это не для него

      Джисон стоит у подъезда, ожидая, когда выйдет Минхо. Он пялился на последнее сообщение парня, в котором тот говорил, что спустится через пять минут. Но оно пришло ещё десять минут назад, поэтому волнение застревает в горле, заставляя его сжиматься.       Он уже подумал, что прослушал Минхо и в клуб они идут завтра, а не сегодня. Уже хотел уточнить, в силе его предложение или нет и всё ли хорошо у него, но тяжёлая дверь наконец открывается и выходит Минхо.       Джисон поднимает на него глаза и забывает, как дышать. Он моргает, словно пытается убедиться, реален ли этот человек.       Безумно красивый человек.       На нём чёрный тренч, из-под которого виднеется полупрозрачная чёрная блузка. Волосы уложены назад, создавая эффект мокрых. Ноги подчеркивают прямые чёрные брюки. Джисон, кажется, красивее него людей ещё не видел.       — Привет! Извини, Дори решил перед выходом напроказничать и снёс всё, что было у меня на столе. Поэтому пришлось убирать, я старался поскорее доделать. — он быстро обнимает Джисона за шею, параллельно ворча на своего зверька.       — Всё в порядке. — заверяет его и вдыхает приятный аромат. У Минхо, должно быть, большая коллекция духов, потому что каждую встречу он пахнет по-разному. Сегодня это смесь цитрусов и крепкого чая. Джисону очень хотелось почувствовать этот запах снова.       Минхо убирает руки с чужих плеч, на которых остаётся эфемерное ощущение тепла, и осматривает образ Джисона.       — Вау, выглядишь очень круто. — он пробегается несколько раз глазами по одежде, останавливаясь на сердцевидном вырезе.       — Спасибо. — улыбается, склонив голову. — Ты тоже выглядишь… невероятно, очень красиво. — шепчет последние слова, глядя в глаза.       Смущённо хихикнув, Минхо тихо благодарит и спускается по лестнице.       На дороге уже стояла машина, которую заказал парень, чтобы доехать до клуба. Они садятся по краям пассажирского сиденья. Навигатор оповещает, что ехать минут сорок. Каждый смотрит в своё окно, не решаясь нарушить звучание какой-то тихой песни по радио. Водитель ругался на обгоняющие машины и извинялся за случайно вылетевшие маты. Джисон удивился, что люди могут так быстро вспыхивать и потухать.       Минхо начинает ерзать на своём месте, доставая телефон. Он какое-то время шустро тыкает по экрану, будто ища что-то.       — Вот, смотри, что Дори натворил. — повернув мобильный к Джисону, он показывает фотографию, где кучи бумажек, ручек лежат на полу. Ноутбук стоит криво, а из стакана для канцелярии высыпались все карандаши.       Джисон тихо смеется, замечая на фото нашкодившего кота, который сидел на кресле и смотрел на хозяина. Минхо возмущённо бубнил, что Дори всегда такой активный, его ничем не успокоить. Ему нужно побегать, достать братьев, уронить всё в доме, только тогда его силы иссякнут и он пойдёт спать.       Придвигаясь ближе, Минхо начинает показывать новые фотографии, которые Джисон не видел. Парень листает галерею, кратко объясняя момент каждого снимка.       — Вот, они втроём пришли ко мне и всю ночь мурчали. Тот день был ужасный, как сейчас помню, на паре по английскому преподаватель дал тест с сотней заданий и вопросов и велел все телефоны сдать. Это ещё и последняя пара была, я тогда жутко устал. А эти, — указывая пальцем на котов в телефоне. — так мило легли рядом.       Джисону нравится слушать Минхо. Его голос лучше любой мелодии, любого произведения великого композитора. Он испытывает непередаваемые чувства, когда тот рассказывает о своих котах с такой нежностью. Было сразу заметно, что он, несмотря на все выходки пушистых зверьков, любит их очень сильно.       Фотографии сменялись одна за другой, и во время очередного рассказа Минхо кладёт голову на плечо Джисона, продолжая возмущаться на котов. Набрав побольше воздуха в лёгкие, почти не двигаясь и не дыша, вампир, словно сквозь толщу воды, слушает парня. Приятное тепло под боком и около шеи расползалось по всему телу, отдаваясь покалыванием в пальцах.       Минхо в какой-то момент выключает телефон, но остаётся в том же положении. Он смотрит вперёд, будто думает о чем-то.       А Джисон снова думает о нём.       И о том, как остановить время, чтобы продлить это мгновение. О том, как правильно ощущается голова парня на его плече. Он бы хотел сохранить это чувство тепла навсегда.       От количества мыслей и эмоций Джисон сжимает кулаки на коленях и отворачивается к окну, чтобы отвлечься. Но через пару секунд он чувствует, как его руку что-то накрывает. Он опускает глаза, наблюдая, как пальцы Минхо аккуратно гладят кулак, медленно подбираются к ладони, лёгким движением раскрывая её, скользя подушечками по коже и переплетаясь с его пальцами.       Джисон чувствует, как кровь бурлит в нём, как его кожа нагревается от контакта с Минхо. Он делает тихий вдох через рот и заглядывает в лицо парня. То не выражает ни единой эмоции, но вампир замечает слегка приподнятые уголки губ и довольно прищуренные глаза. Парень гладит большим пальцем тыльную сторону ладони, а Джисон медленно откидывает голову назад, закусывая губы в полоску.       Этот момент такой интимный, такой нежный, что хочется закричать от переизбытка чувств. Хочется попросить остановить машину, выгнать водителя и остаться так навечно.       Но этому не суждено случиться, потому что навигатор говорит, что они прибыли на место, следовательно, пора выходить… и расцеплять руки.       Джисон расслабляет пальцы, давая Минхо возможность освободиться и выйти из такси. Поблагодарив за поездку, парни направляются к яркой неоновой вывеске.

***

      Громкая музыка бьёт по ушам уже на входе. Джисон сначала сморщился от такой громкости, но заметил, как хихикнул с него Минхо. Неприятная боль спадает.       Парень снова схватил его за руку и потащил к бару, иначе Джисон так и продолжил бы стоять столбом, оглядываясь по сторонам. Присаживаясь на высокие стулья и подзывая бармена, они просматривают меню напитков.       — Ты какой будешь? — спрашивает Минхо. А Джисон в душе не чает, какой он будет. Эти непонятные и экзотические слова он видит впервые. Рассеянно хлопает глазами, решая судить напиток по названию и выбирает наугад. — Хороший выбор, я тогда тоже его возьму.       Джисон кивнул, мысленно хваля себя. Он оборачивается, чтобы осмотреть помещение. Яркие и разноцветные прожекторы танцуют на стенах, отражаясь на двигающихся в такт музыке людях, чьи движения беспорядочны, но видно, что они наслаждаются моментом. Он замечает, как кто-то целуется у стенки, видит как девушка куда-то уводит, возможно, своего парня. Жизнь здесь кипит.       — Ваши напитки. — из мыслей его вырывает громкий голос бармена.       — Спасибо! — кричит в ответ Минхо, пододвигая второй стакан Джисону. Тот смотрит, как парень морщится, едва попробовав, закрывает глаза и хмурит брови.       — Настолько противный? — продолжая следить за реакцией парня, тоже пробует. Поначалу вкус сладкий, даже приторный, но потом в горле чувствуется сильное жжение, как и по всему рту. На лице Джисона не дёргается ни один мускул. Интересно, как на него, на вампира, подействует алкоголь.       — Как тебе? — кричит в самое ухо Минхо, чтобы его было слышно.       — Вкусно, а тебе?       — Тоже, но, чувствую, я улечу после него, тут градус высокий, а я давно не пил. — объясняет он. Джисон думает, насколько хорошая ему выпала возможность увидеть пьяного Минхо. Он читал о том, как алкоголь влияет на людей. Да и наглядным примером были гибриды подростки, приносившие его в деревню, после веселившиеся ночь напролёт и предлагавшие попробовать каждому прохожему.       Разговор течёт плавно, как напиток по трубочке. Они обсуждают людей, их одежду, макияж, Минхо рассказывает, что хотел бы себе яркий неоновый маникюр, светящийся в темноте. Смеются с глупых шуток, хихикают, когда запинаются в словах из-за алкоголя в крови. Просят бармена повторить заказ.       Джисон видит клуб с другой стороны. Он мимолетно думает, что впечатления от этого места остаются разные, потому что тут и люди собираются самые разные. Возможно, даже молодые вампиры тусовались здесь с кем-то, кто танцует на танцполе или с теми, кто сидит за дальним столом, но музыка всё равно не перекрывает их громкий смех. Кто-то же, как Джисон, проводит время в приятной компании с такими, как Минхо.       Он замечает, что глаза парня стали блестеть, а смех вызывает любое движение. Это не мешает Джисону любоваться им, зачарованно наблюдать его улыбку, слушать звонкое хихиканье и истории из университета. Ему нравится это. Нравится, что, несмотря на музыку, всё его внимание держится на Минхо. И тому, кажется, это тоже нравится.       И в один момент время будто останавливается. Они смотрят друг другу в глаза, ощущая вокруг себя толстый барьер, не пропускающий ни единого звука. Джисон понимает, что нужно отвести взгляд, пока не стало поздно, пока он в состоянии соблюдать границы. Ладонь, оказавшаяся на его бедре, словно прожигает до кости. Опираясь на свою руку, Минхо тянется вперёд… смыкая их губы. Он просто прижимается к ним, давая возможность отстраниться. Застывший Джисон осознаёт, что ему невероятно сильно хочется ответить. Он успевает лишь приоткрыть рот, как парень отстраняется. Размыкает их губы, оставаясь на невыносимо близком расстоянии. Они соприкасаются кончиками носов, объединённые тяжёлым дыханием.       Минхо сглатывает острый ком, жалея о содеянном. Его ресницы трепещут, словно он сдерживает слёзы. Джисон, ощущая, как контроль утекает сквозь пальцы, тянется к нему, порывисто соединяя их губы снова. Мягко прикусывает чужие, проходится языком по шву. Одна рука скользит на бедро, обхватывая руку так и не отпустившего его Минхо, сцепляя ладони.       Парень сжимает пальцы, отчаянно пытаясь удержать этот момент. Вторая рука обнимает чужую нежную щёку, притягивая ближе.       Их поцелуй сладкий, на вкус как приторная сочная вишня с лёгким налётом алкогольной горечи. Джисон мычит в чужой рот, когда Минхо ощутимо прикусывает его нижнюю губу, отстраняясь на несколько секунд ради пары мелких вдохов.       Парень обхватывает свободной рукой запястье вампира, скользя вниз, и сжимает тыльную сторону ладони. Цепляется за него, как за последний шанс спастись, будто Джисон — самый заветный глоток воздуха на глубоком дне.       Они отстраняются и смотрят друг другу в глаза. В зрачках отражаются все чувства и эмоции, испытываемые каждым: страх, интерес, восторг, счастье, желание повторить и, кажется, любовь. Минхо быстро моргает в попытке осознать, что это не его очередная фантазия и не пьяный бред. Он сжимает сплетённые руки так сильно, что Джисон опускает глаза, беря его вторую ладонь в свою. Барьер вокруг них так и не спал, музыки не слышно, поэтому их внимание сосредоточено только друг на друге.       — Тут душно. — говорит Минхо, задевая чужие губы своими.       — Согласен. — он освобождает одну руку, держа вторую сцепленной с ладонью Минхо, ведёт к выходу, перед этим оставляя на баре купюры.       Прохладный ветер приятно обволакивает лицо, заставляя сделать глубокий вдох. Джисон с наслаждением прикрывает глаза. Сейчас ему безумно хорошо. Рядом с ним, держа его за руку, стоит человек, который ворвался в его жизнь и заставил чувствовать себя живым.       Он опускает взгляд на Минхо, который всё это время рассматривал его. Парень боролся с желанием снова коснуться губ, может быть, щёк, пройтись поцелуями по шее до ключиц, снова вернуться к губам. Они мягкие и сладкие, как самые вкусные конфеты в детстве. Пробуешь сладость и понимаешь, что теперь она твоя любимая, никогда не станешь с кем-то делиться. Наслаждаться вкусом должен только ты один, ухмыляясь на жадные взгляды друзей.       Джисон улыбается ему и сжимает руку сильнее. Он понимает, что, возможно, позже пожалеет об этой ночи, но надеется, что алкоголь сделает своё дело, а последующее похмелье затмит воспоминания. И всё-таки он хочет продолжать наслаждаться этим прекрасным моментом с Минхо, хочет подольше подержать за руку, чтобы сохранить ощущение тепла в ладони, хочет целовать его губы, потому что это до безумия приятно.       Он хочет отдать себя ночи, позволить луне управлять им, а звёздам шептать то, что ему говорить. Он готов на это, даже после если ему придётся уйти. Слишком опасно находиться настолько рядом с человеком, пусть тот уже отдался тебе.       Хорошо, что Минхо не слышит этого потока мыслей.       Поймав взгляд Джисона, парень тянется к нему, целуя в уголок губ. Во всём мире нет ощущения приятнее, чем его нежные и теплые губы.       — Пойдём, я обещал сводить тебя на набережную. — счастливо произносит он немного хриплым голосом. Тянет к себе, мило улыбаясь. Джисон хочет запомнить эту улыбку навсегда.

***

      По улице они шагают, беспорядочно шатаясь и смеясь. Кажется, эта ночь будет одной из лучших и счастливых. Улицы пустые и тихие, даже машин нет. Только звонкий смех Минхо раздается эхом по округе.       — Эй, спокойнее. — Джисон дёргает его за руку, не позволяя потерять равновесие, и улыбается. Видеть парня такого… открытого и весёлого, как наблюдать за восьмым чудом света.       — Я так счастлив! — кричит он, опираясь на каменную ограду, склоняясь над водой.       Джисон качает головой на эту шалость и подходит ближе. Его руки ложатся на чужую талию, обвивая её. Носом утыкается в шею, вдыхая остатки духов, успевших выветриться за это время. Он оставляет лёгкий поцелуй, наслаждаясь теплом чужого тела. Его собственные руки и кожа всегда холодные, поэтому чувствовать жар парня приятно.       Минхо разворачивается в объятиях, ставит руки на ограждение, опираясь на них, и смотрит в глаза Джисона. Они улыбаются друг другу, и в этих улыбках читается искреннее счастье. В глазах плещется… любовь, и каждый замечает это. В груди расплывается жгучее тепло, тела примагничиваются друг к другу, а в губах ощущается пульсация от желания коснуться чужих. Минхо привстает на носочки и целует. Со всей нежностью, показывая все свои чувства через это прикосновение. Он прикусывает губы, проводит по ним языком, сталкиваясь с чужим, мычит от нехватки воздуха, но отрываться не хочется.       Джисон отстраняется первым, рассматривая лицо Минхо, обводя припухшие покрасневшие губы, счастливо сощуренные от широкой улыбки глаза. Он нежно улыбается в ответ, склоняя голову, не в силах поверить, что в его руках сейчас тот, кто показал ему другой мир и людей, не то, что запомнил Джисон в детстве.       — Ты похож на драгоценность. — вдруг шепчет, когда Минхо, откинув голову назад, открывает вид на свою шею.       — Правда? И почему же? — в игривом голосе слышится интерес.       Время, проведённое с парнем, доказало, что человеческое любопытство, так раздражающее раньше, — нормально. В жизни людей присутствует много вопросов: как, почему, зачем, за что? Они все выдают разную степень заинтересованности в диалоге, и Джисон понимает, что сам поддаётся этому чувству.       — Ты сияешь, как настоящий бриллиант в лунном свете, твоя улыбка такая же ослепительная и красивая. Твои глаза похожи на тёмный александрит, удивительные и ослепительные. Ты сам по себе похож на самое редкое, самое дорогое сокровище. — после этих слов Минхо поднимает взгляд, который отводил до этого и смотрит Джисону в глаза. Его монолог пробил парня до мурашек, до приятного покалывания в пальцах, до невероятного желания сжать в объятиях, заплакать от переполняющих чувств и снова поцеловать. Закрепить поцелуем всё то, что он испытывает к Джисону.       Ладони Минхо медленно обнимают чужие холодные щёки и приближают к себе. Они мягко сталкиваются лбами и носами, что вызывает лёгкий смешок у обоих, а после одновременно тянутся друг к другу, соединяя губы в таком невинном и опьяняющем поцелуе.       — Знаешь, я долго думал и… — начал Минхо, как только они отстранились, но чужой палец коснулся его губ, прерывая.       — Скажешь, когда весь алкоголь выветрится из твоей крови. — он улыбается так нежно, убирает палец и коротко касается рта.       — Хорошо. — шепчет и скользит руками по плечам, заводит их за спину, обнимает за шею. Джисон сильнее прижимает руки к пояснице, чтобы быть ближе к Минхо, к его теплу, его запаху, чтобы навсегда запомнить это прекрасное чувство, эти прекрасные объятия.       — Пойдём, я провожу тебя, пока не стало совсем холодно. — проговаривает Джисон, нехотя ослабляя хватку. Но парень не шелохнулся, лишь прижался сильнее.       — Давай ещё так постоим и пойдём, пожалуйста… — тихо шепчет, опаляя ухо горячим дыханием. Джисон не может ему отказать в такой простой и милой просьбе, снова укладывает руки на чужую поясницу, ощущая это так правильно, и свободно выдыхает.       Он чувствует себя таким живым и настоящим. Минхо делает невероятные вещи одним своим присутствием, одной улыбкой вызывает гигантский взрыв чувств, а с его смехом не может конкурировать ни одно произведение самых известных композиторов. Лучше звука он ещё не слышал.       Джисон благодарен Минхо за эти чувства и эмоции. Он уверен, никто больше никогда не сможет дать ему такого тепла в груди и желания дарить свою улыбку кому-то.       Этот парень подобен лучу солнца, такой яркий и мягкий. Один только взгляд на него, одно упоминание заставляет улыбаться.       Джисон, кажется, очень влюблён.       Он отрицает это, потому что боится.       Боится, что Минхо отвернётся, скажет, что это просто было ошибкой, чтобы забыться и не вспоминать о худших временах.       Он всё ещё считает, что между вампиром и человеком ничего не может быть. Все эти чувства, эмоции, воспоминания — всего лишь мимолетная встреча в бесконечной жизни вампира.       Но сейчас Джисон осознает, что не хочет отпускать Минхо ни из своих объятий, ни из воспоминаний, ни, тем более, из жизни. Он хочет продолжать дарить ему улыбки, заставлять смеяться и радостно щуриться.       Возможно ли это? Он всё ещё вампир, а Минхо человек. Может ли он принять Джисона? Не посчитает ли его глупым, или обманщиком, или… монстром. Поверит ли он в то, что вампиры существуют на самом деле?       Он боится и не может решить, что ему делать.       Как правильно поступить?       Отпустить, попросить забыть и уйти из короткой жизни человека? Сделать ему больно, заставить плакать и страдать?       Или остаться, сказать правду и надеяться, что в неё поверят, что его примут? Попробовать жить с человеком, вдыхать приятный запах свободы и счастья?       Он не знает.       Джисон, стоя в объятиях Минхо, лишь хочет, чтобы это мгновение не заканчивалось, потому что потом надо будет очень много думать о том, что между ними происходит.       — Пойдём? — вздыхает парень и отстраняется. В его глазах переливается счастье, сверкают любовь и желание остаться вот так. Он касается губами щеки Джисона и высвобождается из кольца рук. Они переплетают пальцы, сжимая ладони.       Джисон боится, поэтому в глубине души молится, чтобы этот момент не заканчивался.