Hope for salvation.

Светлая свободная рубашка не спасала плечи от безжалостных лучей. Сукуна посмотрел на небо — солнце в зените — явный признак приближения обморока. Глаза слепило, несмотря на очки последней модели, сделанные на заказ за приличные деньги. В подобную погоду долгое время оставаться на улице приравнивалось к угрозе жизни. Осмотревшись в который раз в поисках укрытия, Сукуна тяжело вздохнул. Его деловой партнёр заставлял себя ждать уже двадцать минут. Простыми словами очередной международный посредник с правом выезда за пределы страны. Работать с такими было невыносимо. Чёртовы шестерки задирали нос несоизмерно их статусу и наглели. С каждым годом все сильнее. В кармане завибрировало, Сукуна открыл сообщения, рефлекторно сжимая телефон: "Задержусь минут на двадцать. Рейс опоздал." — Ублюдок, — тихо выругался Сукуна, закрыв глаза. Интуиция предостерегала, что подобное произойдёт и велела остаться в машине. Теперь возвращаться в автомобиль не было смысла. — Ещё на двадцать минут, сукин сын. Встреча была назначена в центре Манилы, но людей поблизости не наблюдалось. Слепая зона большинства городских камер, глухой участок между высотками и трущобами. За все время нахождения под палящим солнцем Сукуна заметил только одну женщину. Незнакомка привлекла внимание из-за внешней схожести с Анной. Высокая, стройная с длинными каштановыми волосами. Будущее Анны, девушки, чьей судьбе не позавидуешь, для Сукуны до сих пор осталось загадкой. Однако все случившееся совершенно не удивило. За годы пребывания на Филиппинах и, занимаясь самой разной грязной работой, Сукуна повидал и не такое. Для Анны он выступил кем-то вроде трансфера и почему-то запомнил её лучше остальных. Может быть, потому что провел с ней много времени. Анне совсем недавно исполнилось девятнадцать. Она родилась в Литве, в крохотном европейском государстве, население которого не составляло и половины численности жителей той же Манилы. Планировала продолжить обучение в Польше, а перед этим заработать в Таиланде. Подкупилась заманчивыми условиями сезонной вакансии. На выездной экскурсии на севере государства Анну задержали, предъявили ей обвинения на тайском. Позже выяснилось, что девушке подкинули наркотики. Стандартная схема работы на границе золотого треугольника.* Анну бросили в подобие СИЗО, где девушка ждала какого-то объяснения. У неё отобрали документы и средства связи. Держали несколько дней, по истечению которых явился Мао. Тот самый партнёр Сукуны, которого он был вынужден ждать каждый раз и которому Сукуна желал смерти в муках. Мао ввёл Анну в заблуждение, выступил в качестве адвоката-спасителя. Получил какую-то расписку. Убедил, что нужно добраться до Филиппин. Анна поверила, с неё сняли обвинения, вернули вещи. Мао умел располагать к себе женщин, по какой-то непонятной причине для Сукуны, те безусловно верили этому ублюдку. Задача состояла лишь в том, чтобы доставить Анну на территорию Филиппин, далее её след легко заметался. Красивых женщин для элитных борделей найти было не так просто. Слаженное международное сотрудничество в передаче информации поспособствовало проведению быстрых торгов. Изначально Анне грозило трудовое рабство на территории Лаоса. Но один из прикормленных охранников сработал хорошо, так девушку быстро перекупили начальники Сукуны. Уже на филиппинской территории устроили свой внутренний аукцион. Сукуна наблюдал, как на красивом лице Анны  умирала надежда. Он не испытывал к ней сочувствия, просто разучился сопереживать людям. Тем не менее эта девушка запомнилась. Своим обреченным спокойствием. Когда Анна оставила попытки умолять её отпустить, просто замолчала. Её взгляд потух. Внешне Анна всё ещё выглядела юной, совсем хрупкой с мягкими чертами лица, но внутри она медленно умирала. Сукуна был тем, кто доставил её в бордель, получил необходимую оплату, уничтожил её документы. Был тем, кто наблюдал, как из амбициозной красавицы девушка превращалась в игрушку, предназначенную для многоразового пользования состоятельными иностранцами. Похлопав себя по бёдрам в поисках пачки сигарет, Сукуна обрадовался. Курить хотелось всё сильнее, а чёртов Мао всё не появлялся. С каждой затяжкой тело заметно расслаблялось. Сукуна снова разблокировал экран телефона, новых сообщений не было. Дата в верхнем углу сообщала, что прошёл очередной месяц. Ноябрь подкрался незаметно, это немного пугало. Терялся счёт дням, проведённым вдали от приятных взгляду пейзажей. За годы на Филиппинах Сукуна так и не смог понять приезжих, одержимых жарким влажным климатом. Большой любви к морю Сукуна тоже не испытывал. Вполне мог без него представить свою жизнь. А если бы прощание с морем гарантировало и отсутствие испепеляющих солнечных лучей — точно бы не сомневался. Докурив, Сукуна наконец-то заметил хэчбэк Мао. Его деловому партнеру нравились крошечные неприметные машины, такие же как он сам. Потушенный окурок полетел точно в стоящий неподалёку деревянный ящик. Сукуна поправил чёлку, проведя длинными пальцами по волосам. Он плотно сжал челюсти, наблюдая, как к физиономии Мао приклеивается издевательская улыбка: — А вот и я. — Ты опоздал, — процедил Сукуна, устрашающе смотря на партнёра. — На сорок минут. — Я же сказал, что рейс задержали, — Мао явно не волновало чужое недовольство. Он протянул Сукуне увесистую папку, закатывая глаза. — Не ты один в делах, Сукуна. Работы навалилось, хорошая партия нагрянула. Изучай короче. И боссу позвони, чао. Сукуна обхватил пальцами край папки, представляя, как с силой сжимает шею доставучего филиппинца. В Мао раздражало буквально всё: его внешность, его манера речи, то, как он пытался строить из себя начальника, то, как наслаждался тем, чем занимался. Сукуна не понимал, как в здравом уме торговля людьми может доставлять удовольствие. Он допускал возможность вынужденного вовлечения в преступную деятельность, но никак не искреннее желание ломать жизни ни в чем не повинным людям. На прощание Сукуна не ответил. Он думал лишь о том, как включит кондиционер на полную мощность и ощутит возвращение жизненных сил. Бросив папку на пассажирское сидение, Сукуна завёл двигатель и немного прибрался в салоне. Машину давно следовало отправить на мойку с дополнительной химчисткой. В поисках влажных салфеток Сукуна резко повернулся и тут же зажмурился из-за острой боли в плече. Случившаяся минувшей ночью потасовка ожидаемо о себе напомнила. Несколько подельников не поделили свои обязанности. Драка могла перерасти в перестрелку, однако Сукуна подоспел вовремя. Огнестрельным оружием на Филиппинах обладал каждый желающий. Старик, женщина или ребёнок с пистолетом не представляли собой редкость. Несмотря на то, что уровень преступности в стране считался низким, выстрелы на улицах столицы звучали ежедневно. Сукуна давно не участвовал в драке, а когда разнимал дерущихся и вовсе не помнил. Среагировал быстро, схватив одного из подчинённых, но заработал травму. Очевидно следствием стало растяжение мышц. Вывих бы ощущался по-другому и едва ли оставлял в покое даже на минуту. — Старею... — прошептал Сукуна на японском, смотря на свое отражение в зеркало заднего вида. Разговор в автомобиле без собеседника успел превратиться в ритуал. Сукуна знал, что не забудет родной язык даже при большом желании и все же временами хотел говорить на нем. Мао ожидаемо нарушил планы. Теперь расписание на день было необходимо двигать. Краем глаза Сукуна посмотрел на папку, в которую одновременно не хотелось и хотелось заглянуть. Следовало прикинуть масштаб работы. Посомневавшись несколько секунд, Сукуна нажал на педаль газа, решая оставить неизбежное до прибытия на остров. Путь до жилищного комплекса, в котором располагалась временная квартира Сукуны, не занимал и пятнадцати минут. Это определенно радовало. Так полчаса из запаса хватило на быстрый душ, сбор необходимых вещей на несколько дней и перекус. Остудив голову под холодной водой, Сукуна вернул себе способности к нормальному мышлению. Он действовал чётко, на автомате, быстро обтерся махровым полотенцем. Уже в спальне, собираясь переодеться, застыл на несколько мгновений перед зеркалом в полный рост. Его обнажённое тело изменилось. Появились новые шрамы и татуировки. Очертания мышц стали заметнее, Сукуна похудел и подсушился. Мало ел, много двигался. Волосы отросли и требовали стрижки, в уголках глаз рассыпались тонкие полоски морщинок. Обозначить собственный взгляд у Сукуны не получалось. Он смотрел безразлично, холодно и обречённо. От такого внимания любых собеседников бросало в дрожь. Губы сложились в тонкую линию. Несколько лет на них не было и следа улыбки. Покончив с рефлексией, Сукуна надел лёгкую рубашку и шорты. Прикрыл макушку кепкой, а глаза солнечными очками. Доел остатки ветчины с хлебом, а также несколько фруктов в холодильнике. И, бросив в дорожную сумку бутылку холодной воды, вышел из квартиры. На острове справляться с жарой было проще, но возникала другая проблема — влажность. Воздух был настолько плотный, что нормально дышалось только с заходом солнца. До нужного поселения Сукуна доехал на байке. К встрече с работающими на острове и жертвами было необходимо морально подготовиться. Выполнять роль сторожил обычно доводилось самым отбитым отбросам. В нестабильном настроении Сукуна прилагал уйму усилий, чтобы не сворачивать подчинённым шеи. Из адекватных людей в распоряжении Сукуны был лишь Тэй. Таец лет тридцати, который выглядел слишком молодо и больше напоминал пленника, чем похитителя. Сукуна о нем знал мало, но в итоге понял, что Тэю просто не повезло с родственниками. Он приходился одному из шишек в организации не то братом, не то племянником. В итоге выполнял все поручения не от большого желания. О том, как работала структура подчинения в тайских семьях, Сукуне не было известно. И все же оставалось очевидным, будь у Тэя возможность убраться из поселения, он отчалил бы первым катером. — Здравствуйте, господин, — поприветствовал Тэй своего босса на английском. — Сколько раз просил назвать меня Сукуной. Привет, — Сукуна протянул Тэю сумку, заглушив двигатель. — Последние дни без происшествий? — Всё как обычно, — подчинённый отступил, пропуская Сукуну в его бунгало. — Пару европейских женщин удалось утвердить на трансфер. Вы изучили все портфолио? — Я в процессе, — Сукуна забрал свою сумку обратно, доставая из неё папку. — Кто сейчас приставлен на охрану випов? — Натан и Итан, госп... Сукуна, — быстро исправился Тэй. — Пиздец, — Сукуна тяжело вздохнул. — В каком состоянии эти женщины? — Не могу сказать точно. Они почти не покидают дом. Теперь с ними ещё мужчина, какой-то мальчишка, — Тэй сделал паузу. — Я не видел его файл, вроде японец. Сукуна застыл спиной к подчинённому. Его грудь словно сдавили в тиски, а по спине пробежались неприятные мурашки: — Я понял, — голос звучал непривычно низко. — Через час собери всех, проведём собрание. — Хорошо, — Тэй бесшумно вышел из бунгало. Пальцы слабо слушались, пока Сукуна пытался открыть папку. Он присел за стол, перебирая скрипленные листы с информацией. Отбрасывая в сторону один файл с другим, Сукуна остановился только тогда, когда увидел упомянутого раннее парня. — Фушигуро Мегуми, — озвученное вслух имя что-то шевелило внутри. Что-то давно забытое, неприятное, болезненное. Всматриваясь в фото, Сукуна не моргал. Похищенному было почти тридцать лет, и все же он действительно выглядел очень молодо. Аккуратные правильные черты лица, подтянутое тело, на первый взгляд без малейших изьянов. Фушигуро Мегуми был не просто привлекательным внешне, он был красивым. Такие мужчины оценивались высоко и продавались дорого. Изучив чужие фотографии досконально, Сукуна внимательнее прочёл общую информацию и ужаснулся. Мегуми долгое время работал журналистом в Котоба, таких небезызвестных людей похищать было попросту рискованно. Закончив читать файл соотечественника, Сукуна уставился в стену. К деревянной поверхности были прибыты старые часы. Стрелки медленно двигались, гипнотизируя и погружая все глубже в размышления. Спустя час Сукуна вышел из бунгало, направляясь на обозначенные переговоры. Он старался высоко поднимать ноги, но все равно переодически спотыкался на влажных корнях деревьев. Отсутствие даже намёка на ветер раздражало. Сукуна оттягивал пальцами воротник рубашки, будто это могло помочь. Притормозив возле очередной пальмы, задрал голову к небу. Массивные листья загораживали обзор, от их долгого созерцания начиналось лёгкое головокружение. Сукуна подумал о весне в Токио. О многочисленных ровных рядах сакуры, о кружащихся повсюду нежно-розовых вишневых лепестках. Чувство тоски ныло где-то глубоко. Возвращение домой осталось давно похороненной мечтой, поэтому Сукуна старался как можно реже поддаваться ностальгии. Временная потеря контроля объяснялась разве что прибытием в ряды похищенных Фушигуро Мегуми. — Всё в сборе? — Сукуна посмотрел на Тэя, и тот кивнул. — Я буду краток. В первую очередь хочу напомнить вам, а вы донесете до своих людей, что товар не должен терять вид. Женщинам нужно есть, к ним не допускается применение физической силы, — несколько подчинённых, каждый из которых также выполнял руководящую роль, неоднозначно посмотрели на Сукуну, и тогда тот добавил, — только в исключительных случаях. Лица присутствующих в своём большинстве Сукуне не были знакомы. Он всё ещё не мог понять структуру распределения людей по поселениям, и в чем была необходимость для верхушки их постоянно менять. Куда девались прежние знать не то чтобы хотелось. Сукуна предполагал, что их убивали, убеждаясь в неэффективности. — Кореянку в ближайшие дни необходимо отправить в Мьянму, как только процесс подготовки документов завершится. Остальные будут продолжать выставляться на внутренних аукционах. Некоторые слишком долго засиделись. Вопрос закрыть к концу недели. Не хватало, чтобы кто-то из них подох. Завтра доставят ещё одну партию. Расположить в свободной хижине. Сукуна собирался продолжить говорить, но был вынужден прерваться. Он заметил движение вблизи хижины. Это был Натан и вероятно похищенный мужчина. Фушигуро Мегуми упал на землю от сильного толчка своего охранника, после чего подошёл Итан. Крики на филиппинском Сукуна мог различить не полностью. За семь лет язык он подучил неплохо, только вот сотни диалектов вносили коррективы даже в элементарные слова. Это раздражало. Даже на расстоянии было очевидно, что пленник выглядел плохо. Теперь его валяли по земле просто из-за очередной прихоти. Желание ударить охранников возрастало в геометрической прогрессии. — Мне разобраться? — уточнил Тэй. —Нет, — бросил Сукуна, наблюдая за тем, как Мегуми поднялся и побрел в туалет. — Этот случай не исключительный, ещё раз увижу, просто так не оставлю. Подчинённые ничего не ответили, молча переглядываясь. Сукуна продолжил раздавать поручения, стараясь не фокусироваться на происходящем в пятидесяти метрах от них. К позднему вечеру закончилась бумажная работа, Сукуна связался с начальниками, составив отчёт. На Мегуми Фушигуро у организации были большие планы. Главные в своём решении выручить за красивого мужчину целое состояние были единодушны. Сукуна вышел из бунгало, оглянувшись. Поселение выглядело подозрительно тихим. Охранники заняли свои места у хижин, кто-то из них пил алкоголь, кто-то играл в карты. Духота немного спала, но Сукуне этого показалось недостаточно. Он сел на байк, собираясь искупаться в океане и смыть с себя минувший день. А ещё желательно смыть мысли о похищенном мужчине. Мегуми Фушигуро вполне мог стать нужной приманкой и помочь Сукуне в достижении его целей. Поэтому продолжал всплывать в сознании и заставлял много думать. Добравшись до безлюдного дикого пляжа, Сукуна быстро сбросил одежду и бросился в воду. Океан сковал прохладой каждую клеточку тела. Возможность стать одним целым со стихией пусть и на несколько мгновений пленила. Сукуна не выплывал на поверхность до тех пор, пока мог задерживать дыхание. Он нырял снова и снова, полностью выматываясь. Расположившись на песке, Сукуна посмотрел на небо. Звезды ярко сияли. В такие моменты связь с реальность ослаблялась и удавалось забыться. Приподняв руку над головой, Сукуна очертил пальцем контур созвездий. Было сложно поверить в то, что в окружении подобной красоты происходили столь страшные вещи. Следующие двое суток Сукуна был занят организационной работой. Прибыли новые девушки, следовало заняться их размещением. Также пару раз Сукуна мотался на противоположную часть острова, где была организована сборка нелегального оружия. Работать с филиппинцами было все ещё сложно. Одному из ублюдков удалось вывести Сукуну из себя. Очнулся Сукуна в тот момент, когда выбил из охранника склада всё дерьмо. Мужчина лежал на земле, кашляя кровью. Все прочие работники расступились, предпочитая не вмешиваться. Подобная вольность не могла остаться не замеченной. Сукуна понимал, что простым разговором с начальством не отделается. Однако чувство удовлетворения не позволяло жалеть о содеянном. В поселении Сукуна переоделся в чёрный спортивный костюм. В ближайшие пару часов предстоял трансфер похищенной кореянки. Проверив телефон, Сукуна вышел из бунгало в поисках Тэя и остальных. Мужчины, одетые похоже, стояли неподалёку. Громкие женские крики и перепалки на филиппинском, казалось, слышал весь остров. Сукуна посмотрел на хижину, из которой выносили женщину. Она слабо сопротивлялась, было не похоже, что у неё остались силы. А потом Сукуна увидел его. Мегуми ловко выскочил из помещения, протиснувшись в открытые двери. Он явно не собирался бежать, Сукуна представить не мог, на что тот надеялся. Пленник терпел удары, пока охранники его избивали. В какой-то момент Сукуна даже дёрнулся, чтобы прекратить это, но вовремя остановился. Тэй внимательно наблюдал за ним, его взгляд был не читаем. — Вколоть ей седативное, пусть отключится. Привести в порядок: обмыть, переодеть. Если есть раны, тщательно их обработать и по возможности прикрыть, — произнёс наставления подчинённым Сукуна. — Работаем по стандартной схеме. Когда все будет готово, Тэй, зайдёшь за мной. — Хорошо, — спокойно отозвался таец. На катере кореянку забрал Мао и его люди. Сукуна немного удивился, что напарник не опоздал и приложил все усилия, покончив с работой быстро. Солнце незаметно скрылось за горизонтом, вместе с тем отступила жара. Было даже прохладно. В поселение Сукуна вернулся поздно. Он все никак не мог забыть недавнюю картину. Провокации Фушигуро Мегуми выводили охранников из себя. В таком темпе оставалось вопросом времени, когда те пересекут черту. Изрядно покалеченный пленник в планы Сукуны не входил, нужно было что-то делать. Стоя перед хижиной, Сукуна какое-то время сомневался. Его заметил Итан и поспешил подойти: — Чего тут забыл? Сильнее Мао Сукуну раздражал именно этот наглый филиппинец. Он не только позволял себе общаться неуважительно, ещё и пытался смотреть сверху вниз: — Я заберу его, пока ты и твой ебанутый братец не изуродовали мой товар. — Никаких распоряжений по нему не было. — Тебе моих распоряжений недостаточно? Проваливай, — Сукуна приблизился к охраннику, смерив того уничтожающим взглядом. Филиппинец отступил назад, стараясь сохранить выражение лица непоколебимым: — Делай что хочешь. Сукуна включил фонарь на телефоне, направляя его себе под ноги. Тусклое освещение в самой хижине и возле неё было предусмотрено всю ночь во избежание побегов. Однако Сукуна хотел видеть пленника отчетливо. Запах в помещении был отвратительный. Фушигуро Мегуми лежал на полу, тяжело дыша. Избитый он выглядел, мягко сказать, плохо. Местами на теле запеклась кровь, его лицо и ноги были покрыты грязью. Сукуна посветил Мегуми прямо в лицо, и тот поморщился: — Поднимайся. *Золотой треугольник — граница/союз трех стран (Таиланд, Лаос и Мьянма).