Hope for salvation.

Перевалочный пункт вселял ещё больший ужас, чем поселение в джунглях. Даже будучи накаченным препаратами Мегуми каменел от страха, стоя на пороге окруженного высоким забором дома. Для пущего эффекта не доставало колючей проволоки или растяжек с высоким напряжением по периметру. Это место выглядело так, словно шансы выбраться оттуда уходили в минус. Передавая Мегуми очередным ублюдками и давая последние наставления, Сукуна казался совершенно безучастным внешне. Надежда зацепиться за этого человека, точно за спасательный круг, постепенно умирала. Он обещал приезжать, однако Мегуми сомневался, что доживёт до этой встречи. Остаться в одиночестве в первый день пребывания на новом месте не удалось даже на секунду. Охранники, прочие работники и пленные крутились вокруг Мегуми. Обстановка напоминала закрытые публичные дома, которые прежде доводилось видеть на фотографиях, подкрепленных к уголовным делам. Широкие коридоры, бесчисленное количество маленьких комнат. В некоторых из них жили похищенные, в некоторых принимали клиентов. Свобода перемещения присутствовала, но ограничивалась. Были и такие пленные, кого запирали в подобие карцера. В основном никто не вёл себя буйно, не пытался сбежать. Если в хижине посреди джунглей находились только женщины, в перевалочном пункте Мегуми видел и мужчин. Скорее это были парни, больше напоминающие подростков. Национальности пленных отличались, внешность не представляла собой что-то особенное, но точно не отталкивала. Они вели себя покорно, практически не разговаривали. Мегуми сразу задался целью найти среди товарищей по несчастью союзника, у которого получилось бы выведать любую информацию, способную помочь выбраться. Один из охранников, называнный жирдяем Тэдом, определил Мегуми в комнату, где располагалось восемь кроватей. Выглядела мебель простой, дешёвой, местами потрепанной, но в самом помещении было чисто. Слабый запах пота мешался с запахом мыла для стирки и все же не отбирал способность мыслить трезво, как зловоние в хижине. Из-за близости кроватей особо не получалось развернуться. Тем не менее Мегуми освоился быстро. Он старался следовать совету Сукуны и надеялся, что тот говорил правду. От Мегуми требовалось не выделяться, вести себя тихо и по возможности слушаться. Все работники борделя разговаривали на английском, это облегчало процесс коммуникации. Слышал Мегуми в основном приказы: иди, сделай, сядь, жди, помойся, ешь. В первые часы пребывания в перевалочном пункте создавалось впечатление, что удастся избежать конфликтов. Препараты перестали действовать, тело двигалось нормально, Мегуми приходил в себя. Он поел, принял душ, переоделся в выданную одежду, похожую на простую хлопковую пижаму. Несколько раз пытался заговорить с другими похищенными в общих комнатах, но те просто игнорировали, поглядывая на вездесущих охранников. Из всех преступников, с кем довелось столкнуться в первый день, по-настоящему напрягал только один. Мегуми был убежден, что этот ублюдок намеренно создавал все условия для сопротивления своих подопечных, а после приставал к ним. Воспользовавшись шансом, Мегуми вернулся в комнату. Там не было никого кроме светлокожего рыжеволосого мальчика, спящего в противоположном углу комнаты на заправленной кровати. Мегуми тоже прилёг, клонило в сон. Его глаза рефлекторно прикрылись, а после широко распахнулись. Дверь в комнату резко открылась, ударяясь рамой об стену. На пороге появился тот самый человек, который одним своим взглядом развеял призрачные надежды Мегуми на то, чтобы спрятаться на видном месте. Его называли Дату. Неконтролируемое, похотливое животное. Даже, когда Мегуми выполнял указания Дату, тот всё равно распускал руки. Хватал за горло, за зад. Припечатывал к стенам, таскал за волосы, пытался забраться под одежду. Любое сопротивление заканчивалось побоями. Дату привёл в комнату несколько а женщин и, на секунду остановившись взглядом на рыжем парне, ушёл прочь. В первую ночь Мегуми не спал. Он сидел на краю кровати, переваривая произошедшее. Выбросить до омерзения неприятные прикосновения из головы не получалось. Казалось, стоит закрыть глаза, кошмары задушат. Остальные соседи по комнате лежали на своих кроватях и не шевелись, Мегуми не знал точно, спали ли они. Тишину нарушили шаги в коридоре и женский плач, а в следующую минуту открылась дверь. Свет из коридора ударил Мегуми в глаза, заставляя зажмуриться. Это снова был Дату, держащий за волосы молодую девушку-азиатку. Она пыталась вырваться, била ногами об пол, кричала. Мегуми наблюдал, каким образом Дату избивал пленницу. Наносил удары по голове, преимущественно в покрытые волосами участки. Это выглядело настолько жутко, что хотелось отвернуться. Никто из пленников, не считая Мегуми, не реагировал. Мегуми же таращился до тех пор, пока не сдался: — Оставь её в покое! — слова вырвались сами. Выступление охранника-сутенера было определённо показательным. Возможно главным зрителем был выбран Мегуми, чей голос заставил Дату остановиться. Он отпустил волосы девушки, которая сразу рухнула на пол и поползла в комнату. Лицо Дату скривилось, рот оскалился. Так обычно хищники гипнотизировали свою жертву. Мегуми затошнило. Он все ещё не снял очки, поэтому видел охранника прекрасно. — Увидимся утром, пацан. А потом дверь захлопнулась. В комнате потемнело. Девушка забралась на свою кровать, продолжая тихо всхлипывать. Мегуми отличал лишь силуэт, но этого хватило, чтобы понять как сильно несчастную трясло. — Теперь он от тебя точно не отстанет, — раздалось едва слышно за спиной. Медленно обернувшись, Мегуми посмотрел на источник голоса. Глаза постепенно привыкли к темноте, и соседку удалось рассмотреть. Совсем юная девушка глядела на Мегуми безжизненным взглядом. Её тело было болезненно худым, а длинные волосы спадали тугой косой. — Что ты имеешь в виду? — притворился дураком Мегуми. — Дату превратит тебя в свою игрушку. А та, которую ты защитил, — произнесла шепотом девушка, переместившись на край кровати и оказавшись совсем рядом с кроватью Мегуми. — Тебе спасибо не скажет. Её разлучили с сестрой, она обслуживает десятки клиентов и с нами не разговаривает. Мегуми посмотрел на силуэт всхлипывающей азиатки и сразу подумал о Ли Ён, с которой встретился в хижине. Он не был уверен, являлись ли эти девушками разлученными родственницами или это очередное мерзкое совпадение. —Как тебя зовут? — Элга, — девушка отбросила волосы за спину. — Я из Ирландии. А ты японец? — Да, я Мегуми. Сколько тебе лет? Как давно ты здесь? Вопросы посыпались, не поддаваясь контролю. Элга никак не реагировала. Без сомнений она не раз повторяла одно и то же вновь прибывшим: — Я тут два года. Мне шестнадцать. Ужасающие предположения подтвердились. Мегуми старался не показывать эмоций, но даже за толстые линзы очков не удалось спрятать растерянный взгляд: — Разве здесь не ожидают аукцион? — Ожидают. Но не всем везёт стать результатом успешной сделки. Спи, Мегуми, у тебя завтра будет хреновый день. Если закрыть глаза, можно было представить, что Элга взрослая женщина. Её голос, манера говорить отличались. Мегуми не встречал таких детей прежде и не то чтобы хотел. Сон не забрал до самого рассвета. Мысли метались по черепной коробке, так и не собираясь в подобие плана. Следующим днем удалось разузнать кое-какую информацию. Элга оставалась в комнате несколько часов после пробуждения. Она вкратце поделилась с Мегуми общими способами выжить в этом месте. Порекомендовала не принимать чью-либо сторону, не провоцировать охрану и при любой возможности избегать Дату. Элга рассказала о других пленных, из которых были и такие, что приняли свою судьбу. Они воспринимали принуждение к сексу как обыкновенную работу, хвалили условия проживания и еду. Некоторые из молодых женщин сплетничали о Сукуне, выделяя его среди других преступников и желая переспать с ним. Кто-то даже не был прочь раздвигать ноги перед Дату, воспринимая данный процесс как привилегию. В своих ночных пророчествах, Элга не ошиблась. Следующий день до приезда Сукуны обернулся кошмаром. Дату не просто сталкивался с Мегуми, он его преследовал. — Думаешь, что ты какой-то особенный, ублюдок? Раз уж назвали випом, поверил, что твоя жизнь ещё не кончена? — Дату прижимал Мегуми к стене, сдавливая пальцами челюсть. — Отпусти, мне больно, — Мегуми пытался не показывать страх, лишь безграничное отвращение. — Тебе запрещено меня трогать. — Да что ты говоришь. Когда это шлюх запрещалось трогать? — Дату оттянул край шорт Мегуми, забираясь своими короткими влажными пальцами в трусы. Тело двигалось по инерции. Приложив все усилия, Мегуми оттолкнул охранника, ударяя того в живот. Дату пошатнулся, скривившись, но уже в следующую секунду достал нож. Холодное лезвие коснулось шеи, из-за чего Мегуми внутренне задрожал. Пульс стучал в затылке, перед глазами плыло. — Ты сам раздвинешь передо мной ноги, — острая боль пронзила каждую клетку, стоило Дату приложить немного усилий и оставить порез. — Это тебе напоминание. Ты будешь добровольно сосать мой член. Мегуми шипел от боли, сжимая челюсти. Шея не переставала гореть. Дату отпустил, но лишь на какое-то время. До первого приезда Сукуны охранник предпринимал ещё несколько попыток сломать Мегуми. Если бы он хотел просто изнасиловать, то определённо сделал бы это. Однако Дату требовал полного подчинения. Только от одной мысли, что придётся провести рядом с подобным ублюдком те же два года, что пришлось Элге, Мегуми хотелось выть, лезть на стены, а лучше покончить с собой. Конечно, сдаваться так просто он не собирался. Встреча с Сукуной за пределами борделя предстала глотком свежего воздуха. На считанные мгновения, но удалось забыться. Не думать о возможном будущем. Сукуна являл собой одно сплошное противоречие, при этом за прошедшие две недели не обращался с Мегуми плохо. Вёл себя нормально, насколько это было возможно в сложившихся обстоятельствах. Шестеренки в сознании вновь завращались. Мегуми зациклился на поиске ответов. Он искренне пытался понять, как расположить к себе Сукуну. Вызвать сочувствие? Возможно желание? Мысли о маме, друзьях и Токио больше не являлись. Присутствие всех прочих в перевалочном пункте теперь удавалось игнорировать хотя бы потому, что Дату больше не подходил. Мегуми все ещё опасался, не терял бдительность. В голову этого ублюдка не получилось бы забраться при всем желании. Оставалось надеяться, что мнимая безопасность — дело рук Сукуны, а не затишье перед очередной бурей. Следующие трое суток мало между собой отличались. Изредка Мегуми общался с Элгой. Обычно девушку забирали охранники и возвращали в комнату спустя несколько часов. Говорить Элга начинала не сразу. Она принимала душ, после лежала без движения, уставившись в стену и напоминая живой труп. Мегуми не хотел узнавать её историю, он не хотел сближаться. Самонадеянно было полагать, что он способен помочь кому-то кроме себя самого. Поэтому он терпеливо ждал, когда девушка сама захочет завести беседу: — Почему Дату перестал тебя трогать? — Не знаю, — отчасти соврал Мегуми. Наверняка он, конечно, не знал, но догадывался. — Тебе удалось заполучить расположение босса? — Босса? — Я не знаю его имени. Все называют его боссом. Человека, который владеет этим, — Элга развела руками. На её лице остались следы косметики. Вероятно, девушку готовили перед встречей с клиентом. Мегуми встряхнул волосами, приказывая себе сохранять рассудок. — Ты же говоришь не о Сукуне? — Нет, — усмехнулась Элга. — Сукуна — обычная пешка. Возможно более значимая, чем Дату. Я слышала, как о тебе говорили. Тут нечасто услышишь сплетни. А с новенькими и вовсе никто ничем не делится. Им не доверяют. — Тут кто-то кому-то доверяет? — Пытаются, чтобы окончательно не поехать умом. — А ты? — Я умерла два года назад, Мегуми. Просто никак не могу найти в себе смелость избавиться от тела. По коже Мегуми пробежались мурашки. В комнате не работал кондиционер и было достаточно жарко, но несмотря на это бросало в холод. — Мне сложно поверить в то, что они соглашаются добровольно работать, — фраза прозвучала абстрактно, но Элга сразу уловила суть. — Они хотят выжить и видят в этом способ. — Ты видела, чтобы кого-то убили? — Лично не присутствовала, но слышала выстрелы. Отсюда два выхода: на продажу и на кладбище. Не верить словам Элгы было глупо. Какой смысл обманывать или шутить о таких вещах? Мотивация не задерживаться в этом проклятом небом месте возрастала с каждой минутой: — Лучше стать любовником кого-то из верхушки, чем принимать десятки клиентов в день. Если в нашей ситуации вообще уместно понятие "лучше" . — Неужели тебе правда шестнадцать, — произнёс вслух Мегуми, и тут же пожалел об этом. Головная боль сдавила виски, вызывая лёгкое недомогание. — Физиологически, Мегуми. Я умерла в четырнадцать, не забывай, — Элга улыбнулась по-настоящему жуткой улыбкой. Мегуми передернуло, когда перед глазами возникла физиономия Дату. Сравнивать маленькую девочку с насильником было отвратительно. Их разговор прервал Тэд, который велел Элге идти за ним и сообщил Мегуми, что утром приедет Сукуна. Элга поднялась сразу, покорно следуя за охранником. Доставая из тумбы одежду, в которой приехал, а после выезжал с Сукуной за пределы перевалочного пункта, Мегуми вспомнил о блистере с анальгетиком. Он проглотил две таблетки, не имея возможности запить их. Боль постепенно отступила. В перерывах между прокручиванием будущего диалога с Сукуной, Мегуми даже смог немного поспать. Не удалось до конца  определиться с тем, что следует сказать. Реакция Сукуны в каждом сценарии оказывалась непредсказуемой. Утром Пьер вывел Мегуми на улицу, бросив с отвращением: — Забирай. Сукуна внимательно смотрел, и время совсем не торопилось. Солнце палило нещадно, успевая нагреть макушку и плечи сквозь рубашку: — Пойдем. Мегуми послушно пошёл за Сукуной к его машине, соблюдая безмолвный ритуал. Обычно каждый выжидал продолжительные паузы, однако, стоило им сесть в машину, Сукуна сразу произнес: — Я ненадолго. Приехал убедиться, что ты в порядке. Мне нужно возвращаться на остров. — Я не в порядке, — эта была ставка ва-банк. Мегуми не рассчитывал сорвать куш. Он просто признался самому себе, что находится в полном отчаянии. — Ты можешь купить меня? Каменное выражение на лице Сукуны исказилось во что-то непривычное. Это не было простым удивлением или растерянностью: — Фуши, я работаю на эту организацию. Я не покупаю похищенных людей. — В каждом правиле есть исключение, Сукуна. Хочешь спать со мной, я не против. Делай что хочешь... — Я никак не отменю твое участие в аукционе. Ты не понимаешь, о чем просишь. Если ты сможешь переждать... — Сукуна, прошлым вечером одну из девушек продали в дешёвый бордель в Лаосе. Я слышал разговор охранников. Максимум через десять лет её убьют за ненадобностью. Я не хочу подыхать таким образом. Просто подумай об этом, ладно? Пусть это будет твоим покаянием или... — Фуши, я просил тебя не обманываться на мой счёт. — Забери меня на время. Пока не закончится этот гребанный аукцион. Я не буду пытаться сбежать, если не веришь, таскай меня повсюду. Я сделаю все! — голос уже не просто дрожал, Мегуми накрыла настоящая истерика. Прежде он не решался умолять. Сукуна молча смотрел перед собой. Мегуми же ощущал, как по щекам текут слезы. Прежде бы он счел подобное проявление эмоций унизительным. Теперь же прежние принципы не имели никакого значения. Следовало действовать осторожно, только не получалось: — Пожалуйста, подумай об этом, Сукуна, — Мегуми шмыгнул носом, проглатывая скопившуюся слюну. — Я не переживу, если он снова коснётся меня. Я не смогу... В секунду Сукуна отмер, повернувшись к Мегуми. В этом взгляде одновременно не было ничего и было так много. Вопрос оставался неозвученным. Дышать нормально не получалось. Мегуми смотрел ровно столько, сколько смог выдержать. После опустил голову, фокусируясь на собственных коленях. — Мне нужно ехать. Я провожу тебя обратно. — Зачем ты вообще приезжал?! Это твой способ морального насилия? Может просто убьёшь меня, Сукуна? Просто сделай это, боже! — У тебя истерика... — Да неужели, блядь! — Мегуми дёрнул ручку, и дверь автомобиля сразу поддалась. Он вышел на улицу и двинулся к месту своего заточения. Сукуна бросился следом. Издевки Пьера прошли мимо. Мегуми влетел в дом, сталкиваясь с Тэдом. Пока брел в комнату, встречал других похищенных. На него смотрели с непониманием, с отвращением, с безразличием. И все казалось таким бессмысленным. Мегуми отказывался верить в то, что застрял. В то, что выхода из кромешной тьмы нет, как и надежды на спасение. Вытащив из наволочки блистер с анальгетиком, Мегуми закинул в рот оставшиеся восемь таблеток. Он не надеялся, что легко умрёт. Да и на то, что умрёт, не особо надеялся. Возможно на несколько минут он просто перестанет чувствовать эту разъедающую боль. Которая перестала быть только физической или моральной. Следующим, что довелось увидеть, была светлая стена, на которой рассыпались солнечные лучи. Они проворно забрались сквозь крошечное окно в комнате. Мегуии моргнул несколько раз, после попытался пошевелиться. В теле ощущалась неподъемная тяжесть. Повернув голову и как следует фокусируясь, Мегуми увидел бутылку со светлым раствором, тонкую трубку и катетер. Ему ставили капельницу. — Никто не даст твоему телу так легко умереть, — знакомый голос раздался сверху. Мегуми перевёл взгляд на Элгу. Девушка сидела на своей кровати, поджав к груди колени: — Ты около суток был в отключке. Но они вернули обратно. С возвращением, — последнюю фразу Элга произнесла на японском, отчего Мегуми снова стало не по себе. Осознание происходящего давалось большим трудом. Даже ощутить себя в пространстве не получилось с первого раза. А потом вошёл он. Сукуна. Одетый во все чёрное, с уничтожающим все на пути взглядом: — Где врач? —вопрос явно адресовался Элге. — Не знаю, — девушка пожала плечами. — Капельница почти закончилась. — Где его вещи? — А они у него были? — Элга не удивилась, равнодушно озвучив вопрос. — Ты не можешь его просто забрать, Сукуна, — в комнате появились Пьер и Дату. Мегуми нахмурился. Наконец-то мир вокруг него начинал приобретать узнаваемые черты. Он попытался привстать и самостоятельно избавиться от катетера. — Могу, — выплюнул слово Сукуна, наклоняясь к Мегуии. — Не трогай, я сам. Хочешь открытое кровотечение? Наверняка хочешь. — Аукцион на этого пацана не закончен, — вмешался Дату. — Пьер, закрой своей шавке рот, пока она не осталась без зубов. Сукуна медленно вынул катетер из вены Мегуми, помог ему сесть. — Он прав, — не унимался Пьер. — Босс запрещает забирать випов. — Я купил этого пацана. — Босс не позволил бы тебе... — не поверил Дату. Его и без того мерзкое лицо скривилось очередной гримасой. — Вот и спроси у него. Фуши, встать сможешь? — обратился к Мегуми Сукуна. Тот послушно кивнул, но почти сразу свалился, даже толком не обретя равновесие. Тогда Сукуна подхватил Мегуми на руки. Сделал это также легко, как делал это на острове: — Отойдите, если не хотите проблем, — ледяным тоном произнёс Сукуна. — Босс не будет против, если я вышибу вам мозги за неподчинение. Пьер сдвинулся с подхода первым, за ним Дату. Мегуми не открывал глаза до тех пор, пока они с Сукуной не оказались в машине. Он надеялся больше никогда не возвращаться в это место. Не хотел запоминать его. Весь путь Мегуми переодически отключался. Сукуна выставлял руку перед ним, притормаживал. Пару раз он заверил, что они почти приехали. Один широкий проспект сменялся другим. Очевидно было, что дорога вела в центральную часть города. Мегуми не решался говорить. Он испытывал облегчение. Ощущение скорее было частичным. И все же дышалось в разы легче. — Где мы? — переступая порог новых апартаментов, спросил Мегуми. — В моей квартире, — Сукуна бросил свои вещи прямо на пол рядом с обувью. — Проходи. Тебе поможет тёплая ванна. Можешь подождать где хочешь, а я её наберу. Места тут не так уж и много. Пока Сукуна выполнял собственные наставления, Мегуми прошёлся по пустой квартире. Немногочисленная мебель была совсем новой, в глаза бросалось то, насколько не обжито помещение. Просторная спальня, кухня совмещенная с гостиной, балкон, небольшой коридор и уборная, где расположились душевая кабина, ванна, унитаз, раковина и биде. Квартира была более чем приличной. Мегуми неосознанно подумал о том, сколько зарабатывали преступники. — Всё готово. Иди сюда. Мегуми вздрогнул из-за звука чужого голоса, но тут же подошёл. Он не стал дождаться, пока Сукуна выйдет. Снял одежду, положив её на плитку, и приподнял ногу, чтобы забраться в ванну. Тело слегка пошатывало: — Не торопись, — Сукуна взял Мегуми за предплечье, помогая забраться в воду. — И не топись. Я не прячу острые предметы, поскольку надеюсь на твоё здравомыслие. Забудем о неудачной попытке суицида. — Спасибо, — тихо ответил Мегуми. — Я застелю диван в гостиной. Заблокирую окна на блэкаут. Ты явно хочешь спать. И я не спал двое суток. Сукуна ушёл, оставив Мегуми наедине с собой. Тёплая вода ласкала каждый миллиметр кожи. Постепенно мышцы расслаблялись. Мегуми был готов остаться в этот моменте, как в лучшем из случившегося за две недели. Он не узнавал собственное исхудавшее тело, покрытое пятнами гематом. Приподняв руку над водой, Мегуми смотрел на то, как подрагивали пальцы с отросшими ногтями. Волосы тоже отросли. За минувшие дни была прожита целая жизнь. Гостиная погрузилась во тьму посреди дня. Мегуми едва слышно ступал босыми ногами по прохладному полу. Не без труда сфокусировавшись, он увидел подготовленный диван. На самом краю лежала огромных размеров футболка и трусы. Мегуми снял полотенце, поспешив одеться. Из-за работающего кондиционера кожа покрылась мурашками. Под тонким флисовым одеялом было теплее. Аромат порошка мешался с запахом Сукуны. Мегуми доводилось чувствовать нечто подобное в бунгало. Он прикрыл глаза, вдохнул полной грудью и вытянул конечности. Было странно ощущать себя в безопасности. Тишина в квартире воспринималась физически. А потом Мегуми сомневался пока лежал, пока поднимался с дивана и пока на ощупь приближался к спальне Сукуны. Сердце грохотало в пересохшем горле. Реакция могла быть какой угодно, и логичнее всего было сохранять дистанцию. Начать следовало с разговора. Действия Мегуми были скорее интуитивными и не то чтобы осознанными. — Фуши, что ты делаешь? — Сукуна среагировал моментально, прижав одеяло, под которое собирался забраться Мегуми, ладонью. — Я замёрз, — Мегуми настойчиво дёрнул край тонкой ткани на себя. — Я просто выключу кондиционер. — Нет. Тогда у меня не будет оправдания, — Мегуми удалось протиснуться под чужое одеяло. Он сразу прижался к спине Сукуны, уткнувшись в неё носом. Обнял рукой крепкое тело. И все же дышать Мегуми боялся. — Фуши, давай я пойду на диван, — Сукуна сопротивлялся слабо, это ощущалось в его попытках отстраниться. — Не уходи, пожалуйста. Растворяясь в чужом тепле, Мегуми прильнул всем телом. Голова кружилась из-за концентрации ощущений. Сукуна пренебрегал футболками. Трогать его горячее тело было волнительно. — Почему с тобой так спокойно... — едва слышно промычал Мегуми. — Заткнись и спи, Фуши. Сукуна больше не напрягал мышцы, не пытался выбраться из плена Мегуми. Он не поворачивался, лежал неподвижно, позволяя прижиматься к себе. Мегуми вспомнил, как следует делать вдох, а уже через несколько секунд провалился в сон. Той ночью кошмары его не потревожили.