Hope for salvation.

Два следующих дня разговоры ограничивались несколькими словами. Сукуна уходил с рассветом и возвращался с закатом. По большей части он не смотрел на Мегуми, прячась в замкнутом пространстве. Ел готовую еду, долго мылся в душе, часто курил и спал. Сначала Мегуми всё устраивало. Он  также как и прежде искал пути выхода из ситуации, в которой оказался. На деле Сукуна выполнил всё обещанное, поэтому продолжать на него злиться было попросту бессмысленно. Все эмоции, которые Мегуми испытывал, были в целом не уместны. Оттягивая время, что он ожидал? Его прибывание на Филиппинах едва ли оставалось легальным. Преимущество японского паспорта являлось очевидным, позволяя въезжать без визы в сотню стран. Однако находиться в туристических целях полгода? Путешествие изначально планировалось на месяц, досконально Мегуми не изучал гостевые условия. Не состоявшийся аукцион напрягал сильнее, казалось, с каждой минутой. Ещё и предстоящая к нему подготовка. Позировать полуголым перед камерой воспринималось всё ещё абсолютным унижением, пусть чувство собственного достоинства и теряло свою силу. Мегуми хотел зацепиться за слова Сукуны о показательности данных мероприятий. По факту обстоятельства могли сложиться удачно, насколько это возможно. Последний час Мегуми то и дело поглядывал на нож для фруктов, представляя, как сжимает его рукоять, а после безжалостно скользит острым лезвием по своему лицу. Потеря товарного вида представлялась неплохим выходом, но лишь первые мгновения. Что мешало Сукуне и его коллегам избавиться от Мегуми сразу из-за очевидной ненадобности или продать во второсортный бордель, где дырок в теле более чем достаточно для удовлетворения потребностей? Из мыслей вырвал щелчок дверного замка. Мегуми устремил равнодушный взгляд в коридор, обнаружив Сукуну. Тот быстро разулся, сразу прошёл в гостиную и открыл холодильник. Осушив банку с пивом до дна, Сукуна вытер губы ребром ладони и посмотрел на Мегуми: — Хочешь, чтобы это сделал я или Тэй? Мыслительный процесс отпечатался на лице Мегуми. Он нахмурил свои чёрные брови, поджал аккуратные губы: — Что сделал? — Ты понял сразу, но включаешь дурака. Фотографии, Фуши. — Мне без разницы, — на одном дыхании ответил Мегуми. Сложенные на груди руки его выдавали, а ещё взгляд, отведенный в сторону. — Я видел тебя... всяким, — пояснил Сукуна, из-за чего теперь он выглядел дураком в глазах Мегуми. — Возможно тебе будет проще... — Если хотел напоследок посмотреть на мой член или зад, так бы и сказал, — настолько грубым тоном Мегуми прежде не говорил. — Думай как хочешь. Мы можем сделать несколько ебаных фотографий сейчас, Фуши, не создавая друг другу проблем. — Ладно, — Мегуми слез с барного стула, остановившись в полуметре от Сукуны. Он стянул через голову майку на широких бретелях. — Трусы тоже снимать? — Как же ты меня бесишь, — Сукуна достал из кармана телефон. — Пошли в спальню. Похожая просьба в стенах квартиры звучала десятки раз, возможно, даже сотни. Обычно Мегуми с явным энтузиазмом на неё отвечал. Теперь едва ли не полз. — Присядь на кровать, пока оставь шорты на месте. Необязательно смотреть в объектив. — Может пойдёшь фотографией займешься? Нахуя тебе людей похищать? Талант пропадает, — Мегуми сел, куда ему велели. — Я тебе уже советовал, но позволю себе повториться. Реже открывай свой ебальник, если хочешь выжить, Фуши. Мне чудом хватает терпения держаться и ломать тебе кости, — Сукуна ходил по комнате, делая снимки с разных ракурсов. Мегуми же не шевелился, утопая в отвращении к самому себе. На этой самой кровати он дрожал в оргазме, умолял Сукуну не останавливаться. Между ними определено было что-то. Какой бы сильной не оказалась тоска по бывшему, никаких актёрских навыков не хватило бы, чтобы скрыть подлинные эмоции. — Теперь сними шорты, останься в трусах и встань на четвереньки. Мегуми медлил, а Сукуна, казалось, терял остатки самообладания. — Если ты думаешь, что все это приносит мне удовольствие, то нет, Фуши. Пожалуйста, сделай, как я прошу. Быстрее. Пытка самоунижения продолжалась ещё какое-то время. Так бельё полетело на пол к шортам, а Мегуми был вынужден лежать голым, пока над ним склонялся Сукуна. — Всё, этого достаточно. Можешь одеваться, — Сукуна отложил телефон на тумбочку, а сам принялся снимать рубашку. Мегуми все ещё не двигался. — Если собрался спать здесь, тогда надень трусы, Фуши. В моей кровати ты не будешь спать без одежды. — Боишься потерять лицо, трахнув меня без согласия? — Можно сказать и так. Настолько я мерзкий человек, запомни уже. Сукуна ушёл в ванную комнату и в очередной раз долго не возвращался. Мегуми снова попытался расплакаться, но не смог. Вместо этого он уткнулся лицом в подушку Сукуны, почувствовав едва уловимый аромат одеколона, смешанный с запахом тела. Тот самый, который вернул к жизни несколько месяцев назад в хижине. — Фуши, я попросил нормально, — Сукуна стоял около кровати. Не было необходимости смотреть на него, чтобы понять, насколько он напрягся. — Давай займёмся сексом, — негромко попросил Мегуми, все ещё не поворачиваясь. Испытанные эмоции сложно было назвать смущением или чем-то подобным. Скорее не хотелось выглядеть очевидным. — Мы же всё прояснили, ты хочешь снова усложнять? — Твои слова о бывшем — пиздеж, Сукуна, поэтому не делай вид, будто я для тебя пустое место. Достань свой член и трахни уже меня так, чтобы я перестал жалеть о своём гребанном путешествии, — что-то под рёбрами задрожало. Мегуми шмыгнул носом в очередной попытке заплакать. Определенно жалость к себе сбивала настрой, и все же тоска по чужим прикосновениям была сильнее. Помедлив, Сукуна приблизился. Он надавил коленом на упругий матрас кровати, коснулся пальцами локтя Мегуми и попытался отвести тот в сторону: — Фуши, посмотри на меня. Не с первой попытки, но Мегуми собрал в кучу всю свою смелость. Повернул голову, встречаясь с чужим взглядом, полным сомнения. Каждый из них познал отчаяние: — Ты не хочешь? — Неправильный вопрос, — Сукуна склонился к лицу Мегуми, замирая в миллиметре. От него восхитительно пахло чистотой. Дрожащими пальцами Мегуми прикоснулся к напряжённым предплечьям, являющимся опорой. Провел выше к плечу, ощутимо надавил на шею и челюсть, убрал в сторону влажную чёлку. Красота Сукуны отличалась от общепринятых стандартов. Выходила за рамки, пленила и подчиняла. Мегуми всё ещё доверял человеку, неоднократно спасшему жизнь. — Фуши. Мягким поцелуем Сукуна коснулся виска, задержался на несколько секунд, посылая в каждую клетку тела заряд. Чувство волнения сковало точно в первый раз. Мегуми не удержался провел ладонями по обнаженному торсу. Он осознал, насколько сильно нуждался в этом прикосновении: — Я скучал по тебе, очень, — прошептал Мегуми, не заботясь из-за возможной негативной реакции. Каждая следующая секунда отбивалась сердечным сокращением. В тусклом освещении спальни и на столь близком расстоянии Мегуми видел слишком хорошо. Блеск в чужом взгляде, подрагивающие губы. Сукуна хотел его также сильно, но все никак не мог решиться: — Мегуми... Я... — Всё нормально, правда. Давай не будем ничего говорить, просто отключись вместе со мной, — любое оправдание было лишним. Мегуми хотелось по-настоящему забыться в последний раз. Почувствовать себя желанным и самому испытать это желание. Так Сукуна сорвался. И нет, он не действовал стремительно, напротив уничтожающе трепетно. Каждый поцелуй, каждое движение стежок за стежком зашивали внутри образовавшуюся дыру. Мегуми не чувствовал себя влюбленным, он в целом никогда не испытывал что-то подобное, чтобы дать определение. Познавать собственное тело каждый раз, занимаясь с Сукуной сексом, стало чем-то обыденным. Любивший грубые толчки Мегуми, рассыпался на атомы, ощущая в себе медленные движения. Собственный член, казалось, никогда не был настолько твёрдым. Мегуми сжал его у основания, тихо проскулив. — Можем попробовать, если ты хочешь... — Сукуна вышел из Мегуми, после чего потянулся за смазкой. Находясь в параллельной реальности, Мегуми не сразу понял, что ему предлагают. Осознание свалилось только в момент, когда Сукуна прикоснулся испачканной в смазке рукой к члену Мегуми и принялся растирать её по всей поверхности. В защитной реакции Мегуми выдал: — Поэтому ты торчал в душе целый час? — Заткнись, Фуши, — Сукуна укусил Мегуми за нижнюю губу, затыкая поцелуем. Возбуждение накрыло с новой силой. Ещё и страх кончить, едва попробовав. Ощущения перестали быть только физическими, Мегуми снова чувствовал эту ненужную обоим связь, которая рисковала зашить друг другу частицу каждого минимум до последних дней существования. Трахать Сукуну и видеть его настолько открытым, не шло ни в какое сравнение с прежней близостью. С каждым проникновением Мегуми ощущал себя не только во власти этого человека, но и способным подчинять. Он был готов произнести слова, о которых обязательно пожалеет совсем скоро. Но каждый раз, открывая рот, был безжалостно прерван глубокими, полными желания поглотитить, поцелуями. Как и было сказано, секс, подаривший им друг друга, стал последним. До конца обозначенной недели Сукуна не появлялся в квартире. Обсудить что-либо возможности не было. Большую часть времени Мегуми спал в чужой кровати, не давая себе возможности бодрствовать и медленно исчезать внутри. В день икс рано утром приехал Тэй. Подчинённый Сукуны вошёл в квартиру, отпирая её ключом и, не церемонясь, объявил прямо на пороге: — Просыпайся, господин Фушигуро. У тебя полчаса, чтобы собраться. Мегуми уже давно не спал, ему хотелось выплюнуть собственные органы из-за беспокойства. Часы на тумбе показывали семь тридцать. Плотные шторы не пропускали свет оживающего города. Послушно поднявшись, Мегуми потащился в ванную, где быстро умылся. — Можешь не принимать душ, — громко произнёс Тэй на английском, перекрикивая шум воды. — Всё равно сейчас поедем в спа. Брови автоматически спустились к переносице. Мегуми смотрел на свое отражение с сочувствием. Интуиция не предвещала ничего хорошего: — Пиздец... Подчиненный Сукуны не обманул, доставив Мегуми в огромное здание, в вывеске, исписанной филиппинскими словами которой, числились английские "вип" и "спа" . Из-за нелепости происходящего едва не вырвался нервный смешок. Приятной внешности филиппинки, одетые в отглаженную светлую униформу, сдержанно улыбались, отвечая на вопросы Тэя. — Тебе сделают все нужные процедуры, а потом я заберу. — Это все обязательно? — Да, — спокойно кивнул Тэй. — Просто позволь им выполнять свою работу. — Меня как будто готовят для брачной ночи. Это отвратительно, — с ужасом оглядевшись по сторонам, произнёс Мегуми. — Можно сказать и так. Но точно не самое отвратительное из предстоящего, — с этими словами Тэй ушёл прочь. На долю секунды в глазах помощника Сукуны промелькнуло сочувствие. Отчего на душе Мегуми стало ещё более паршиво. Сотрудники спа-центра делали свою работу усердно, подвергая Мегуми всем возможным манипуляциям. От стрижки ногтей и депиляции, заканчивая массажем лица и моделированием бровей. Некоторые процедуры ощущались приятно, от каких-то хотелось лезть на стену. Насколько бы не был хорош массаж в исполнении профессионалов, Мегуми не смог расслабиться ни на мгновение. Спустя несколько часов отражение в зеркале существенно изменилось. Исчезли темные круги под глазами, кожа стала выглядеть свежей, цвет лица ровным. На теле Мегуми и так было мало волос, теперь они остались только на голове. Прическа стала аккуратной, от реального возраста можно было смело отнимать десять лет. Все это преображение жутко напрягало. — Закончили? — Тэй сидел на диване в комнате ожидания, не отрывая взгляда от телефона. — Где Сукуна? — неожиданно даже для самого себя спросил Мегуми. — Занят, — коротко ответил Тэй. — Настолько занят именно сегодня? — Личное распоряжение босса, господин Фушигуро, Сукуна обязан выполнять. Даже если это противоречит вашим планам. — Понятно, — Мегуми не видел смысла уточнять детали срочных дел Сукуны. — Куда ты отвезёшь меня дальше? Тэй посмотрел на наручные часы: — Мы потратили в спа больше времени, чем я планировал. Тебя ещё должны одеть, накрасить. Перед этим Сукуна велел заставить поесть. — Во сколько состоится этот цирк уродов? — уточнил Мегуми, и Тэй нахмурился, вероятно, не понимая игру слов. — Аукцион. — Через четыре часа. Мегуми замолчал, осознавая, насколько коротким казался приличный временной промежуток. Всё дальнейшие действия слабо напоминали типичные киношные превращения, скорее их хардкор версию. Дюжина женщин и мужчин кружили над Мегуми, словно он собрался на балл дебютанток. Весь процесс вызывал тошноту и желание немедленно покинуть мир. Тэй следовал тенью и большую часть времени молчал. Все ещё оставалось неясным, сдержит ли слово Сукуна и появится ли на ненавистном вечере. В машине Тэя работал кондиционер, из-за чего было прохладно. Мегуми смотрел на свои ноги. Его одели в силуэтные чёрные брюки, плотно прилегающие к телу. В последний раз Мегуми облачался в костюм, когда собирался на работу. Теперь представил лицо бывшего начальника и подчинённых, появись он в полупрозрачной рубашке в Котоба, в которой был вынужден ехать на аукцион. Успевшие стать ненавистными за столько лет лица, Мегуми бы увидел с огромной радостью, только бы не быть объектом внимания старых озабоченных мужиков, не знающих куда засунуть свои миллионы. Около месяца назад Мегуми читал роман Великий Гэтсби и теперь проводил дикую аналогию. Преодолев огромные ворота, Тэй предъявил необходимый пропуск и проехал на закрытую территорию. Подъездная дорога оказалась в разы длиннее, чем предполагалось. Территория была тщательно ухожена, повсюду росли декоративные растения, стояли украшения из камня. То, что владения филиппинские, определить получилось только, остановившись у виллы. Здание огромных размеров отражало юго-восточную культуру. Ярко-розовые стены, белые овальные колонны и причудливые крыши. Мегуми смотрел на все это, не понимая, как можно было построить что-то столь безвкусное. На прилегающей к вилле территории было немало людей в похожей форменной одежде. Очевидный персонал слонялся во все стороны, оказывая важным гостям должный приём. Ещё выделялись крепкие мужчины в одинаковых чёрных костюмах, которых не составило труда определить как охранников. — Вот эти двое будут тебя сопровождать, — Тэй кивнул на с виду одинаковых телохранителей европейской внешности. — А ты не пойдёшь? — Нет, считай, я твой водитель, — заглушив мотор, помощник Сукуны протянул Мегуми какую-то карточку. Страх липким потом отпечатался на ладонях: — Что мне нужно будет делать? — Спросишь у него, — Тэй посмотрел сквозь лобовое, и Мегуми проследил за его взглядом. Среди охранников стоял Сукуна, облаченный в похожий чёрный костюм. Он что-то бурно обсуждал с одним из мужчин, не обращая на автомобиль Тэя внимание. Теперь Мегуми напрягся в разы сильнее. — Не сдохни, Фушигуро, надеюсь, тебе повезёт, — Тэй взглянул так, как смотрят в последний раз. И, не дожидаясь ответа, уехал. Мегуми хватило одного шага, чтобы стать замеченным Сукуной. Тот смотрел, не моргая. Его лицо в который раз косплеило кирпич и ничего не выражало. Два сопровождающих охранника ту же секунду последовали за Мегуми, прилипнув по бокам. — Привет, Фуши, хорошо выглядишь, — сказал Сукуна на английском. Комплимент прозвучал скорее дежурно, без каких-либо эмоций. — Мне нужно сказать "спасибо"? — безразлично спросил Мегуми, умоляя себя не терять сознание. — В этом нет необходимости, — Сукуна подошёл ближе и произнёс едва слышно. — Нам обоим нужно пережить сегодняшний вечер. Как оказалось, теперь Тэй обманул. Поскольку Сукуна ничего не объяснил, не ввел в курс происходящего. После пары фраз ушёл в противоположном направлении, оставляя Мегуми в одиночестве среди толпы. Один из охранников сказал войти в дом и просто слоняться по залам. От Мегуми не требовалось делать что-либо определённое. Скорее он должен был отвечать, если к нему обращаются, пить шампанское, если его угощают, улыбаться, если кто-то потребует. Не уставая удивляться вычурности атмосферы, царящей на вилле, Мегуми ходил по просторным комнатам и внимательно оглядывался. Прежде ему не доводилось бывать на мероприятиях даже отдалённо напоминающих это. За шикарным роялем играл молодой мужчина, наполняя помещение приятными звуками клавиш. Ему аккомпанировала рыжеволосая девушка на скрипке, на вид которой было не больше двадцати. Одетая в блестящее изумрудное платье, она так или иначе цепляла взгляд. Мегуми предположил, что скрипачка одна из названных випов и сам содрогнулся от собственных мыслей. Не все мужчины и женщины делились на слишком молодых и отвратных старых. Среди присутствующих было немало людей средних лет, празднично одетых и распивающих, вероятно, дорогой алкоголь. Конечно, Мегуми чувствовал на себе оценивающие взгляды, из-за чего позвоночник обдавало холодом. Пялились не только мужчины, но и пожилые дамы самых разных национальных принадлежностей, из-за чего становилось вдвойне отвратнее. В голову закралась не самая адекватная идея. А что, если понравиться, какой-нибудь женщине? Вдруг удастся найти с ней общий язык и в конце концов выкупить свободу? Женщины представлялись в разы сентиментальнее мужчин. Осушив три предложенных бокала от неизвестных типов, Мегуми почувствовал, что организм повело. Он понимал, насколько небезопасно было пить что-либо, но не мог отказаться. Его губы сводило от кривой улыбки. А ноги устали из-за неудобных туфель. Пройдя в очередной зал, Мегуми заметил блондинку в ярко-малиновом платье, которая тоже выделялась среди прочих. Девушка ярко улыбалась обнимающему её за талию мексиканцу. Мужчина был минимум на голову ниже своей спутницы и излучал крайне неприятную энергию. Особенно его цепкие толстые пальцы и похабный взгляд. Когда девушка тряхнула высоким платиновым хвостом и немного повернула голову, Мегуми узнал её. Это была Элис. Та самая из хижины на острове, живая и, казалось, вполне довольная жизнью. Прикрыв глаза, Мегуми отвернулся. Он не хотел быть замеченным бывшей знакомой. Единственное, чего он желал, это поскорее выбраться из этого места. Наполненного удушающими запахами парфюма, сигарет, алкоголя и насилия. Пройдя по залу в поисках неприметного угла, Мегуми заметил мужчину, не сводящего с него взгляда. Неизвестному было около сорока лет и несмотря на нормальную внешность, он отталкивал. Поднося худыми длинными пальцами бокал к лицу, мужчина улыбнулся Мегуми, из-за чего последний тут же отвернулся. Мегуми решил убраться из комнаты в любую другую, но почувствовал, как его взял под локоть один из охранников: — Останетесь здесь. В этой комнате, дальше нельзя. Мегуми готов был начать спорить, ощущая всем своим естеством надвигающуюся опасность. Из мыслей вырвала девушка-официант, протягивая бокал: — Вон тот джентльмен угостил вас, — официант указала на жуткого мужчину, и Мегуми дрожащими пальцами принял шампанское. Весь оставшийся вечер он стоял в зале у стены, где постоянно менялись люди. Неизменным оставался только навязчивый тип. Он уже открыто пялился на Мегуми, даже в моменты, когда его вниманием пытались завладеть другие молодые девушки и парни. Впервые Мегуми настолько сильно хотел увидеть Сукуну. Его желание в скором времени исполнилось. В рандомный момент к двум сопровождающим охранникам подошли ещё двое. Ничего не объясняя, они забрали у Мегуми бокал и, подхватив его под локти, вывели на улицу. Рядом с виллой был припаркован чёрный фургон, к которому по всей видимости происходящего вели Мегуми. Уже у самых дверей возникло резкое желание обернуться. Мегуми дёрнул шеей, обнаружив за своей спиной Сукуну и того самого пугающего мужчину. Последнее, что довелось увидеть, прежде чем сесть в фургон, была усмешка на губах мужчины и абсолютное безразличие на лице Сукуны.