Бездушная железка

      В какой-то момент стало совершенно ясно, что о спокойствии можно забыть. Нет, Чэнлин был рад новой няне, которую решил звать исключительно «дядя Вэнь». В плане ребёнка у Цзышу к роботу претензий не было.       И готовил тот великолепно. Так виртуозно, что невольно делалось завидно. Касательно готовки всё вообще было идеально. Да и не только.       Он вроде как нанимал всего лишь няню, а получил в придачу домработника, репетитора для ребёнка, уборщика и, в какой-то степени, эксперта по здоровому образу жизни. Этот момент приобретённого ноу-хау немного нервировал, но всё пока было в пределах разумного. А ещё у него появился интересный собеседник.       Хуже всего последний пункт. Но понимание этого пришло не сразу. Как и то, что теперь следовало быть осторожным в собственном доме.       Вечер после работы в спортивно-оздоровительном комплексе оказался наполненным теплом. В кои-то веки они все разговорились. Хэлянь И наконец-то расточал лукавые улыбки, щурясь за столом и пригубляя бокал вина. Чэнлин делился успехами первых дней в новой школе, Хэлянь-гэ даже о чём-то его расспрашивал…       Цзышу наслаждался. Тихим мирным вечером, вкусной едой, обществом близких людей рядом… кроме одного. Который за двадцать лет не попытался ни разу с ним связаться.       «Не думать о Чжэнь Яне!»       Но как с психологическим трюком о белой обезьяне или скачущей галопом зебре, так и тут: практически невозможно перестать думать о том, что настойчиво лезет в голову.       Отвернувшись от вдруг словоохотливых домочадцев, он глянул в окно, которое Вэнь Кэсин собирался задёрнуть шторами: множество огней города подсвечивали уже темнеющее небо. Шпили некоторых высоток стремились ввысь, будто желая приблизиться к нему, или же к самим звёздам… Звёзд, конечно, не ахти как видно, но как же было красиво.       — Кэсин, оставь так. Лучше принеси коктейль с ягодами.       — Мне тоже, дядя Вэнь! — попросил Чэнлин.       Развернувшись, робот безмолвно принялся за свои обязанности.       — А-Шу, ты так задумчив сегодня… — Хэлянь И слегка погладил его по руке, и Цзышу с улыбкой встретил его взгляд.       — Я просто рад, что вы оба здесь. Со мной.       При таком тёплом освещении казалось, будто искорки-отблески в глазах Хэлянь И были ещё ярче, чем ранее. Так хорошо. И так сладко.       Сжав его ладонь, он глянул на приёмного сына и почувствовал, как Хэлянь И попытался прижать его большой палец своим.       — А-Лин, я не знаю, когда смогу выбраться, но, может, ты хотел бы куда-нибудь… сходить вместе? — что нравится детям его поколения Цзышу не знал, но на какой-нибудь сеанс в кино или концерт… он бы выделил время.       — Пока не знаю. Кроме школы я тут нигде толком ещё не был. Всё же… я ведь только недавно приехал, — мальчик неуверенно помялся.       — Думаю, парк аттракционов вполне подойдёт для ознакомления, — протянул Хэлянь И, кратко зажмурившись, когда Цзышу слегка извернулся рукой, и его пальцы обезвредили дурачащегося Хэлянь-гэ. Победа в этот раз оказалась за ним.       — Он же, наверно, совсем для детей! — не сразу согласился Чжан Чэнлин.       — Ну… — возможно Цзышу слишком расслабился. Парки аттракционов он в принципе не очень любил, но мог найти в них что-то приятное и для себя. Тот же тир, к примеру. Вряд ли малец ограничится только им, но можно рассмотреть и другие предложения. Помнилось, один из парков был более традиционным, с минимумом всяких роботизированных нововведений. По идее, у Цзышу даже не должно возникнуть каких-то особых проблем с посещением. — Не сказал бы. Там есть комнаты страха и кривых зеркал. Картеринг достаточно большой…       — А горки?       Закусив губу, Чжоу Цзышу покачал головой. Это уже не вспоминалось. Он был там слишком давно.       — Есть, — благо, Хэлянь И мог поддержать явно плавающего в теме Цзышу. — Их там несколько видов.       Ужин завершился на очень тёплой ноте. Таких вечеров наверно не было в его жизни… да никогда.       — А-Шу, — уже за стеной комнаты, закрывшись на замок, Хэлянь И прижался к нему в поцелуе, вжав в стену.       — Не сегодня, — пробормотал он в мягкие губы и погладил того по волосам. Хэлянь И отстранился с немым вопросом, но не выпустил из объятий, — я бы тоже очень хотел, но не сегодня, к сожалению. И… не уверен, что смогу в ближайшее время.       — Снова обострение? — сразу встревожился тот.       — К счастью, вроде, нет, но… эти лекарства. Ты же знаешь. Прости, я чувствую себя импотентом. Не знаю как и что с этим делать.       — А врач что говорил?       — Что я, конечно, могу попытаться, но велика вероятность, что пока будет длиться курс таблеток — ничего не получится.       Хотелось зацеловать Хэлянь И, чтобы тот не придумывал себе всякое… хотя он и не придумывал, они уже проходили всё это не по одному разу. И дагэ знал, что к чему.       — Тогда ладно. Давай спать, — тот ласково чмокнул Цзышу за ухом, и волна желания обожгла всё тело… но только не самую важную его часть.       Он хотел нагнуть И-гэ и с удовольствием бы сделал это, если бы мог. Хэлянь И же, не подозревая о его совсем нецеломудренных мыслях, улёгся в кровать, поправил подушки для себя и для него: последнюю вообще взбил, чтобы было удобнее.       Ложась рядом, Цзышу буквально кожей ощущал жар его тела через одеяло и как напряжены мышцы руки, которую он накрыл своей, обнимая.       По щелчку пальцев свет погас. Дыхание Хэлянь И постепенно становилось всё более размеренным. Спокойным.       Цзышу не совсем понимал, что двигало им в подобные моменты. Складывалось ощущение, что ему просто нравилось смотреть, как Хэлянь И изгибался в его руках. Нравилось ловить его вздохи. И сейчас, как никогда ранее, хотелось захватить его рот своим, раз уж по-другому пока не выходило.       Придвинувшись ближе, он протиснул одну руку под Хэлянь И, чтобы тот улёгся на неё целиком.       — А-Шу? — чуть повернулся боком дагэ, вопросительно косясь. Прижавшись к его уху и заскользив пальцами вниз, под одеяло, Цзышу лизнул соблазнительную мочку, частично втягивая в рот. Возможно он не мог удовлетворить его как обычно… Но, чёрт побери, за восемь совместных лет он изучил каждую эрогенную зону тела Хэлянь-гэ. Если захочет, то он заставит его кричать.       А он хотел как минимум сорванного хриплого голоса и рваного дыхания. То, что у Цзышу пока не вставало, не означало, что он не желал довести дагэ до грани.       Удивлённый выдох из разомкнувшихся сонных губ ещё больше подогрел интерес.       — Дагэ, — облизнулся Цзышу, шепча, — если ты всё ещё…       Дальше даже договаривать не пришлось. Это «ещё» — приподнимающийся только от одной хватки член, который затвердевал без малейших усилий с его стороны. Что ему нравилось всегда в Хэлянь И — тот заводился с пол-оборота. Пускай и не всегда синхронно с Цзышу. Но верное знание, что тебя хотят в любом состоянии, грело изнутри.       Им всегда было очень хорошо вместе: что живя бок о бок, что работая друг с другом. Пока не вмешивались болезнь и Чжэнь Янь, маячащий призраком на горизонте — более чем просто хорошо.       «Не думать о Чжэнь Яне!»       Выпутавшись, Цзышу сорвал одеяло и отбросил в сторону. Представший перед ним вид заводил ещё больше. Как минимум воображение.       Если растереть эту маленькую каплю, оттянуть чуть вниз кожу у чувствительной головки…       — О, сегодня в меню пытки? — со смешком бросил Хэлянь И, убирая мешающуюся чёлку.       — Конечно. И как твой главный мастер пыток, должен сообщить: пытать я тебя буду безыскусно, но действенно.       Двинувшись бёдрами, Хэлянь И показал, где именно ему лучше применить все свои навыки.       — Обойдёшься без минета, — предупредил Цзышу, — я плотно поел.       — Думаю, от твоего рта я не продержался бы и минуты.       — Такой большой, и так мало надо, чтобы кончить… — без поддразниваний было никак нельзя. Как и без того, чтобы наклониться и просто провести кончиком языка по такой нежной головке. Исключительно ради тихого хныканья, чтобы потом всерьёз приняться за дело рукой. — И где твоя хвалёная выдержка?       — Канула в бездну с тех пор, как ты вообще согласился быть со мной, — с тихим стоном, Хэлянь И откинулся на подушку.       Усмехнувшись, Цзышу припомнил: дагэ осаждал его несколько лет. Невероятное упрямство. Которому он не то что бы сдался… Скорее позволил самому себе жить дальше. Но он оценил честность Хэлянь И. Как минимум его член точно наливался ею, так что поверить в искренность желания было легко.       Совместная жизнь казалась чем-то самой собой разумеющимся. А мотаться из своей кровати в чужую и обратно, как и из квартиры в квартиру — слишком напряжно. В чём-то Чжоу Цзышу был крайне ленив. За исключением одного «но». Чжэнь Янь.       Тема Чжэнь Яня всплывала между ними только однажды. После проведённой вместе первой ночи, Хэлянь И заявил, что Цзышу вёл себя как влюблённый человек, но влюблённый не в него.       — Тебя кто-то отшил, а ты всё никак не можешь это отпустить?       — Можешь считать и так, — говорить о Чжэнь Яне не хотелось, однако он дал слабину под натиском Хэлянь И. Ведь Цзышу столько времени искал. Писал. Звонил, пока телефон ещё не был заблокирован. Результата не было. — Но это было очень давно.       — Тогда стоит ли отказываться от будущего ради призраков прошлого? Будь со мной, Чжоу Цзышу. Я не обещаю тебе звёзд с неба, но если хочешь — принесу их осколки, когда они упадут на землю. Ты достоин того, чтобы о тебе заботились, — Хэлянь И нежно провёл пальцами по его уху, поправляя волосы, — обнимали с утра и по ночам...       — Если хочешь мне отсосать, то просто отсоси уже.       — А если я хочу большего?       — Ты не готов к большему. Ни к моему характеру, ни к моему «порядку» в доме.       Порядка в доме тогда у него не водилось. В документах и на работе — да. А вот именно в доме — нет.       — Ты не можешь знать, к чему я готов.       Прижав тогда Хэлянь И к стене, Цзышу глядел в его расширившиеся глаза, обхватил пальцами шею, чувствуя подрагивающий кадык. Лаская упругую кожу, напрягшиеся мышцы.       «Большее» оказалось по итогу совместными отпусками, подтруниваниями, жарким сексом везде, где бы не захотел Цзышу, заботой, вечерами на берегу моря. Поездками к тому же дальнему родственнику — Чжан Юйсяню — на праздники. Тонной лекарств, за которые Хэлянь И выложил целое состояние, заставляя выкарабкиваться чуть ли не с того света. Сидением до утра у его больничной койки. Вечерами в квартире под пледом с бокалом вина. Ленивыми поцелуями между разговорами об очередной стратегии для расширяющего влияние «Дацина», который они вместе создали. Либо же ласковыми касаниями, когда он шёл на поправку первый раз, второй... шестой. Шестью кругами ада, последний из которых завершился всего четыре месяца назад.       В тот момент Цзышу всего этого знать не мог. Он был уверен лишь в том, что ему надоело томиться в собственных мыслях о несправедливости жизни. А глядя на упорного Хэлянь И, который столько раз предлагал ему быть вместе… он сорвался.       После, уже не по пьяни, а вполне осознанно, Цзышу целовал его, не желая отпускать. Зарывался в волосы, царапал плечи, кусал за губы, тут же зализывая укусы.       Это было восемь лет назад.       Сейчас же, опёршись на руку, сидя на бедрах И-гэ, Цзышу ловил каждый его вдох и подёргивание век, не прекращая с силой проводить сжатой ладонью по члену. Бёдра Хэлянь И приветственно толкались навстречу, мышцы живота подрагивали, рот приветственно распахнулся…       Если бы мог, Чжоу Цзышу бы без раздумий ткнулся ему собой между губ.       Пальцы Хэлянь И то сжимались на простынях, то норовили потянуться…       — Никаких касаний. Ты получишь лишь то, что я захочу тебе дать.       — А поцелуй? — прошептал тот.       — Позже.       Сглотнув, Хэлянь И кивнул. Скатившись с него набок, Цзышу развернулся и уложил одну его ногу себе на бедро. Так было удобнее, ему нужен непосредственный, более близкий контакт. Чтобы быть лицом к лицу. Ощущать на себе: не его руки, но всё остальное.       Хэлянь И повиновался без слов, а когда прикосновения возобновились — подался навстречу.       Правая рука Цзышу до локтя была восстановлена и просто визуально адаптирована для восприятия. Всего лишь протез, пускай и хорошо имитирующий настоящую конечность. Левая же могла ещё что-то ощущать. И именно ею он вновь принялся за ласку. Дожидаясь учащённого дыхания, настойчиво нарастающей пульсации, которая словно эхом отражалась в собственных ушах.       — А-Шу! — шёпот, грозящий перерасти из тихой просьбы в громкий стон, Цзышу заглушил, сминая раскрытые для него губы и наконец позволяя себя коснуться. Прикрыв глаза, он чувствовал лёгкую дрожь, влагу на пальцах, которыми ещё пару мгновений доводил Хэлянь И до пика. Вжимая в себя закинутую на бедро ногу, не отпуская. Смакуя, как Хэлянь-гэ трясло, его сладкие выдохи и вид затуманенных негой глаз.       Если бы завтра дагэ не надо было рано вставать на работу, Цзышу с удовольствием проделал бы всё это ещё раз.       Получив порцию желанных поцелуев, Хэлянь И быстро уснул. Цзышу же совсем не спалось. Выбравшись из комнаты, он неожиданно нос к носу столкнулся с роботом.       — Что такое?..       Невозмутимо протянув наполненный стакан, Вэнь Кэсин тихо ответил:       — Обычно в это время вы пьёте. Я не осмелился заходить внутрь, но предположил, что всё же вам понадобится…       Взяв предложенное и аккуратно притворив за собой дверь, Цзышу зашёл на кухню и подошёл к окну.       Тянуло туда: на улицы. В якобы спокойный город. В парки, мимо которых изредка проезжали машины. Под огни фонарей в скверах. Глотнув воды и вернув стакан обратно роботу, Цзышу обхватил себя за плечи, не в силах оторваться от вида.       Будет полным идиотизмом, если сейчас, бросив всё, он вот так возьмёт и прогуляется? Просто… без никого. Ведь того, кто разделил бы с ним любую его затею, не было рядом.       Не думать о Чжэнь Яне. Который тянул его за рукав вдаль:       «Шу-гэ, выбирайся из своей скорлупы и пойдём! Я уже предупредил родителей, так что дело за твоим дядей, и всё!».       Об А-Яне, затащившем его однажды поздним вечером на качели. Как девчонку приподняв и усадив:       «Ты словно светишься изнутри, Шу-гэ! Что, — дразнился тот, заглядывая в лицо — это больше не кажется чисто детским занятием?».       Чжоу Цзышу медленно моргнул и сдался воспоминаниям. Больше не видел города, хотя смотрел во все глаза. Улыбка А-Яня…       Улыбку А-Яня перекрыло безэмоциональное лицо Вэнь Кэсина. Он даже не сразу это понял. Скользнув взглядом по его носу, бровям, скулам, подумал, что, возможно, повзрослевший А-Янь выглядел бы примерно похоже… но Цзышу никогда не замечал у него такого каменного спокойствия. И всё же, при отсутствующем сейчас на кухне освещении, Вэнь Кэсин очень напоминал…       — Господин Чжоу, я могу о кое-чём попросить?       Никого Вэнь Кэсин ему не напоминал.       — Что ты хочешь?       Лёгкий красный огонёк в глазу сменился коротким и мягким зеленоватым свечением, полностью возвращаясь к стандартному, уже не такому яркому, карему.       — Во время взаимодействия с людьми я самообучаюсь и совершенствуюсь. Для большего понимания и адаптации. Это заложено в моём коде. Но мне желательно с кем-то регулярно общаться об обыденных вещах для пополнения библиотеки данных.       Вздохнув, Цзышу перевёл взгляд на настенные часы: спать всё равно не хотелось. Хотя время близилось к двум часам ночи. Чем бесцельно пялиться в потолок или в окно, лучше действительно заняться чем-то полезным.       — В таком случае…       — Прежде всего: накиньте что-нибудь. У вас кожа покрылась мурашками. Зачастую это свидетельствует об ознобе, если нет сопутствующих стрессовых факторов.       Зябко поведя плечами, Цзышу понял, что тот прав, а потому развернулся и поплёлся в сторону гостиной, чтобы вспомнить, где лежало что-нибудь подходящее… При мысли, что нужно будет вернуться в спальню и открыть комод с одеждой, внутри всё запротестовало.       — Вот, — длинный плед, снятый с дивана, лёг на плечи. Укутавшись в него от подбородка до босых ног, Цзышу сел, поджимая под себя пятки.       — Так что тебя интересует?       — Что вы чувствуете, когда отворачиваетесь от господина Хэлянь и господина Чжана?       Фыркнув, он собирался пошутить, что довольной курицей-наседкой с выводком, но осёкся. Это было бы ложью. Вдобавок ко множеству лжи, которую и так слишком часто говорил.       — Что живу не своей жизнью.       Усевшись на пол, напротив, Вэнь Кэсин смотрел на него снизу вверх.       — Это хорошо или плохо по вашему мнению?       Любой возможный ответ казался неправильным. Кроме одного:       — Сложно жить в гармонии с собой, когда единственное, что ты знаешь, что ты не там, где хотел быть изначально. Однако… с появлением Чэнлина моя жизнь наполнилась большим смыслом, чем ранее.       Робот всё продолжал любопытствовать, блестя глазами в неясном свете из-за незашторенных, почему-то, до сих пор окон.       — Вы так сильно любите мальчика?       — Как минимум очень сильно привязан. Больше, чем сам рассчитывал.       — А каково это… привязаться к кому-то?       В сидящей на полу, внимающей ему фигуре, Цзышу померещилось вполне человеческое участие.       — Ты задашь вопросы, на которые мне трудно ответить, Вэнь Кэсин. Те люди, которые окружают меня… я думаю, что, по-своему, привязан к ним. Но так ли это? — он качнул подбородком и глянул чуть выше его головы. Туда, где ещё не было намёка на рассвет. Где расползшаяся тьма неба высилась над домами, в большей части которых не горел свет. В уставших за день глазах уличные фонари и вывески казались смазанными пятнами.       Как хорошо было бы затеряться среди них, держа тёплую руку А-Яня в своей.       — Я правда не знаю. Почему ты, — бесконтрольно зевнул Цзышу, — всё ещё не занавесил окна?..       Веки слипались, но идти никуда решительно не хотелось. Поспать можно и здесь. Всего один раз.       — Вам нравится в них смотреть.       Вэнь Кэсин почему-то больше ничего не спрашивал.       

***

      На дворе была ночь, а Цзышу только закончил смотреть видеоматериал, который ему показал робот о Чэнлине.       Всё началось с того, что вечером А-Лин, отвлекаясь от уроков, то и дело поглядывал на стену в комнате. За которой, пускай и совсем тихие, раздавались голоса Цзышу и Хэлянь И. Вэнь Кэсин же помогал мальчику с домашним заданием, но, в какой-то момент, провёл своё сканирование: зелёная вспышка заставила ребёнка вздрогнуть.       — Юный господин Чжан явно не рад присутствию господина Хэлянь в доме. Мне выпроводить его?       Чэнлин устало посмотрел на робота и отрицательно мотнул головой.       — Дядя Чжоу любит его. Я не хочу доставлять больше неприятностей, чем уже привнёс в его жизнь.       Одна эта фраза уже заставила Цзышу устыдиться. Ему, конечно, было известно, что Чэнлин и Хэлянь И… не то что не могли терпеть друг друга. Они очень даже уважительно общались. Но сохраняя твёрдую, нерушимую дистанцию. Для Чэнлина Хэлянь И был просто сожителем, а не тем, в ком можно видеть родительскую фигуру или в принципе родного человека. И всё ещё было непонятно, что с этим делать. Потому что для Хэлянь И Чэнлин был просто ребёнком Цзышу. Он тоже проявлял заботу о нём, но скупую. Ни больше, ни меньше.       Хэлянь И в принципе никогда не хотел детей. Цзышу — тоже, но для него Чэнлин стал исключением из правил.       Послышался тихий вскрик из-за стены. Вэнь Кэсин начал совершать странные действия по замерам: странные для ребёнка, но Цзышу знал, что тот определял тип материала изготовления и толщину стен.       Сам мальчик даже не спрашивал, зачем тот это делал. Просто угрюмо уставился в учебник и снова вздрогнул, когда послышался ещё один звук.       Остальное Цзышу знал и без записи: он был во время весьма пикантного процесса, когда резко раздался стук в комнату. Пришлось вставать с кровати. Наскоро накинув на себя халат, он оставил недовольного Хэлянь И за ширмой, а сам заторопился к двери и отпер электронный замок.       — Чэнлин, что-то случилось? Что?.. — только открыв дверь, он понял, что за ней совсем не мальчишка. — Вэнь Кэсин? Какого?!..       — Уровень тревожности юного господина Чжана критический. Рекомендуется установить звукоизоляцию ради психического благополучия мальчика.       И хотя Цзышу всего лишь наслаждался массажем, он не мог не согласиться с роботом. А если бы то был не массаж?       Хэлянь И остался недоволен, когда он ушёл из спальни с Вэнь Кэсином, чтобы назначить установку шумоподавления в квартире. Во всей. Основанную на последнем слове техники, а не просто укрепляющей стены. Ещё один ремонт он не выдержит.       А потом Кэсин показал это краткое видео, и… по правде говоря, с работой няньки робот справлялся в разы лучше, чем можно было ожидать. Возможно даже лучше, чем сам Цзышу с родительскими обязанностями. Ведь он обратил внимание, что проблем у него дома значительно больше, чем представлялось изначально.       В качестве бонуса за труды, он подумал вознаградить няньку и предоставить ему что-то из необходимого.       — Вы можете выделить место для моих деталей. Их иногда надо заменять, и в некоторых случаях я предпочитаю делать это сам. Если что, гарантия при этом не слетает.       По итогу Цзышу выделил Вэнь Кэсину кладовку под его нужды. И решил, что «испытательный срок» на этом можно считать оконченным.       Хэлянь И этому не обрадовался… но даже он признавал, что получать по утрам горячий завтрак, вечером — ужин, и приходить в чистую квартиру в разы лучше, чем было ранее. Обычная нянька всего этого бы делать точно не стала.       

***

      Порой Цзышу сомневался, что нанял робота для Чэнлина. Потому как за ним самим следили в разы больше. И об однообразной привычной жизни пришлось забыть.       Разговоры Вэнь Кэсин затевал слишком увлекательные: робот, пытающийся с помощью Цзышу понять человеческую природу, порой вёл их до утра. Это стало их негласной традицией. Глаза слипались, уши слушали, рот говорил сам по себе всё более заплетающимся языком… утро же он теперь далеко не всегда встречал в своей кровати, чаще просто оставаясь на диване в гостиной. А если при пробуждении и находился в спальне, то часто не мог вспомнить, как там оказался. Мысли путались от постоянного недосыпа.       Как при таком режиме Цзышу не просыпал работу? С Вэнь Кэсином это невозможно.       — Господин Чжоу, пора вставать!       — Ещё пять минуточек, дагэ, — он повернулся на другой бок и уткнулся во что-то тёплое и до одурения нежное. Шелковистое. Пахнущее шампунем с какими-то травами.       Сонно принюхался и попытался уткнуться ещё сильнее: поглубже в эту мягкость, сонность и леность. Чтобы спрятаться и остаться там насовсем.       Тёплая ладонь накрыла плечо, мягко отстраняя.       — А-Шу, вставай, — Хэлянь И утешающе обвёл пальцами неприкрытую больше одеялом кожу, заворачиваясь обратно… и лишая такого приятного тепла, защищённости от света, посторонних и всего остального.              — Господин Чжоу…       — Да вы оба издеваетесь! — разозлённо встрепенулся Цзышу, резко садясь на кровати. Волосы после ночного мытья стояли торчком, что было прекрасно видно в зеркале напротив кровати. — Я взял себе выходной!       — Чёрт, а мне до работы ещё целых два часа… — Хэлянь И бухнулся обратно на кровать. — Нам надо поставить защёлку на комнату.       — У нас и так уже стоит электронный замок…       — Господин Чжоу…       — Просто уйди уже, — кинул в робота подушкой Хэлянь И. А когда дверь тихо закрылась с обратной стороны, выдохнул: — Если ты не заметил, этой железяке твои электронные замки совсем не помеха, А-Шу.       После непродолжительной возни в кровати, Чжоу Цзышу раздосадовано понял, что больше заснуть у него совсем не получается.       

***

      Нормальных свиданий у них с Хэлянь И не было. Можно сказать, что никогда. Сам он не был настроен на признания в любви, обещания быть вместе до гробовой доски, в ней или после неё. Хэлянь И же…       Однажды Цзышу заявил, что дагэ никогда от него ничего такого не дождется. Да, они живут вместе, спят, но никаких свиданий и чего-то в этом духе. Чтобы тот не смел считать их сожительство чем-то большим. В итоге Цзышу получил то, за что боролся. И в принципе был этим более чем доволен. После его выпада, Хэлянь И больше не поднимал эту тему.       «Хорошо, это не свидание. Это просто ужин». То, что ужин мог закончиться в спальне, а они оба при этом были голыми и друг на друге, просто списывалось на их «страстные натуры». Реже — на «гормоны», но чаще на «ходячий афродизиак в трениках! А-Шу, и эту обтянутую задницу видят все в спортзале? Да тебе обязаны платить за просмотр! А я ещё долго держался, между прочим!». Хэлянь И придумывал много всяких отмазок для его успокоения.       Порой бывало весело и самому искать предлоги, чтобы провести время вместе. Что-то вроде «сегодня был плохой день? Спешу напомнить, что у тебя ещё назначена особая тренировка. На ягодичные мышцы». В хорошие дни на работе Цзышу просто делал дагэ комплименты. Повышая и так огромную самооценку. И ругался, что тот носит галстуки: развязывать вообще неудобно.       В свои плохие дни Чжоу Цзышу эти галстуки рвал: яростно и методично, желая скорее дорваться до главного. И тогда Хэлянь И понимал, что нужно делать: вдавливать его в матрас и душить. Потому что у них разные фетиши: у одного — эго, у другого — асфиксия.       Да, свидания и признания в любви у них не в ходу. Однако время друг на друга всегда находилось. Теперь же его и вовсе не стало. Хотя с появлением няни всё должно быть с точностью до наоборот. По идее.       Однажды Цзышу решил, что раз робот-нянька занимался Чэнлином, то ничего не случится, если после работы они с Хэлянь И не сразу поедут домой, а немного побудут только вдвоём. В том же ресторане.       Он был слишком наивен. Первые два случая, когда телефон не затыкался, Цзышу списал на то, что Чэнлину действительно нужно было немедленно проверить температуру, принять медикаменты и вызвать врача для больничного. Но в следующие разы…       — Господин Чжоу, к вам придёт сантехник и проведёт осмотр всего оборудования, необходимо либо ваше присутствие, как владельца квартиры, либо господина Хэлянь.       Пришлось извиняться и нестись домой.       — Звонил секретарь господина Хэлянь, его просят приехать обратно в офис ради подписания документов. Смогли выбить новую сделку…       После такой новости Хэлянь И, естественно, уехал в главное здание «Дацина».       — У господина Чжана будет родительское собрание. Вы же не забыли? Ох, я не сообщал об этом? Простите, господин Чжоу, видимо, просто вылетело из головы… Нет, я, конечно, могу пойти вместо вас, но вы должны быть на связи, чтобы я задал все интересующие вас вопросы.       Нет, безусловно, они с дагэ тогда смогли даже выпить чаю. Но всё его внимание было направлено на позвонившего робота. А Хэлянь И с непроницаемым лицом закопался в рабочий телефон, что-то бормоча об идиотах, которые даже с простой задачей не в состоянии справиться самостоятельно. Потом и вовсе ушёл, отговорившись появившимися недоразумениями в «Дацине».       Все попытки устроить раз в жизни что-то вроде свидания, но не конкретно его, перенеслись на неопределённый срок. Цзышу скрежетал зубами, Хэлянь И, не зная о его планах, но тоже желая побыть с ним наедине, ехидно замечал, что они наняли робота-пуританина. Который словно был против связей вне брака. Но со временем даже Хэлянь-гэ это начало выводить из себя.       В один момент Цзышу чисто из упрямства переделал все возможные дела, сверился со всеми часто всплывающими проблемами и заставил дагэ специально выделить окно в своём забитом графике. Они вместе разработали идеальное, как им казалось, расписание. Но это не возымело никакого эффекта.       Складывалась определенная закономерность. И нежелание её признавать разбилось о ряд новых случаев.       Когда он отправлял робота за покупками, чтобы побыть с дагэ вместе, тот заказывал доставку на дом. В выходные дни, когда Хэлянь И и Цзышу хотели сходить куда-то, уже через полчаса дороги Вэнь Кэсин звонил и спрашивал о дате проведения медосмотра членов семьи, о том, когда будет произведена замена масла в его сгибающихся механизмах, о привычках мальчика, о планах на день самого Чжоу Цзышу… В общем и целом: донимал тем, что могло подождать. Больше ни разу эти звонки не были чем-то, на что следовало бы реагировать здесь и сейчас и нестись домой решать проблемы.       Но, пока это не мешало встречаться раз в месяц с Пэнцзюем, он всё спускал на тормозах.       — Господин Чжоу, а куда?..       — Сегодня меня не беспокоить. Чэнлина заберёшь сам, за покупками я отправил дагэ, твои детали заказаны.       — Сегодня один из дней, когда вы исчезаете на пять с лишним часов без объяснений?       Вообще, общение с Пэнцзюем длилось максимум часа полтора. А потом… следить за временем после у него не получалось.       Если бы Цзышу не знал наверняка, что робот не в курсе, он бы заподозрил, что тот явно прочухал: куда, зачем и почему его наниматель пропадал.       Получив кивок, Вэнь Кэсин быстро просканировал его на предмет непонятно чего и попросил подождать минуту. Вернулся с многоразовым стаканчиком, трубочкой и сумкой-чехлом.       — Внутри коктейль с ягодами. Как вам нравится. С ложкой карамельного сиропа.       Выдворенный за порог собственной квартиры Цзышу так и не понял, что сейчас произошло, но… прижав к груди несчастный многоразовый стаканчик, с каким-то новым чувством направился на встречу. Не увенчавшуюся ничем толковым, помимо очередного приступа паранойи детектива Дуаня. Теперь у них появились кодовые фразы на случай чего-то внезапного. Которыми, скорее всего, они никогда не воспользуются.       Когда на обратном пути он пил этот коктейль, в груди, как обычно, тянуло. Но не так сильно, как раньше. Напиток радовал кисловато-сладковатым привкусом. Насыщенным.       Всё не так плохо. Может, у него нет целого Чжэнь Яня, а вести от Пэнцзюя были из разряда «нет новостей — тоже хорошая новость», но был вкусный коктейль в руке. А стаканчик можно положить в специальную для него сумку, перекинутую через плечо, чтобы тот не мешался.       Всё хорошо. Наверное.       

***

      Да, он явно не был романтичным человеком. Но с напряжённостью дома пора заканчивать. И в голову пришла одна блестящая идея. Он никогда ранее не заезжал на работу за дагэ просто так. Это, конечно, не сравнится с цветами, подарками, поездкой на море или горнолыжный курорт, чего на данный момент он не мог себе позволить, но... это ведь тоже проявление внимания. Может, в их с Хэлянь И отношениях не хватало инициативы именно от самого Цзышу?       Внезапно решив совершить романтичный поступок, он не учёл, что понятия не имеет, как подобное делать. Принаряжаться как-то отказался сразу: его треники подходили на все случаи жизни. Зато он придумал отличную схему, при которой ни робот, ни Чэнлин, ни кто-либо другой не смог бы им помешать.       Оказалось, что всего-то нужно было отпроситься с работы пораньше, договорившись о подмене. И никому об этом не сообщать.       Несмотря на то, что в офисе Хэлянь И Цзышу появлялся нечасто, охранник мгновенно его узнал.       — Добрый день, господин Чжоу! — вытянулся тот по струнке. Цзышу не знал его имени и поэтому честно подглядел на бейдже. Всё же было что-то полезное в привычке Пэнцзюя всегда читать их и даже запоминать написанное. — Я сейчас же доложу господину Хэлянь…       — Лу Сян… — опешив от такой доброжелательности, Цзышу растерялся, — не надо никого дёргать. Пусть спокойно работает. Просто скажи, как добраться до приёмной или комнаты ожидания. Я тихо посижу там.       Обрадовавшийся старик Лу попросил подождать пару минут, чтобы вызвать ему сопровождающего, и бодро взялся за телефон.       — Господин Чжоу, чтобы вы понимали, у меня всё в этой памятке для охранного персонала, — затряс он взятой со своего рабочего места маленькой книжечкой. И там не так уж и много значилось тех, кого можно пропускать без надлежащего досмотра. — Проходите, скорее, а то штраф схлопотаю…       — Через раму? — установленная перед пропускным пунктом конструкция нервировала. Раньше они были только в государственных учреждениях, но теперь появлялись повсеместно: в фирмах, кафе, торговых центрах. Везде, где только можно.       К счастью, в маленькой книжечке охранника чёрным по белому было написано: «Чжоу Цзышу, Чжоу Сюй — пропускать без досмотра, быстро и оперативно». И четырехзначная сумма, в случае неисполнения этой инструкции.       — Нет-нет, что вы… Вот, — тот поднялся с места, — один момент… — Лу Сян открыл для него служебный вход со стороны своей стойки.       Это было и мило, и забавно. Ведь когда-то именно Цзышу был главным цербером в этой компании, о чём уже мало кто помнил.       — Вы только, господин Чжоу… если что-то понадобится — сразу же сообщите сопровождающему. Вода, мартини, лёгкие закуски — всё обеспечим.       — Хорошо, Лу Сян, — миролюбиво согласился он, — обязательно сообщу.       От мартини он бы очень даже не отказался. Но если дагэ узнает — будет скандал. Вдобавок к вполне вероятному несварению.       За ним пришёл молодой парнишка. Ну как молодой: около тридцати пяти. Или немного младше: Цзышу не был хорош в определении возраста чисто по внешнему виду. Но впечатление прибывший, бегло представившись, произвёл хорошее.       Высокий, но не выше него самого. Улыбчивый, приветливый. Сильно запыхавшийся. С причёской, напоминающей ежа. И почему-то резко поалевший щеками. Единственное определение, которое шло на ум: «забавный мальчишка».       — Простите, что заставил ждать. Давайте пройдём на третий этаж, я составлю вам компанию. Господин Хэлянь освободится через полчаса-час.       Сопровождающий, в понимании Цзышу, был мальчиком на побегушках. Но смышлёным, явно любящим свою должность, дорожащим ею. Если он справлялся с делами настолько же хорошо, насколько горел своей работой, то дагэ определённо повезло.       Приёмная была рассчитана на компанию из десяти человек. Массивный диван, на котором расположился Цзышу — мягкий. Журнальный столик с рекламными буклетами — низкий, но достаточно удобен, чтобы взять с него предложенный через пару минут его сопровождающим кофе.       Иррационально захотелось... Поймав себя на этой мысли, Цзышу фыркнул.       — Поделитесь, что вас насмешило?       — Да вот… Удобно тут. Настолько, что захотелось попросить о коктейле. Не поймите неправильно, всего лишь о ягодном. Дома, перед уходом, мне всегда стараются его всучить с собой, а сегодня я ничего не взял, и... кажется, меня совсем разбаловали.       — Такого здесь, к сожалению, нет, — рассмеялся господин… чёртов бейдж на верёвочке перевернулся, и имени было не рассмотреть. Ни имени, ни фамилии. Даже жаль. Цзышу ведь хотелось порекомендовать дагэ повнимательнее присмотреться к этому сотруднику. Хэлянь И всегда учитывал его мнение.       Многое изменилось с тех пор, как он приходил сюда в последний раз. Приёмная теперь была на третьем этаже, а не на седьмом. И этих картин с пейзажами гор и рек Цзышу не припоминал. И персиковые тона стен…       Сопровождавший, неожиданно решивший с ним поболтать, а не пойти по своим делам, рассказал, что два года назад тут проходил ремонт. А заменить серое скучное оформление господин Хэлянь распорядился сам.       Проговорив чисто из вежливости где-то с полчаса о ничего не значащих вещах, Цзышу успел выпить две чашки кофе и одну полулитровую бутылку воды.       Часы на руке молчали и не взывали к нему иконкой вызова из дома или школы. А Хэлянь И наконец появился из-за поворота в обществе сотрудников.       — Назначь встречу на следующий день. В выходные гляну остальные документы. И где носят… О! — Хэлянь И замер, заметив его. Улыбнувшись, Цзышу привстал с дивана, не дослушав того, кто составлял ему компанию всё это время. — А-Шу, ты чего не позвонил, что зайдёшь?       Оглянувшись, Хэлянь И быстро распрощался с подчинёнными, и те понимающе покивали. А один из них почему-то постарался поскорее ретироваться. Чёрт знает, кто это был на самом деле, но, возможно, кто-то из «старой гвардии», знававшей церберское альтер эго господина Чжоу.       Подойдя ближе, Хэлянь И вдруг обнял его.       — Ты что тут делаешь? Долго ждал? Я мог бы освободиться пораньше, если бы знал, что ты…       — Мне всего лишь хотелось тебя увидеть, — прервал он Хэлянь И, чуть отталкивая. Тот понятливо отстранился. Стало в разы уютнее. Цзышу был готов сколько угодно обниматься, но не при посторонних. Это лишнее. Тот же мальчик на побегушках всё ещё оставался рядом с ними, и это нервировало. — К тому же… мы давно никуда не выбирались вместе. Так что я подумал за тобой заехать, и...       — Ты же не водишь машину — с беспокойством протянул Хэлянь И.       — Для того, чтобы за тобой заехать, мне не нужно сидеть за рулём, — Цзышу беззаботно взял его за руку и потянул за собой. — Так ты идёшь? Или у тебя всё ещё есть безумно важные дела? К примеру, захват мира?       Наклонившись к его уху, Хэлянь И со смешком выдохнул:       — Если мир — это ты, то я не прочь тебя захватить.       — У тебя подкаты на уровне детсадовца.       — Главное, что они работают с тобой.       И с этим нельзя было поспорить. С правдой вообще сложно соревноваться.       Подхватив с дивана выпавший из кармана телефон, Цзышу мельком уловил взгляд «забавного мальчишки». Тот вежливо улыбнулся и махнул рукой. Чуть кивнув в ответ, Цзышу заторопился поскорее на выход.       — Итак… ты, как принц, явился за мной в башню дракона… — начал подначивать его дагэ, оглядываясь на улице, — где же белый конь?       — Моих сбережений может не хватить на породистого скакуна, но на заказ тачки с водителем — вполне. Но синей.       — Ладно, это уже тянет на карету…       — А лошадиные силы там тянут под две сотки, такого даже у императора Китая не было с его колесницей. Садись давай, эстет и сказочник.       Устроившись потом на заднем сидении заказанного автомобиля, замечая, что водитель то и дело с любопытством поглядывает на них через зеркало заднего вида, Цзышу задёрнул шторку перегородки.       — Ты сколько за неё выложил? — прошептал Хэлянь И в ужасе, пока их везли до места назначения. — Красный, мать его, салон!       — Зато ты как в карете едешь. И тут даже мини-бар есть.       — Да, но видимо до своей машины мне завтра придётся добираться пешком.       Неужели Хэлянь-гэ считал, что он не позаботился и о таком важном моменте? Возмутительно!       — Я эту твою «карету» оплатил и на завтра.       Хэлянь И прикрыл лицо рукой, шумно вздыхая. Цзышу попробовал его утешить:       — Да ладно тебе, я же знаю, что ты такое любишь.       Дагэ обожал роскошь и умасливание своего эго. А прокатиться в дорогой машине… конечно, у него была и своя. Тоже навороченная. Но такую как эта он бы себе не приобрёл из практичности. А если бы и купил, то застелил бы чем-нибудь всё красивое, чтобы не испортить или чтобы это не сломал «некий» господин Чжоу.       Красный салон, материалы под лакированное красное дерево… Множество кнопок, назначение которых Цзышу приблизительно понимал только благодаря маленьким пиктограммам. Потому что если и ездил, то либо в качестве пассажира, либо на «вишенке». А когда он на «вишенке», то дороги должны быть пустыми, в зубах — сигарета, в одной руке — руль, а в другой — рычаг переключения передач. Ноги — напротив трёх педалей, ничем не скованные. Тут уже не до красивых кнопочек, которых слишком много.       Возможно утешитель из него так себе. Хэлянь И отнял ладонь, что позволило полностью разглядеть всю гамму его чувств, и Цзышу стало немного стыдно.       Покрасневшие уголки глаз, подрагивающие крылья носа, громкое дыхание… Он переборщил? Или… недоборщил?       Память упорно отказывалась напоминать, было ли ещё что-то более вычурное, чем эта тачка. Но в следующий раз нужно брать белую. Можно даже на автоматическом управлении, чтобы их не смущало чужое присутствие. Он готов выпить успокоительное, лишь бы выдержать эту поездку при своём недоверии к умной технике, когда дело касалось отсутствия его непосредственного контроля над ней и ситуацией в целом. Надо только записать это где-нибудь… нет, лучше сказать Кэсину, чтобы тот в нужный момент подсказал.       Чёртовы пальцы левой руки начали подрагивать и потеть.       Выпавший в осадок Хэлянь И долго не находился с ответом. Очень много выражений сменилось на его лице: недоумение, осознание, отрицание, принятие и…       — У нас сви… — едва уловимая, неуверенная и робкая радость перетекла в беззубое озорство: — У тебя внезапный приступ почтения к своему императору?       Ох уж эти императорские штучки. У кого-то явно поднялось настроение.       Придвинувшись к нему и вжав в сиденье, Цзышу уловил в глазах напротив медленно разгорающийся восторг.       — А ты как думаешь? — лукаво подразнил он дагэ, — всё ещё не можешь забыть свой сон, где наглый глава императорской разведки Чжоу прокрался в твои помпезные покои и…       Всё когда-то бывает в первый раз: закаты, рассветы. И неожиданный окрик водителя, предупреждающий, что белые пятна плохо отстирываются от материала этого дорогого салона.       Хоть сидящий за рулём этого и не видел, Хэлянь И показал ему фак. А белых пятен они не оставили. Просто доехали до ресторана и наконец расслабились в компании друг друга.       Но перед этим всё равно отдали должное «карете». Даже полулежать на лопатках невероятно удобно: сидения очень широкие, мягкие. Единственный минус: застёгивать брюки Хэлянь-гэ было уже не так комфортно. Расстёгивались они лучше.       Вот поэтому Цзышу предпочитал треники. Если ты «глава разведки» и спишь с «императором», твоя экипировка должна быть удобной. А то, что она не вписывалась в интерьер «залы для трапезы» — вообще не проблема. Когда твой император доволен, можно и не такую вольность себе позволить.       Да. Да, он будет вечно дразнить И-гэ за рассказ об этом сне. Ему нельзя говорить такие вещи. Но Хэлянь И ведь совсем не против.       

***

      Цзышу знал, что он — ужас любого профессионального повара и дегустатора. Глаза разбегались от паники, руки делали: сначала неуверенно, потом со всё большим азартом. Заставив робота найти ему самые простые рецепты и придирчиво просмотрев их по диагонали, он выбрал те, что обязаны были даться даже ему. Лёгкий салат, пирог на скорую руку, чай и просто жареное мясо. Всё. Ничего сложного он себе не доверил.       Однако даже от этого мозг был готов закипеть.       — Пару часов потомить, а далее: не менее часа, на медленном огне, попеременно проверяя и переворачивая… — когда Кэсин это зачитал, Цзышу показалось, что кто-то катком проехался по голове.       — Промариновать, потомить, проверить, перевернуть… Я просил простые рецепты! — он надеялся, что его взгляд передал, насколько стыдно должно быть роботу. — Это звучит либо как самая ужасная попытка соблазнить, либо как пытка!       — Что вы, господин Чжоу, я совершенно точно не пытаюсь вас соблазнить или запытать…       Последняя часть вызывала большие сомнения.       — Вы же сами выбрали именно этот рецепт, — напомнил ему робот.       — Знаешь, тебе точно никогда не следует работать с жертвами газлайтинга, — не сдержав подначки, он остервенело продолжил кромсать мясо под мягким руководством Кэсина. — Ты им психику поломаешь.       — В таком случае, мне повезло назначить именно вас пользователем с авторитетными администраторскими правами…       Лезвие чуть соскочило, но впилось в разделочную доску. Удивившись, он повернул голову, чтобы встретить… ухмылку? Робот придержал его руку, с силой сжимающую рукоять.       — Ты о чём?       — О том, что вы можете профессионально ломать… может быть не людей, но точно — ножи.       Лезвие раскололось пополам, застряв кончиком в разделочной доске. Цзышу выругался, словив укоризненный взгляд Вэнь Кэсина.       Салат потом был наструган под дотошное «господин Чжоу, здесь надо тоньше, тоньше!». Казалось, у робота начнётся истерика. Но нет: тот всего лишь путался под ногами и напоминал о том, что вкус блюд зависит ещё и от способа подготовки продуктов.       Брехня, как по нему.       Привезённый со школы Чжан Чэнлин вместо того, чтобы заниматься уроками, смотрел на маленький филиал ада, в который превращалась их кухня.       — Если твои рецепты не сработают… Клянусь, я сварю тебя в какой-нибудь кастрюле.       — Части моих механизмов могут детонировать от повышенной температуры и давления. Вы хотите устроить взрыв?       От едкого ответа, что он сам сейчас детонирует от нервного напряжения, его отвлёк голос Чэнлина.       — Дядя Чжоу, я есть хочу!       Конкретно на этот случай Цзышу заранее купил готовую и полуготовую еду в магазине и специально попросил Кэсина всё это добро подготовить, чтобы он мог лично собрать пазл под названием «бутерброды». У него всё продумано. А то, что не придумалось, он задумает и воплотит в жизнь.       — Кэсин, бутерброды в холодильнике. Будь добр...       А-Лин пробовал их с опаской, но Цзышу был уверен, что они хороши. Кусочек плавленого сыра, кусочек тонкой котлеты, которую пожарил Кэсин, тонкий листочек зелёного салата и разделённая надвое булочка, прошедшая молитвами Цзышу через муки тостера, которым не пользовались, наверно, несколько десятилетий. Она была горелой только у уголка. И то потому, что тостер слишком древний.       Робот подал ему крышку от сковородки, и Цзышу применил её по назначению: начал защищаться от летящих брызг кипящего масла. Борьба была по большей части проиграна: импровизированный щит в левой руке плохо спасал. Но у него ещё имелась правая рука. Он впервые порадовался, что она нечувствительна: неожиданная бомбардировка из сковороды наносила ей ноль урона боли из ста. Но вот кухня пострадала.       Вся эта эпопея с готовкой происходила только потому, что его первая попытка в романтику увенчалась успехом. И ему, как это не нелогично, понравилось.       Дагэ так смотрел на него, когда понял, что он совсем не шутил, и всерьёз заехал за ним не ради дел, а просто так... Цзышу хотел бы почаще видеть его настолько счастливым.       Воодушевлённо рассудив, что раз уж афера с машиной и рестораном прокатила, он решил попытаться додать чего-то такого и с домашней атмосферой.       — Ну что может быть лучше для сближения, чем спокойный семейный ужин?       — Если под сближением понимать притяжение, то на начальной стадии: изучение гравитонов, как элементарной частицы… В принципе, гравитация для сближения очень даже подходит, и в разы лучше…       Зыркнув на него и попав, зазевавшись, под вражеский масляный обстрел, Цзышу раздражённо бросил:       — В отношениях, Кэсин, а не в масштабах вселенной!       — Тогда лучшим вариантом будет потасовка за последний кусок пиццы на столе, — незамедлительно ответил Вэнь Кэсин. Это стало ещё одной причиной, вдобавок к упрямому желанию справиться самостоятельно, почему Цзышу не подключал его к готовке до последнего, наказав прибрать за главным вредителем на кухне — нет, не им самим, хотя и это тоже. За маслом! Которое почему-то посмело жить своей собственной жизнью.       Да, Чжоу Цзышу терпеть не мог романтику. Как минимум ту, что заключалась в цветах, сделанном собственноручно шоколаде на день влюблённых и громких обещаниях. И никаких парных толстовок и кроссовок. И смокингов: хоть парных, хоть нет. Но тут… можно сказать, он превзошёл сам себя.       Перевернув всё необходимое количество раз — честно попросив перед этим Чэнлина включить секундомер, чтобы отсчитывать минуты обжарки — Цзышу накрыл своего главного противника стеклянным колпаком. И был неимоверно горд собой.       На сборке уже нарезанных ингредиентов для салата, Кэсин зачем-то попытался его остановить.       — Господин Чжоу, уберите перец чили подальше...       — Это ещё почему? Дагэ любит острое.       — А господин Чжан его на дух не переносит.       Метнув как можно более дружелюбный взгляд на А-Лина, он поинтересовался, правда ли то, что сказал Кэсин.       Сложив руки на коленках и поставив ноги на перекладину стула, мальчик очаровательно смутился.       — Дядя Чжоу… давай каждый добавит себе столько перца, сколько захочет?       Согласившись и разложив салат по тарелкам, он не удержался — втихую подложил перца в порцию для дагэ и перемешал. В конце концов, кто лучше всех знает его предпочтения?       Настало время для домашнего пирога. За него Цзышу хотел тоже взяться, но тут его инициативу на корню обрубил Чэнлин. И, на самом деле, с него было достаточно уже мяса и салата. И булок этих, чёрт бы их побрал. Поэтому он великодушно спихнул ответственность за эту часть на мальца. Особенно после слов:       — Думаю, мне тоже стоит поучиться. Не уверен, что смогу в будущем позволить себе робота или личного повара, который будет готовить постоянно… — как-то странно глянув, Чэнлин отвернулся от Цзышу.       Кажется, даже это юное создание понимало, что лучше уметь готовить, чем всю жизнь питаться чем попало из магазинов и ближайших забегаловок. Чисто технически, если он попадёт в джунгли и, вдобавок ко всему, будет знать, какие из растений не ядовиты, — у Чэнлина будут очень хорошие шансы выжить. Устроить ему, что ли, урок по выживанию…       Глянув на поднявшегося щуплого Чэнлина, закатывающего рукава для любительской борьбы с тестом, Цзышу решил, что как-нибудь просто ограничится экскурсом по съедобным растениям. И, возможно, самообороне. А пока что…       — Один ноль в твою пользу, А-Лин.       Поэтому за пирог он сам не брался: просто озвучивал по несколько раз рецепт роботу и мальчику. Те, приноровившись, готовили. И ягоды промыли, перетёрли с сахаром, тесто замесили, и всё, как надо, смешали. Когда уже всё было готово, Цзышу решил, что нет ничего лучше, чем перечитать рецепт, чтобы убедиться в своём исключительном таланте… может быть не повара, но руководителя кухонных дел. И с ужасом заметил, что допустил огромную ошибку. Не упомянул про ванилин. Поэтому пирог, находящийся уже в духовке, готовился без него в составе.       Ничего. Он добросовестно потом всё исправил. Посыпал приготовленное по итогу толстым слоем ванилина сверху, и, с чувством выполненного долга, расслабился. Оглядел результат, как хозяин осматривает свои угодья.       В кои-то веки у него получилось приготовить что-то настолько масштабное. И не горелое. В общем и целом, были все причины гордиться собой. А мясо, слабо булькающее в собственном соку в глубокой сковороде, начинало пахнуть именно так, как и должно.       Вообще, он ещё приберёг подарок. Хэлянь И хоть и не всегда находил на это время, но любил порой почитать исторические книги. Что-то о житие-бытие императоров тех или иных династий. Лично он считал, что у кого-то просто своеобразный пунктик на эту тему, но… о вкусах не спорят. В них ищут свою выгоду, а некоторые даже умудряются зарабатывать.       Лишь бы его самого за выбранную книгу не прибили. Всё же рассказы об императорском гареме, когда большую часть времени не можешь покувыркаться, могут быть восприняты как издёвка. Но должен же он хотя бы немного отомстить Хэлянь-гэ за то, что тот однажды подарил ему дилдо? Чёрт знает, куда Цзышу его тогда запихнул, надо бы выкинуть, пока дагэ не вспомнил…       — Чэнлин, — позвал он мальчика, который наконец отмылся от муки и успел переодеться. Робот же в то время направился встречать дагэ — судя по звукам из коридора, Хэлянь И пришёл чуть раньше обычного.       — Мм?       — После ужина принесёшь из моей комнаты коробку? Я хочу сделать подарок для дагэ…       Мальчик заговорщически ему кивнул. Кажется, Цзышу на него плохо влиял.       Увидев накрытый стол, Хэлянь И напряжённо замер на пороге кухни. Сам Цзышу, в отличие от своего подопечного, переодеться не успел, поэтому, сопоставив его заляпанные рукава и много еды, дагэ закашлялся:       — Я не отравлюсь?       — Мы с дядей Вэнем следили, чтобы дядя Чжоу ничего не испортил. И-шишу, мы строго следовали рецептуре!       Кэсин серьёзно и утвердительно кивнул, когда Хэлянь-гэ перевёл на него вопросительный взгляд.       Попробовав салат, Цзышу даже уверился, что готовка — очень простое занятие! Чэнлин вот уплетал еду за милую душу. Кэсин ничего не ел, но оно и понятно — его-то уж точно можно сломать, если заставить употреблять пищу. Хэлянь И же… поперхнулся.       — Что-то не так? — тут же внутренне ощетинился Цзышу.       — Я знал, что связался с очень огненной натурой, но, А-Шу… — Хэлянь И вмиг покраснел лицом и несколько раз постучал по груди, еле выдавливая из себя слова: — Если ты хотел сжечь меня изнутри, было бы достаточно и машинного спирта.       — Похоже, я перемудрил с перцем…       Благо, быстро поданный Кэсином стакан соевого молока помог Хэлянь И оправиться.       — Я же говорил, — тихо шепнул тот Цзышу, пока дагэ кашлял.       — Ты совсем не обнадёживаешь, — признавать поражение Цзышу категорически отказывался.       В мясе он был целиком и полностью уверен. И оно и впрямь великолепно. Настолько, что Цзышу засомневался, что именно он его обжаривал и томил. А вот пирог…       — Господин Чжоу… что это за странная посыпка сверху?       — Ванилин. Дагэ любит ваниль.       Хэлянь И откровенно рассмеялся, и непонятно было почему. К нему присоединился Чэнлин. Робот загадочно посверкал глазами. Цзышу заподозрил неладное.       — В чём дело?       — А-Шу… не уверен, что так со всеми марками, но даже я знаю, что тот старый пакетик ванилина, что у нас был, солёный…       Почувствовав, как задёргался глаз, Чжоу Цзышу постарался интенсивнее проморгаться. Кажется, пирог должен отправиться в мусорку.       —... я просто однажды попробовал добавить его поверх пудинга…— пояснил Хэлянь И на закономерный вопрос Чэнлина.       Угощение к чаю удалось спасти стараниями Вэнь Кэсина. Ещё никогда ранее Цзышу так не радовался, что взял его на работу.       Как и было оговорено, Чжан Чэнлин, под надуманным предлогом, ушёл за подарком. Уж в нём Цзышу был уверен на сто процентов.       Кэсин мыл тарелки и раскладывал их по местам, не влезая в тихий диалог.       — Дагэ, я правда очень старался…       Хэлянь И прижался к его уху, доверительно шепча:       — И это было восхитительно, А-Шу. Следующее свидание с меня…       Запретное слово резануло слух, но очень вовремя вернулся Чэнлин. И тогда... Цзышу захотелось побиться головой о стену.       Мальчик принёс коробку. Но это была не та коробка. Вместо синей с бантом — чёрная. В пупырчатой плёнке. Очень пыльной. Нераспакованной, а потому не видно ясно возрастной маркировки. И схематичного рисунка, который ни о чём толком не сказал бы ребёнку. Но красноречиво говорил Цзышу. И Хэлянь И. Который, засранец, рассмеялся.       — Что-то не так? Дядя Чжоу?.. — ребёнок перевёл непонимающий взгляд с Хэлянь И на опекуна, и последнему стало безмерно стыдно. Наверно, он даже сильно покраснел, потому что уши прямо пекло. Как и шею.       Отвлёкшись от тарелок, Кэсин вдруг фыркнул.       — Дядя Вэнь?..       Наивный Чэнлин просто не знал содержимого злосчастной коробки. Кэсин-то не знал тоже. Но Цзышу догадывался, что роботу с его характеристиками вполне по силам прочитать маленькую наклейку с возрастным маркером.       — Это… — принялся пояснять Кэсин, но Цзышу быстро перебил его, встав из-за стола:       — Запчасть для пианино. Прости, А-Лин, я забыл тебе сказать, где именно лежит нужное…       Забрав у ребёнка жгущую руку вещь, Цзышу торопливо зашёл в гостиную, показательно открыл громоздкую крышку пианино и, закинув туда злосчастную коробку, с треском захлопнул. Бедные клавиши дребезжаще и расстроено лязгнули.       — Я что-то сделал не так?       — Всё хорошо, — успокоил его Цзышу. И в этот раз у него получилось лучше, чем когда малец впервые задал подобный вопрос. — Иди, выпей чая, я сейчас к вам присоединюсь.       В спальне Цзышу всё же вынул из комода с вещами запрятанную книгу и выдохнул. А вернувшись обратно — подарил нормальный подарок, который Хэлянь И оценил.       Семейная часть вечера на этом завершилась. Чэнлин отправился спать. Кэсин — его укладывать. А Цзышу всё ещё было неимоверно стыдно.       — Это было неожиданно, — признался он тихо, борясь со смущением.       — И я не подозревал, что мальчик случайно найдёт фаллоимитатор, который я дарил тебе восемь лет назад.       Хэлянь И вручил его Цзышу только потому, что обещал, что если они начнут встречаться, то что-то должно напоминать об этом священном дне. Как человек слова, тот сдержал свою угрозу. Цзышу же эта вещица вообще была без надобности, а потому она лежала всё это время в захламлённом шкафу до тех пор, пока до неё не добрались руки Чэнлина.       Как же повезло, что тот не видел содержимое!..       — Всё ещё не понимаю, зачем ты подарил мне дилдак... — прикрыл веки рукой Цзышу.       — Это не... — начал как обычно протестовать Хэлянь И, и Цзышу также привычно его оборвал, глянув на него между пальцев:       — Я буду называть это чёрное чудовище так, как хочу!       — То есть, ты всё же?.. — тот не закончил потому, что уже научился за долгие годы порой понимать его без лишних слов. Хватило и глухого короткого рыка. Цзышу просто знал, что оно было чёрным. Ведь дагэ именно такое и обещал. — Ладно, — нежно погладил Хэлянь И по щеке, убирая его ладонь от лица. — В любом случае, А-Шу, это был очень весёлый вечер. Несмотря ни на что. Весёлый и искренний. Я первый в душ, а ты, если что — присоединяйся. Так и быть — можешь без... «дилдака».       Ругнувшись и словив завлекающую улыбку, Цзышу действительно ненадолго присоединился. Всё же надо было ополоснуться после кухонной битвы.       Когда все домочадцы уже спали, он подловил слоняющегося без дела робота.       — Кэсин… — неопределённо указав на пианино, он слегка замялся, — протри всё там. А эта коробка… делай что хочешь, но только убери это. Ладно?       — Господин Чжоу, но я…       — Позже, хорошо? Лучше скажи… почему ты не предупредил меня о ванилине?       — Вы были настолько серьёзно настроены победить кухню, что я, право, не решился.       Задумчиво глянув на него, Цзышу слабо улыбнулся. Что же… это хотя бы было интересным опытом. Для того же Чэнлина вся ситуация должна была послужить примером того, как делать не надо.