Бездушная железка

      В жизни всегда было место взлётам и падениям. И они с Хэлянь И могли найти точки соприкосновения во всём, кроме одного. Здоровья. Да и работы, на самом деле, тоже.       Если говорить на чистоту, то Цзышу предпочитал держать свои проблемы при себе до последнего. И именно это было основной причиной их ссор. Когда Хэлянь И замечал, что что-то идёт не так, он всегда действовал напролом.       В ванной запереться удалось. Дверь попытались с силой распахнуть, но здесь Чжоу Цзышу оказался проворнее: вовремя долбанул по дверному косяку, с треском захлопывая проход.       Хэлянь И злился. И было отчего.       Медикаменты несвоевременно закончились. Как и средства для перевязок, которыми, как предполагалось, никогда не придётся пользоваться снова. И Цзышу до последнего надеялся, что они, привезённые курьером, остались никем не замечены.       Он уже успел убедиться, что ошибся.       Едва закрывшись в ванной, Цзышу услышал раздражённый выкрик:       — Почему ты не сказал раньше?!       — Потому что не хотел, чтобы ты себя вёл как сейчас! — зло прогаркал Цзышу, принимаясь сдирать с себя футболку.       «Не так» началось именно сегодня. С необычной пульсации в боку, чуть выше тазовой кости. Пробравшись аккуратно в ванну, когда Чэнлин и Кэсин ушли, а Хэлянь И, взявший внеплановый выходной, блаженно спал, Цзышу постарался аккуратно осмотреть болезненно выпирающую припухлость. И, слегка запаниковав, позвонил курьеру, чтобы тот доставил всё, что могло ему пригодиться.       Когда сталкиваешься с чем-то далеко не в первый раз, умудряешься даже панику преобразовывать в расчётливое действие.       — А как я должен себя, по-твоему, вести? Давай, А-Шу, не ершись: я обработаю рану, если открылась…       Хохотнув, Цзышу помотал головой. Если бы это была просто старая рана, он бы так не психовал. Но всё намного хуже.       Это. Началось. Опять. В седьмой раз. Спина была уже вся в шрамах. Как и бедро. Теперь же…       Зажимая бок, ощупывая пальцами болезненный бугорок на коже, так похожий на тот, что был у него ранее… Он был не готов. Совсем не готов переживать это заново.       — Я сам могу, — Цзышу, выдыхая, выровнял интонацию, — всё в порядке, не…       — Я сказал тебе: не ершись! Сколько ты будешь ещё отталкивать меня? Разве мы это уже не проходили?       Проблема не в том, что они уже через многое прошли. А в том, что он следовал врачебной диете, не пил алкоголь, гулял на свежем воздухе, занимался посильным спортом, потому что это ему и нравилось, и было его непосредственной работой. Вовремя принимал лекарства. А оно!..       Законы подлости никогда не работали на руку. Вот и тут — та же история.       Цзышу знал, что если всё действительно так плохо, как он думал, то эта лёгкая пульсирующая боль сначала будет попеременно появляться, как сейчас, затем исчезать... А потом — постепенно нарастать, пока не станет невыносимой. Пронзая его, как вертел — ягненка. Однако на данный момент достаточно обезболивающей мази. И широкого пластыря: не давящего, но поддерживающего. Помогающего как-то двигаться и нормально дышать, потому что нервы у него конкретно сдавали.       Дождавшись, пока мазь подействует, он, надев обратно футболку, распахнул дверь, которую Хэлянь И еле успел придержать, чтобы та не врезалась ему в лицо. Цзышу практически выплюнул:       — Ты никогда не понимаешь слова «нет»! Мне нужно, чтобы меня оставили в покое. Тебе же противно этим заниматься! Так зачем лезешь?!       — Это не значит, что я меньше за тебя волнуюсь! А ты как был упрямым бараном, так и остался! — заорал в ответ Хэлянь И.       — Если я тебя не устраиваю таким бараном, то катись с моей бараньей горы подальше!       — И пойду!       — Вперёд! — Цзышу захлопнул дверь, вновь запираясь в ванной. И тут же вскрикнул. Не имея даже возможности прислониться спиной к стене, чтобы съехать по ней вниз. Резкая пульсирующая боль временно оглушила. А что-то неприятное начало стекать вниз по позвоночнику, вызывая дрожь.       Возможно он немного перенапрягся, и зажившая рана просто разошлась. Это уж точно не очередной рецидив его болезни. Зато реакция И-гэ была абсолютно такая же, как и тогда: не прошло и пяти минут, как дверной замок был вскрыт.       Совершенно побитый и укоряющий вид Хэлянь И не вызвал в еле державшемся на ногах Цзышу ничего, кроме тошноты. От самого себя. Потому что снова, как и в предыдущие разы, сорвался.       Понимание между ними махом улетучивалось, когда речь заходила о здоровье. Хэлянь И хотел ему помочь и помогал, а Цзышу нервировала вся эта забота и он сопротивлялся ей как только мог.       Руки прошлись по плечам и вниз к пояснице, задирая футболку.       — Я сам…       — Да, — зло процедил Хэлянь И, — пожалуйста, А-Шу, сам. Сам постой. Можешь сам ещё помолчать и дать мне свою заживляющую мазь, которую ты заказал и так старался от меня скрыть.       Было стыдно, но ещё и смешно. До чёртиков. Недобрый смех рвался наружу, хотя ситуация совсем не располагала.       В отражении зеркала он видел, как дагэ сосредоточенно обрабатывал его рану. И зашипел, когда от обеззараживающего состава в спине сильно защипало.       — Железка, уйди отсюда и забери юного Чжана из школы, — не оборачиваясь бросил вдруг Хэлянь И, плотнее закрывая проход в ванну.       Цзышу вообще забыл, что Вэнь Кэсин тоже находится в квартире.       — Господин Чжоу, вы подтверждаете приказ? — с сомнением раздалось из-за двери.       — Да, Кэсин. Забери Чэнлина, и… можешь с ним погулять по магазинам час-другой? А-Лин не должен знать, что что-то не так…       Шаги по ту сторону показали, что робот принял команду к исполнению, и Цзышу облегчённо выдохнул. Хоть кто-то в этом доме его слушается.       — Ты мог бы быть с ним повежливее, дагэ…       — Со своим здоровьем ты тоже мог бы быть «повежливее», А-Шу. А ты на него чуть ли не харкаешься.       — Это физически невозможно…       — Ты прекрасно понял, о чём я! — прикрикнул Хэлянь И, и пришлось сцепить зубы, чтобы не наговорить гадостей, ядом стекающих уже на язык.       Уйдя по внезапно появившимся делам, дагэ потом весь вечер не появлялся дома. Цзышу же дождался Чэнлина и с удовольствием провёл с ним время за игрой в приставку. А на испытывающие взгляды робота предпочёл не реагировать.       Когда Хэлянь И наконец позвонил и предупредил, что вернётся домой очень поздно… слёз в глазах не было. Рука, стиснувшая телефон, плавно опустилась вниз. Спокойно. Он знал, что никогда не был идеальным партнёром. Как и не был идеальным опекуном для Чэнлина. Всё, из чего он состоял — в очередной раз пытающаяся его сожрать болезнь и Чжэнь Янь. И Цзышу устал что от первого, что от второго.       В гостиной спокойно не сиделось. Вид из окна удручал. Казалось, что вся жизнь — она там, стоит только выйти из дома вне своего обычного расписания.       Решивший составить ему компанию Кэсин молча присел на диван и не подавал никаких признаков жизни. И в его случае это вполне логично: что от него, шарканья ножкой, что ли, ожидать?       Стало смешно. Возможно, Цзышу слишком громко фыркнул, потому как тут же послышалось:       — Господин Чжоу, что за лекарства вам нужны?       — Не лезь, куда не просят.       Робот снова замолк. Комната погрузилась в тишину. А Цзышу не то что ждал Хэлянь И, нет. У него уже давно не было никаких ожиданий.       Ожидания вообще глупы. Но у него, как и у любого другого, имелись эгоистичные и тёмные желания. Хэлянь И мог вовсе не приходить, если только он сможет увидеть…       «Не думать о…»       За гранью реальности.       — Замечено ухудшение настроения, — нарушив тишину, оповестил Кэсин.       — Замечалку себе выключи.       — Требование будет проигнорировано как не соответствующее закону робототехники.       Хмыкнув, сидевший на ковре Цзышу развернулся к роботу. Ему вдруг стало любопытно.       — Это какому же?       — «Робот должен повиноваться приказам человека кроме тех случаев, когда их исполнение может причинить вред или человеку, или самому роботу».       Какое-то тёмное и ироничное чувство вновь пробралось внутрь. Забавно. То, как красиво это правило звучало на словах и как расходилось с делом в реальности.       — Знаешь, сколько людей в год страдают от тебе подобных? Я вижу таких постоянно, — тяжело поднявшись с пола и размяв ноги, Цзышу направился к Кэсину. — Каждый рабочий день. Они искалечены не только телом. Ноги, руки, рёбра — всё это восстанавливают, когда надо — ставят протезы. Но люди часто боятся возвращаться домой. Ездить в такси. Работать на частично роботизированных заводах. Покупать продукты в магазинах, потому что…       Когда он подошёл вплотную, Вэнь Кэсин встал. Ткнув в его грудь пальцем, Цзышу пришлось задрать голову вверх, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.       Вэнь Кэсин сейчас смутно напоминал А-Яня, но… это был не Чжэнь Янь. А что-то очень похожее.       — … потому что там такие как ты.       — Несчастных случаев, связанных с роботами, действительно очень много. Могу просмотреть статистику и назвать точное число, но это явно не то, чего вы хотите. Однако, господин Чжоу, прошу заметить, что таких как я больше не существует.       Учитывая, что буквально недавно он видел «Дорогую», Цзышу сильно в этом сомневался.       — Но ты не можешь отрицать, что роботы всё ещё представляют опасность. Пускай не так, как ранее, и не все...       От замигавшего вдруг красного огня в зрачке Вэнь Кэсина засосало под ложечкой. Выглядело крайне отталкивающе.       На этом лице не должно быть подобного.       — Восемнадцать лет назад роботами-полицейскими было совершено покушение на жизнь человека. Это произошло на месте ДТП, где водитель не справился с управлением из-за сбоя настроек…       — Заткнись, — бессильно прошептал Цзышу, кратко зажмуриваясь. Лишь бы тот не продолжал.       Вся злость резко ушла. Упиравшийся в грудь Кэсина искусственный палец не дрогнул, но его самого мелко затрясло.       — … пострадавшему при задержании специальными работниками серии «П» был причинён тяжкий вред. Вы ведь ничего не чувствуете вот здесь, да? — обвив несопротивляющуюся ладонь своей, робот осматривал каждую деталь.       За исключением шрамов на двух пальцах, всё выглядело почти идеально. Просто обычная рука.       — Большой и указательный настоящие, а остальные — нет. Поры, конечно, виртуозно сымитированы, но нет даже намёка на волосяной покров. А тут…       Вторую руку Цзышу не позволил осматривать. Тяжело дыша, он вырвал ладонь из захвата.       Робот с пониманием отступил.       — Даже не притрагиваясь, я могу определить, что это очень качественный протез. Вам повезло найти искусного мастера. Но нервные окончания так и не получилось правильно соединить с прибором. Вы её ощущаете почти как свою, но не можете до конца контролировать?       — Хватит. Просто замолчи уже, — Цзышу больше не мог выносить это выражение ненастоящего участия. От кого угодно, только не от Вэнь Кэсина.       — Верно ли, что левая рука недостаточно чувствительна? Поэтому вы всегда придерживаете двери большим и указательным пальцами? Чтобы хоть что-то ощущать.       Кто угодно. Любой человек, любое создание, да та же самая «Дорогая» из полюбившегося Пэнцзюю ресторана. Но не Вэнь Кэсин с лицом как у повзрослевшего А-Яня.       — Господин Чжоу, вам, наверно, тяжело со мной общаться после пережитого? Если так станет легче, я могу дать подробные инструкции, как роботам вроде меня можно сломать конечности.       — Чем мне это поможет? — с подкатывающей к горлу истерикой было почти нереально справиться. Цзышу держался из последних сил.       — Если вы почувствуете себя в опасности рядом со мной, то сумеете остановить, если на то будет ваша воля. Вот тут, — Кэсин схватился за свой сустав, показывая, — достаточно слабое место. Конструкция защищена тремя слоями кожзаменителя, разного по составу. Но конкретно здесь они сильно истончены для улучшения механики сгибания. Конструкция внутри полая. Свернёте её, и будет нарушена осязательная функция. Мои датчики не смогут определить прикосновения к этой части, а в головной центр поступит сигнал о поломке. Как пользователю с приоритетными правами, я разрешаю вам применить силу в случае необходимости. Ваши протезы на руках справятся.       — А если мне нужно будет отключить тебя полностью?       Робот словно стал неувереннее.       — После этого повторное включение будет невозможным. Головной центр с более чем восьмидесятипроцентной вероятностью сгорит. Остальные двадцать процентов придутся на перегорание других систем. Вы хотите… избавиться от меня насовсем?       Ломано отступив назад, Цзышу затряс головой. Представлять, как Кэсина перемалывает утилизатор, было… неправильно. И так сильно ассоциировалось с тем, через какую мясорубку пришлось пройти ему самому. Подобной участи он не пожелал бы никому из разумных созданий: созданных ли природой или же самим человеком.       Учитывая что робот говорил о ненанесении себе вреда, Цзышу не мог на это пойти. Он никогда не считал себя хорошим человеком, но и откровенно плохим — тоже. Таким же и хотел оставаться.       Вэнь Кэсин избавил его от необходимости отвечать:       — Вы устали. Отдохните, постель уже расстелена. Если что, я могу разбудить вас, когда господин Хэлянь…       — Не нужно.       Если Хэлянь И сказал, что будет поздно, то нет смысла ждать или подрываться среди ночи по его возвращении.       Оставив Кэсина посреди тёмной гостиной, Цзышу шёл мимо комнат, прислушиваясь к своим шагам. Тихим. Только лёгкое шарканье носков по коридорной плитке и звук собственного дыхания. Завернув за угол, он остановился и заглянул ненадолго в предпоследнюю дверь: к Чэнлину.       Малец спал в позе супергероя: вытянув руку вперёд и поджав ногу. Вместо плаща — сбившееся у спины одеяло, а геройский костюм заменяла пижама. Ухмыльнувшись, Цзышу бесшумно вынул телефон и сделал снимок: почти тёмный, но благодаря свету фонарей из окна всё же можно было рассмотреть мелкого чертёнка, у которого выглядывал кулак из-под подушки.       Когда-нибудь он подарит Чэнлину фотоальбом, подписанный собственноручно, чтобы тот мог посмотреть, каким был когда-то.       Поправив мальчику одеяло, Цзышу тихонько прикрыл дверь и направился к себе в спальню.       Было темно. «Как в гробу», сказал бы Хэлянь И. И всё же на пути к своей половине кровати Цзышу без труда обогнул угол комода у стены и шкаф.       Прошёл час, другой… может быть на третий его всё же начало клонить в сон.       Лёжа головой прямо на матрасе и сжимая подушку на груди, он бесцельно глядел в потолок. Постепенно сдаваясь, позволяя себе это в редкий момент, когда рядом никого не было.       Теперь, вот именно теперь, можно думать о нём. Вспоминать его ласковую улыбку.       Можно. Немного помечтать, почти сходя с ума от бессилия.       — Янь-Янь… А-Янь… — запустив руку в волосы, он с силой потянул пряди вниз. Может, если достаточно сильно это сделает, то, открыв глаза, увидит Чжэнь Яня, говорящего очередную глупую шутку?       Вот бы познакомить его с Чэнлином… Они бы наверняка поладили.       Конкретно сегодня он в очередной раз убедился, что некоторых людей невозможно заменить. Хоть он никогда и не стремился найти кого-то вместо Янь-Яня.       

***

      Понимание, что спокойная жизнь ему более не светит, пришло через сутки, когда он, лёжа в постели, попытался посмотреть что-нибудь перед сном… Всё равно ведь Хэлянь И в очередной раз задерживался в «Дацине» допоздна.       Вообще, он бы заснул сразу после ужина. Но ребёнок в последний момент вспомнил о домашнем задании.       — Дядя Чжоу, — постучался тот к нему в одиннадцатом часу. Сонно потянувшись, Цзышу сполз с кровати и встретил на пороге своей спальни Чэнлина, виновато закусившего губу.       — В чём дело?       — Я не сделал поделку для школы.       — Разве Кэсин тебе не помог?       Опустивший глаза на взятую с собой коробку с маленькими винтами и гайками Чэнлин словно не знал, как попросить…       — Нам сказали сделать её с родителями.       Мысленно проехавшись по умственным способностям всех, кого можно, Цзышу без дальнейших вопросов распахнул дверь настежь и включил мягкий ненавязчивый свет. В боку слегка покалывало, и он не решился идти с Чэнлином к нему, чтобы со всем этим разбираться. К тому же, тот уже принёс всё необходимое.       — Садись, А-Лин. Инструкция прилагается?       Ему доводилось только подтягивать протезы, но с набором «Собери поезд сам» проблем возникнуть не должно. Хоть инструкции в комплекте не оказалось.       Металлические пластины с множеством прорезей попеременно гнулись не в те стороны из-за того, как он всё привинчивал. Но они так же гнулись и у Чэнлина — видимо слишком мягкий сплав.       По кровати рассыпались мелкие детали.       Сконцентрировавшись на сборке, Цзышу расспрашивал Чэнлина о его делах. В последнее время он так сильно погрузился в свои переживания, что как-то невольно отстранился от мальчика, и это нужно исправить.       — Ты уже завёл новых друзей?       — Да, в классе есть одна девочка… Мы с ней неплохо ладим. Она староста класса и бойкая. Правда, мне иногда кажется, что она меня побьёт… — улыбаясь, его А-Лин соединил две конструкции друг с другом.       — Это ещё почему? — удивился Цзышу, отвлекаясь от своих деталей. Они собрали три составные части. Оставалось лишь сделать ещё одну, и можно будет использовать последние винты, чтобы всё скрутить между собой.       — У неё такой грозный взгляд. Я немного побаиваюсь. Но она добрая. Дала мне списать задание на контрольной…       — Чэнлин! — смех всё же прорвался наружу. Два месяца только прошло, а он уже списывал! И так спокойно в этом признался!..       — Просто… не сердись, дядя Чжоу, но я и математика — несовместимые вещи. С информатикой у меня лучше, и её уже я даю списывать…       Если у него хорошо с информатикой, то и с математикой должно быть так же. Трудно отделимые друг от друга предметы. Или, как минимум, один из них. Отставив в сторону коробку из-под странного конструктора, Цзышу решил, что нужно обсудить это с Кэсином. Может быть, А-Лин просто не верит в собственные силы? Стоит поискать какие-то другие методы обучения. Более простые, к примеру. Или в иной форме поданные...       Он вдруг напоролся ладонью на что-то острое и поднял с кровати, с недоумением пытаясь понять, зачем это вообще здесь нужно. Ведь их «мини-поезд» уже был готов.       — Зачем тут гвозди? — озадачился Цзышу. Чэнлин предположил самое логичное:       — Лишние детали?       Медленно кивнув, Цзышу был вынужден согласиться. Ведь всё, из чего состоял каркас их поезда — пластины пяти разных размеров, маленькие гайки и винты.       Смахнув всё ненужное с кровати в коробку, он отправил счастливого мальчика, которого успел уже потерять постучавшийся к ним Кэсин, спать.       Цзышу остался в спальне один. Уснуть не получалось. Ещё полчаса потратив на поиск фильма, он повернулся на спину и даже глянул минут тридцать… Всё закончилось тем, что телефон упал на лицо: он слишком медленно моргал.       В какой-то момент его мозг даже уловил, как вернувшийся дагэ попытался забрать валящийся из рук мобильный…       — А-Шу, ты всё равно уже спишь.       — Завтра гляну.       Сонно нажав на пару каких-то кнопок, Цзышу моментально отключился.       Поутру, собираясь на работу, в коридоре, помимо своей обуви и обуви Чэнлина, его встретили изуродованные туфли Хэлянь И. Робот старательно пытался привести их в порядок, но делал только хуже.       — Что случилось, Кэсин?       — Обувь, — его голос был огорчённым.       Это Цзышу и сам видел, но степень смятости… вернее даже — пожёванности, а в некоторых местах ещё и порванности, говорила о том, что у туфель выдалась не самая лучшая ночь.       — А почему они в таком состоянии?       — В два часа ночи произошёл системный сбой, господин Чжоу. Кто-то пытался скачать коллекцию порнографии как раз в тот момент, когда я занимался чисткой. Когда моя система смогла побороть вирус, они уже были такими...       Цзышу смутился. Это он искал себе что-нибудь расслабляющее перед сном. Но не порно, а просто фильм. Обычную тупую комедию. И он точно ничего не скачивал! Не скачивал же?..       — Господин Чжоу? Что мне сказать господину Хэлянь?       — Сообщи про программный сбой из-за плохо выстроенных мной параметров. Хотя… нет. Ничему его не говори.       — А зачем вам тот терабайт видео?..       — Никаких вопросов!       Хэлянь И скептически выслушал оправдывающегося Цзышу, который нутром чуял, что тот собирался сказать что-то резкое, бросая убийственные взгляды на робота. Впрочем, Вэнь Кэсин остался к этому равнодушен.       Готовый к школе Чэнлин, с рюкзаком на спине и в свеженькой, идеально выглаженной школьной форме, выглянул в коридор. Этот бессовестный ребёнок тщетно пытался не пародировать коня своим наглым ржанием.       — Ладно, А-Шу. Сбой так сбой. Это всего лишь были мои выходные туфли, — угрюмо вздохнул в итоге Хэлянь И.       Цзышу хотелось провалиться под землю. Расслабился перед сном, называется... Он даже ничего не успел посмотреть, пока всё скачивалось. Да и понятия не имел, что ставил что-то на закачку! Зато чуть не сломал робота и, кажется, по его вине приёмный сын сейчас задохнётся от смеха, а медленно закипающий от гнева Хэлянь И его всё же оттаскает за уши.       Виновное по всем пунктам видео, на таком же виновном телефоне, нашлось. И, конечно же, его пришлось удалить. Не хватало, чтобы у Чэнлина что-то такое всплыло. Он оправдывал себя этим. Несчастный терабайт был удалён только поэтому, а не потому, что ему стало вдруг стыдно перед роботом. Никак иначе!       Подобное самовнушение, однако, не помогало избавиться от жара в щеках и на кончиках ушей, которое появлялось ещё неделю при каждом случайно брошенном на Вэнь Кэсина взгляде: тот будто ухмылялся всё время, когда Цзышу отворачивался. И словно загорался изнутри неподдельным вежливым интересом, стоило тому на него посмотреть.       Цзышу всего лишь заработался. Только поэтому такие странные мысли витали в голове. Правда работа совершенно вылетала из головы, едва стоило невольно скосить глаза на эти губы, которые раскрывались и как всегда почтительно вопрошали: «Вам что-нибудь нужно, господин Чжоу?».       Да. Определённо. Нужно перестать выпадать из реальности при виде этого рта.       

***

      Ворочаясь во сне, с одного бока на другой, Цзышу вдруг проснулся от чувства неправильности. Высунувшаяся из-под одеяла рука не обнаружила искомого, что должно привычно лежать рядом.       Потерев глаза и недовольно разлепив веки, под которые будто насыпали гору песка, он зевнул.       Было не ранее утро, а ночь. Но в спальне больше никого не было кроме него, хотя вторая половина кровати ещё хранила чужое тепло.       Опустив ноги на пол и поднявшись, Чжоу Цзышу прошлёпал в сторону двери.       Комната была незаперта. Света в коридоре нет. Он не боялся темноты, но какое-то жуткое чувство засвербило в спине, впилось своими иголочками, вызывая лёгкий озноб, и заставило застыть.       — Господину Хэлянь не спится?       — Да, Вэнь Кэсин. Разогрей соевого молока.       — Как пожелаете.       Робот направился выполнять команду, а Хэлянь И устало прикрыл глаза руками. Нежность пополам с горечью невольно прошили грудь: Хэлянь-гэ последние дни работал без устали...       Не зная зачем, Цзышу выждал время, пока они не уйдут, и только потом направился следом. Тихо, не прилагая к этому усилий. Но в одночасье замер, когда почуял запах сигарет и услышал очень странный диалог.       Дагэ нервничал? Он брался за свою дурную привычку только когда был на взводе.       — … и не знаю, в какие игры ты играешь, — услышал он голос Хэлянь И из кухни, — но прекрати пытаться вытравить меня из жизни Чэнлина и А-Шу... И держись от Цзышу подальше.       — Как бы вам не хотелось, господин Хэлянь, я не могу. Какие «игры» вы подразумеваете, не очень понимаю, но прекратить контакты с имеющим приоритетные права пользователем не сумею, это противоречит моим установкам.       — Тогда почему просто не авторизуешь меня? И не ведёшь себя со мной также как с ними?       Робот ответил незамедлительно и будто скучающе: таких интонаций от него ещё не приходилось слышать.       — Всё просто: вы — не член семьи Чжоу и не опекун мальчика. Изначально это было всего лишь бюрократическим фактором. Но, господин Хэлянь, вы начали причинять вред моему подопечному…       — Я никогда не делал ничего плохого Чэнлину!       Цзышу молниеносно обернулся на едва слышный испуганный писк: мальчик стоял позади, босиком на полу.       — Ты чего не спишь? — приглушённо удивился он.       — Обычно в это время дядя Вэнь приносит мне воды, — прошептал тот.       Тем временем Вэнь Кэсин произнёс фразу, от которой Цзышу стало не по себе.       — Я имею в виду не мальчика, а господина Чжоу. Он тоже является моим подопечным.       Кэсин защищал… его?       — На, тапки надень, — Цзышу высвободился из домашней обуви и подтолкнул её легонько к Чэнлину. — Воду можешь взять из моей спальни. Иди, давай, спать. Я сейчас тоже пойду.       — А они… ссорятся?       — Что ты имеешь в виду? Чем, по-твоему, я ему врежу́? — Хэлянь И тоже был шокирован умозаключениями робота.       Чэнлин, потупившись, по-детски наивно и сонно поинтересовался:       — Дядя Вэнь ведь ошибается? У вас же всё хорошо?       Чуть настойчивее подтолкнув мальчика в сторону комнаты, Цзышу ободряюще улыбнулся. Чэнлин с сомнением посмотрел на него, но всё же пожелал спокойной ночи и скрылся в конце коридора.       Выдохнув, он прислушался к голосам и заглянул за приоткрытую дверь кухни.       Цзышу был уверен, что стоящий к нему спиной Хэлянь И его не заметит. Но вот за Вэнь Кэсина ручаться не мог. Однако, словно и впрямь не видя его, тот продолжил:       — Своими беспричинными вспышками гнева вы его и раните.       Неожиданно Хэлянь И с размаху влепил роботу пощёчину. Цзышу приглушённо охнул и занёс даже ногу вперёд, чтобы...       Безэмоциональный голос Вэнь Кэсина пригвоздил к месту.       — Вынужден предупредить, что, если что-то подобное произойдёт в отношении господина Чжоу или господина Чжана, я применю к вам грубую силу. Мой контракт наделяет меня подобным правом в рамках защиты пользователей.       Подслушивая это, Цзышу внутренне устыдился: он так и не прочитал до конца их договор.       Наблюдая за каменным лицом робота в полумраке, в груди что-то болезненно сжалось: в конце концов, он так, пусть и мимолётно, но похож на А-Яня. В какой-то момент даже хотелось ворваться на кухню, однако Цзышу вовремя остановился.       Это всего лишь робот. Бездушная груда металла, проводов и силиконовых износостойких прокладок между сочленениями гуманоидного тела. Ему должно быть всё равно.       Но не было.       Хэлянь И тяжело дышал: его руки дрожали. Отвернувшись от Вэнь Кэсина, он рухнул на стул, на котором до этой вспышки скорее всего и сидел. Выглядел теперь полностью морально выпотрошенным.       Затянувшись, дагэ стряхнул пепел.       — Оставь меня одного. Я сам всё приберу и проветрю.       — Хорошо. Только наберу воды для господина Чжоу. Последние дни он с господином Чжаном, с разницей в пару минут, просыпается примерно в это время из-за лёгкого обезвоживания. Необходимо наладить питьевой режим.       — Только… ты и вправду считаешь, что я причиняю ему вред? — глухо спросил Хэлянь И.       — Вы уже наглядно показали всю бесполезность мнения «дурацкой железки» для вас. Так стоит ли теперь её спрашивать?       Спешно вернувшись к себе и приняв потом злополучный стакан, Цзышу не знал как реагировать. А когда Вэнь Кэсин собирался уйти, всё же решился уточнить:       — Почему ты ему не сказал, что я был там?       Он точно его заметил. Иначе почему направился прямиком к нему, минуя А-Лина?       — Моя задача состоит в том, чтобы помогать вам, а не усложнять жизнь. Даже если мои вычислительные мощности при анализе выдают, что нынешний партнёр вам совсем не подходит.       — Это уже не тебе решать. Я запрещаю тебе в таком ключе говорить с дагэ.       — Господин Чжоу, я просто отстаивал ваши интере!..       — Ты делаешь только хуже, — опустошил стакан Цзышу. — Ему тоже со мной нелегко. Так что я жду, что впредь ты будешь более обходителен с ним. И подобные сцены не должны повторяться, особенно когда ребёнок находится дома. Дагэ-то не знал, что мы проснулись. Но ты прекрасно слышал и меня, и Чэнлина. И должен был в первую очередь заботиться о нём, а не обо мне.       Вэнь Кэсин ничего не отрицал, и Цзышу ещё раз убедился, что робот… пусть не специально, но слишком уж сосредоточился на опеке над ним, а не над мальцом.       — Ты меня понял?       Отблеск зелени быстро мигнул и погас. Кэсин кивнул.       — Принято. Прошу меня извинить за это допущение. Такого больше не повторится. Но могу я попросить о кое-чём… нестандартном?       — Мм? — Цзышу скосил уже сонные глаза на Вэнь Кэсина. Что ещё придумал этот робот-нянь в такую темень?       — Так как мне требуется пополнять базу поведенческих данных, я хотел бы иметь разрешение всё записывать… на видео.       — «Всё» … это что?       — Ваше поведение, манеру разговора и тому подобное. В самом доме, а не только непосредственно во время нашего с вами общения.       — Ванна, туалет и комната ребёнка под запретом.       — А вашу спальню, то есть, можно? — ехидно приподнял губы Кэсин.       — Что тут такого? — зевнул он в ответ. — Ну, полюбуешься на мой храп…       — Вы обычно не храпите.       На выразительно изогнутую в вопросе бровь, Кэсин поспешил добавить, что соответствующих колебаний звука не было им обнаружено в те случаи, когда своей кровати Цзышу предпочитал диван гостиной.       — Что же… хорошо, — пожал он плечами. Интимной жизни у него в ближайшее время всё равно предвидится. А разрешение всегда можно отозвать. — Но только дагэ и Чэнлина не снимай. Меня — ладно. Раз уж я тебя в конце концов нанял…       Позже, лёжа в кровати, Цзышу вяло обдумывал увиденное. При нём Хэлянь И никогда так себя не вёл. Да и наедине с А-Лином тоже, он в этом уверен.       Тем не менее, когда дагэ лёг в постель, прижимаясь к спине, было немного неуютно.       — Я очень люб… дорожу тобой, А-Шу, — выдохнул тот в затылок, — прости.       И хоть Цзышу лишь притворялся спящим… спустя пару мгновений, он пересилил себя и сумел расслабиться в этих руках.       Что бы Хэлянь И не сказал Вэнь Кэсину, что бы робот не говорил в ответ или ему самому… этот человек был рядом все эти годы. Ритм именно его учащённого сердца успокаивал мечущийся разум.       — И ты меня, И-гэ, — уже на грани сна пробормотал Цзышу. Касание губ согрело ему висок, а объятия стали более крепкими, — ты тоже прости. Спи.       

***

      Глядя последние дни на расстроенного и дёрганого дагэ, Цзышу не решался его подначивать. И вообще отсвечивать. Но ему хотелось как-то... даже не задобрить, а показать, что дагэ ему действительно важен. Хэлянь И же демонстрировал отношение к происходящему по-своему.       — Ты к врачу записался? Или мне тебя силком к нему везти? — раздражённо глянул он на Цзышу, едва тот вышел из ванной.       Волнение Хэлянь И проявлялось вот так. Потому что здесь его звание большого босса не работало. И из отношений Хэлянь И «уволить» его не мог. Только лишь разойтись.       — Да, дагэ, — старался усмирить свою гордость Цзышу. Не реагировать на резкость, не терпящий возражений голос, не признающий отказов и неповиновения взгляд. Эта ситуация часто повторялась, ещё когда они работали друг против друга, и позже, но уже реже, в «Дацине». Цзышу искренне не желал сейчас конфликта. А сам Хэлянь И... обычно он сдерживал себя сколько мог. А если и предпринимал какие-то шаги, то только когда был точно уверен, что они всенепременно принесут выгоду.       Остановившись на полпути к выходу из квартиры, Хэлянь И обернулся:       — Когда?       — Сегодня.       Сведённая челюсть расслабилась, жёсткая линия губ дрогнула: Хэлянь И глубоко вздохнул, вернулся и спешно обнял Цзышу.       — Напиши потом, как всё прошло. Никаких отчётов. Просто... Хорошо или нет. Ладно?       В этот раз ему дали даже больше воли, чем обычно. Зачастую требовались именно отчёты. Что сказал доктор, как, какими словами. Так что это было послабление.       Цзышу улыбнулся, собираясь ответить, но рот оказался быстро захвачен. И каждый раз, когда он что-то пытался произнести, ему не предоставляли такой возможности. Как только начали болеть губы, — ну невозможно столько целоваться! Рот не только для этого предназначен! — он упёрся ладонями в грудь Хэлянь И, отстраняясь.       — Дай мне сказать!       — Как выздоровеешь, я тебе просто дам. Договорились?       С очень важным видом отойдя к коридорному зеркалу, Хэлянь И поправил прядь, выпавшую из уложенной причёски, развернулся, сложив руки за спиной.       — Глава разведки позволит подбросить себя до лекарского дома?       — Если бы мне ещё кто-то позволил пытать главу лекарского дома...       — Пока что этот император не столь всесилен, — дагэ протянул ему руку, и Цзышу фыркнул.       Хэлянь И порой забывал, что в его случае мало просто прийти. У Цзышу действительно появилось маленькое расхождение там, где проводилась последняя операция. И было достаточно пользоваться мазью и не напрягаться. А по поводу странного образования на боку — крошечного по сути, величиной с остриженный ноготь — он врачу рассказал. Скептически выслушав, тот отправил его на анализы. А просмотрев их сказал, что без страховки, раз это не экстренный случай, требующий оперативного вмешательства — за него не возьмутся. Сумма наличных само собой решала этот вопрос. Но больше хотелось всё прекратить. И не мучить себя.       После посещения врача Цзышу сразу вернулся домой. Ему было жизненно необходимо поговорить с кем-нибудь. О чём-нибудь незначительном. И у него имелся целый робот, которому только дай возможность поболтать — тот готов это делать часами.       Хэлянь И он сумеет порадовать новостями о своём здоровье вечером. А пока что — до прихода дагэ — намечался более чем интересный разговор.       Кэсин вечно спрашивал о людях. Почему бы и ему не узнать чуть лучше о роботе, находящемся с ним под одной крышей?       — Зачем роботу работа?       — Как это «зачем»? Если не будет работы, то никто не станет заниматься моим техобслуживанием, за просто так менять провода, ставить новые прорезиненные прокладки вместо изношенных, проверять материнскую плату. Обновления я и сам умею скачивать, как и устанавливать, но вот остальное… Имей я возможность раздвоиться, то чинил бы часть себя, в то время как другая занималась бы ровно тем же. Я сведущ во многих сферах, к примеру: в кулинарии и медицине. Но в некоторых ситуациях этого всё же недостаточно.       Треклятый робот был слишком хорош во всём, за что бы не взялся. Так что Цзышу не верил в это его самоуничижение. Вэнь Кэсин починил подтекающий холодильник, занимался с Чэнлином уроками и отводил на курсы, готовил как в ресторане, а то и лучше, в доме не было ни соринки… Господин Чжоу даже перестал постоянно ощущать сухость кожи лица, потому что робот-на-все-руки-Вэнь уговорил его на покупку увлажнителя и очистителя воздуха, подобрал кремы для ежедневного ухода и как-то незримо умудрился наладить ему питьевой режим.       — Знаешь, из тебя бы жена вышла лучше, чем из меня, — заметил Цзышу с кислой миной.       — Простите, господин Чжоу, но вы не можете быть женой.       Спорить с бездушной железкой — вот до чего довела его жизнь.       — Ага, как же. Работаю в основном для души, а меня по большей степени содержат. Что дагэ, что подруга, — он взял паузу, задумавшись. Технически при таком раскладе он мог считаться двоежёнцем или двоемужцем. Или… боже, у этого вообще есть адекватное название? Потому что та же Цяньцяо, которая до сих пор не вернулась из сверхважной поездки и совсем не появлялась на рабочем месте, тоже, в какой-то степени, его содержала.       Да, он на неё работал и получал официальную зарплату. Но всё ещё считал, что подруга перебарщивала каждый раз, когда отправляла деньги на его счёт. Помощь в реабилитации, восстановлении… это, конечно, неплохо оплачивалось. Двухгодичные спецкурсы, которые он осилил, того стоили. А до этого — работа вместе с дагэ, потом — на него. Благодаря чему он намного лучше всё понимал, когда приступил, сначала, к обучению, а после — и к своим прямым обязанностям. Всё же, они с Хэлянь И занимались в «Дацине» и разработкой протезов в том числе. Жаль, что, когда ему требовалась их установка, «Дацина» ещё не существовало.       Но Цяньцяо всё равно слишком его баловала. Хорошо, что они просто друзья. Ведь она — фурия с нежным лицом. Шаг влево — кастрация. Шага вправо уже не предполагалось. В обратном порядке это тоже делать не стоило, если только ты — не Юй Цюфэн. А Цзышу ни разу на него не похож. Усы ему шли больше, чем господину Юю. Правда Цяньцяо с этим не соглашалась, а дагэ, видя у него намёки на «неопрятные», по его мнению, усы и бороду, с нетерпимым видом вручал бритву.       Он их мыл! Чего ещё надо? Гелем укладывать?       Существовала вероятность, что они и вправду начали встречаться лишь потому, что он проспорил дагэ свои усы и бороду и сбрил их. И не желал после из-за этого общаться с Хэлянь И. Получилось продержаться лишь неделю. Когда работаешь в команде, пускай и навязанной начальством, невозможно долго игнорировать друг друга.       А потом был один совместный вечер, другой, ненавязчивые комплименты, взгляды. От которых всё внутри переворачивалось вверх дном, и что-то в голове настойчиво нашёптывало: «Ты и сам замечаешь, что нравишься ему. Что будет, если ты попробуешь ходить так? Дай этому — невидимое внутреннее альтер эго приобрело такие же невидимые руки, делающие неопределённый, но понятный подсознанию жест — шанс. Ну всего один-единственный».       … в какой-то совершенно незамеченный им момент, борода перестала быть удобной. А одни усы — это уже совсем не то.       — При этом ещё ни черта не могу, кроме как тусоваться в зале… Разве не так ведут себя содержанки?       Как человек, который вообще не планировал даже пытаться вступать в отношения с женщиной, он подловил себя на том, что подозрительно много об этом размышлял. И не факт, что в верном направлении. Но в представлении Цзышу всё выглядело именно так. Возможно хорошо, что он предпочитал в основном мужчин: не испортит жизнь ни одной представительнице прекрасного пола.       И платья ему шли больше. Это подтверждала та же Цяньцяо, с которой они однажды обменялись одеждой. Но треники он всё равно ни на что больше не променяет. Разве что выдастся удачная возможность подшутить. В копилку плюсов треников: они не задирались, не натирали бёдра. Сравнительный счёт между ними, платьями и брюками в его личной турнирной таблице: три-один-ноль. Единицу он поставил женской одежде из-за отношения к ней Хэлянь И после одного интересного вечера…       — Вообще, я имел в виду первичные половые признаки. Но, честно говоря, у роботов с этим не всё в порядке. С определением. Мне показалось, что вы считаете себя женщиной. Я прав?       — Нет, но когда-нибудь я вновь надену на себя дамское платье, чисто чтобы повеселить Чэнлина и побесить Хэлянь-гэ.       Глаза у робота загорелись огоньком, который можно было счесть за радость. А оказалось на деле мониторингом и интернет-сёрфингом сайтов магазинов.       — На вашу фигуру и размеры есть сто пятнадцать видов платьев, которые можно заказать сегодня же с доставкой на дом к возвращению юного господина Чжана и господина Хэлянь. Вы предпочитаете коктейльное или?..       Цзышу вслух застонал от досады. И не удержался от желания побиться головой о планшет, который держал в руках, чтобы записывать ответы робота: может он подал бы какую-нибудь идею дагэ для следующих разработок… но ему не дали даже это как следует сделать.       — Фиксирую суицидальные наклонности. Согласно протоколу, мне следует доложить об этом вашему лечащему врачу…       — Никаких врачей в моём доме!       — Фиксирую дискриминацию по принадлежности к профессии…       — Никаких фиксаций!       Робот завис на минуту, а потом улыбнулся, чётко отображая своей вдруг удивительно подвижной мимикой лукавство: щурясь и слегка ухмыляясь.       — Обнаружен новый уровень шутки: английский юмор. Функция автоматически добавлена.       Цзышу не сдержался: встал резко и схватил одетого в строгий костюм робота за ворот рубашки. Естественно, тот даже не шелохнулся.       — Замечен высокий уровень агрессии и сексуального возбуждения без потенциального объекта для его удовлетворения. Вам помочь?       Стало предельно ясно: робот над ним издевался. После установки шумоподавления Чэнлин сказал, что засыпать стало в разы удобнее, когда за стеной теперь не слышно голосов опекуна и его партнёра. Но робот-нянька всё равно умудрялся мешать личной жизни Цзышу. Даже если у него не вставало, это не значило, что ей пришёл конец. А вот интимной… можно помянуть.       По ночам, когда мальчик спал, роботу вообще не сиделось спокойно. Стучаться он теперь внезапно «забывал». Заваливал множеством вопросов о том, что люди чувствуют. Цзышу иногда заговаривался допоздна, пытаясь рассказать ему обо всём, а дагэ зверел и после ухода робота не хотел ничего, помимо сна. Даже объятий.       Когда няньку-робота просто выставляли за дверь спальни, то, конечно, тот не ломился внутрь — не пёс всё-таки. Хотя Цзышу порой сильно в этом сомневался, потому что поутру попеременно страдала не только обувь Хэлянь И, но и другие вещи. Новая куртка, например, пострадала ещё больше, чем те же туфли: её словно закинули на самый беспощадный режим стирки и, вдобавок, высушили, из-за чего на дорогой кожаной коричневой одежде появилось множество заломов, а подкладка и молния начали отходить. И это было уже после случая с программным сбоем из-за случайного терабайта порнографии. В последствии нескольких подобных казусов Хэлянь-гэ уже две недели отказывался от совместного времяпрепровождения, пока дома находится «говорящая железяка».       — Да. Сходи уже на полное техобслуживание в районный роботехнический центр. Так ты точно поможешь. Меньше будешь глючить.       — Оно проводится раз в полгода, перед устройством к вам на работу состоялся полный техосмотр, чтобы меня могли допустить к ребёнку. Хотите посмотреть сертификаты подлинности заменённых основных деталей?       Цзышу заскрежетал зубами от злости. Этот чёртов робот своим поведением просто сводил с ума. Чэнлину нравился, тот его просто обожал, со всеми его поручениями справлялся… но не всегда, как ожидалось.       Не успел он ответить, как внезапно, раньше нужного, пришёл Хэлянь И и застыл на пороге, увидев их двоих: Цзышу всё ещё держал робота за воротник, а тот… улыбнулся, чёрт бы его побрал!       — Знаешь, А-Шу… — промедлил Хэлянь И, вздыхая. Прежде чем продолжить решительно, хоть и отстранённо: — Я мирился с присутствием твоего Цзюсяо, когда он травил пошлые шутки и напился до беспамятства в свой выпускной, смирился с твоей опекой над Чэнлином, хотя, видит Будда, я не хотел заводить детей. Но этот робот…       Он покачал головой, ненавидяще уставившись на Вэнь Кэсина, который, в кои-то веки, просто молчал.       —... это я уже стерпеть не могу. Найди меня, если будет нужна помощь, но на этой ноте наше партнёрство зашло в тупик и… я не вижу смысла его продолжать. Вещи заберу, когда тебя не будет дома, чтобы не стеснять. Квартиру… оставь себе. Мне ничего не нужно.       Хэлянь И ушёл быстро. Спокойно. Без скандалов и криков.       Оторвав руку от робота, Цзышу залепил себе по лицу. Он не верил, что всё так закончилось.       — Господин Чжоу, мои датчики словно взбесились, просканировав вас. Я не понимаю...       Посмотрев на него сквозь пальцы, Цзышу заметил странное выражение на этом идеальном лице. Брови нахмурились, мигание в глазу было очень частым, нижнее веко подёргивалось…       — Что ты хочешь узнать?       — Что вы чувствуете? Что вы хотите? Ваши показатели горя сейчас зашкаливают, пульс повышен как при тахикардии, конечности… — луч света быстро прошёлся снизу вверх, — в холодном поту и руки подрагивают. Разве вы могли вмиг так тяжело заболеть? Как мне вам помочь?       — Ничего не понимают твои датчики, Вэнь Кэсин.       Как такое случилось — он не представлял. Чжоу Цзышу всегда казалось, что, если Хэлянь И когда-нибудь в нём разочаруется — а его предчувствие всегда говорило, что так и случится — он ничего не почувствует. Что это будет как с фотографией: ты сначала поставил её на тумбочку, в какой-то момент убрал в ящик, а интерьер остался прежним. Потому что использовал настольную рамку, а не навесную, не делая лишних углублений в стене. Не должно было остаться даже крепления, не то что маленького отверстия.       Но, кажется, всё произошло ровно наоборот.       Видимо, это было наивно: считать, что он обезопасил себя от горечи расставания. Ему ещё не приходилось так жестоко ошибаться. Ведь в жизни Цзышу был целый человек, с которым они будто переплелись в одно целое за восемь совместных лет...       Восемь лет — чуть меньше одной четвёртой его жизни. Которая всё же была яркой. Как весеннее солнце за окном. А сейчас… Солнце вроде и осталось, но совсем не грело.       — Мне всего лишь разбили сердце, — с горьким смешком вдруг понял Чжоу Цзышу и сломанной куклой рухнул обратно на диван.       Мир разрушился. Мир, наполненный счастливыми совместными годами. Но бросать Чэнлина он не собирался. Равно как и отказываться от робота, который помогал по дому.       — Но, как же… — затараторил вдруг Кэсин, — зафиксировано изменение сердечного ритма как от страха или влюблённости, а ещё…       — Это метафора к чувствам. Тебе… — от бессилия Цзышу уткнулся лицом в ладони, всё ещё пытаясь осознать случившееся, — тебе не понять.