Бездушная железка

      Они с Хэлянь И поначалу вечно ссорились. Потому что тот был яркой звездой, лидером, управленцем от рождения. Ему не суждено пресмыкаться перед кем-то. Он был тем, кто отдавал приказы.        Цзышу же был слишком независимым. Упрекал Хэлянь И в излишнем давлении, упоре на традиционные подходы, на жёсткую вертикаль, которая спускала сверху план, и его должны были выполнять в точности, в то время как компании по разработке и продаже умной техники явно были нужны нововведения, особенно учитывая разношёрстность коллектива.        — Ты, господин Чжоу, слишком много на себя берёшь…       — А ты, господин Хэлянь, слишком сильно держишься за несуществующие бразды правления. Дома свою корону носи.        Их первое столкновение произошло в чужой компании. Их свёл «Новый горизонт», обещавший улучшение технологий, внедрение роботов в медицину. И там они, каждый со своей колокольни, отстаивали свои позиции. А потом как-то притёрлись друг к другу. Разговорились на фоне общего недовольства тем, что обоим начальство не давало развиваться. Конфликты между ними возникали постоянно, но, как назло, именно они двое стали по итогу главами двух противоборствующих отделов. И приходилось работать в команде.       Никто просто не ожидал, что они всё же найдут общий язык.       — Эта контора сама себя похоронит.        — Заделался пророком? — словно невзначай обронил Цзышу.       — Типа того.       Они выпивали. Жёстко надирались в доме Хэлянь И, куда пришли разобрать все бумажки, необходимые для работы.        — Я хочу создать свой бизнес и разрушить этот «Новый горизонт» ...        — В моём отделе как раз есть те, кто с удовольствием бы работал на тебя.       Хэлянь И тогда глянул на него недоверчиво:       — Да ну? Они как будто знают, что у меня есть какой-то план…       — Это видно по документам, которые ты отправил недавно на регистрацию. Даже имя уже своей конторе выбрал: «Дацин». Красиво звучит.        — Копаешь под меня?       — Конечно. И сливаю тебе информацию. С заделом на то, что ты всё же осуществишь задуманное.       С Хэлянь И было интересно всё: вносить изменения в проекты, придумывать идеи и браковать их. Спорить. Давить на его излишнюю осторожность своей продуманностью, уже подготовленными детальными планами.        Зачем ему это было нужно? Цзышу нуждался в деньгах, в возможности обеспечивать Цзюсяо, оставшегося на его попечении. А если дело имело все шансы выгореть, то он не видел причин не встать у его истоков.       — Соглашусь с одним условием, — задумчиво и медленно произнёс Хэлянь И.       — Каким же?       — Если поцелуешь меня здесь и сейчас, то я в деле. И не буду ставить тебе палки в колеса на грядущем совещании.       Хмыкнув, Цзышу прижался медленно к его щеке и сделал лёгкий чмок. А на опешившее «и это всё?» ехидно заметил, что тот не уточнял, но формально он его условие выполнил.       — Начни со мной встречаться, а?       — Да ни в жизни.       «Новый горизонт» они развалили не быстро, но умело, шаг за шагом. Переманили к себе и клиентов, и сотрудников. Тогда же Цзышу некоторое время налаживал работу отделов. Моментами спотыкаясь о подводные камни: лёгкие и не очень интриги.       Сейчас жилось попроще. Но прошлое так просто не отпускало.       Самочувствие было отвратительным, когда в назначенный день он пришёл к Хань Ину. Оказалось, что тот жил совсем неподалёку — буквально в соседнем от него доме. Было удивительно, что они не пересекались ранее.       По рассказу Хань Ина выходило, что в правила дресс-кода внесли изменения буквально в тот же день, когда он явился не в своём галстуке. Хэлянь И запретил в рабочей форме некоторые цвета. В частности — красный. Так что, хоть какой галстук на себя надень Хань-ди — свой или Цзышу — ему бы прилетело. Как ни парадоксально, но пострадал только господин Хань, и от выговора его ничто не уберегло.       — Чтобы ты понимал, мне в обеденный перерыв пришлось нестись в магазин одежды! Какая муха его укусила…       Самому Цзышу вспомнилось, что этой «мухой» как раз был он сам. Придирки к внешнему виду сотрудников — один из хороших методов прессинга в отношении тех, кто пытался сливать информацию конкурентам. Они возмущались, но сначала пытались адаптироваться. И прессинга становилось больше с каждым разом.        Он умел третировать людей. И своё условное «искусство» передал Хэлянь И.        Неужели Хань Ин провинился не только в том, что всего лишь стал с ним… общаться? Ведь дагэ знал, что для Цзышу значило подобное «общение». Не общий счёт в банке, не прогулки, не нечто большее, чем взаимовыгодное желание.       — Насчёт мух не в курсе, но лучше не беси его. Ты же не в приближённом к нему секторе, да?       — Цзышу-дагэ… Я его четвёртый помощник. Ты не помнишь, как мы встретились?       Перебрав воспоминания, Чжоу Цзышу постарался контролировать свою мимику. И несколько иначе взглянул на личность Хань Ина.       Тот самый мальчик на побегушках? И это — его помощник? Как хорошо, что он забыл порекомендовать дагэ его повысить. Ведь Цзышу не знал о его должности. Думал, что кто-то вроде обычного провожатого или администратора приёмной.        Совсем отстал от жизни.       — Помню, Хань-ди. Конечно, я помню.       Поставив воду на подлокотник, Хань Ин расположился на маленьком раскладном диване. Цзышу же глянул в окно, из которого виден его дом. По сути, если ехать на машине, то нужно просто обогнуть маленькое двухэтажное здание: только оно было преградой для прямого пути. А так, насколько Цзышу помнил, вон те окна вдалеке — его собственные...        — Неплохой вид, — с сомнением пробормотал он, проводя ладонью по чистому подоконнику и натыкаясь пальцами на что-то округлое…       Бинокль?       — Я год назад снял эту квартиру, Цзышу-дагэ. Не подумай ничего дурного, — Хань Ин неловко указал на бинокль, которого касалась его рука: — А это для наблюдения за птицами. Я… немного увлекаюсь орнитологией. Любитель, конечно…       Всё это не настолько интересно, чтобы Цзышу дальше вслушивался.       — Тебе там скоро позвонят? — отошёл он с неясным ощущением в позвоночнике и присел рядом с ним, заставляя себя расслабиться. Нужно выключить свою подозрительность. Он сюда пришёл не за этим.        Цзышу дожидался момента, когда Хань Ину по-быстрому что-то пришлют по работе, чтобы он разрулил какое-то дело и потом они могли забрать Чэнлина. Вроде выходной день, но Хань-ди всё равно чем-то нагрузили. Он явно очень сильно разозлил своего начальника.       — Я для Чэнлина подготовил подарок… не знал, что ему нужно, поэтому… знаешь ведь, скоро Новый год, и я подумал, что, может, мы…       У Цзышу нервно дёрнулась губа. Он словно шёл по какому-то вечному кругу. Всё повторялось из раза в раз.        Недодружба. Недоотношения. Секс. Совместные разговоры. Планы, которые могут стать чем-то дельным. Но он уже научился на прошлых ошибках.        Видя надеющийся взгляд Хань Ина, он подавился уже заготовленной речью. А та же совесть голосом Кэсина напомнила: «Это не то же самое. Господин Хань в вас влюблён».       Но это был не его выбор. Поэтому нужно уйти. Сейчас же. Прервать всё на корню. Прекратить общение и заблокировать номер телефона. Немедленно.       «Мне нравится господин Хань. Он… забавный и добрый», — говорил Чэнлин.        «Тебе не помешает кто-то рядом, брат. Робот, напоминающий Чжэнь Яня, конечно, хорош. Но человеку нужен именно человек», — вспомнились неожиданно разумные слова Цзюсяо.       И ладно Сяо-ди. Но тот же А-Лин… если он хотя бы приблизительно понимал природу взаимоотношений своего «дяди Чжоу» и «господина Ханя», — а их недавний разговор это подтверждал — то ему покажется странным, если последний внезапно перестанет ходить к ним в гости.        Чжоу Цзышу прекрасно отдавал себе отчёт, что Хань Ину его приёмный сын — по барабану. Всё внимание к Чэнлину, попытка наладить контакт с ним, лишь для того, чтобы подобраться максимально близко к самому Цзышу. Проникнуть в его жизнь и остаться там. В надежде, что он откажется от своих слов. Что будут если не совместный счёт в банке и проживание, то как минимум чувства.        С Хэлянь И было проще. Тот не требовал ответных чувств. Всё было хорошо до тех пор, пока Цзышу не начал полностью пренебрегать его мнением и перестал идти на компромисс. Пока между ним и Чэнлином не выбрал ребёнка. И пока не принял, может быть неосознанно, сторону робота, а не И-гэгэ.        — Цзышу-дагэ… — напомнил о себе Хань Ин, — если это слишком, я пойму.       «Мне нравится господин Хань. Он… забавный и добрый».       — Хорошо, — внутри всё отчаянно запротестовало от своих же слов. Но он попробует. Один семейный праздник. Ничего критичного. Они с Хэлянь И тоже отмечали вместе Новый год. Так что это будет честным по отношению к Хань-ди.       Когда Хань Ин вдруг снова его поцеловал, Цзышу отзывчиво ответил, но в моменте его огорошило: Хэлянь И ведь тоже придёт. Его дом превратится чёрте во что, потому что вместе соберутся: негнушающийся подшутить над людьми робот, непереваривающий его на дух дагэ, не осознающий происходящего Хань-ди, который ещё не в курсе, что будет справлять семейный праздник за столом вместе с начальством. Имевший сильную тягу к азартным играм на деньги младший брат, который не собирался в ближайшее время никуда уезжать. И божий одуванчик Чэнлин, которого все они, не считая робота, могли испортить.       У Хань Ина дома слишком ярко. Непривычно.        — Свет, — намекающе сказал он, морщась. Отстранившийся Хань Ин извиняющеся пробормотал:       — Тут твоя магия с щелчком не сработает. Глаза болят? Не выспался?       Неопределённо кивнув, Цзышу постарался отвлечь его, возвращаясь к прерванному и понятному занятию. В котором не нужно много говорить. А руку, пытавшуюся проскользнуть к животу и выше, требовательно направил вниз.       Хань Ин с тихим фырком послушался.       Цзышу любил получать удовольствие и умел его доставлять. Однако сейчас об этом речи не шло. Ни о получении, ни о вознаграждении для Хань Ина.       Его тело просто было инертным ко всему. В кои-то раз солидарность между ним и чувствами была на высоте.        — Думаю, я могу помочь тебе с большим настроем…       Возведя глаза к потолку, Цзышу внутренне не согласился. Хань Ин, конечно, привлекателен. Более того, вполне его устраивал… пока не пытался трогать его.       Лучше бы им остаться незнакомцами. Никогда не встречаться. Не в интимном плане даже, а вовсе.        Сил разыгрывать какой-то интерес не находилось. Цзышу вовсе ничего не интересовало.       «Не думать о!..»       Мечтать не вредно. Именно о нём он и подумал.       Чжэнь Янь повёл бы его с собой на какую-нибудь ужасную комедию с тупым юмором, от которой он бы сам хохотал. Потому что А-Янь терпеть не мог бессюжетные фильмы, основанные только на нелепых драках и шутках.        Цзышу тоже их не любил. Ему в этом времяпрепровождении нравилось лишь то, как Янь-Янь возмущался. Так искренне и с таким пылом он жестикулировал руками и делал вид, что его тошнит от тех же наигранных поцелуев…       В такие моменты хотелось зацеловать его самого, чтобы он удивлённо замолчал, и… на подобных мыслях фантазия всегда отказывала. Цзышу не представлял, как бы повёл себя А-Янь, попытайся он и в самом деле сделать что-то...       Жаль, что он ни разу не решился проверить.       Зато его воображение виртуозно обыгрывало образ Вэнь Кэсина. Стоило только представить что это он был между его ног, а не Хань-ди...       — Иди сюда… — прохрипел Цзышу Хань Ину, который наконец перестал мучить его член, и впился в чужой рот со всем пылом.       Обветренные губы вместо — наверняка — мягких, вечно ехидно и дерзко улыбающихся. Совсем не то. Картинка в голове разбивалась о привкус на языке и мажущие движения чужого рта.       Зазвонивший телефон не отвлёк Хань Ина. А забывшийся ненадолго Цзышу вздрогнул от его пальцев, рванувших под кофтой к боку.       Хань-ди внезапно испуганно остановился.       — Что это? — нащупав странную выпуклость, спросил он с непониманием.        Не сильно толкнув его, Цзышу неожиданно встретил сопротивление. Уставившись неприязненно на Хань Ина, он попытался выбраться из-под него ещё раз, но был остановлен ещё одним вопросом:       — Это то, из-за чего ты не хочешь при свете?..       Решил показывать свою силу? Да кто ты, мать твою, такой?!       Яростно пнув коленом и оттолкнув его, Цзышу не учёл, что Хань Ин схватится за его тонкую кофту.        Раздался треск. Ткань порвалась, и её немалый кусок остался в руках Хань-ди, который смотрел на него в ужасе. А телефон всё звенел, не прекращая.       — Цзышу-дагэ, я… — буквально позеленев лицом, тот расширившимися глазами смотрел на то, что теперь уже не имело смысла прятать.       Пластырь съехал вниз, открывая налившуюся угрожающе-красным опухшую кожу.       — Встретимся в другой раз.       — Я… мне… — Хань Ин набрал в грудь побольше воздуха. Цзышу же спешно убрался в коридор, схватил и накинул на себя куртку.        — У тебя сегодня всё равно ещё дела наметились. Так что… как-нибудь... потом!       Прежде чем его попытались остановить, Чжоу Цзышу быстро отпер дверь и вырвался наружу. И уж об этом нисколько не жалел.       

***

      Он давно задумывался, что требуется более серьёзный подход к воспитанию Чэнлина. И наличие Цзюсяо дома эту необходимость только подчёркивало.        — А-Лин, я думаю, наступил момент, когда нам нужно поговорить как мужчина с мужчиной…       Цзышу помнил, как объяснял Цзюсяо про пестики и тычинки. И то, как потом его бросила девушка. Вообще он был уверен, что Сяо-ди сам всё напутал и запорол. Сначала пригласить на свидание, завоевать и заслужить доверие, а только потом, хотя бы через год или полгода, говорить о свадьбе. Не наоборот!       Но когда он к этому процессу воспитания подключил Хэлянь И, то всё пошло почти как по маслу. Конечно же, с другой девушкой — предыдущая и шанса не дала Цзюсяо.        Вторая девушка отшила его младшего брата хотя бы через месяц. Но тут уж с Цзышу взятки гладки. Он в этом больше не участвовал. Даже за деньги, хотя Цзюсяо предлагал.       Чжан Чэнлин, как казалось Цзышу, был более стеснительной натурой. Поэтому он дал ему время морально подготовиться: позвонил во время перемены. До вечера малец точно успел бы смириться, что им придётся обсуждать именно эту тему.       — Пожалуйста, не задерживайся нигде после школы.       Квартира встретила кромешной тьмой. Когда он включил свет, то Чэнлин ждал его в традиционном наряде, в ханьфу, сидя на диване в гостиной, с мечом в руках, с завязанными в коротенький пучок волосами…        — Это что такое? — оторопел Цзышу.       — Как что? Дядя Чжоу, ты говорил, что хочешь серьёзно…       — Поговорить, а не устраивать шоу пекинской оперы!       Конечно Чэнлин не выглядел как артист оперы. Ни пекинской, ни итальянской, никакой другой. Просто встретить его в таком наряде… Жизнь не готовила Цзышу ко многому, но такого странного поворота он не мог даже предположить!       — Но я думал, что ты научишь меня защищать… и защищаться… — мальчик был настолько разочарован, а слёзы уже скопились в его глазах, что Цзышу готов был пообещать всё на свете… пока не осознал, кто же главный виновник этого бедлама.        Первым делом он закономерно подумал на Цзюсяо. Но отсутствие его обуви у входной двери говорило о другом. Будь Цинь Цзюсяо дома, все шишки сразу полетели бы в него.       — Вэнь Кэсин, — сквозь зубы пробормотал Цзышу. Робот с вежливой улыбкой на губах тут же нарисовался в проходе из кухни в гостиную.       — Да, господин Чжоу?        — Что ты ему наговорил? И почему у ребёнка меч в руке? Это опасно!       — Дядя Чжоу, дядя Вэнь принёс это всё по моей просьбе!       — Не оправдывай его! Итак?..       — Под «серьёзным разговором» можно понимать разное. Когда ребёнок спросил меня, что вы имели ввиду, то я рискнул предположить самооборону.       Цзышу всё же не сдержался, и его рука встретилась со своим же лицом в оглушительном шлепке.       Один балбес звал жениться на первом свидании, пугая потенциальных невест, а другой что? Будет махать палками, в ожидании, пока на него, танцующего танец орангутанга с оружием, набросится с любовными объятиями такая же отбитая личность? И будут они серьёзно разговаривать лишь облачившись в древние одеяния с этим дурацким пучком… да у Чэнлина же волосы короткие, малец ещё и парик ради этого купил?!       Он вздохнул, пытаясь справиться с зашкаливающими эмоциями. При ребёнке нельзя громко ругаться или кататься от хохота по полу в истерическом приступе. Всё хорошо. Надо просто дышать глубже.       Смеющийся всхлип всё же вырвался, и Цзышу рискнул взглянуть сквозь пальцы на Кэсина:       — Оружие ты зачем ему достал?       — Оно бутафорское, им даже нельзя пораниться…       — Дядя Вэнь, ты же говорил, что оно настоящее! — у Чэнлина снова слёзы на глазах.       Можно было в кои-то веки лично наблюдать, как робот не находился с ответом. Кажется, они сломали его.       Первый случай, когда техника ломалась у Цзышу. Пускай даже такая… весьма неоднозначная. С сомнительным производителем, крайне подозрительными установками и странным пользовательским соглашением…       Вэнь Кэсин развернулся и зачем-то пошёл… к ближайшему включённому ноутбуку. Надо научиться их выключать, с запозданием посокрушался Цзышу, переглянулся с Чэнлином и поспешил вместе с ним за роботом.       Подключаясь к ноутбуку, Кэсин бормотал, повторяя:       — Я не должен лгать…       — Дядя Чжоу, кажется, его заклинило…       Придя к такому же выводу, он положил ладонь на плечо Чэнлина:        — Тряпки эти сними, сегодня… «урок самообороны» отменяется. А меч мне на сохранение отдашь. На совершеннолетие получишь обратно.       — На самом деле, мне не очень нравятся мечи… ну как, драться ими я точно не хочу. А вот просто смотреть через витрину — очень даже неплохо…       — Кыш давай, — ласково погнал его Цзышу. А когда дверь в комнату мальчика захлопнулась, он тронул за руку Кэсина.       — Ты не лгал. Ты просто не получил нужных инструкций… Ну же… как же тебя включить обратно...       Цзышу действительно испугался. На этом роботе держался весь дом. И без него он банально не найдёт чистые носки и точно отравится своей же экстремальной готовкой, спутав кислое с солёным, сладкое с горьким и в таком духе!        Но тот, прекратив свой бубнёж, вдруг резко к нему развернулся.       — Пользователь с приоритетными администраторскими правами опознан. Господин Чжоу, какие будут указания?       Что за чертовщина? Хорошо, что тот ещё не выдавал что-то вроде синего экрана смерти. Но, может, тут какой-то аварийный режим? Он решил поинтересоваться в надежде, что Кэсином всё ещё можно управлять с помощью голосовых команд. Замогильный голос не на шутку встревожил:       — Включён режим сохранности созданной личности. Хотите стереть все её данные?       — Нет! — практически сразу же крикнул он.       — Выбранное ранее решение, принятое в отношении господина Чжана, было верным?       — Да. Да!       Хоть бы что-нибудь помогло привести его в нормальное состояние! Чжоу Цзышу был на грани паники.       — В таком случае, разблокирована опция.       Уже невозможно как прежде удивляться появляющимся по любым поводам новым функциям и опциям, но эта… разблокирована?       — Какая?       Кэсин вдруг озорно ухмыльнулся.       — Лжи, — пошутил тот.       Поняв, что робот, наконец, всё же пришёл в себя, Цзышу недоверчиво, но облегчённо фыркнул. Слишком перепугался, чтобы ещё всерьёз отчитывать няньку ребёнка.       — Ну ты опять за своё… сколько можно?       — Пока это вас смешит — сколько угодно.       Растянувшиеся до этого в улыбке губы застыли. Когда кто-то последний раз что-то делал для него, просто желая услышать смех?       — Спасибо, Кэсин. Но… давай впредь без таких фокусов. Я подумал, что ты и вправду сломался.       Робот ему кивнул: ничего ни подтвердив, ни опровергнув.       

***

      Когда-то он обещал мальцу, что тот будет заниматься с ним в зале. И чтобы больше не повторялась недавняя сцена с мечом, Цзышу постарался подойти к этому с большой ответственностью и упросил Цяньцяо разрешить ему обучать мальчика на работе.        — Да где же, где же?.. — подпрыгивающая от нетерпения Цяньцяо высматривала его приёмного сына так, будто тот собирался осчастливить её на всю оставшуюся жизнь. Но, по сообщению Кэсина, они только прибыли на парковку, поэтому Лю Цяньцяо зазря изображала из себя попрыгунчика. А её нервный мандраж передался и ему.       Тут же вспомнилось, почему он не хотел знакомить их. Чэнлин — стеснительный и робкий, а Цяо-мэй — тайфун, охочий до сплетен. Она же из него вытянет всю информацию, какую пожелает! И есть вероятность, что после этого малец начнёт опасаться женщин. Если повезёт — только тех, с которыми его опекун общался на постоянной основе.       Мысленно он сделал себе пометку устроить роботу допрос на тему состояния мальчика. У них самих с Чэнлином, конечно, отношения доверительные, но… Цзышу всё равно сильно переживал.       От стойки администратора было видно, как раздвижные автоматические двери разъехались в стороны, Чэнлин глядел по сторонам с раскрытым ртом, а Кэсин спокойно показывал ему дорогу, указывая рукой в их сторону.       Дружелюбная улыбка Цяньцяо, рассчитанная на мальчика, в какой-то момент окаменела при взгляде на них двоих, и Цзышу припомнил самое важное, что так и не нашёл времени ей сообщить.        — Здравствуйте, — Вэнь Кэсин поприветствовал как всегда: безупречно вежливо. — Я так понимаю, мои услуги на время тренировки господина Чжана не нужны? — спросил он, обращаясь всем корпусом к Цзышу, будто Лю Цяньцяо не было тут и в помине. — Или мне присоединиться?       — Пока можешь составить меню на ближайшее время. И моё расписание подготовить, чтобы я успевал и с Чэнлином, и тут…       — А где раздевалка? — спросил сразу же подросток. Цяньцяо, отмерев, быстро вручила ему ключи.        — Может быть, вы… вы… — начала вдруг она лепетать в сторону Кэсина. Поняв заминку, тот кивнул.       — Вэнь Кэсин, робот господина Чжоу. Мы с вами разговаривали по телефону пару месяцев назад.       — Да, господин Вэнь… раздевалка по правую сторону от зала, проводите, пожалуйста, Чэнлина, чтобы не заблудился. Нам с Цзышу нужно утрясти кое-какие моменты…       Чэнлин посмотрел на них с подозрением, но послушался ободряющего жеста, намекающего, что тому лучше пока ненадолго оставить их. Как только они удалились на достаточное расстояние, Лю Цяньцяо замотала головой в неверии.       — Мне же не показалось?.. Цзышу-гэ, разве это не?.. Твою ж мать... — охнула она, глядя в спину Кэсина. И её можно понять: увидев его впервые и внимательнее присмотревшись, ему тоже хотелось протереть глаза стеклоочистителем. — Он очень похож на Чжэнь Яня, чтоб тебя черти трахнули…        — Вот поэтому я и не приводил их. И чертей не надо сюда примазывать, ладно? Этот робот сам их уделает...       Скосив на него глаза, та вдруг усмехнулась:       — Ты сейчас говоришь как тот, кто либо только заглядывается на него, либо кто уже позволил себя оприходовать...       Женскую интуицию Цзышу искренне ненавидел вот за такое: прямое попадание в яблочко с первого взгляда-выстрела при практически нулевой информации.        — Почему он меня, а не я — его? — возмутился Цзышу.       — Не обижайся, но в моих розовых очках ты чётенько на лопатках перед Янь-гэ.       К слову сказать, носила сейчас Цяньцяо, после длительного сериального запоя, очки с исключительно фиолетовым затенением. Смотрелось странно, но… кто в их время не выглядел в чём-то чудаковатым?       — Цзышу-гэ, только ленивый не знал, что вы с Янь-гэ целовались, — иронично протянула зачем-то она.       Как оказалось, он — единственный из всей школы, кто был не в курсе, что его личная жизнь так активно обсуждалась. На вопрос об этом Лю Цяньцяо утвердительно хмыкнула.       — Чтобы Янь-гэ не начал подшучивать над каждым, кто об этом будет заикаться, все как-то негласно решили не поднимать эту тему... Как минимум при вас, «муженьки». Честно, у него взгляд бывал такой, что... Ох.       — Какой же? — совсем не понял Цзышу. Потому что он совсем не замечал за А-Янем каких-то странных взглядов. Насмешливых: да, бывало. Проказливые — постоянно. Как и заботливые.        — Ледяной, Цзышу-гэ. Он, казалось, готов порвать любого, кто к вам подойдёт в неподходящий момент.       Вероятнее всего, что Цяньцяо то ли как-то криво и косо смотрела, то ли память её подводила. Иначе почему она помнила одно, а он — совершенно другое?       Уже потом следя за тренировками Чэнлина — разминкой для начала — он украдкой покосился на робота, смирно сидящего на диванчике для посетителей и отдыхающих на перерыве от занятий. И тут же отвернулся обратно, потому что тот поймал его взгляд, приподняв бровь в немом вопросе. На часы тут же пришло уведомление о сообщении от него:       «Вы хотели что-то спросить? Я могу подойти».       Через часы он надиктовал в ответ, что ничего не нужно, и робот его больше не беспокоил.       Чжан Чэнлин официально был катастрофой. Ходячей, стоячей, сидячей и лежачей. С беговой дорожки он чуть не упал, но Цзышу каким-то чудом успел его подстраховать.        — Я нечаянно, я… она просто вдруг переключила скорость…       — Просто не жми больше все кнопки подряд, пожалуйста.        Короткое занятие на матах закончилось тем, что тот почти перекувыркнулся через себя без подготовки, пытаясь тянуться к носкам, стоя.       Подхватив его и избавив от встречи с полом носом, Цзышу помог ему подняться. Мальчишку шатало, и он весь позеленел. Пришлось сделать лёгкий перерыв.        Когда сидел на матах, поджав под себя колени, при попытке встать на последние — А-Лин полетел лицом вниз. А всего лишь идя мимо боксёрской груши умудрился её остановить, но сам лёг на пол в своей героической попытке, на что Цзышу звучно встретился с собственной рукой лицом в жесте тотальной беспомощности.        — Эй, парень, ты в порядке? — боксирующий мужчина с горой мышц и в одних трениках, со сверкающей потом лысиной и нарисовавшейся бородкой обеспокоенно высунулся из-за боксёрской груши.       — Да, да, спасибо за беспокойство… — лопочущий Чэнлин был определённо смущён. Похлопав его по плечу, боксёр помог подняться, пока Цзышу старался не засмеяться или не заплакать. Потому что Чэнлин — горе любого тренера. А он самолично собирался сделать из него середнячка в плане физической подготовки.       План казался обречённым на провал.       — Ты что, боялся, что она упадёт? — со смешком поинтересовался Цзышу, подойдя ближе.       — А она могла?       Они вместе подняли взгляд наверх. Боксёрский мешок висел на цепи, а сама цепь прочно держалась на металлической перекладине, прикреплённой к потолку.       — Ну… чисто в теории, конечно, это возможно…       Чэнлин ещё никогда не выглядел столь испуганным. Такие большие глаза Цзышу видел разве что в мультфильмах или у людей с заболеваниями щитовидной железы. А последние анализы юного Чжана, как докладывал ему Кэсин, были исключительно хороши.       — Не переживай, здесь весь инвентарь тщательно проверяют. А поломки устраняют своевременно. Иначе я бы здесь не работал.       — Если ты так говоришь, дядя Чжоу… тогда ладно, — пробормотал Чэнлин. Однако, кажется, был совсем не успокоен его словами.       Но его учитель по физкультуре всё равно был неправ: мальчик далеко не хиляк. Просто не знает меры, а потому берётся за всё подряд и излишне торопится.       До прыжков они в этот день так и не дошли. Что же до самообороны… она ему ещё не скоро светит.