Бездушная железка

      Чжоу Цзышу очень бы хотел отложить встречу с Хэлянь И в долгий ящик, но переживания о нём взяли верх. Как бы не было неловко… он не был до конца уверен, что дагэ стоило держать при себе Хань Ина. То, что рассказал Пэнцзюй, встревожило не на шутку. Равно как и последняя встреча с самим Хань-ди.       Возможно ему передалась нервозность Пэнцзюя. Скорее всего, так и было. Но если всё настолько безобидно, как Цзышу предпочёл бы думать, то почему Хань Ин считал, что они познакомились у Хэлянь И в приёмной?       Прокрутив этот момент в голове, Цзышу понял, что тот вообще ничего такого не утверждал. Просто спросил, помнит ли он его, а на тот момент ему было важнее сделать вид, чем и вправду попытаться что-то вспомнить.       Обивать порог дома дагэ было в новинку. Скучные серые стены, чёрная входная дверь среди множества других таких же...        К моменту, когда пришёл Хэлянь И, Цзышу уже раздумывал, что надо было позвонить по старинке, а не идти сюда. Но не хотелось, чтобы тот же Кэсин знал, о чём они будут с дагэ разговаривать. Робот вообще старался помогать ему во всём так, будто ещё недавно не был в своём «лечебном» многочасовом туре в мастерской, что очень нервировало.        Но это — правильно. У него нет, как у человека, предрассудков, предубеждений, страхов. Того же страха вновь лишиться рук. Как у самого Цзышу.       Размеренный шаг и стук низких каблуков таких знакомых туфель… Вздрогнув, Цзышу опомнился и развернулся. А шаги прекратились.       — Ты обычно не приходишь ко мне просто так, — замерший с выставленной вперёд ногой Хэлянь И был как всегда проницателен, — что-то произошло?       — Пока не знаю. Хотел бы выяснить это у тебя. Пустишь к себе?       Вздохнув, тот отмер, а поравнявшись — выудил звенящую связку из кармана брюк.       — Могу даже ключи запасные выдать. Ты же знаешь.       Следом за ним Цзышу прошмыгнул внутрь.       — Вода? Чай? Сигареты?       — Рассказ о том, как давно ты работаешь с Хань Ином и что ты уже на него накопал.       Словив укоризненный взгляд, Цзышу не повёл и бровью.        У Хэлянь И была небольшая квартирка. В разы меньше, чем у него самого. Он уже бывал здесь один раз, но… тогда тут не присутствовал ещё один жилец.       Маленькое и юркое прошмыгнуло под ногами, зашипело, оцарапало кроссовок и скрылось в обратном направлении. Попав из прихожей сразу в гостиную, Цзышу заприметил пушистый дымчатый хвост, трясущийся под креслом.       — Это что за колючее перекати-поле было? — отшатнулся он. Хэлянь И тихо засмеялся.       — Мой кот. Тебя чем-то напоминает. Тоже шипит по поводу и без.       — Я не похож на кота…       — Ага, как же, — фыркнул Хэлянь И и благоразумно сел на двухместный диванчик подальше от прячущегося зверька, — в этом плане он полная копия тебя. Ты тоже воспринимаешь новых людей в штыки и готов кого-нибудь покусать…       Нет, он, конечно, прав. И всё же жаль, что дагэ видел его таким зашуганным… котом.       — Я могу быть и более дружелюбным, — попробовал оправдаться Цзышу, но когда заметил скептический взгляд — не удержался от недовольства: — Мяу, блин, и иди на!..       — Тренируйся чаще: побольше мягкости в мяуканье. Тогда я тебе поверю, — Хэлянь И с намёком похлопал по месту на диване рядом с собой. — Присядь. И к чему вопросы про Хань-сюна?       С тяжёлым вздохом он примостился вблизи дагэ. А подумав — плюнул на неуместность или какие-то «но» и опустил голову ему на плечо.       — Помнишь Пэнцзюя? Так вот, Дуань Пэнцзюй — не просто мой друг, а...        Хэлянь И тактично не стал задавать вопросов о том, для каких целей ему понадобился частный детектив. Выслушав предположения Цзышу, он посмеялся над «неправдоподобной версией» господина Дуаня и очень сильно напрягся, когда узнал, что Хань-ди работал когда-то с ними в «Новом горизонте».       — А ты странности за ним замечал? — Хэлянь И невесомо погладил его по голове, и Цзышу, не привыкший столь подолгу говорить, более свободно выдохнул. Страх быть осмеянным за свои предположения наконец отпустил.       — Излишняя навязчивость вначале…       — Тебе навязчивым кажется даже будильник и стук дождя, А-Шу, — хмыкнул Хэлянь И.        Пожав плечами, Цзышу продолжил:        — Может быть ещё ревность… Хотя я не очень хорошо её распознаю, пока она неявная. Но то, как вы оба себя вели на Новом году, говорит само за себя.       — Это-то как раз нормально. Ревновать.        —... или то, что он напросился ко мне заниматься после обычного перелома ноги. Ты же знаешь, что я…       — Занимаешься только с пострадавшими от действий роботов. Знаю. Только вот... — Хэлянь И замедлился. Чуть приподнявшись, Цзышу скосил на него глаза.        — Дагэ… в чём дело?       Ситуация запахла чем-то неладным.       — За всё время с нашего с тобой расставания, Хань Ин ни разу не брал отпуск по болезни и не ходил на костылях, А-Шу. Ты можешь мне не верить, но я хоть сейчас готов отвезти тебя в офис «Дацина», и тебе покажут все отчёты по пропускам. Это, конечно, займёт время, но я могу и поднапрячь ту же службу охраны, чтобы они прислали всё тебе…       Покачав головой, Цзышу снова устроился на его плече.        — А ты сам на него почему взъелся?       Хэлянь-гэ кинул на него острый взгляд.       — А сам как думаешь? Видеть какого-то недоноска рядом с тобой буквально через пару месяцев, как мы разошлись… считаешь, я должен радоваться, что мой подчинённый ошивается около тебя? Всё ещё не понимаю, что ты в нём нашёл...       — То есть… всё действительно только из-за того, что мы были вместе? — не поверил Цзышу. И не зря.       — Нет, конечно, — извернувшись, Хэлянь И ткнулся носом ему в макушку. Следующие слова были тихими: — Он плохо справляется со своими обязанностями. Я помню, как мы с тобой выстраивали по крупицам «Дацин». Как снимали первый офис. Как нас задавливал «Новый горизонт». Но твоя идея предложить в противовес обычному искусственному интеллекту более человеческий эмпатичный подход… честно, я не верил, что это возымеет успех. И Хань Ин не может даже быть подобным тебе в умениях и идеях…       — Я просто говорил о своих потребностях. Обычный эгоизм.       — Эгоизм — тоже хороший стимул улучшить жизнь человека. У нас, кстати, относительно недавно вышла четвёртая партия специальных работников в сервисе обслуживания. Очень популярны стали модели «Дорогая» и «Дорогой». Они могут не только принести еду, но ещё и обсудить проблемы с посетителем. Выслушать его, дать совет. А если кто-то беспокоится о конфиденциальности, то эти модели не запоминают предыдущие сессии, всё что у них остаётся — запись о том, как именно нужно вести разговор, чтобы поддержать человека. То есть алгоритм действий, но не подробности встречи...       — Пэнцзюй будет расстроен, что она от «Дацина»: ему как раз понравилась «Дорогая».       — Влюбился?       — Нет, она ему маму напоминает.       — Оу, — смешок Хэлянь И всколыхнул волосы, — такой эффект воздействия на человека я не учёл, но…       — Даже не думай использовать чувства брошенных детей к покинувшим их матерям или отцам, — сразу оборвал его мечты Цзышу.       — Это ещё почему?       — Общество тебе этого не простит, «император Дацина», — певуче протянул Цзышу и невольно съехал с его плеча, а потому отодвинулся. Хэлянь И удивился, но понимающе покивал, когда услышал: — Оно к такому ещё не готово. Хочешь протестов и бойкотов?       — Ты прав, — мотнул тот головой, — не хочу. Останешься на ужин?        — Нет, меня внизу ожидает машина, — приврал Цзышу. Машина ожидала там же, где и тот, кто мог бы её пригнать. И этим кем-то был Кэсин, ведь лично себе Цзышу больше не покупал сигарет, чтобы суметь спокойно доехать, без лишней нервотрёпки.       — Тогда… как твоё самочувствие? — Хэлянь-гэ нервно облизнул губы, и Цзышу постарался дышать как можно тише. И не смотреть. Чертовщина.       «Не вовремя ты вспомнил о своём существовании», — пришлось скрестить ноги, чтобы некоторые моменты были не столь явными.       — Всё в порядке. Рецидивов нет, И-гэгэ. Не переживай. Ох… — Цзышу дёрнулся в сторону, потому что новый питомец дагэ умудрился прошмыгнуть к тому на колени. Маленький, пушистый, с тёмными глазами-бусинами, шерстью торчком, и судя по шипению: очень злобный. — Ничуть он на меня не похож!       — Да-да, конечно, — отмахнулся Хэлянь И и рискнул погладить кота. Тот вцепился в его ладонь, стремясь укусить. Наглое животное было приподнято за загривок и бережно усажено рядом.        Обиженное мяуканье заставило Цзышу рассмеяться. Это «мяу» звучало как «он мой!».        — Пойдём, провожу, раз тебя ожидают, — Хэлянь И ушёл открывать двери. Поправив треники, Цзышу хотел последовать за ним, но… просто уйти было невозможно. Невозможно без того, чтобы не подразнить это забавное существо.       На вполне человеческое тихое «мяу» кот глянул на Чжоу Цзышу как на посмешище и забился обратно под кресло. Хвост всё так же сильно трясся.       — Ты где такого затюканного нашёл? — перед выходом всё же поинтересовался Цзышу.       — В приюте. Это... импульсивное решение, — Хэлянь И ненадолго отвёл глаза, — мне было одиноко.       Так странно, что тот вообще пошёл в приют за котом.        — Уверен, ты будешь хорошим… — слово «хозяин» ассоциировалось теперь только с праздничной песенкой Кэсина. Поэтому Цзышу постарался его заменить: — Котовладельцем… котосодержателем, которабом… Чёрт! Ты понял о чём я!       — Понял, — обхватив его, Хэлянь И выдохнул с лёгким смешком. Цзышу скованно приобнял в ответ.       Он категорически не привык с ним прощаться. Это ещё страннее, чем возвращаться в квартиру, которую они покупали вместе. Где теперь нет Хэлянь И и его вещей.       — Я больше не задёргиваю шторы в спальне, — прошептал он ему зачем-то. Руки на нём сжались чуть сильнее обычного, не отпуская.       — Видимо… — Хэлянь И шумно прочистил горло, — Хань Ин на тебя хорошо влияет.        — Нет. Это не благодаря ему.        — Вы разве не стали жить вместе?       — Нет.        Мысли об этом ему самому не давали покоя. Особенно после фразы Чэнлина, что Хань Ин ему нравится. Но Цзышу не собирался с ним жить, делить быт, который вместо него вёл робот, освобождать в шкафу место для его вещей, делиться успехами и неудачами опекаемого им подростка или проказами Цзюсяо. Даже о новых случаях на работе не было желания распространяться.       Как-то незримо пришло осознание, что всё, что он делал ранее, было ошибкой.        Отстранившись, Хэлянь И внимательно глянул, открыл рот... но тут же сжал губы и опустил взгляд на свои руки. Пройдясь ими по рукавам толстовки Цзышу сверху вниз, он обхватил его ладони и только тогда снова осмелился встретиться с ним глазами. Которые блеснули так, будто дагэ знал что-то, что ещё не было дано понять самому Цзышу.       — В любом случае, я рад, А-Шу. Что ты не один.       Соблазн податься вперёд по давней привычке был очень велик. Этот сглатывающий кадык он прослеживал губами столько раз, что не счесть, и если сдвинуться вперёд вот сейчас, то можно будет почувствовать его сладкое подёргивание. Или жёсткую руку дагэ на своём собственном горле.        Всего один шаг. Хэлянь И ведь даже обрадуется…       Высвободившись, Цзышу коснулся мягкой щеки, чью нежность, перекрываемую лёгкой неровной щетиной, смог ощутить большим и указательным пальцами. Позволил себе лишь это. Маленькую слабость, всё ещё выдающую его сожаление.        — Спасибо, И-гэгэ.       Спускаясь вниз по лестнице, он чувствовал покалывание в спине. Обернулся, чтобы увидеть как легонько закрылась дверь.       Возможно теперь он поступил правильно.       

***

      Вся кровать промокла от пота, дышать было трудно… Он не мог закончить уже час. Цзышу решил, что если и в этот раз не получится, то плюнет на это дело. То ли рука уже была вся скользкая, то ли и так ничтожная чувствительность притупилась настолько, что он даже не ощущал своих влажных пальцев на таком же влажном члене… Уже совсем невыносимо: так желать разрядки, когда собственный мозг не мог представить ничего волнующего.       Нужно отрешиться. Просто механически действовать. Вверх и вниз. Сжимая. Размазывая растёкшуюся смазку.       Когда в воображении очередной раз вспыхнула улыбка А-Яня, Цзышу замотал головой. Нет, кого угодно можно представлять, но не его! Но руки… длинные, так идеально придерживающие или неуклюже надевающие его собственную рубашку, пытаясь при этом её не порвать…       Самая большая проблема после замены лекарств: возросшее внезапно либидо. Его начало будоражить всё: от лёгкой пошловатой шутки до блестящих от слюны губ. От неприкрытого ничем кадыка до случайного выдоха на ухо. Уши вообще стали какими-то сверхчувствительными, ещё больше чем ранее, и просто горели…        С Хэлянь И они уже давно разошлись, с Хань Ином… непонятно. Они вроде и не сходились, чтобы считаться парой. Один перепихон и пара удачных и нет встреч отношениями не назовёшь. Хань-ди ярко и неумело показывал свои чувства, был в чём-то даже романтиком, а вся романтика Чжоу Цзышу осталась где-то двадцать лет назад. Однако он не стремился найти себе кого-то другого… потому что отношения — это всё же не для него. Да и с Хань Ином стоило бы всё более детально обсудить.        Но ничто из этого не мешало ему дрочить ночью, представляя абстрактные образы. Ну как, абстрактные… чужую руку вместо своей или какие-нибудь другие картины… как же он жалел, что удалил тот терабайт! Сейчас бы очень даже пригодилось!       Цзышу заскулил и рухнул лицом в подушку, тяжело дыша. Нельзя. Ни этих рук, ни этой улыбки.       — А-Сюй, — из открытой без спроса двери высунулась голова Кэсина, и Цзышу порадовался, что всё делал под одеялом, — я услышал странный звук… у вас всё хорошо?       Что ответить роботу, когда собственная рука сжимает ноющий от желания член?       — Пошёл нахрен! У меня замок на комнате стоит не для того, чтобы ты врывался!       — Простите, но вы сами дали мне доступ ко всей системе дома. Чтобы, в случае опасности…       — Единственное, что мне грозит — это недотрах! А теперь — убирайся! — яростно прошептал Цзышу и накрылся одеялом с головой. В надежде, что самая позорная для него когда-либо попытка подрочить на этом закончится.       Однако одеяло было скинуто.        — Что ты, чёрт тебя дери, делаешь?! — он задохнулся от чужой наглости, когда ладонь Вэнь Кэсина накрыла его собственную.       Это то, чего он хотел или же просто выдавал желаемое за действительность? Заинтересованный взгляд, вежливый наклон головы… его бесил этот робот. Тем, что вызывал столь противоречивые чувства.        Робот, болтающий при нём так много и замолкающий при других. Микроэмоции, которые, кажется, умудрялся видеть лишь сам Цзышу.       Нужно узнать кто его создатель и какие функции тот в него заложил. И он займётся этим!..       Его руку убрали подальше, сжимая. А член более ощутимо обхватила другая. Кэсин снисходительно разъяснил:       — Помогаю.       Потом Цзышу займётся всеми выяснениями. Но сейчас все остальные мысли казались неважными. Кроме одной.       — Это же неправильно… Хань Ин…       — Вряд ли против того, чтобы вы мастурбировали. А моя рука — всё равно что мастурбатор. Я же не человек, — Кэсин с силой провёл по стволу, задевая пальцами уздечку и так приятно сжимая... что Цзышу глухо застонал, прижимая руку ко рту, глядя на него во все глаза. — А если у него проблемы с самоудовлетворением, то это уже говорит о многом в отношении него...       — Я сам разберусь!       Охнув, Цзышу был вынужден откинуться на подушки. Ведь словно зная все его слабые места, эта наглая рука двигалась… и из чистого упрямства теперь хотелось не кончать подольше. Даже если потом между ног всё будет болеть. Чтобы доказать себе, что на него ни капли не влияли эти слова. Как и эта ладная ладонь, которая обхватывала и дразнила его в нужном темпе и ритме…       Наконец-то. Да.       — Конечно, А-Сюй. Однако вам стоит быть потише: господин Чжан заснул совсем недавно, и его сон сейчас очень чуток. А я случайно не закрыл дверь…       Почему именно в этот момент надо напоминать о таком?! Рот теперь в принципе не желал затыкаться. Цзышу отвернулся и закусил подушку.        Вверх. Вниз. Сжатие у основания. У жаждущей разрядки головки. Всё внутри скручивалось от нереальности. Этого не должно происходить.       Но стоит только сказать, и всё прекратится. Одно слово, и эти движения остановятся. Одно слово, Чжоу Цзышу.        Сжав его пальцы своими, он замотал головой, зажмурившись, и с тихим всхлипом кончил прямо в ласковую руку её бесчувственного владельца.       Вэнь Кэсин быстро всё прибрал, будто это обыденное дело: кому-то дрочить, менять постельное бельё и уходить как ни в чём не бывало.        Следующим утром Цзышу проснулся с диким стояком. Точнее: сначала без него, но первым делом увидел руки, которые ещё ночью были с ним так нежны, а сейчас раздвигали шторы… Всё как-то само собой получилось… так, как получилось.       Чтобы остудить голову, Цзышу заявился на работу. Потому что в этом дурдоме — с роботом, который ему дрочил, с младшим братом, который вечно либо отсутствовал, либо действовал на нервы, и приёмным сыном, которого они ещё чудом не окунули в разврат и азарт, — он уже не выдерживал. Нужно было что-то привычное. А именно: глупые вопросы посетителей спортивно-оздоровительного комплекса, на которые у него всегда имелись заготовленные ответы. Ругающаяся на него как сапожник Лю Цяньцяо, потому что он просто явился и даже не предупредил…       Увидев Цяньцяо, он вероятно улыбнулся как самый настоящий псих.        Одетая с иголочки госпожа Лю, в по-праздничному ярко-красном костюме, смерила его удивлённым взглядом. А потом, как он и ожидал, начала браниться.       — Я тоже по тебе безумно скучал.       — Так безумно, что даже не читал рабочий чат! Ты уволен до тех пор, пока не поправишься.       — Это вообще-то называется отпуском…       Сжалившись, госпожа Лю всё же выделила ему парочку людей для занятий. И Цзышу провёл их на каком-то автопилоте. Потому что всё знакомо. Вот у одного повреждена нога специальным работником «О»: кто-то из школьников зачем-то учил робота-охранника ставить подножки и выбивать коленные чашечки. Тот и применил знания по назначению. Бедолага-учитель, попавшийся ему, даже посмеивался над этим случаем, но поделился, что уже написал заявление в полицию.       Надо сообщить об этом дагэ, решил Цзышу. Ведь серии специальных охранников, уборщиков и полицейских были в производстве у конторы, идущей по стопам «Нового горизонта», который они вместе с Хэлянь И когда-то топили как могли. Велик шанс, что следующую гонку тендеров на их производство выиграет «Дацин». Не лишним будет шепнуть Цзюсяо, чтобы сделал ставку на его акции. Должен же хоть когда-то его младший брат выиграть деньги! Может угомонится, наконец.       На исходе рабочего дня, когда он был целиком удовлетворён собой, нагрянуло понимание: ему придётся увидеться с Вэнь Кэсином. Хотел он того или нет, но они жили в одной квартире. Делили одну территорию. И просто так ему робота не выгнать.       Да и не хотелось. Его жизнь слишком уж тесно переплелась с Вэнь Кэсином. Который, хоть он его и не предупреждал, где будет, заехал за ним на работу. На его «вишенке».       — Почему ты взял мою машину? — нет, злости уж точно не было. Только искреннее недоумение и желание понять мотивы робота, которые оказались такими же прагматичными, как и всегда.       Глянувший на миг в его сторону Кэсин, заводя «вишенку», весьма буднично ответил:       — Сокращаю ваши расходы. Смысл тратиться на аренду чужого движимого имущества, когда у вас есть своё?        — А страховка?       — По нашему договору, мне разрешено пользоваться вашими вещами для улучшения вашего благополучия: что финансового, что физического. Естественно, при надлежащем уведомлении. В случае остановки сотрудниками патрульной службы, я смогу предоставить необходимые документы…       Цзышу в самом деле искал печатную версию этого договора. Но так и не вспомнил, куда её засунул, и исключительно поэтому всё ещё досконально не изучил!       — Ты не говорил, что будешь ещё и мой автомобиль водить!       — Почему же? Говорил. Только что. У меня вышло новое обновление, и я его установил. Поэтому мне теперь доступна и такая возможность.       Как и при большинстве обновлений, пользователь узнавал о нововведениях уже после автоматической установки, а не перед ней. Ладонь, желавшая врезаться в лицо из-за этого ужасного робота, была остановлена самим роботом.       — Пожалуйста, А-Сюй, не занимайтесь членовредительством, — мимолётно улыбнулся Вэнь Кэсин, ненадолго отрываясь от дороги. Живущий по своим законам член дёрнулся, и Цзышу неразборчиво сматерился. — Своими руками вы можете случайно себе что-нибудь сломать. И тогда окажетесь в больнице раньше планируемого. Поберегите себя, а то доктор У вытрясет из меня все микросхемы…       Этот робот сделал из него подобие собаки Павлова, реагирующей на улыбки, махи руками и слова, хотя бы частично намекавшие на что-либо непристойное. Будто его снова, не спрашивая разрешения, атаковали подростковые гормоны.       Дома их встречали радостный Чэнлин и понурый Цзюсяо. Последний же, даже не дав обнять мальца, утащил своего старшего брата на кухню: вытрясать всю душу.       Цзышу с тоской проводил оставшегося в гостиной Чэнлина глазами, а тот поднял вверх кулаки, призывая держаться. Хоть кто-то ещё был на его стороне! А предатель-Кэсин слишком уж тактично для себя устранился из поля зрения.       — Гэ, насколько помню, у тебя должен быть если не постельный, то домашний режим, — активно жестикулировал Сяо-ди и даже ладонями изобразил стены: — Домашний — это внутри дома. Чтобы тебе могли оказать необходимую помощь.       — Да я просто…        — Просто напугал меня и Чэнлина, да, — обвинительно уставился на него хмурый Цинь Цзюсяо, неожиданно сурово скрестивший руки на груди.       В поисках поддержки, Цзышу глянул на Чэнлина через арку: сидящий на диванчике в гостиной А-Лин теперь упорно старался на него не смотреть. А прошествовавший с громоздким и полным странно плавающего содержимого контейнером Вэнь Кэсин не удостоил своего авторитетного пользователя даже мимолётным взглядом.        Горячая волна стыда огрела щёки. Нет, ситуация забавляла, но эти пальцы, облачённые теперь в перчатки, чтобы перемешать содержимое, размять… Кажется, ему в принципе противопоказано смотреть на своего робота.        — Ты что же… ругаешь меня? — с весельем вдруг понял Цзышу, переводя взгляд с Кэсина на младшего брата.       — Именно. Должен же хоть кто-то это сделать, раз ты не можешь угомониться и спокойно посидеть дома.       — И где столько храбрости взял…        — Иногда достаточно упрямства, чтобы противостоять твоей безалаберности в отношении себя же.       — Лао Вэнь, — в надежде позвал Цзышу. Руки робота замерли, а сам Кэсин только слегка повернулся вбок, показывая, что слушает, — он меня обижает!       — Гэ, ну не паясничай! — возмутился Цзюсяо.       Кэсин вернулся обратно к перемешиванию. Надетые на нём перчатки окрасились ярко-красным. Похоже, он перебирал замаринованную капусту. И собирался разложить её по маленьким, расставленным на столешнице, контейнерам.       — Так как меня вы слушать отказываетесь, а я, за редким исключением, практически не имею права вам противиться, мне пришлось обратиться за помощью к господину Циню.       — Ты и так выполняешь мои команды через раз! — Цзышу натурально опешил от такой наглости. Этот робот зачастую интерпретировал его просьбы по-своему, превращая жизнь своего приоритетного пользователя в сумбур. И ещё смел ябедничать?       — Вы просто неточны в формулировках и вводите меня в диссонанс, что позволяет мне выбирать из разных вариантов реакций.       — Тогда не смей больше жаловаться на меня Цзюсяо!       — Хорошо, — Кэсин развернулся и обратился вдруг к его младшему брату: — Господин Цинь, я очень переживаю, что мой пользователь не воспринимает мои слова всерьёз и сбегает из дома. Не могли бы вы с ним провести воспитательную беседу?       Теперь он не жаловался, а «выказывал беспокойство»! Просто отлично!       — Как будто меня он послушает, — проворчал Цзюсяо, пряча глаза, — легче обратиться сразу к Хэлянь-дагэ.       — Это нечестный приём… — замялся Цзышу. И-гэгэ он бы тоже не послушал. Только поссорились бы.        Не вмешивавшийся до этих пор Чэнлин внезапно тоже решил озвучить свои мысли на этот счёт:       — Интернет говорит, что человек, пребывающий в родительской позиции, не будет воспринимать слова того, кто говорит с ним с позиции ребёнка или родителя. Но нет ни слова о том, что делать, если тебя не слушают…       Заумная хрень, решил Цзышу. В конце концов, он и так о себе заботился! В меру возможностей. Но запирать его дома — это уже чересчур!       — Острая капуста готова. Как и обычная, просто засоленная. Мне подать сейчас или?.. — Кэсин переключился на готовку, больше не продолжая эту нудную тему.        — Ты меня разочаровал, — огорчённо бросил Цзюсяо роботу и поднялся, направляясь в сторону Чэнлина. — Малыш Лин, включай, давай, свои очки. Очень хочу порубиться в каком-нибудь Цзянху со стаей восставших мертвецов.       — Я не «малыш», — почти обижено ответил тот, но всё же воспрял духом. И начал настраивать консоль.        — Выберите трёх пользователей, я тоже буду участвовать! — крикнул им Цзышу. В конце концов, должно же и у него быть какое-то развлечение. Так хоть и общий семейный досуг будет.       — А-Сюй, на пару слов, — остановил его Кэсин, убирая подальше перчатки и… этот ужасный фартук с петухом. Цзышу всё ещё не знал, откуда эта вещь взялась в его доме.        — Чего тебе? — задвинул он стул обратно на место, — тоже будешь поучать?        — Я мог бы показать вам статистику, демонстрирующую уровень вашего здоровья и риски, с которыми вы сталкиваетесь, игнорируя своё благополучие….       Со скепсисом глянув, Цзышу уже «предвкушал» новую лекцию. Поиски Чэнлина в интернете натолкнули Кэсина на какую-то идею, которую теперь тот явно собирался на нём испробовать.       — Вижу, что вы уже не в восторге. В таком случае… — Кэсин сделал шаг вперёд. Решил подавить его своей «родительской позицией»? Пускай попробует! — Обычно я не признаю целесообразным манипулирование чувствами. Предпочитаю аргументированные и понятные объяснения, которые помогут самостоятельно прийти к осознанию важности вопроса…       — О, так сейчас будут манипуляции? Спасибо, что предупредил.       — Пожалуйста, — тот подошёл совсем вплотную. Задрав голову, Цзышу самоуверенно посмотрел на Кэсина. Но эта самоуверенность очень быстро рассыпалась, когда тот приблизился лицом к его собственному.       Задевая ухо, губы обожгли шёпотом:       — Здесь нет никого, способного по-настоящему сильно воздействовать на вас. Но просто представьте самого дорогого для себя человека. Что бы он чувствовал, если бы знал, что вы себя не бережёте. Подумайте, А-Сюй…       Это «А-Сюй» запустило мурашки по всей коже. Цзышу рванулся в сторону, но его придержала ладонь… ох, эта ладонь. Он знал, как она чувствовалась на теле. Какой могла быть сильной и нежной.        Выдох вырвался сам по себе, но Кэсин не обратил — или сделал вид — на него внимания:       —... если вы будете недееспособны, то как сможете позаботиться о господине Чжане? Видеться с господином Хэлянь? Третировать господина Циня?       Неужели его общение с Цзюсяо выглядело так? Цзышу улыбнулся. Пока что самым весомым аргументом был А-Лин.       — ...ходить на свои «суперсекретные» встречи, которые вам настолько важны, что вы никогда их не пропускаете?       Чжэнь Янь. Знал Кэсин или нет, но надавил на самое болезненное. И будь на месте робота тот же А-Янь: он бы его ударил чем-нибудь тяжёлым. И наорал. Скорее всего так бы и было.       — Я не требую от вас безвылазно сидеть дома, А-Сюй. Не покушаюсь на вашу свободу. Просто предупреждайте, когда уходите. Чтобы я не искал вас по всему городу, звоня вам на работу или в офис господина Хэлянь, теряя, возможно, драгоценное для оказания помощи время. Это всё, чего я прошу.        — Хорошо, — прохрипело вдруг горло. Он не ожидал, что вместо упрёков будет просто… вот так.        — Спасибо за понимание, А-Сюй, — ласковые пальцы вплелись в волосы, и собственное тело отозвалось на касание так отзывчиво… Цзышу шумно выдохнул и отодвинулся. Кэсин отступил, давая, наконец, личное пространство.       — Сяо-гэ, я уже почти всё настроил, ты скоро?       Цзышу обернулся на голос Чэнлина: малец в очках для виртуальной реальности выглядел как сова с человеческими руками. Уморительно.       — Сяо-гэ? — А-Лин, не снимая очков, потянулся к Цзюсяо. Сам Цинь Цзюсяо во все глаза смотрел на Цзышу и Кэсина с приоткрытым от удивления ртом. И Цзюсяо… вдруг начал краснеть.       Великий лапшичный монстр! Спрятаться бы сейчас за его лапшичными щупальцами, которые помешают младшему брату строить свои ужасные домыслы и ими пытать.       Неожиданно над ухом раздался смешок. Этого Цзышу уже не вынес:       — Вэнь Кэсин! — прикрикнул он на него, на что тот взялся за очередной контейнер.       — Я ни в чём не виноват!       Ехидное лицо, светящееся настоящим издевательством по отношению к своему «авторитетному», как тот заявлял, пользователю, говорило совершенно об обратном.       — Гэ, если ты сейчас не придёшь, то мы начинаем катку без тебя.       Упустить шанс утереть нос Цзюсяо хотя бы так Чжоу Цзышу уж точно не мог.       

***

      Бой вышел отменным. Чэнлин ухохатывался с того, как Цзышу владел гибким мечом. На манер ковбойского лассо он набрасывал оружие на восставших мертвецов в каком-то старинном заброшенном храме. Миссия заключалась в том, чтобы упокоить абсолютно всех, используя или талисманы, или поражая жизненно важные точки, в частности — голову. Сам юный Чжан взял себе огромный меч, который был больше него в несколько раз. Рубящие движения здесь и там… он чаще отбрасывал противников, чем реально ранил.        Цзюсяо же отличился и здесь. У него вместо нормального оружия был кувшин вина. В традициях лучшего пьяного мастера, он поливал повинных в своём существовании мертвецов священным вином. Лучше бы рандомайзер предложил ему водяной пистолет. И так и эдак — чистое читерство.        — Слишком просто! — крикнул Цзышу. — Кто выбирал такой лёгкий уровень сложности?       — Я просто никогда не играл в эту игру… — еле отбился от мертвеца Чэнлин.       — А ты ещё хотел самообороной заниматься!        — Тут, к сожалению, нельзя повысить уровень, — огорчился Цзюсяо, вальяжно плеснув из кувшинчика на очередного бота. — У меня даже вино не заканчивается!       Наверно в реальном мире они выглядели глупо: бежащие на одном месте, уворачивающиеся — там же, пригибающиеся и зачем-то крутящие руками и ногами. Но друг для друга они смотрелись сейчас очень даже нормально. Но не были слишком довольны всем происходящим.        — Хотите, я поколдую над настройками? — вмешался голос Кэсина. — Вам так будет интереснее, а я смогу анализировать ваше поведение…       Когда мертвецы начали атаковать более осознанно, Цзышу проклял Вэнь Кэсина. Во-первых, гибкое оружие больше нельзя было использовать как лассо. Точнее — не совсем. Отбрасывать противника в толпу жаждущих выкинуть их из игры ботов стало сложнее, и при этом они не погибали пачками, сталкиваясь и падая головой в каменный пол как раньше. Когда Цзышу сам свалился вниз, пальцы, конечно, ощутили ворс ковра в гостиной, но в то же время казалось, будто камень оцарапал самые подушечки. Разница и двоякость ощущений внесла какой-то диссонанс.       — Меч не поднимается! Дядя Чжоу! — Чэнлин обливался потом, стремясь поднять неподдающуюся махину.       — Я немного изменил механику игры, соотнеся некоторые её параметры с вашими реальными способностями. Вы, конечно, в теории могли бы поднять вес, превышающий ваш вдвое. Но на практике ваша физическая подготовка далеко не столь хороша. Поэтому у вас ничего и не выйдет, господин Чжан, — голос Кэсина был почти скучающим.        — Пришёл бы тогда и помог нам, — Цзюсяо потряс кувшином вверх тормашками: ни одна капля не пролилась вниз. Его оружие оказалось по итогу бесполезным.       — Я не могу играть за вашу команду, господин Цинь: разрешённое количество игроков только три и не более.        Что ничуть не успокаивало, а только нагнетало обстановку. Конечно, это всего лишь игра, но теперь силы были совсем не равны. Сторона противника нападала на них, Чэнлин умудрялся скакать по храму туда-сюда, и его пока только чудом не задели. Цзюсяо пришлось всех и каждого бить кувшином. Особого эффекта это не приносило.       — Ты мог бы и присоединиться к нам в качестве наблюдателя… так может что и получилось бы, — пробормотал сквозь зубы Цзышу. Драться таким мечом было тяжело. Когда они Хань Ином играли в эту игру — всё было по-другому. Ему достался двуручный, Хань-ди — одноручный. И достаточно было применить связку приёмов, которую они честно подсмотрели сначала в гайде по прохождению.        Сейчас всё это не работало. И ему показалось, что один из мертвецов как-то очень сильно полоснул по руке: при обычных обстоятельствах он бы не почувствовал этого, но возможно надетые очки как-то по-особенному теперь на него воздействовали. Удар вышел очень болезненным.       — Вэнь Кэсин! Уровень реалистичности насколько высок?!       — Он понижен только для господина Чжана. Но не волнуйтесь, если один игрок не сможет драться, то ему автоматически будет засчитано поражение и его выкинет из игры, — Кэсин неожиданно появился в их поле зрения. Игра убрала у него мигающий лёгкий красный отсвет в глазу, а руки заменила… костяными? — Но, кажется, мне придётся выступить против вас. Возможно мы нашли скрытый уровень сложности, где должен появиться главный босс… и я его случайно заменил собой.       — Так, скооперируйтесь. Цзюсяо, атакуй зомби. Чэнлин — ищи талисманы, — Цзышу быстро анализировал ситуацию.       — А что будешь делать ты, дядя Чжоу?       — Попробую вывести нашего робота из строя.       Кэсин хмыкнул и двинулся прямо на него:       — Вы же понимаете, что я это слышал?       Как тут не понимать, когда собственный меч столкнулся с какими-то слишком крепкими костями, выглядывающими из-под красных истлевших рукавов? Но так же в реальности он ощущал, как два пальца коснулись тёплой кожи, сжимая...       Хотелось к чертям сбросить эти очки.       — Цзышу-гэ, их слишком много! Я не успеваю лупить всех и каждого!        — Старайся лучше, Сяо-ди, и не дай им поймать Чэнлина!       Меч болезненно вылетел из руки, пальцы Кэсина сжались на горле, заставляя хрипеть.       — Так отчаянно хотите выиграть? Можно же просто сдаться. Это ведь всего лишь игра.       Сдаться? Он никогда не сдавался. Ни перед чем. К тому же, «всего лишь игра» ещё никогда не пыталась его душить.        Как странно. Он видел, что рука Кэсина крепко держала его за горло. Но в то же время… лёгкое царапающее поглаживание. У кадыка. Будто успокаивающее. И обеспокоенный взгляд без этого красного мигания…       Казалось, что Цзышу в самом деле сейчас начнёт задыхаться.       Взгляд А-Яня. Похожие на его черты. И как в насмешку — прикрытые капюшоном длинные волосы. В конкретно этом положении они виделись такими давно забытыми: короткими. Словно стоит только провести по ним, и маленькая прядка упадёт на лоб...       — Держи его, Цзышу-гэ! Если не удержишь, то тебя потом ждёт допрос!       Только из-за одного этого возгласа стоило постараться как следует.       Звуки ударов и завывания пары мертвецов продолжались. Цзышу прописал Кэсину в подбородок, отчего тот вынужден был сдать назад. Но нельзя было останавливаться на достигнутом. Если уж он — главный босс, которого нужно завалить, то по идее все остальные его сподручные отключатся вместе с ним.       Рядом сверкнул меч, и Цзышу пригнулся, а Кэсин вместе с ним.       — Ты чего творишь? Из ума выжил?!       Совсем рядом с ними упал очередной бот.       Цзюсяо на это только хохотнул и снова полоснул мечом, но уже в другую сторону. Гибкая сталь, подобранная им после Цзышу, отлично лежала рукоятью в сжатом кулаке.        Передвигаться по храму было сложно. Кэсин не давал продыху, идя в рукопашную. Цзышу вцепился в его плащ, капюшон слетел… и он осёкся.       Волосы оказались короткими. В голове усиленно застучало.        Он возненавидел создателя Вэнь Кэсина такой лютой ненавистью, на которую вообще не знал, что был способен. Выгляди Кэсин моложе лет на десять, он бы его совсем не отличил от А-Яня.        — Дядя Чжоу, держи его! Я нашёл талисман! — измазанный какой-то грязью Чэнлин нёсся прямо на них, и Цзышу не придумал ничего лучше, чем повалить Кэсина вниз, прижимая собой. Тот усиленно вырывался, но видимо его механика действий здесь тоже была ограничена. В реальности тот бы спокойно его сбросил. Но сейчас он не мог ничего сделать.        Чэнлин испуганно отскочил от орудующего мечом Цзюсяо, проехался коленями по камню и налепил талисман на лоб Кэсина. Руины старого храма рассеялись.       Цзышу сдёрнул очки вниз. И обнаружил себя на растрёпанном Вэнь Кэсине сверху.       Как показала практика, не думать о своём роботе, когда восседаешь на нём в позе наездника и вцепляешься в его грозящую порваться рубашку — невозможная задача, с которой его мозг вообще не желал справляться.       Вскрикнувший Цзюсяо снова оказался красным подобно той самой маринованной капусте. Мокрый весь от пота Чэнлин устало рухнул рядом с ними прямо на пол, отбрасывая очки в сторону.       Желудок предательски заурчал.       — Думаю, вам всем не мешало бы перекусить, — заметил Кэсин, с лёгкостью освобождаясь от рук Цзышу. — Только вам, А-Сюй, желательно с меня слезть. Мои функции многогранны, но передвигаться паукообразным способом я всё же не научился.       То, как Цзышу вставал, было похоже именно на паукообразное бегство. В собственных глазах — уж точно, а до ржущего над ним Цзюсяо ему совсем не было дела.       Ужин прошёл спокойно. Больше никто не упоминал тему здоровья. После игры и еды они все расслабились... Хотелось спать.       — Дядя Чжоу, — Чэнлин зевнул, — думаю, нам надо чаще играть вместе.       — Только не на повышенной сложности, — нервно погрозил палочками Цзюсяо.        Хоть в чём-то Цзышу и его младший брат были единодушны.       — Хорошо, А-Лин, но всё же я соглашусь с Сяо-ди.       Чэнлин удовлетворённо кивнул, принимая такой ответ, и отодвинулся на стуле.       — Что ж… тогда я, пожалуй, спать. Эта... самооборона… очень изнурительное занятие.       — Да ты меньше всех дрался! — не смог смолчать Цзюсяо.       — Так тебе тоже полезно учиться. Я… просто уступил тебе эту возможность, — Чэнлин оставил их с раскрытыми ртами. Вэнь Кэсин, сложив посуду в раковину, поспешил за мальцом, напоследок хитро стрельнув глазами.       — Кажется, я знаю, от кого он понабрался таких выражений…       Захлопнув рот, Цзюсяо с минуту соображал, прежде чем утвердительно кивнуть.       — Да. Но мне вот что интересно… Цзышу-гэ, как давно ты и он?..       На-ча-лось. Пытки имени несравненного Цинь Цзюсяо.        — Я просто видел, как вы до игры шушукались. Он, конечно, похож на Янь-дагэ, но я никогда не думал, что ты с ним так далеко зайдёшь…       — Сяо-ди, угомонись! — поставив локти на стол, Цзышу сжал ладони, утыкаясь в них носом. Всё что угодно, лишь бы не видеть его наглое, лезущее не в своё дело, лицо.        — Цзышу-гэ… когда ты смущён, тебя уши выдают. Они — как лакмусовая бумага…       Разговоры об А-Яне и роботе-Вэне — наверно единственное, что вызывало такую реакцию.       Опустив голову вниз, он прикрыл уши волосами, чтобы снова спрятаться.        — Ты ведёшь себя как ребёнок! — надулся обиженно Сяо-ди, пытаясь убрать его руки подальше.       — С кем поведёшься — так тебе и надо! Может, если бы напротив меня сидел взрослый Цинь Цзюсяо, а не жадное до подробностей моей личной жизни дитя, то я бы себя так не вёл.       Короткий стук по дверному проёму заставил их вздрогнуть от неожиданности. Увидев Кэсина у прохода, Цзышу попытался вести себя как ни в чём не бывало. Только пригладил волосы, чтобы они точно прикрывали так называемую «лакмусовую бумагу».       — Не помешаю? — глянул на них двоих по очереди Вэнь Кэсин, — мне бы прибраться…       Возможно Цзюсяо кивнул или Кэсин счёл молчание за согласие. Цзышу не углядел. Но невозможно было проигнорировать, как младший брат слегка пнул его под столом. Одними губами тот передал всё, что хотел сказать:       «Подробность твоей личной жизни пришла?».       Цзышу дал ему сдачи тем же способом, пока Кэсин не видел, и провёл угрожающе пальцем по горлу. Цзюсяо так сильно замахал на него руками, серьёзно восприняв угрозу, что почти свалился со стула. Придержав его за локоть и дождавшись, когда тот выровняет дыхание, он потянул его на себя через весь стол.       — Вы решили подраться? — удивлённо обернулся на них Кэсин с тарелкой в руках.       — У нас суперсекретный диалог, подходящий к концу. Не отвлекайся, — Цзышу не ожидал, что это сработает, но робот послушно вернулся к мытью посуды.       — «Суперсекретный диалог»? — охнул Сяо-ди, когда он снова притянул его к себе.       — Да. Но самое важное — ни слова об А-Яне, Цзюсяо. Особенно, — кивнул он на кажущегося увлечённым робота-няньку, — ему.       Отпущенный им Цзюсяо кивнул и болезненно потёр кисть.       — Кстати, хотел сказать, Цзышу-гэ. Меня позвали в бар пропустить по стаканчику бывшие одногруппники…       Собиравшийся выйти с кухни Цзышу даже замер от неожиданности, так и не поднявшись с места.       — И чего ты хочешь от меня?       — Спросить разрешения? — замялся тот, опуская глаза, — я их так давно не видел…       — Ты уже слишком взрослый, чтобы я запрещал тебе что-либо, помимо азартных игр в доме.        — Но я!.. — поднял глаза Сяо-ди. Он казался большим ребёнком. Надевающим строгие костюмы, водящим машину, но именно ребёнком. И надо признать, что вот, наверно, только сейчас Цзышу осознал, что это уже давно не так. Цзюсяо любил дурачиться. Ему искренне это нравилось. Но не за шутки же его держали в крупной международной компании и отправляли в важные командировки? — Раз я с тобой живу, то подумал… тебе же никогда не нравилось, если я выпивал.       — И не нравится до сих пор. Но вообще... иди, развлекись нормально. Ты только и делаешь, что мотаешься между домом и работой. Просто не шуми, как вернёшься. Если потом будет болеть голова, попросишь у Кэсина таблетки.       Цзюсяо ушёл. Всё время с момента его ухода, Цзышу бесцельно лежал на неразобранном диване в гостиной, пока Кэсин заканчивал дела по дому. Промаявшись от неясных чувств ещё с час, он всё же решил, что Сяо-ди и вправду достаточно взрослый, чтобы не ждать его из бара.       Ему бы самому тоже хотелось. Но не в бар, а так… пригубить один или два бокала. В хорошей компании. В которой не нужно будет много говорить. Чтобы было просто, тихо и спокойно.       Задержавшись перед выходом в коридор у пианино, Цзышу провёл по корпусу пальцами.        Надо его продать. Только место занимает.       — А-Сюй, — негромко позвал Вэнь Кэсин, и он перевёл взгляд на робота. — Я бы хотел… поговорить.       Вот и компания нашлась. Пускай и без вина. Цзышу слабо улыбнулся, ожидая очередного занимательного разговора. Что в этот раз разожгло любопытство робота?       — О чём же? — опёрся он на крышку пианино.       — Господин Цинь не раз повторял, и не только сегодня, что я… похож на Чжэнь Яня. Я хотел узнать, это действительно… так?       Цзышу бросил на него сонный взгляд. И понял, что любопытный до его жизни робот не отвяжется, особенно когда всплыло имя А-Яня.       — На него в подростковом возрасте — да. Внешне, наверно, он бы стал очень похож на тебя.       — Вы же понимаете, что я — не он.       Цзышу не удержался и закатил глаза. Он это понимал лучше кого бы то ни было. Его А-Яня никто не заменит. Тем более этот… робот. Который до чёртиков его напоминал. Но и только.       К тому же, у них с А-Янем никогда ничего не было. Юношеская влюблённость — да. А с тех пор как тот пропал и не подавал о себе ни весточки… кто знает. Цзышу никогда не везло в любви.        — Более чем.       — А какой он был? — Кэсин продолжал упорствовать. Вообще, когда-то Цзышу читал, что односложные ответы должны отваживать собеседников, вызывая непонимание, неприязнь и нежелание больше общаться. Если бы он был тестировщиком подобных Кэсину роботов, то отметил бы, что на них подобное не срабатывало.       Задумавшись над ответом, Цзышу понял, что ему толком и нечего рассказать, кроме обыденных фраз, вроде «красивый, весёлый, задиристый… родной». Сплошная банальность.        — Хватит! — он не желал развивать эту тему, — никогда не говори при мне о нём!       — Почему? — робот удивился. По крайней мере его имитация лицевых мышц пришла в движение: ненастоящие брови изумлённо приподнялись, а глаза будто неверяще сощурились. Отвратительный зелёный свет из правого зрачка принялся сканировать.       — Прекрати меня анализировать!       — Вы расстроены.       — А ты решил указывать на очевидные для меня вещи?       — Моя система просто пытается определить, насколько, в своём неравновесном состоянии, вы опасны для того же господина Чжана, который проснётся в ближайшие полтора часа, чтобы попить воды.       — Я не опасен!       Вэнь Кэсин, будто издеваясь, протянул:       — Это не очень убедительно, А-Сюй. Может… конечно, у меня нет психологического образования, но вы могли бы выговориться. По моим наблюдениям…       Цзышу ненавидел его. Только за то, что тот действительно не мог быть Чжэнь Янем. Или хотя бы просто живым. Больше даже убивало второе. Ведь Кэсин только и мог, что наблюдать, анализировать, выполнять задачи… но не чувствовать.        Он говорил и говорил: что-то безусловно важное о том, как людям лучше решать свои проблемы. Бесил его. Своим постоянно открывающимся ртом. Этим восхитительным ртом, чувственной линией губ. Голосом, который не затыкался и даже был назойливо-поучительным...       Подавшись вперёд, он схватил его за ворот идеальной рубашки. Касаясь слегка большими пальцами этой, идентичной человеческой, кожи. Такой же тёплой, потому что встроенные датчики делали её приемлемой для осязания людей.        Эта непонятная модель с выбитым серийным номером на шее под кромкой волос была превосходна. Кто бы не был разработчиком, дизайнером и главным инженером Вэнь Кэсина — у них были божественные руки. Они создали великолепную реплику. Только дыхания, понятное дело, как и сердцебиения, у робота не было.        Вэнь Кэсин склонил голову. Если бы он был человеком, то Цзышу мог бы смело сказать, что тот явно растерялся.        — А-Сюй, что вы…       Заткнув его рот своим, Цзышу не дал себе подумать. Не желал больше оправдываться перед собой.        Не нужен ему Хэлянь И. Не нужен и этот несчастный, нелепо и глупо ухаживавший за ним, Хань Ин, который больше раздражал, чем на самом деле интересовал.       Вероятно, он сошёл с ума. Ведь ни при каком из вариантов Вэнь Кэсин не мог бы желать его в равной степени.       Отмерев, робот обхватил его по бокам. И углубил поцелуй.       В чужом рту было сухо. Язык казался странным. Неумелым, хотя и вполне гибким. Траектория его движений поначалу выбивала из колеи. Но с каждым касанием он обучался, подстраиваясь, а потом и вовсе перенял инициативу.       Цзышу несмело приоткрыл веки и застыл: робот смотрел прямо на него. Его зрачки двигались, не прекращая анализа. Он дёрнулся назад, но тот его не отпустил, а прижал крепче и, будто что-то поняв, закрыл глаза.        Попытавшись ещё раз отодвинуться, Цзышу охнул: нежное прикусывание вышибло воздух из груди. Кэсин так сильно вжал его в крышку пианино, что он невольно сел, а та жалобно скрипнула… и Вэнь Кэсин потёрся коленом о предательски вставший член.        У него давно не было секса. Слишком давно, чтобы вспомнить, когда это было в последний раз. А тут… обдумав за пару секунд миллион вариантов, не оформившихся ни во что конкретное, Цзышу насквозь прошило желанием.       Если этот робот что-то с ним вздумает сделать… он не собирался этому препятствовать.       — Как вам нравится, А-Сюй? — оторвался Вэнь Кэсин от рта, который, по ощущениям, изнывал и болел от того, как им владели, захватывали, и Цзышу с трудом заставил его прийти в движение.       — На «ты», — выдохнул он, чувствуя острую нехватку таких правильных губ на себе. — Мне нравится на «ты».        — Хорошо, — сам Вэнь Кэсин даже не запыхался, когда внутри Цзышу всё горело ярким пламенем. — В таком случае, что ты сейчас хочешь, А-Сюй?       Закусив губу, он не решался что-либо озвучить. Скоро вернётся Цзюсяо. Неизвестно, когда именно тот появится. А ещё спящий в одной из дальних комнат Чэнлин…       Не дождавшись ответа, робот поставил его на ноги, но они отказывались держать. Хоть где-то руки Цзышу были пригодны: они вцепились в многострадальный корпус музыкального инструмента.       Послышался короткий жалкий треск.        Вдруг Кэсин приблизился вплотную к нему лицом.       — А-Сюй, по моим данным господин Цинь приедет только через час. Я синхронизировался с его телефоном и отслеживаю геопозицию. Но времени всё равно мало, решай быстрее, — Вэнь Кэсин положил руку на штаны, намекающе оглаживая контуры члена, который томился от жажды внимания под плотной тканью нижнего белья. — Если ты ничего мне не ответишь, то я восприму это как согласие.       Зажмурившись и отвернув голову в сторону, Цзышу двинул бёдрами навстречу его ладони.       Пальцы коснулись линии паха, расплетая завязки штанов. Ткань опустилась до колен, как и нижнее бельё. Послышался какой-то странный звук, а головку сначала обдало прохладой воздуха, а потом… теплотой. Мягкостью.        Раскрыв глаза, Цзышу посмотрел вниз: Вэнь Кэсин, расположившись на коленях, обхватил его член ртом. Играл языком, чего не было видно, но очень остро ощущалось. И слегка суховатый язык, смачиваемый предэякулятом, творил с ним безумие.       Тело трясло. Откинувшись обратно на пианино, съехав бёдрами вниз, с расставленными для удобства ногами, Цзышу бездумно вплёл пальцы в его волосы. Оттянул их, чтобы расфокусировано смотреть на это лицо: сосредоточенные глаза и блестящие от его собственной смазки губы. Втянутые щёки и определяющий с девяносто девятипроцентной точностью запахи большой нос.        Вэнь Кэсин глянул на него снизу вверх. И взял его глубоко, по самое основание, сжимая. Обволакивая такой горячей узостью, этим жаром, этим, таким греховным, ртом, в который хотелось вторгаться столько, сколько возможно.       Он никогда не хотел использовать его таким образом. Даже помыслить об этом боялся. Но когда тот сам сделал всё, чтобы он находился внутри него хотя бы так… Это снесло все «но», которые до этого присутствовали в голове.        То, что он не хотел его использовать, не означало, что втайне этого не желал. Сейчас же не представлялось возможным думать о чём-либо, кроме него: такого восхитительного, искусного… не только языка. Всего Вэнь Кэсина.       Роботу не нужен воздух, и Цзышу мог насладиться этим сполна: уже не контролируя себя и врываясь в приглашающе распахнутый для него рот. Вэнь Кэсин же помогал довести его рукой, проводя от основания к середине. А в какой-то момент расположил пальцы прямо между ягодиц. Втолкнул один и так точно двинул внутри, что невозможно было больше стоять спокойно. Глухо откинувшись головой назад и зажмурившись, Цзышу позволял ему выдавливать из себя оргазм по капле.        Он не помнил, что говорил. Только то, как тело само бесстыдно раскрепощалось под искусственными пальцами, которые с меткостью, которой не было ни у хирургов, ни у его бывших партнёров, беспощадно выбивали из него стоны. Как Вэнь Кэсин вновь приник ртом к брызнувшему семенем члену. Как он сам рыдал под его руками и губами от того, насколько стал восприимчивым к таким вроде привычным, но, в тоже время, совсем необычным действиям.        Оказавшись вдруг без надлежащей опоры спереди, Цзышу почти съехал вниз, и его тут же поддержали под руки. А потом Кэсин донёс его до дивана и быстро ретировался.       — Ты куда? — он даже опешил от такого резкого контраста между отношением. Когда же тот появился в поле зрения, то Цзышу увидел, что Кэсин держал во рту очень необычное приспособление. Похожее на массивную зубную щётку и, одновременно, на стоматологическую трубку, которой втягивают мелкие осколки зубов. — Что это?       Вынув это страшное и непонятное орудие, тот пояснил:       — Мой рот хоть и подходящего размера, но не приспособлен для поглощения телесных жидкостей. Лучше сразу почистить, чтобы встроенные динамики не забились и не повредились.        Ночной поход Чэнлина за водой не был омрачён картиной того, как Цзышу имел этот прекрасный рот. Но это не мешало самому Цзышу заглядываться на Вэнь Кэсина теперь дольше, чем приличествовало. Возможно, будь Чэнлин внимательнее, он бы что-то и заметил, но, к счастью, подобные озарения с мальчиком случались редко. Но не с Цзюсяо, который хоть и не застал их с Кэсином, но будто почуял, что что-то произошло, пока его не было дома.       Подвыпивший младший брат странно на них покосился, спросил, почему они не спят, пробормотал что-то про то, что с удовольствием ещё отыграется на ком-то, и, не раздеваясь, бухнулся на диван.       Самому Цзышу долго не спалось. И Вэнь Кэсин снова решил рассказать сказку. Сначала Цзышу сопротивлялся неожиданно появившейся сонливости. Но потом сдался.       

***

      Приходилось по несколько раз на дню спрашивать у помощника что к чему, чтобы справляться со своими, вроде как, обязанностями. Учиться им заново, потому что… он элементарно не знал, что делать.        Складывалось ощущение, что все вокруг сговорились его разыграть. Потому что коллеги его знали, а он их — нет. За месяц он практически выучил их имена, иногда, правда, приходилось переспрашивать и записывать по-новой… но никто не жаловался.        Цзышу запомнил того пройдоху, который в первый раз — возможно, только возможно! — спас его из-под машины, а во второй нагло облапал! И коль этот неизвестный тоже здесь ходил, то Цзышу собирался быть на чеку. Однако всё равно оказался не готов и всё же пропустил его появление.       Тот же перекрёсток. Тот же светофор через дорогу — у скольких не спрашивал, все говорили, что он был здесь всегда, и совсем не ради фестиваля кошек. Знакомого незнакомца-Странника нигде не было видно, Цзышу несколько раз покрутил головой вокруг, спокойно ступил на проезжую часть. На зелёный свет.        И был тут же сбит с ног.       — О, А-Сюй! — расплылся Вэнь Кэсин в улыбке, — был бы рад поболтать, но я очень спешу!       — Да я тебя и не задерживаю! — рассердился Цзышу, ударяя его по рукам: опять их распустил. — Прекрати в меня врезаться!       Изумлённо замерев, Вэнь Кэсин хохотнул.       — Прошу прощения, если бы это было в моей власти, я бы тебя не сбивал.        — Дай уже пройти! — протиснулся он между этим нахалом и повалившей через перекрёсток толпой людей. Перейдя дорогу, оглянулся, чтобы обругать этого недотёпу, путающегося в собственных ногах и даже не смотрящего, куда прёт, Цзышу ошарашенно застыл. Собиравшаяся вырваться ругань застряла в горле.       Рядом не было никакой дороги. Города. Только песочное море. Палящее сверху солнце. Где-то вдалеке ветер гонял мелкие песчинки, собирающиеся в настоящую волну: то подхватываемую потоками воздуха ввысь, вихрящуюся, то стремящуюся вниз.       Развернувшись туда, где должен был быть светофор, он окончательно запутался.        Светофора больше не было. Чжоу Цзышу находился посреди чертовой пустыни. Вдали виднелись песчаные горы, и не было уверенности, что за ними есть что-то ещё.       Внутри расползалось удушающее отчаяние. Сделав шатающийся шаг вперёд, Цзышу запнулся о выступ. Ноги подкосились, и он рухнул в нагретый песок, который тут же насыпался в ботинки.       «Выступ» оказался его же телефоном. Экран реагировал на касания, но не так, как надо: всё смахивания вправо распознавались как действия слева и наоборот.       Связи с миром не было: нет зоны покрытия сети. А в наплечной сумке — лишь одна бутылка воды и захваченный наскоро покупной бутерброд.       Выяснилось, что песчаные горы на деле были даже дальше, чем ожидалось. Потратив полдня пути, он взобрался на самую низкую из них и скатился с другой стороны… возможно там был какой-то пролом, о котором он не мог знать. Обессилев за время ходьбы и упав, он съехал по наклонной и, не сумев остановиться, куда-то провалился.       Внизу были катакомбы. Если не идти вперёд, решил Цзышу, то можно никогда не выбраться.        Свет фонарика на телефоне немного подавлял нервозность. Вокруг был старый камень, осыпающийся при касаниях… Лучше лишний раз ничего не трогать.        Проход через какое-то время стал расширялся. А потом вывел в древний каменный зал.       Мелькнуло что-то красное и словно летящее — чья-то неясная фигура скрылась в боковом проходе…       Цзышу поспешил. Потому что это «красное и летящее» было знакомым подолом плаща несносного Вэнь Кэсина! И он был более чем уверен, что именно господин Вэнь виновен в том, что его сюда забросило. Ведь только после встреч с ним в его жизни начала твориться всякая неразбериха.       Приглушив свет фонарика, он шёл за звонким эхом каблуков чужих ботинок, попутно рассматривая стены. Где-то встречались фрески. На одной из них была изображена толпа людей, пересекающая пустыню. На другой: гоняющиеся за ними двое нелюдей: те не были похожи ни на что, виденное им ранее. Слишком высокие. Один из них был нарисован белой краской, другой — почти полностью закрашен тёмным. «Тёмный» ходил с цепью наперевес, «светлый» — с длинным языком, вывалившимся изо рта, и книгой в руках. И судя по третьей фреске, «светлому» нельзя было смотреть на что-то прямоугольное, словно крошащееся... может быть, на зеркало, как это не странно? Остальные пятнадцать фресок были, кажется специально, испорчены.        Вдруг кто-то невидимый выбил телефон из рук: поднялся песчаный ветер, и Цзышу, поспешно прикрыв глаза, попятился, врезаясь спиной в стену.       Звонкие шаги впереди на мгновение прекратились, а потом быстро направились обратно.        Дышать было практически невозможно: Цзышу осел вниз, слепо пытаясь отыскать мобильный на земле, раня пальцы о неровный камень, всё ещё прикрывая глаза и нос…       Его грубо дёрнули на себя, закрывая от жёсткого неизвестно откуда взявшегося ветра.       — А-Сюй, что ты здесь делаешь?!       Вэнь Кэсин, а это действительно был именно он, как-то облегчённо выдохнул. Словно ожидал кого-то другого.       — Это бы я хотел спросить и у тебя, — Цзышу попытался раскрыть веки, но их тут же прикрыли ладонью.        — Не смотри. А то никогда не выберешься отсюда.       — Телефон хоть дай забрать, а то платить за новый я совсем не готов! И так уже весь покоцанный!       Шорох рядом подсказал, что Кэсин поднял телефон. Через пару секунд гладкий корпус ткнулся в руку, и Цзышу на ощупь перехватил его негнущимися пальцами. Их тут же обхватили чужие и потянули вперёд.       — Куда ты меня ведёшь? — взбрыкнул он, силясь вырваться. Но не тут-то было: хватка была слишком крепкой.       — На выход, конечно же. Если задержимся здесь, то злые духи нас поработят, и мы станем их марионетками. Будем завлекать, как и они, путников в эти барханы, пополняя призрачную армию.       — Интересно, как же ты сюда тогда попал!? — рыкнул раздражённо Цзышу, но послушно переставлял ноги и следовал за ведущей его во тьме рукой.       — Так же как и все: случайно.       Очень долго пришлось идти, стопы уже болели, ноги, пускай и в ботинках, запинались о мелкие и не очень камни, но Кэсин не переставал его поддерживать. А потом Цзышу почувствовал на лице привычное тепло солнца и лёгкое дуновение воздуха.       — Теперь можешь открывать.       Несмело послушавшись его, Цзышу осмотрелся. Позади них располагался неприметный вход в пещеру, из которой они только что выбрались. Под ногами — полузасыпанный песком камень, жёлтый от времени и отсутствия влаги. Впереди — бескрайняя пустыня с холмами разной величины. И песок, лежащий разводами, похожими на водную рябь.       — Как называется это за место?       — «Край, откуда не возвращаются».        — И почему так?       — Ну… если искать здесь сокровища, то точно никогда не возвратишься назад.       Чисто теоретически, если под сокровищами понимать песок и ощущение накатывающей нереальности вкупе с начинающейся паникой, то это место — просто кладезь невывозимых сокровищ. О чём Цзышу и сообщил с нервным смешком, но Кэсин не поддержал его шутку.       — Зачем ты за мной шёл?        — Я не ходил! Просто как-то тут оказался после столкновения с тобой. И тебе придётся вернуть меня обратно! — всё ещё сжимая телефон в руке, Цзышу оттопырил палец и ткнул им Вэнь Кэсина в грудь. — Это уже второй раз, когда из-за тебя моя жизнь идёт кувырком! Сначала я оказался в неизвестном мне мире, где все даже одеваются по-другому… Удивительно, что мой дом ещё находился на прежнем месте и ключи подошли к дверям. А теперь здесь! Среди песков и катакомб с жуткими фресками… И всё это случилось после встречи с тобой! Думаю, — сбавил обороты он, переводя дыхание, — думаю, тебе нужно как минимум объясниться.       С каждым его словом Вэнь Кэсин выглядел всё мрачнее. Вдруг он ловко выхватил телефон из рук, осматривая. А потом… протянул обратно. Цзышу не понял этих манипуляций.       — Во-первых, когда мы впервые встретились, ты сам на меня налетел и оказался в моём мире, — медленно пояснил ему Кэсин, отдёргивая пальцы. А когда он хотел возмутиться, то быстро остановил: — Нет, уж послушай! Лично я просто не дал тебе попасть под машину. И считаю, что заслуживаю за это как минимум обычного «спасибо»!       Ладно. В этом он прав, всё же Цзышу тогда не следил за дорогой. Но тут до него дошло главное:       — То есть, ты хочешь сказать, что это не второе моё перемещение, а… третье? — судя по взгляду Кэсина, тот это и имел в виду. Но… он ведь даже не заметил! Как же так?       — Именно.       Потеряв дар речи, Чжоу Цзышу продолжил слушать.       — Знаешь, меня попеременно забрасывает в разные миры. Наши с тобой, возможно, каким-то образом пересеклись. Но зачастую я ощущаю, когда меня скоро перебросит. И могу как-то к этому подготовиться. К сожалению, в основном только морально, — Вэнь Кэсин ненадолго завис, глядя на горизонт, озаряемый лучами солнца. Давая ему время собраться с мыслями, Цзышу молчал, пытаясь одновременно переварить услышанное.       — Когда-то я жил в другом мире. Однажды случилось так, что … по идее, я должен был умереть. Но каким-то образом оказался в другом измерении. Где родные воспринимали меня не как родного человека, а как какую-то копию. Будто что-то во мне разительно поменялось. Различия между ними и собой я заметил не сразу, но постепенно стало понятно, что, к примеру, они старели, а я, в отличие от них, нет, — сняв плащ, под которым были обычная футболка и штаны с ботинками, Вэнь Кэсин расправил его и сел, приглашающе похлопав рядом с собой.       Цзышу уселся на предложенное место. Ему хотелось понять принцип этих перемещений, а потому он здраво рассудил, что послушать чужую историю будет нелишним.       Мобильник в руке сильно нагрелся, и он отложил его в тень, которая образовалась благодаря им двоим, сидящим рядом друг с другом.       — А что потом?       — Потом же, — вздохнул Кэсин, — меня постоянно выдёргивало из ставшего в чём-то родным мира в другие. Ты же видел те фрески? — отвёл он взгляд от кружащегося песка, и Цзышу кивнул. — Меня забрасывало в это место и в ещё парочку. Изображённые там Чёрный и Белый человек охотятся за теми, кто сюда попал. Но власти, как таковой, не имеют. Могут только напугать. Если же поддаться страху… можно остаться здесь насовсем.       — Я так и не понял, как ты перемещаешься… — покачал головой Цзышу. — И почему.       — Думаю, что меня, как какую-то программу, что-то дестабилизирует. И просто… переносит.       — Тогда как меня занесло с тобой?       Кэсин задумчиво на него глянул… и тут его взгляд соскользнул куда-то вниз. Посмотрев туда же, Цзышу не заметил ничего необычного. Просто его ноги и лежащий рядом телефон.        — Ты не замечал, что при перемещениях он всё время оказывается рядом с тобой? Возможно… это из-за него, — вдруг указал он на мобильный. И это звучало полнейшим бредом.        — Если это так, то я бы заметил.       С сомнением приподняв бровь, Кэсин не согласился:       — Ты не заметил даже первого своего перемещения!       — Тогда… — Цзышу медленно обхватил корпус, — я его просто разобью и дело с концом!       — Подожди! — попытался остановить его Кэсин, но было поздно: Чжоу Цзышу с силой ударил экраном о камень. И мир снова завертелся перед глазами. А в груди стало так тесно, всё сжалось… казалось, что сжималось даже не столько внутри, сколько он сам. Будто кто-то пропускал его через пресс с невообразимым давлением.       Когда в лёгкие неожиданно хлынул воздух, Цзышу ошарашенно распахнул глаза. Странника рядом не было, как и барханов, песков и пещеры. Он лежал на улице на асфальте и тело ныло так, как если бы по нему кто-то проехался катком.       Рядом мигал красным светофор. Обычный.       Сознание оставляло его, и какие-то прохожие рядом взволнованно заголосили. Но милостивая тёмная пелена, в которую его затягивало, постепенно заглушала все звуки, пока те окончательно не исчезли.       Очнулся Цзышу в ничем непримечательной больнице. С облегчением увидев, что это — привычный мир, мало чем отличающийся от того, что ему доводилось видеть ранее, он откинулся на больничные подушки. Всё произошедшее казалось глупым сном. Но его всё ещё мучил вопрос: что по итогу стало со Странником? И сумеет ли тот вернуться в свой родной мир?