Бездушная железка

      Необходимость делать перевязки всё ещё была самой неприятной составляющей повседневной рутины Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин, увидев последствия его самостоятельных попыток ухаживать за собой, — опухшую сильнее прежнего кожу — больше ему в этом не доверял. Все аргументы против его поползновений к ране абсолютно игнорировались.        Цзюсяо совершенно ничем не помогал. Чэнлин был на стороне робота. В общем-то, всей гурьбой они затолкали его в ванную и заперли с Кэсином, а Цзюсяо при этом ещё весело и с намёком поиграл бровями: хорошо, что незаметно для юного, пока не испорченного окончательно их пагубным влиянием, мальчика.       Спас Цзышу от заточения наедине с Кэсином дверной звонок.       — Какие-то странные гости, — робот уставился на стену в направлении выхода из квартиры, — используют мощные глушители, пытающиеся подавить мои основные частоты для связи.       — Глушители?..       Если сейчас вдруг явился тот, кто искал А-Яня… Мозг Цзышу лихорадочно заработал. Ведь если это он… кто знает, что нужно этому человеку. Какие у него мотивы.       — Сяо-гэ, ну кто там? — раздалось за дверью. Отпихнув робота локтем, Цзышу вырвался из ванной, наспех поправляя задранную вверх футболку.       — Там… — Цзюсяо обернулся к Цзышу с потерянным видом. — Гэ, там… полиция.       Полиция нечасто наведывалась в дома обычных жителей. Зачастую по заявлению кого-то из соседей либо для стандартного опроса. Большую часть работы полицейских выполняли специальные работники серии «П». И хоть старые их прототипы должны были быть давным-давно утилизированы… Цзышу бы предпочёл не встречать и новых. Совершенно.        Понимая, что иного выхода нет, он выудил из кармана куртки с вешалки пластиковую карту.        — Подойдёте только если я позову, — обратился он к Чэнлину и Цзюсяо. Вэнь Кэсин, маячивший за их спинами, не произнёс ни слова. Только сверкнул короткой зелёной молнией, когда Цзышу отпер дверь.       — Здесь ли проживает господин Чжоу Сюй? — поднял козырёк служитель правопорядка, сразу переходя к делу. Неприятный тип. На золотом значке на его груди значилось: «Чжэн Хэ».       — Это я.       — Офицер Чжэн, — представился тот, — розыскной отдел Министерства общественной безопасности. Будьте добры, пройдите биометрическое подтверждение… — почти скучающее озвучил Чжэн Хэ, жестом прося у рядового рядом с ним выявитель: карманное устройство, похожее на маленькое прямоугольное зеркальце на массивной ручке, но не имеющее зеркальной поверхности.       — Боюсь, я не смогу, офицер Чжэн, — Цзышу привычно потянулся к идентификационной карте.       — И почему же?       Возможно, он — первый, кто отказывал в такой простой на взгляд офицера просьбе: лёгкое удивление полицейского стремительно переросло в напряжение. Чжэн Хэ свёл вместе прямые, заострённые у концов брови и чуть прищурился, сжав челюсть. Крылья носа слегка затрепетали…       Кажется, Цзышу нарвался на первоклассную ищейку. И эта ищейка была готова к атаке.       Тоже знакомая история.       — Офицер Чжэн… я могу предоставить только карту…       — А-Сюй, я принесу дополнительно ваши справки для установления личности, — голос Кэсина позади должен был бы вселить уверенность. Но у Цзышу не было никаких справок, хранящихся дома. Или?..       Когда всё нужное оказалось в руках дотошного офицера, тот несколько минут вчитывался, перелистывая страницы одну за другой.       Удивлённо глянув на Кэсина, Цзышу получил короткий кивок.        Ладно. Это у Чжоу Цзышу не было ничего такого. А вот кое-кто был очень предусмотрителен и домовит, чтобы скрупулёзно хранить его медицинские выписки в небольшой папке. Наподобие тех, в которых он сам когда-то хранил всё, связанное с «Дацином», лежащих в… даже не вспоминалось где, но должно быть где-то в квартире.       — Где вы были последнюю неделю? — грубо и резко потребовал ответа Чжэн Хэ.       — В основном — дома. Мне нежелательно уходить отсюда надолго до операции.       — Тогда… не видели ли вы, может быть из окон, как кто-то проносил странные предметы? Либо обычные, но в больших объёмах?       Какие странные вопросы. Медленно помотав головой, Цзышу озвучил, что ни с чем подобным не сталкивался.       — Вы уверены? — с нажимом поинтересовался полицейский.        — Абсолютно.       Чжэн Хэ принялся проводить сверку данных и у остальных членов семьи. Цзюсяо вполне спокойно пережил это, а вот Чжан Чэнлин немного испугался и даже чуть дёрнулся в сторону. Полицейских, понятное дело, он не особо любил: когда не стало Юйсяня, они задавали ребёнку слишком много неудобных и бестактных вопросов.       — Есть что скрывать, парень? — сразу набросился на Чэнлина служащий.       Неожиданно для Цзышу, раньше него вмешался подчинённый офицера.       — Лао Чжэн, да ты кого угодно напугаешь. Заканчивай этот цирк, нам ещё ловить этого гадёныша. Пока ты тут копаешься, он снова что-нибудь стащит из какой-нибудь лаборатории!..       Отвязавшись от Чэнлина, которого стоящий рядом Цзюсяо приобнял со спины и в защитном жесте притянул к себе, Чжэн Хэ вперился взглядом в Кэсина. А проверив его биометрические данные как-то скептически и неверяще выдал:       — Опять эта штука барахлит… — он стукнул пару раз по выявителю, но видимо это не возымело эффекта. — Да сколько можно!       — Босс, снова что ли? — заволновался его подчинённый.       — Что-то не так? — Цзышу сам уже был на нервах. И бок неприятно покалывало. Что-то влажное потекло под футболкой, и это был далеко не пот.        Поскорее бы они ушли.       — Да всё так! — раздражённый офицер Чжэн торопливо сунул выявитель в широкий карман формы.       — Снова половинчатые значения, — шёпотом пояснил для Цзышу молодой сподручный матёрого офицера, — вы уж извините босса, мы целыми днями ходим и всех опрашиваем. Кто-то вырубил все в городе камеры и украл…       — Выговор, стажёр Ли! — взвился на него командир, — на выход!       Чжэн Хэ подтолкнул стажёра, перед этим пронзив взглядом остальных, собравшихся в коридоре:       — Если всё же что-нибудь вспомните или узнаете, — отыскав в нагрудном кармане визитку, он передал её Цзышу, — свяжитесь со мной как можно скорее.       Из-за закрытой двери некоторое время было слышно, как матёрый полицейский ругал навязанного ему управлением новичка. Прокрутив между пальцев визитку, Цзышу передал её роботу.       — Чёрт, — опомнился Цзюсяо, — я опаздываю! Кэсин, — взмолился тот, — принеси портфель, пожалуйста!       Торопящийся Цинь Цзюсяо бросился обуваться. Его мольбы были услышаны: Кэсин принёс ему портфель, а Чэнлин, вдруг убежавший на кухню, вернулся с контейнером, полным еды.        — Господин Чжан, — начал Кэсин заторможено, приподнимая брови, — почему вы…       — Ты меня закармливаешь, дядя Вэнь, — выдал неожиданно А-Лин, — а у Сяо-гэ даже времени нет на обед. Пусть хоть в дороге перекусит.       — Сам-то ты чем питаться будешь? — нахмурился Цзышу. Он не видел, чтобы Кэсин кого-то закармливал.       — Дядя Чжоу, он мне готовит как какому-то принцу, — несчастно прошептал Чэнлин, — мой ланч выглядит лучше еды в столовой. Неудобно перед одноклассниками. Ну серьёзно, он однажды додумался положить мне крабов…        Переведя взгляд на робота, Цзышу прыснул. Кэсин выглядел… уязвлённо и обижено.       — Не понимаю, — выдал тот повержено, — я проанализировал меню в столовой. Провёл исследование полезных элементов в порции, рассчитанной на одного ученика. Вывел формулу идеального перекуса, дающего чувство насыщения на несколько часов и не перегружающего пищеварительный тракт…       — Дядя Вэнь, и это замечательно! Пускай это всё будет, но на выходных, хорошо? В школе я бы предпочёл быть… как все.        — Но…       — Кэсин, не наседай, — оборвал его Цзюсяо, закидывая в портфель контейнер, — иногда людям важно быть как все, даже если это кажется неправильным. Чувство сопричастности, все дела… Всё, я ушёл, — он на ходу вынул телефон и выбежал, забыв закрыть дверь. Через пару секунд удаляющийся Цзюсяо неожиданно начал с кем-то очень по-деловому говорить: «Здравствуйте. Вынужден был задержаться, приходили следователи проводить опрос… к вам тоже? Я буду через час… Отлично! Благодарю. И подготовьте документы, у нас заключительная стадия переговоров…».       Когда Сяо-ди был таким серьёзным, Цзышу даже не верилось, что это — его младший брат, которого он знал всю жизнь.        Кэсин запер дверь и обернулся к Чэнлину.        — Ладно, господин Чжан. Я принял к сведению ваши пожелания. Обычные бутерброды в количестве двух штук подойдут?       — Да, — тот резко кивнул, — спасибо.       — В таком случае: проходите на кухню, ваш завтрак уже давно готов. А потом двинемся в путь.       Попытавшегося быстро ретироваться в ванную Цзышу робот тоже заприметил и остановил на полпути, перехватив поперёк рукой.       — А-Сюй, я так и не сделал вам перевязку…       — Хочу осьминогов! — выпалил первое, что пришло на ум, Чжоу Цзышу. — И пока их нет, я никуда с тобой не пойду.       Когда-нибудь он его точно сломает своей нелогичностью: у Кэсина задёргался глаз, а мигание в нём замельтешило с такой скоростью, будто тот взорвётся.       Кто тот треклятый мастер, что его создал? Сам того не зная, он подсунул Цзышу свинью. Ведь каждый день разрываться между смехом, ностальгией, порой лёгким страхом и сжигающим душу желанием — такое себе удовольствие.       — Каких?       — Любых!       Робот снова завис. Его было почти жаль.       — А ещё хочу вина.       Тут Вэнь Кэсин был категоричен:       — Вам нельзя. Вино строго под запретом.        — Слушай, мне хватит и одного бокала. Просто чтобы хоть как-то… прийти в себя. Не каждый день меня допрашивают.       — Офицер Чжэн, конечно, был резок, но он проводил не допрос, а опрос. Самый что ни на есть обычный. Пойдёмте на перевязку.       — Нет. Ладно вино, я уже почти свыкся, что не могу его пить... но осьминогов на завтрак ты меня не лишишь! Либо они, либо никаких перевязок! — Цзышу встал в упрямую позу, вздёрнув подбородок.       Смерив его нечитаемым взглядом, робот вдруг медленно кивнул.       — Хорошо. Я только что заказал их и вернусь через пятнадцать минут.        Как только Кэсин ушёл, Чжоу Цзышу наверно с минуту стоял в тихом опустевшем коридоре, прислушиваясь. А потом побежал, снимая на ходу часы, закидывая их сходу в ванную… Мало ли, вдруг Кэсин по ним мог как-то определять, куда он заходит в доме. Или там тоже есть камера… но в комнате робота ничего такого быть не должно. Когда велась речь об их установке, в основном они говорили больше о тех помещениях, где ходил сам Цзышу...       То, что Кэсин именовал «своей комнатой», на деле было не больше чем широкой кладовой. После переезда Хэлянь И вещей тут значительно поубавилось. Оглядывая два высоких под потолок стеллажа и грубоватый стол между ними, у него даже не было конкретной цели.        Следователи говорили про «странные предметы» ... В день перед появлением Кэсина после отгула он уходил, Чэнлин был в школе, а ночью Цзышу как-то слишком крепко для себя спал, пускай и скукожившись на диване около ног Цзюсяо. А потом Вэнь Кэсин заявился со странной канистрой и поломанными руками.       Наверно, это просто разыгравшаяся паранойя. Которую, если быть честным, он сам себе поставил как диагноз, а значит, может, у него в действительности её и не было. Но чёртово чувство незримой опасности не отпускало.        Он не доверял роботам. Кэсин был единственным исключением. Но и он вызывал подозрения. Неясные, смутные, ничем на самом деле не обоснованные. И чувство вины взыгрывало всё сильнее, когда Цзышу разглядывал полки стеллажей.       — Доверяй, но проверяй, — убедил он себя тихо, осматривая расставленные внизу упаковки: моющие средства в больших бутылках, стиральные порошки. На верхних полках — рассортированные в небольших коробках детали. Неподписанные, но кое-что из них Цзышу узнал — маленькие датчики. Похожие по внешнему виду больше на перемолотый сахар, но не полностью, с тончайшими как волосок креплениями. Именно их устанавливал себе Кэсин после поломки.       Рядом стояли и маленькие бутылочки с маслом и аппликаторами. Уже с маркировкой производителя.       Кто знает, может он всего лишь по-глупому перенервничал? Но зачем тогда роботу тридцати семипроцентная перекись? Не то что её нельзя просто купить в интернет-магазине… но как-то нелогично. В домашних условиях такая штука мало чем могла пригодиться. Обычно её использовали для стерилизации медицинского инструментария.       Открыв упаковку и держа её на расстоянии вытянутой руки, пришлось признать, что, да: это именно она. Только от этой ядрёной смеси лицо молниеносно начинало чесаться, а глаза сразу слезились. Уже от одного лишь запаха.       Аккуратно поставив её обратно, Цзышу пригляделся снова: стопки постельного белья с одной стороны, вверху. Всё химикаты для уборки — внизу. Ничего необычного, подозрительного или выбивающегося из колеи. С другой стороны — детали. И, тоже, химикаты. Рядом ютилась на видном месте разъеденная каким-то составом механическая рука. Или даже обожжённая...       Оглянувшись по сторонам, Цзышу нашёл пустой контейнер для еды на соседнем стеллаже и, недолго думая, взял его. Как и плоскую отвёртку из лежащих поблизости инструментов. Аккуратно соскребая с механической руки остаточный пепел — случайно отломал маленький кусочек и так рассыпающегося металла. Закинув в контейнер и его, он вернул всё остальное на место и поспешил, пока не пришёл Кэсин.       — Дядя Чжоу, ты куда пропал? — стоящий прямо напротив выхода из кладовой мальчик его напугал, и Цзышу отпрянул, а когда понял, что в коридоре они были только вдвоём, нервно провёл ладонью по лицу.        — Хотел… линза выпала из глаза… Поищу в ванной.       Благо, ванна была рядом, так что у Чэнлина это подозрений не вызвало.       Запершись изнутри, он быстро достал телефон. Потому что разрешить его сомнения мог только такой же параноик как он сам. Пэнцзюй.       

Ты мне нужен. В самое ближайшее время. Отмени все дела на утро.

      К его удивлению, детектив Дуань ответил практически незамедлительно:       «Могу только завтра с утра. Встретимся у Дорогой?».       Такой вариант не подходил. Слишком долго добираться. Практически другой конец города.       

Около моей работы.

      На месте расскажешь очередную бородатую шутку?       Усмехнувшись, Цзышу покачал головой. Кто же знал, что когда-нибудь ему понадобится такой дурацкий код-пароль:       

«Гладковыбритую».

      Код-пароль, означающий, что всё далеко не так гладко, как того бы хотелось. Или что у него есть какие-то подозрения.       А на кофе за твой счёт я могу рассчитывать?       Вопрос о том, насколько срочно нужно будет что-то сделать.       

На работу надо, так что нет.

      Стук в дверь чуть не заставил выронить телефон из рук:       — А-Сюй, я вернулся. Господин Чжан сказал, что вы потеряли линзу…       Он даже не услышал, как тот пришёл.        — Уже нашёл, спасибо, Кэсин! Положи и мне завтрак, я быстро ополоснусь и поем! — крикнул Цзышу и показательно включил душ, чтобы у крайне логичного во всём робота не к чему было придраться.       Он ненавидел скрывать свои походы к Пэнцзюю ещё когда встречался с Хэлянь И. Хотя и осознавал, что тот его не поймёт. Но хорошо, что всё сложилось именно так. Ведь по этой причине, даже если робот всё же мог читать его переписки, всё укладывалось в его обычное поведение.        — А-Сюй! — стук в дверь был очень сильным, — если вы сейчас не выйдете, то я не успею сделать вам перевязку.       — Я сделаю сам! Отвези Чэнлина в школу без меня сегодня!        Кто бы знал, чего ему стоило сохранить непринуждённый голос. А когда Кэсин обречённо согласился с ним и начал подгонять Чэнлина, рокочущее в груди сердце наконец начало успокаиваться.       Он не решался выйти наружу ещё минут двадцать после их ухода. Но поняв, что всю жизнь так не просидишь, надел обратно мигнувшие экраном часы, спрятал контейнер с добытым содержимым под ванной и с горем пополам всё же перевязал уже сильно саднящий бок.        Даже эта пара действий заставила взмокнуть. Как говорили обследования, в остальном, помимо его болячки, с ним вроде бы всё было нормально.        Сейчас же замутилось зрение. Спина, под домашней футболкой, промокла. Кажется, выбираясь из ванной, он сломал дверной косяк: был слышен какой-то треск.       Цзышу не сразу понял, что не доберётся до своей комнаты. Держась за стены, он еле дошёл до входа. Запнулся о порожек в дверях и полетел вниз. Руки не слушались.       Противный писк или звон нарастал в ушах, пока не заполнил собой их полностью.       

***

      Слышались странные голоса. Веки были какими-то тяжёлыми. Полностью приоткрыть их не получалось, а язык стал неповоротливым. Во рту пересохло.       С большим трудом Цзышу облизнул губу. Немного подташнивало: в горло будто влили ржавую затхлую воду. Но было так противоестественно спокойно…       — А-Сюй, пожалуйста, не засыпайте. Поговорите со мной.       Разговаривать не хотелось. Приподняв ненадолго веки, ему удалось увидеть Вэнь Кэсина. И что он забыл в его спальне?.. Цзышу ведь не разрешал роботу заходить.       Легче всего было сделать вид, что он его не слышал. К тому же, так глаза хоть не болели.        Зачем нужно включать такой яркий свет в комнате?       — Не спать! — неприятное громкое требование. Почему нельзя спать? Он ведь не выспался.       — Не сплю, — буркнул по итогу Цзышу.       Наглые руки робота начали лапать его, заставляя повернуться боком. Но ладно. Хочет лапать — пускай. Можно только без громыхающей возни железками? Когда только успел обзавестись железными барабанами?       А барабаны чисто из металла вообще существуют? А если да, то для чего?..       Дышать было трудно, на это приходилось тратить какие-то неимоверные силы. Но их уже совсем не хватало. Незачем их на это тратить. Вот поспать бы…       — Господин Чжоу!        Чёртов Кэсин снова начал слишком много болтать. У него приятный голос, но Цзышу больше нравилось, когда тот зовёт его «А-Сюй». И не так громко. А то слух режет.       Возможно он перепил накануне? В голове будто крутился вертолёт. Вихрился, кружил. Иногда жужжал словами: понятными и не очень. Хотелось даже посмотреть: может, от его взгляда, неведомо как появившийся в квартире вертолёт замрёт в полёте и перестанет кружить его по комнате? Убивающих любую технику глаз у него не было, иначе тот же Кэсин давно бы загорелся, но… а вдруг повезёт?       Веки не желали разлипаться. Ну и пусть. Хорошо.        — Вы меня слышите?       Цзышу слышал. Голос Вэнь Кэсина в какой-то момент вообще стал единственным, что он слышал. Помимо странного писка в ушах. Мыши, чтоб их. Или крысы? А может, комары?..       Обычно при мысли о комарах всё тело непроизвольно чесалось. Но тут — нет. Совсем. Зато было очень… комфортно что ли?       Куда пропал Кэсин? И почему так темно и тихо?       Ничего. Не важно. Ничего не важно. Зато можно…       — Дышите!       Что-то очень сильно ударило в грудь: безумно болезненно. Задохнувшись от мгновенно хлынувшего в рот и нос воздуха, Цзышу не мог перестать вдыхать.       Он никогда не был слабым человеком в своих глазах. Быть может больным, даже жалким, порой слишком эгоистичным, но никогда — слабым. То, что происходило сейчас, давало понять, что его больше никак нельзя сломать.       Наружу рвался смех, который почему-то не звучал.       Нельзя сломать то, что уже давно сломано. Только лишь превратить в пыль.       Так горячо в груди. В горле. Воздух казался потоком воды, в который кто-то его окунул с головой, заставляя пить. А он сам будто очень давно пил свежую воду. Вечность назад. Или целых две. Словно разучился это делать.       Ещё один обрушившийся удар прорезал изнутри, где всё, возможно скукожившееся, разжималось.        Он вновь дышал. Следуя указаниям, командам:        — Раз, два. Раз, два. Раз, два, три.        Восстанавливалось дыхание. Зрение из тёмного пятна стало красноватым, а потом и оно очистилось. Как если бы дворники на машине смахнули с лобового стекла пыль, грязь, мокрый снег.        От уголка глаза что-то капнуло вниз, теряясь у висков и под конец холодя.       Он лежал на чём-то странном и непривычном. Тело ощущалось как чужое. Даже пальцами ног не шевельнуть.        — Вы сейчас заснёте, а потом проснётесь. Я вам обещаю, А-Сюй, что вы проснётесь. Ничего не бойтесь. И не сдавайтесь.       Последней фразы Цзышу не понял, но мелькнувшее перед ним лицо Кэсина успокоило.        Когда тьма в очередной раз растаяла и получилось несмело приоткрыть глаза, пришло знакомое чувство боли. Но в горле. Схватившись за него, Цзышу испугался: трубка торчала изо рта наружу и мешала.       — Тише. Сейчас уберу. Всё хорошо. Вы отлично справились, А-Сюй.       Отвратительная трубка для дыхания была вынута. И вдохи стали спокойнее. Жжение постепенно улеглось.        Оглядевшись вокруг и проморгавшись, он не узнал место, где находится. Это была не его спальня: одноместная кровать, тёпло-жёлтые стены, белый потолок, серый пол... Капельница слева.        Больничная палата. Гадство.       Постепенно он вспоминал, благодаря чему мог сюда загреметь. И разозлился. Свет из окна намекал, что наступил новый день. А ютящийся на узенькой койке, спящий в сидячей позе Цзюсяо, судя по синякам под глазами, явно провёл тут всю ночь.       — Где Чэнлин? И какого чёрта я тут делаю? — яростно прошептал Цзышу Кэсину, который занимался форменным самоуправством: настраивал быстроту прокапывания лекарства через капельницу.       — Господин Чжан прямо в этот момент находится в школе. Я пока не рискнул ему ни о чём сообщать. Отговорился тем, что вас с утра пораньше попросили выйти на работу из-за экстренного случая. А вы здесь потому, что не пили правильно лекарства, назначенные доктором У.       — Я пил!       — Блистер с таблетками пустой на четверть, а должен быть наполовину.       — Они отравляли мне жизнь!       — Вы решили, что лучше постоянный стояк, чем минимум боли? Очень странные приоритеты. Я был вынужден доставить вас сюда и в срочном порядке затребовать доктора У. И хорошо, что я это сделал. По приезде в больницу вы практически перестали дышать, — тот обвиняющие на него уставился.       Цзышу нечего было сказать в своё оправдание, кроме того, что был несколько невнимателен, читая инструкцию. Без полноценной эрекции он бы как-нибудь справился.       — И когда меня выпишут?       — После операции, — огорошил его сонно зевнувший Цзюсяо, продирая глаза.        Когда Цзышу перевёл вопросительный взгляд на Кэсина, тот подтвердил эти слова.       — Господин Цинь прав. Сегодня у вас возьмут ещё пару анализов для сверки и, если состояние стабилизировалось, завтра прооперируют в срочном порядке.        — Чэнлину сообщите только, — смирился Цзышу, откидываясь на подушки и зажмуриваясь.       — Гэ, ты точно хочешь ему сказать? — неуверенно спросил Сяо-ди.       — Лучше так, чем он будет волноваться. Помнишь дядю Циня? Вроде от старческих болячек умер. Но если бы мы знали… может, нам было бы легче. Неведение — ужасно. А он, хоть и ребёнок, далеко не дурак и уже достаточно взрослый. И поймёт, что вы ему врёте. К тому же, риск скончаться на операционном столе в моём случае невелик. Это даже доктор У говорил. Я скорее от боли кокнусь.       — Цзышу-гэ! Не смей так о себе говорить!        Возмущение Цзюсяо было таким милым, что невозможно не хихикнуть. Маленький глупый брат всегда был таким? Как он не замечал его тонкой душевной натуры…       — Почему нет? Если что, я предпочитаю кремацию. Учти это пожелание, пожалуйста. А, нет, — Цзышу задумался. Когда-то давно в новостях — в те времена, когда он их ещё читал — говорилось об одном любопытном эксперименте, который был озвучен скорее как предложение. Которое было отвергнуто как неэтичное. Но что есть этичность? Если бы те же врачи в древние времена были этичны и не вскрывали трупы, то способа лечения многих болезней попросту бы не существовало. Нынешние следователи не могли бы устанавливать причину смерти. А тут всего лишь эксперимент. С его, в теории, угасающим разумом на пороге нежизни. По его собственной воле. Так почему бы не?.. — Если будет возможность, я бы всё же хотел, чтобы моё ещё действующее сознание подключили к искусственному интеллекту и считали память. Кто знает, может хоть так пользу принесу.       — Такие эксперименты всё ещё запрещены, А-Сюй, — резко осадил его Кэсин. Цзюсяо глянул на него с благодарностью.        — Даже если будет моё официально заверенное согласие?       — Любой биотехнолог, который возьмётся за подобное и будет раскрыт, сядет на пожизненный срок. Либо же к нему применят смертную казнь, которая у нас всё ещё действует.        — А разве не только за коррупцию?..       — С развитием технологий, эксперименты такого толка находятся под строжайшим запретом. И за его нарушение вполне справедливо можно лишиться жизни. Одно дело — роботостроение. Другое — изъятие памяти, которое ещё досконально не изучено мировым сообществом и несёт больше угрозы потенциальным донорам, нежели блага для них самих и человечества.        — Господи, да почему так?!       — Мировое сообщество опасается, что, при успешном слиянии, новый вид этого «скрещённого» интеллекта, обладающего живыми воспоминаниями и памятью о чувствах, своей идентичности, сумеет либо окончательно вытеснить людей с рабочих мест, которых уже и так недостаточно в некоторых сферах. Либо поработить их, — безразлично пожал плечами Кэсин, закончив настраивать капельницу, — а может быть, и уничтожить как вид.       Какая глупость! Цзышу достаточно общался с разработчиками в «Дацине», чтобы понимать, что «порабощение и уничтожение» людей роботами маловероятно. У них просто нет таких установок. Им на базовом уровне запрещено наносить вред человеку: не только какому-то одному, а в принципе любому. Но обидно, что из-за глупого предрассудка так стопорится развитие. То есть, как помогать инвалидам наконец обрести возможность управлять телом, пускай и механическим, нормально, как и проводить добровольные исследования и вживления всяких чипов. А как считать личность — так сразу нет?        Просто… если бы у него была такая возможность, если и через много лет он не найдёт А-Яня… он и свою смерть хотел бы использовать ради его поисков. О судьбе человечества он как-то не размышлял. Ему казалось, что, если бы сохранилась именно его идентичность… всё время мира в основном было бы потрачено им только ради одной цели.       В целом, других мыслей от самого же себя Цзышу и не ожидал. Со смешком он подумал, что его случай безнадёжен. Если вдруг на него будет охотиться какой-нибудь преступник, то ему следует просто помахать папкой с большими иероглифами: «Я знаю где Чжэнь Янь». Этого хватит, чтобы он пошёл за ним куда угодно.       Глянув по наитию на Цзюсяо, сидящего с отвисшей челюстью, вдруг стало не по себе. Потому что такие разговоры с Кэсином — его территория. Практически интимная. Как если бы Цзышу застали с кем-то в постели и наблюдали предшествующий процесс. А подглядывание — совсем не его фетиш.       — Теперь… — Сяо-ди как-то по-странному сглотнул, — я понимаю почему Хэлянь-дагэ ушёл.       — Господин Хэлянь просто пытался захватить то, что никогда ему не принадлежало. Вполне резонно, что в определённый момент он понял, что его усилия напрасны, — буднично произнёс Кэсин, заглядывая в экран над кроватью Цзышу. — В конце концов, люди — не вещи.        — Ты несёшь чушь, — привычно отмахнулся Цзышу.       — Но вы были с ним вместе как пара почти восемь с лишним лет. И не считались с его мнением в последний, перед расставанием, год, а он не считался с вашим. При этом, ваши «суперсекретные» встречи…       — Какие встречи? — встрял Цзюсяо, округлив глаза, — гэ, ты что, изменял ему?       — Нет, — Цзышу не собирался оправдываться перед младшим братом за свою грёбанную личную жизнь, — продолжай, Кэсин.       — Моё предположение таково: множество совместных лет не сделало его для вас кем-то большим, чем просто друг и постоянный половой партнёр. А господин Хэлянь всё же рассчитывал на другое. Пытался отстоять своё право на то, чтобы быть важным элементом вашей жизни, когда появился господин Чжан. Но оказалось, что был всё же не на первом месте в ваших приоритетах. А на… третьем. Когда появился я, он решил, что мне хочется вытеснить его из «семейного круга». Но мои действия просты: кто не является семьёй пользователя с авторитетными администраторскими полномочиями, тот ею и не будет, — Кэсин перелистнул пару граф в какой-то таблице на экране. Цзышу не видел, что именно тот искал. Лишь его подбородок и двигающийся кадык…        Зачем ему вообще кадык? Чтобы и вправду быть более похожим на человека?       — Но ко мне ты же относишься нормально… — растерялся Цзюсяо, и Цзышу вновь пришлось вспомнить, что это не типичный его разговор с роботом. А при свидетелях. — Мы ведь с Цзышу-гэ не родные братья…       — Моим алгоритмам достаточно того, что он вас считает таковым и что ваши узы братства юридически зафиксированы. Так что, А-Сюй? — Кэсин вдруг глянул на него сверху вниз, опустив голову, — мои умозаключения верны?       Вэнь Кэсин прав во всём, за исключением одного: он всё же любил дагэ. Совсем не как друга, брата или «постоянного полового партнёра». Но и не как А-Яня. Ведь нельзя одинаково любить двух разных людей. Только Цзышу это понял уже после расставания с дагэ. И ещё долго не мог отпустить чувство потери. Но Хэлянь И был и остаётся важным для него человеком. Всё ещё. Просто теперь, возможно, и вправду только в качестве друга.       — Я не отвечаю на провокационные вопросы.       — Гэ!       — А тебе вообще давно пора на работу! Что ты тут забыл?        — Тебя. И я взял отгул. Начальство одобрило. Я должен был вылетать в ближайшие дни обратно, но останусь, пока тебе не станет лучше…       — Отдохните, господин Цинь, — развернулся к нему Кэсин, — и заберите, пожалуйста, господина Чжана вечером. С завтрашнего дня я более детально продумаю решение вопроса, связанного с ним…       — Ты вообще должен быть с ним постоянно! — рассердился Цзышу, даже не скрывая негодования. — Я уже тут, всё хорошо, скоро прооперируют. И ожидаю, что ты немедленно займёшься своими прямыми обязанностями и не будешь здесь прохлаждаться. Я не для этого тебя нанимал!       — Как я уже говорил когда-то, А-Сюй: я не могу допустить, чтобы с вами что-то случилось. И этим ставится в приоритет будущее именно господина Чжана. Должен напомнить, что мне дозволено выражать несогласие с вами и не согласовывать свои действия, если присутствует угроза вашей жизни. Я готов прямо противоречить вашим командам, если в ином случае вы можете пострадать. Так что сейчас моё присутствие здесь — необходимость. А с господином Чжаном на данный момент всё хорошо: он закончил первые два урока и скоро отправится на обед с одноклассниками. Это фиксирует встроенный в его телефон родительский контроль с геолокацией и распорядком школы. А вот вас в ближайшее полчаса повезут на анализы.       Как обычно, мнение Цзышу никто не принимал в расчёт. Даже нанятый им робот. Как и младший брат, кивавший ему, будто тот выдал доселе неизвестную философскую истину. На споры, как назло, сил не имелось. И бок покалывало, словно тот тоже был полностью солидарен с Вэнь Кэсином.        Цзюсяо вскоре ушёл. Надлежащие анализы были проведены. Ночь выдалась нервной: лёгкий мандраж не покидал, потому как буквально через какие-то жалкие восемь или десять часов Чжоу Цзышу мог оказаться на операционном столе.       Он сам попросил робота рассказать что-нибудь на ночь. И тут же, закрывая глаза, с головой погрузился в историю. Ведь стало так привычно засыпать под этот голос...       Можно сказать, что робот-нянька его выдрессировал.       

***

      Что стало со Странником он узнал через месяц. Месяц, в течении которого пытался осознать, что с ним происходило. Получив назад свои вещи и выписавшись из больницы, решил, что всё это было лишь сном.       Тем не менее, его не отпускало дурное предчувствие. Следуя ему, он обходил десятой стороной тот злополучный переход, где когда-то его жизнь стала странной. Из-за которого начал меньше понимать: что себя, что всё окружающее.        Свой телефон Цзышу попытался заменить. И с этим оказалось сложнее всего. Он кидал его в стену дома — тот не ломался. Выкидывал — тот появлялся вновь. От него было невозможно избавиться. Но работал мобильник всё хуже и хуже. И появилась ещё одна царапина.       Друзей, которые объявились в одном из привидевшихся, как он считал, миров, здесь он даже не встретил. И не помнил их лиц.        В один из выходных дней Цзышу захотел развеяться, выбраться из дома… и всё решил случай. Одинокий светофор стоял прямо на выходе из здания, через маленькую аллейку, затенённую ивами. Только пройдя по ней, ему стало не по себе.        Светофор покачивался. «Кот» светил красными глазами. И деваться было решительно некуда. Потому что, как ему помнилось, проложенный через маленькую канавку мосток раньше здесь вообще не присутствовал. А если так, то оставалось ждать, когда его зацепит вихрем перемещения.        Странник рассказывал, что предчувствовал момент переноса. И Цзышу, в той или иной степени, тоже его сейчас ощущал. Словно какое-то слияние, наслаивание одной картинки на другую, происходящее прямо на глазах.       В уши прокрался шум проточной воды, как от ручейка или узенькой речки, которой здесь не могло быть. Вздохнув, Цзышу сделал шаг навстречу этому ненастоящему светофору. И упал.       Перевернувшаяся вверх дном картинка показала ему тёмное небо без единой звёзды. Лёгкий отсвет шёл от бегущей под мостом воды, утекающей куда-то вдаль. В водяной ряби неровно отражалась луна, хотя при взгляде наверх её невозможно было различить.        Странно.       Привставая с сырой земли и подаваясь чуть вперёд, Цзышу попытался поближе рассмотреть эти отблески, когда его неожиданно придержали за плечо.       — Лучше не стоит, А-Сюй. Нам бы подождать пару часов, прежде чем даже приближаться к мосту, а ты так опрометчиво на него взошёл… — склонившийся над ним Странник убрал ладонь с плеча, чтобы потом протянуть ему и Цзышу мог за неё ухватиться.       — Всё-то ты знаешь…       — Духи подсказали. Я не такой всезнающий, каким кажусь, — огорчённо поведал Кэсин. И вдруг мотнул подбородком на воду: — Эти посверкивания — чужие души, которые когда-то тоже пытались пройти в неположенный час.       — Я вообще не слышу, чтобы они что-то говорили, — пробурчал Цзышу, вслушиваясь. И в самом деле: только лёгкое журчание воды, стремящейся куда-то, возможно ветер… который ощущался как слабое дуновение, но ничего, кроме его волос, не тревожил.       — Конечно не слышишь. Ведь ты больше жив, чем мёртв. А я... не знаю.       Как можно такого не знать? Хмыкнув, Цзышу взял его за запястье, попытался считать пульс и… ничего. С удивлением подняв голову на Кэсина, он встретился с внимательно наблюдавшими за ним глазами.       — Бред.       — Тогда ты переживаешь самый бредовый момент в своей жизни.       Неловкость легка на плечи тяжёлым одеялом. Всё же… кто он такой, чтобы рассуждать о чужой жизни… или нежизни?       — А этот туман? — Цзышу попытался перескочить с неприятной темы.       — Духи говорят, что это ядовитые испарения. Эх, А-Сюй, зачем ты перешёл на красный свет?       — Не думал, что здесь это так важно. Мир духов, все дела…        — Даже он перестраивается под людей. Чтобы им было хоть немного понятнее. Или ты предпочёл бы деревянные таблички на утерянном языке?       По горло пресытившись этими инновациями мира духов, Цзышу бы лучше вообще здесь не появлялся.       Коротая время до нужного, по подсчётам Кэсина, часа, они разговорились. Несмотря на то, что прижился во втором своём мире, Странник всё так же искал путь домой. Как и сам Цзышу.        — Ты уже здесь бывал?       — Чаще оказывался сразу по ту сторону границы. Но мне никогда не хватало времени, что полностью осмотреться.       — А в тех барханах и пещере?..       — Приходилось побегать, — со смешком ответил Кэсин, — знаешь, порой было забавно. Когда я сам впервые нашёл ту пещеру, то мне пришлось восстанавливать первые три фрески, чтобы понять, о чём там речь. Не могу сказать, что у меня хорошо получилось. Зато теперь примерно понимаю, как спастись от Белого… я назвал его для себя Белым Искателем, но подозреваю, что его зовут по-другому.        — А что делает Белый Искатель?       — Пугает тебя до смерти и, если поддашься страху, приводит твою душу в загробный мир. И если приводит он тебя вместе с Чёрным Искателем, то… назад дороги нет. А меня просто опять сюда перебросило.        — И меня вместе с тобой. Ты мог бы хоть раз притащить меня в нормальное место?       Кэсин с лукавством придвинулся к нему лицом к лицу. Так, что можно было почувствовать дыхание. И, ухмыляясь, шепнул:       — Что я слышу, А-Сюй? Неужели ты хочешь пойти со мной на свидание?        — Пошёл к чёрту! — оттолкнул он Странника от себя, на что тот тихо рассмеялся.       — Их здесь много, А-Сюй! К какому же из чертей мне идти? Я здесь никого, помимо тебя, даже по имени не знаю!       Странный треск впереди заставил их замолкнуть. Где-то там, за вьющимся над мостом туманом, на другой стороне, будто рухнуло дерево.       Переглянувшись с ним, Кэсин вдруг махнул вперёд и едва слышно сообщил:       — Скоро откроется проход. Постарайся не шуметь. А то какая-нибудь неизвестная ядовитая тварь нас с тобой точно куда-нибудь утащит.       Решив за лучшее послушаться, Чжоу Цзышу просто молча кивнул, когда заметил, что мистический светофор начал не просто светить красным, а мигать.        Теперь рассуждение Кэсина об изменениях в мире духов выглядело намного логичнее. Ведь «зелёный» в большинстве случаев означал, что можно идти. А «красный» — что нельзя. И сейчас должна была произойти смена цвета.       Переходя мост, Цзышу заметил, что он удлинился в несколько раз и настолько же сузился. Приходилось идти друг за другом, потому как поручней не имелось. Но они добрались, и вовремя — буквально как ступили на землю, что-то высокое и странное, стоящее рядом, повалило так часто появлявшийся перед Цзышу светофор, который забарахлил и впервые на его памяти выдал жёлтый цвет. Чжоу Цзышу сумел оттащить Кэсина с пути очередного падающего дерева.       — Фух! — обернулся тот, заливаясь нездоровым румянцем, — спасибо. Эта штука чуть не проткнула мой плащ!       — Она чуть не проткнула тебя, идиот! — Цзышу очень захотелось ему вмазать, — только о плаще и думаешь! Павлин!       — Не переживай, А-Сюй, ведь всё в порядке…       Отбив потянувшуюся к нему в успокаивающем жесте руку, Цзышу раздражённо поплёлся по протоптанной кем-то тропе, на которой то тут, то там лежали поваленные деревья. Они были достаточно необычными и не очень походили на то, что он привык понимать под словом «дерево».        Кора отливала серебром. Лежащие на влажной земле стволы, будто вырванные кем-то из почвы, корнями напоминали заострённые проволоки. Листья — блестящие лезвия, мерцающие в свете невидимого наверху светила. Заточенные.       Кэсин спешно нагнал его.       — Это Железный лес с духами-мечами. Постарайся не пораниться и ступай осторожнее, — пояснил он, с опаской переступая через лезвия.       — Что-то ты раньше не был таким пугливым…       — А я сначала и не понял, что это не обычные деревья. От просто обрушившегося ствола было бы меньше увечий. Не забывай, что я тут не особо частый гость.       Ведя его куда-то вправо по одной из дорог, Кэсин выглядел взбудораженным.       — Ты что-то ищешь? — заметил Цзышу.       — Табличку со своим именем. По идее, если найду, то смогу перестать скитаться. Заодно и твою попробуем отыскать. Иначе я не понимаю, почему ты здесь.       Железный лес закончился, не доходя до ворот в город. Тёмных, неприглядных, с пылающими синими факелами.        — Почему такой цвет? — Цзышу уже понял, что цветам здесь придавали особое значение. Но у Странника не нашлось для него ответа, который бы объяснил такое явление:       — Подозреваю, что просто для мрачности.       У ворот были стражники, всего двое. Кэсин вдруг расстегнул плащ.       — Забирайся. Меня они зачастую просто пропускают… но не знаю, как отнесутся к тебе.       Цзышу не хотел идти с ним под одним плащом. Ноги всё равно бы выглядывали.       — Что, хочешь понести меня на плечах?       Резко замотав головой, Чжоу Цзышу отказался от этой идеи.       Идя вдвоём под одним плащом, они пару раз чуть не упали. Цзышу прятался за воротником, в маленькую щёлочку посматривая на реакцию стражников. Ещё только когда они подходили, те начали подозрительно коситься. А когда поравнялись…       Конечно, всё не могло сложиться так, что они просто вошли бы внутрь этого непонятного города и выбрались наружу никем незамеченные. Проблемы начались сразу же. Едва они поравнялись со стражниками — те попытались напасть. Странник как-то ловко скинул плащ, и охранники с копьями в руках в нём сразу запутались.        — Это оказалось сложнее, чем я думал!       — Да ты вообще не думал!       Не пострадавший во время предыдущих их встреч плащ был продырявлен. И они побежали. Сначала по одной улице города, потом по другой, третьей, на четвёртой — ввалились в какое-то заведение…       На них тут же обернулись все находящиеся внутри: кто с пойлом в руках, кто с мисками мутноватой похлёбки, кто не успев догрызть чью-то объёмную голень. За столами сидели низшие духи или демоны, так их как для себя определил Цзышу: упитые нечеловеческие морды, глазеющие на них, его сразу в этом уверили.        Кажется, это был какой-то кабак. А на стойке сбоку зачем-то стояли клетки с псами.        — Ужин пришёл вовремя, надоело жрать одну собачатину! — хлопнул радостно в ладони стоящий за стойкой демон в измызганном объёмном фартуке.       Кэсин резко попятился, тесня Цзышу назад, из-за чего он упёрся спиной в дверь, через которую они сюда и влетели. Та же вдруг открылась, являя за собой стражников. Оглянувшись, Цзышу и Кэсин поняли, что дело — дрянь.       — Скажи, что им можно дать взятку!       — Боюсь, А-Сюй, тебе не понравится их валюта. Может я и не совсем человек, но предпочитаю остаться с членом между ног и всеми пальцами.       Взгляд на ближайший стол показал, что меню в этом кабаке лучше не пытаться как-либо оценивать.       Словно наглотавшись храброй воды, Цзышу схватил Кэсина за руку и ломанулся вперёд: запрыгивая на столы и пугая тех, кто за ними сидел. Впереди, как ему казалось, должен был быть чёрный ход. По пути он ограбил кого-то на одну бутылку: возможно чего-то крепкого.       — Эй, это моё! Грабят! Грабят даже в аду!        За чёрным ходом оказался маленький дворик с псарней. Собаки в огромной клетке радостно завыли, скребя лапами по решётке.       — Почему они за нами гонятся?       — Чтоб я знал! Раньше такого не было!       Какой-то недоумок оставил в замке ключи, и Цзышу, сообразив, повернул его, открывая нараспашку створку как раз в тот момент, когда из кабака вывалились рассерженные стражники вместе с хозяином заведения, успевшим взять топор.       — За ними, за ними бездельники! За что я, по-вашему, плачу налоги! — владелец кабака вдруг испугано хрюкнул, потому что псы понеслись в их сторону, а Цзышу с размаху кинул в него бутылкой.       Дёрнув за рукав, Кэсин крепко обхватил его, и они снова побежали вперёд: перепрыгивая через ограду, попадая в какой-то другой проходной дворик.        — Куда нам?..       — В другой конец города, — прошептал быстро Кэсин, прижав его за плечо к себе. — Но сначала: переодеться. Пойдём в бордель.       — Почему сразу в бордель? — еле поспевал за его манёврами Цзышу. Чей-то двор быстро сменился улицей.       — Потому что там всегда много народу!       — Не знал, что в подземном мире он вообще существует…       — Тут же души людей! Что ты думаешь, что они разом так взяли и получили просветление Будды или что? Тут выпивают, развратничают, убивают и играют в азартные игры. Всё как наверху.       У бежавшего за ним по очередным каменным закоулкам с редко встречающейся растительностью Цзышу эта мысль ещё долго не укладывалась в голове.        — А как же суд, перерождение?       — Так живущие здесь его ещё не прошли! Очередь на сотни лет вперёд!       Он не знал, куда девались стражники, но перед входом в бордель было достаточно тихо и спокойно, и они, выдохнув, постучались.       Внутри их встретила прелестная дева, которая была такой лишь на первый взгляд. Слой осыпавшийся пудры приоткрывал истинный цвет её кожи: землисто-серый.        — Нам одну комнату! Прям быстро, прям срочно! — протараторил Кэсин ей.       — А платить чем будете, мальчики, мм? — откуда-то из воздуха она вынула мундштук, поигрывая по нему пальцами. Затянулась, выдувая им в лицо какой-то очень едкий дым. Цзышу поморщился.       — Чем можно платить? — он тянул время, вспоминая, имелась ли в нём хоть какая-то предпринимательская жилка.       — Ну вы такие хорошенькие, что, так и быть, можно и собой, а не местом в очереди на суд. Новенькие же, да? Уж больно кожа хороша!       Когда они с Кэсином пересеклись взглядами, тот кажется понял, что он хотел предложить. Открывшийся для возражений рот Странника был ловко закрыт ладонью Цзышу.       — Одна ночь с ним. Он… хорош в умениях. Обходительный. Если повезёт, то счастливица получит приглашение на второе свидание. Очень романтичен.       — Кажется, ваш спутник не совсем согласен на такие условия… — засомневалась дева.       — Он просто стеснительный. Но главное: свободен от брачных уз.        Смирившийся Вэнь Кэсин перестал издавать протестующие звуки. Дева подошла поближе, осматривая: встала на носочки, разглядывая челюсть, заглядывая в глаза. Возможно ей понравился его страдальческий вид.       — Ну хорошо, — наконец согласилась она, — сами-то кого выберите? И что подать в комнату?       Услышав от Кэсина про два женских красных ханьфу, она смешно округлила глаза.        — Почему женских?       Сам Цзышу как-то сразу смекнул, почему нужны именно они. Потому что искали двух мужчин. Поэтому затеряться в приближённом к женскому облике было бы в разы проще. Но какое объяснение выдать той, кто могла быстро развернуть их на выход и уже нетерпеливо дёргала ногой?       — Он любит наряжаться, — опередил Кэсин, сверкая недоброй улыбкой в его сторону.       Лицо девы исказилось в лёгкой неприязни, но она всё же подозвала рукой кого-то за спиной, и ей ту же подали ключи и два ханьфу. Бросив их в лицо Цзышу, она отошла в сторону, пропуская.       — Пятая комната наверху, — словно отгоняя неприятный запах замахала она. Но, когда они уже практически поднялись по скрипучей деревянной лестнице, вдруг окликнула: — А привести-то к вам кого? Вы же не выбрали!       — А нам и не надо! — ухмыльнулся Кэсин и толкнул Цзышу в сторону, стеной скрывающую от них потрясённого духа.       — Извращенцы! — донеслось им в спины.       Пятая комната была самой обыкновенной, наверное подобными ей были и все остальные: маленькими, с одной двуспальной кроватью, столиком с бронзовым зеркалом, парой свечей и одной незажжённой курильницей.       Кэсин тут же принялся облачаться в верхнюю часть ханьфу. Им достались совсем не новые и частично истлевшие вещи, но под внимательным взглядом Кэсина Цзышу тоже надел накидку от наряда, запахивая. Сейчас было не до привередливости.       Выходить пришлось через окно. Уже порядком устав, Цзышу очень сильно манила двуспальная кровать в выделенной им комнате, но…       — Как бы я не хотел тут с тобой покувыркаться, нам лучше поспешить, — развеял его мечты о сне ублюдок-Вэнь. И в принципе избавил от желания прилечь на это ложе в его присутствии.       Спустившись вниз, — хорошо, что со второго этажа прыгать невысоко — они притихли, услышав, что стражники уже допрашивали встречную ими хозяйку борделя. Та обзывала их двоих извращенцами, но очень просила, чтобы «того, высокого и хорошенького» оставили ей. Отрабатывать.       Лицо Вэнь Кэсина побледнело, и Цзышу не преминул ткнуть его в бок, ехидно ухмыляясь. Когда тот вопросительно взглянул, он поинтересовался:       — Теперь понимаешь, каково мне от твоих поползновений?       — Неужели я настолько плох, что ты готов подложить меня под разлагающегося духа, лишь бы избавиться?       Сделав вид, что задумался, Цзышу расположил обе руки по бокам от его лица, поворачивая его то в одну сторону, то в другую.       — Мешки под глазами надо замазать, — принялся шутливо оценивать он, и Кэсин дёрнулся в его руках, но Цзышу не отпустил. Странник должен ответить за все свои предыдущие косяки. И так просто он от него не отделается. Пускай немного помучается.       — Мне просто нужен здоровый сон! — зашептал Кэсин, оправдываясь.       — Вовремя бриться бы тоже не помешало, — дополнил так же тихо Цзышу, поглаживая его по слегка шероховатой щеке. Медленно спустившись ко рту и обведя контур губ пальцем, пробурчал: — И губы намазать каким-нибудь бальзамом. Ты их что, жуёшь? Все в ранках!       Кэсин почему-то долго не отвечал. В сердце закралось дурное предчувствие. Подняв на него взгляд, Цзышу замер.       Он и ранее полагал, что Кэсин — вредный гад, которому только дай повод поглумиться. Тот так самодовольно ухмылялся, что шестое чувство подсказало: сейчас господин Вэнь выдаст какую-нибудь каверзную фразу.       — Поверь, при определённых обстоятельствах тебя это вообще не будет волновать, — со смешком ответил он, — сейчас же не волнует. Заметь, не я, а именно ты тут так… волнующе распускаешь руки.       Цзышу тут же отпрянул. А этот наглец и не думал угомониться:       — Чувствую себя… обесчещенным.       — Я сейчас тебе морду разукрашу, — пригрозил Цзышу. Кулаки просто чесались от желания всыпать кое-кому по первое число.       — Не знал, что ты предпочитаешь накрашенных, — взгрустнул Кэсин, — так и быть, придётся вернуться в бордель и украсть пудру.       Он всё же попытался врезать ему меж глаз. Только не учёл, что Кэсин тоже умел драться. Это больше походило на какую-то кошачью возню, где каждый из них старался дать другому затрещину. Точнее — упорствовал в этом только Цзышу, а Кэсин со смехом сопротивлялся.        — А-Сюй, ну хватит! Щекотно же!       Ему вдруг стало щекотно, мать его!        К сожалению, их потасовка привлекла внимание стражников, которые уже успели прошерстить сверху донизу бордель и выгнать всех оттуда на улицу. Пришлось спешно улепётывать.        Странник всё никак не мог заткнуться, казалось, будто смех душил его, не иначе. Немного успокоившись, Цзышу благоразумно решил, что расквитается с ним позже. Чтобы выбраться, ему волей-неволей нужен проводник. А он уже успел запутаться во всех этих переулках и не понимал, как именно Кэсин тут ориентировался.       Все прелести женской одежды неподходящего размера во время бега Цзышу познал на себе: будучи завязанной на все завязки в груди она жала, в ногах путалась, древние рукава постоянно цеплялись за пальцы своими растерзанными концами. А вот его спутнику было всё нипочём:       — Должен признать, что с хорошей компанией это место не такое уж мрачное!       — Вот бы и мне хорошую компанию!       Их бег остановился только перед входом, как гласила табличка, в архив. Они замедлились: погони не было видно. Хотя какой-то пронесшийся по городу необычный гул, напоминавший трубление в рог, подогнал Кэсина отбросить в сторону всю напускную шутливость.       — Предполагаю, что нам сюда.       Хорошо, что хоть кто-то из них двоих имел предположения, что и где искать.       В архиве сидел дух-старичок, посапывающий над раскрытой бамбуковой планкой, состоящей из множества дощечек, связанных между собой.        Совершенно никем не охраняемое место. Обычный архив, напоминающий больше запущенную временем библиотеку: с множеством нагромождений из книг и пыли. Приглушённый свет мерцающих синим свечей и факелов не рассеивал до конца царящий здесь мрак. Цзышу уже прошёл мимо старика, как Кэсин вдруг попытался аккуратно вынуть что-то из-под его руки.       — Схема расположения. Я впервые сюда добрался, — на грани слышимости пояснил он.        Понимающе хмыкнув, Цзышу позаимствовал с одного из читательских столов подсвечник.        — Так, здесь записи суда… — проходя мимо стеллажей, поведал Кэсин, — а тут, по идее, должны быть заметки о предстоящих слушаниях…        Цзышу взялся за первую попавшуюся планку с дощечками и раскрыл: примерно пятый век, если судить по показавшимся знакомыми иероглифам.        — А где более современный отдел?       Прыснув, Кэсин указал вперёд, где из-за отсутствия нормального освещения ничего ровным счётом не было видно.        Архив казался просто бесконечным. Неровные ряды стеллажей с разбросанными тут и там маленькими столиками были завалены то свитками, то нормальными книгами, то сшитыми между собой дощечками.        Чжоу Цзышу не знал, сколько времени они потратили на рассматривание всего, что тут находилось. Вымотавшись от беготни, от непонятных правил, которым надлежало следовать, он просто хотел оказаться как можно дальше отсюда. Не представлялось возможным найти хоть что-нибудь в этом месте.       Теперь не удивляло даже отсутствие мало-мальской охраны. Здесь можно элементарно сгинуть, не дождавшись суда, о котором говорила владелица борделя.        — Может, мы просто дойдём до самого конца, а там будет какой-нибудь указатель по векам?       Отметя эту идею как глупую, Кэсин закопался в очередной стеллаж. Цзышу же поплёлся вперёд, оставив своего спутника среди расставленных кем-то свечей. Всё равно их здесь будут искать очень долго, если вообще додумаются. И торопиться вроде как некуда.       Стоило отметить, что Цзышу в итоге нашёл указатель. В самом конце, по всей видимости, самообновляемого архива, находился стенд наподобие интерактивного. Местный органайзер, после наобум нажатых кнопок, на удивление быстро выдал карту. И показал, что Цзышу находился как раз вблизи нужных книг, среди которых должны быть те, где описывалось, чья очередь на судилище должна была вот-вот подойти.       Мысленно отблагодарив того, кто додумался взять и всё более-менее систематизировать на новый лад, он принялся искать свою фамилию. Это было очень долгим процессом. Казалось, что куда ни плюнь — уткнёшься в какого-нибудь господина Чжоу.        Как сообщала страница в найденной им книге, самому маленькому господину Чжоу, ожидающего судилища, был всего месяц. Цзышу не знал, как здесь измеряется время и как именно отправляли души людей на суд, но запись гласила, что неизвестному маленькому Чжоу предстояло переродиться в хорошей семье, а решение будет принято в самое ближайшее время. Кто знает, может быть он в этот самый момент и перенаправляется в более хорошее место.       Появившийся Кэсин до чёртиков напугал: тем, что подкрался крайне незаметно. Ещё и посмеялся над попыткой Цзышу ему врезать.       — Прости-прости, но ты так увлёкся, что даже не слышал, как я тебя звал.        На самом деле Цзышу и вправду не слышал никаких посторонних звуков, кроме шелеста страниц в руках.        — Давай, ищи запись о себе, вот стопка с твоей фамилией, — указал он на маленькие тома, ютящиеся рядом.       Спустя некоторое время, разогнувшись из скрюченной позы, в которую Кэсин сел прямо на каменном полу, чтобы лишний раз не ходить туда-обратно, он разочарованно покачал головой:       — Ничего нет. Точнее есть, но… в каждой записи, что я ранее смотрел, было что-то. Прегрешения, отдельные цитаты человека. А тут…        — Вот вы где, — с тихим неясным хрипом поприветствовал их… когда Цзышу поднял взгляд, то честно испугался.        Изменившийся до тонкого и тихого, робкого, голос Кэсин вдруг спросил за его спиной:       — У тебя случайно никогда не было злого брата-близнеца?..       Тварь, а это была именно она, хоть и с лицом, похожим на самого Цзышу, ринулась в атаку голыми руками. Еле увернувшись, он постарался быстро сориентироваться, но тварь времени не теряла: набросилась на спину, пытаясь повалить на пол.       — К счастью, я приёмный! Помоги уже! — пытался сбросить её Цзышу.       — А-Сюй, ну я не могу бить тебя!       — Это не я, а какой-то дух!       — Тогда точно ли ты никогда не умирал? Может быть это одна из душ? Если правильно помню: по писаниям, у человека две части души, и после смерти одна направляется сюда, в то время как другая…       — Да понятия не имею! Помоги уже!       С мгновение подумав, Кэсин кинул в тварь тяжёлым талмудом. Её ладонь отбила летящую книгу и попыталась схватить Цзышу… и, кажется, ей был нужен не столько он, сколько то, что лежало в кармане его брюк, спрятанном под красной накидкой. К счастью, Кэсин вовремя это заметил и напал сзади, опрокидывая и тварь, и Цзышу на себя.       Выпутавшись, Чжоу Цзышу подбежал к подсвечнику и попытался поджечь книги, чтобы напугать эту нечисть. Неожиданно взвился вихрь пламени, но только от той книжонки, которая была с его фамилией. И вихрь был… красным.        Тут же что-то взвыло и загудело, библиотеку будто сотрясло землетрясение.       — Я держу, А-Сюй! — болезненно выкрикнул Кэсин с пола, лёжа на спине и не давая неизвестной твари вырваться, сжимая её поперёк груди, — но долго не протяну!       — Толкай на меня! У меня есть план!       Соприкоснувшись с пламенем, тварь загорелась как свечка. И истаяла, рассыпавшись маленькими искорками.       Проблема теперь была в другом. Этим маленьким искоркам удалось поджечь если не книги, то сами стеллажи. И они уже вполне себе хорошо горели. Заволакивая всё вокруг чёрным дымом.       Кэсин потянул было их в сторону выхода, но вдруг остановился на полпути.        — Кажется, там нас уже ожидают…       Сквозь густой дым впереди виднелся лес синих огней и смутные фигуры стражников.       Цзышу вдруг озарило. Резко развернувшись, он потащил Кэсина за собой: прямиком к интерактивному, едва мерцающему зелёным отсветом, стенду. Если есть основной вход, то должен быть и запасной выход. Особенно в таком… длинном месте. А эта штука — буквально указатель всего и вся.       Но почему-то теперь все отображаемые на экране символы были ему совершенно незнакомыми. Зато Кэсин как-то очень резво сориентировался.       — Нам нужно дерево… — зажал он нос. Цзышу потёр слезящиеся от дыма глаза. — Направо. В правой стороне, давай!       Они побежали. Спасаясь уже от огня. И действительно, в конце правой стороны архива была спрятана неприметная деревянная дверь. Выглядящая как барельеф, но на деле… когда Цзышу дотронулся, ему почудилось, что это настоящая кора дерева: бугристая, испещрённая бороздами, даже слегка покрытая мхом…       Она легко поддалась. А за ней была пустая комнатка со знакомым светофором. Похожим на кота. И его глаза сияли приветливым зелёным.       Уже более уверенно обхватив за руку, Кэсин повёл Цзышу вперёд.       Мир снова завертелся перед глазами. Но оказались они не в привычном им мире, а у того моста, откуда и начинали свой путь. Мост снова был цел. Как и «Железный лес с духами-мечами», мрачно нависавший над ними, закрывая вид на небо.       Странное место. В котором в самом деле всё зависело от нужного времени, цвета и часа.       Ещё сильнее заозиравшись, Цзышу вдруг остановил свой взгляд на Кэсине… а потом на собственных руках. На которых почему-то отсутствовали красные мазки-лохмотья рукавов части старомодного женского наряда.       Он точно не снимал накидки. Но на Страннике она всё так же была, а на нём самом — нет.        — А куда делась?.. — не то что бы ему она вдруг стала нужна, но просто… непонятно.       — Люди и вещи из одного мира не могут подолгу задерживаться в другом. У нас мало времени. Переходи скорее мост, чтобы вернуться назад!       — Но мы же так ничего и не нашли!       Неожиданно Кэсин с ним не согласился:       — Мы нашли больше, чем рассчитывали. Только вот, прежде чем ты уйдёшь… А-Сюй, а ты помнишь, как тебя по-настоящему зовут?       Желая выдать колкость, он вдруг с запозданием понял, что… Чжоу Цзышу или Чжоу Сюй? Какое имя на самом деле принадлежало ему?       — Глупости не говори. Как можно забыть собственное имя? — тут же возмутился он, на что ему как-то наигранно согласно покивали. Даже… подозрительно.        — Конечно, — улыбнулся Кэсин, — ты прав. Я просто спросил.       Фыркнув, Цзышу несколько раз убедился в правильном сигнале светофора и начал осторожно переходить мост. В этот раз тот был нормальным: ни мистически длинным, ни опасным для ходьбы. Пятнадцать шагов, и он оказался на другой стороне. А оглянувшись — увидел обычную аллею. Перед своим домом. Но уже в вечернее время, а не днём.       Оживший вдруг мобильный почему-то решил поздравить его с прибытием в страну, хотя он не пересекал границу… по крайней мере в прямом смысле. Самое что прискорбное — телефон после этого ещё хуже начал реагировать на прикосновения. А на экране появилась огромная трещина вдобавок к трём предыдущим, поменьше.