Гузен

Лео проснулся раньше остальных. На часах было семь утра, так что Ричард и Софи еще спали. Этой ночью его не докучали кошмарные сны, которые иногда влекли за собой бессонницу. Ему вообще ничего не снилось. В гостиной он встретился с Эльзой, женой Ричарда, она встала еще когда не было семи, потому что «привыкла просыпаться рано». Лео отказался от ее предложения позавтракать, но прихватил с собой половину вчерашнего хлеба, которого собирался отнести в лагерь, чтобы отдать тому, кто этого заслужит. Ему понравилась идея парня из группы наблюдающих, когда они, стоя на каменистых выступах, кидали остатки своей еды рабочим и с особым весельем наблюдали за тем, как изголодавшиеся люди, подобно свиньям, отрывались от работы и садились на землю, чтобы урвать кусок чего-то съестного. Зрелище было действительно забавным, но потом кто-то из ребят стрелял. Иногда их застреливали после еды, но чаще до того, как рука жида касалась, например, куска сардельки. Это напоминало ему охоту на уток. От этого Лео становилось не по себе, но некоторую часть удовольствия от этого он все-таки испытывал. До рассвета было еще далеко, но Фогелю нравилась эта тишина и безмятежность, чего не скажешь о территории, располагавшейся неподалеку от дома. Это же нужно было додуматься, купить жилье совсем рядом с концлагерем! Лео не спрашивал, Ричард сам признался, что так ему будет удобнее находиться рядом с объектом. Казалось, его даже не смущал периодически противный запах, исходящий из труб, виднеющихся из окон второго этажа. — Герр Фогель, чего-то вы сегодня рано и без герра Райта, — сказал один из дежурных, охраняющих главные ворота. Он заметил хлеб в руке юноши, но не спросил его об этом. — Не спалось, решил не мучить себя. А у герра Райта со сном проблем нет. Думаю, он придет позже. — Лео посмотрел вперед, за спину дежурного. Увидел унылый марш заключенных, двигающихся на главную площадь. — Герр Вайс уже здесь? — Да. Он был недоволен решением отсрочить работу, ругался долго. — Никогда не видел его в хорошем настроении. — Лео проводил взглядом полосатые спины заключенных, замыкающих строй, и тяжело вздохнул. Он направился на главную площадь. Сейчас шло построение и пересчет заключенных, а затем их снова отправят на работу в шахту и в мастерскую. Йоханнес стоял во главе заключенных и, как всегда, что-то громко кричал. Рядом стояли двое подручных, они вели пересчет, один называл номера заключенных, второй вел контроль их количества. Лео утомляла эта процедура, и он вспомнил, почему предпочитал приходить позже. В целом, сейчас его присутствие было не нужно, ему просто нужно было найти мужчину с рыжими волосами, которого он приметил еще вчера. Среди прочей серой массы он сильно выделялся, так что Лео повезло найти его до того, как заключенных распределили бы на работу. Но даже он, зацепивший его взгляд, не получит этот хлеб просто так. Пересчет длился чуть больше получаса, Фогель уже успел заскучать и пожалеть, что не остался дома, в тепле, где мог бы потратить это время за игрой на пианино. Хотя, Ричард вряд ли позволил бы ему будить себя в такое раннее утро. Потом он наблюдал, как делятся колонны заключенных, и как рыжеволосый мужчина оказался в той, которая направлялась в сторону шахты. Лео незамедлительно последовал туда же. Сюда пришли и парни, которым нравилось потешаться над заключенными. Вероятно, они ощущали себя теми людьми, которые приходят в зоопарк, чтобы посмотреть на экзотических животных и, возможно, даже покормить. — О, Фогель, ты сегодня с гостинцами, — заметил тот, который стоял ближе. Одной рукой он придерживал ружье, во второй держал палку охотничьей колбасы и ел ее прямо так, жадно откусывая. — Не тебе в закуску, — усмехнулся Лео и взглянул на заключенных. Рыжеволосого мужчину нашел сразу. Тот стучал киркой между развалинами. Повезло, что они еще не сделали этого, подумал Лео, глядя на то, с какой задумчивостью дежурные осматривали людей. Они будто выбирали. — Для них что ли? — пренебрежительно сказал дежурный, но по нему было видно, что он и не прочь поиздеваться. — Не заслужили. — Вот и пусть заслужат. — Лео оторвал от хлеба небольшой кусочек и бросил его в сторону рыжего мужчины. — Отдам целый батон тому, кто быстрее съест этот кусок. Мякоть упала рядом с его ботинком, и тогда трое человек, долбящие камни по правую сторону от мужчины, набросились на подачку, как голуби на зерна. Рыжий же только посмотрел, не более. Лео удивился. Почему он тоже не набросился на этот кусок? У него были все шансы сделать это первым. — Эй, ты что, не голоден? — крикнул Лео. Нападавшие на жалкий кусок его не интересовали. Ради него он даже перешел на английский. Дежурный взял в руки ружье, еще не целился, но уже был готов. Заметив, что рыжий даже не смотрит в его сторону, Фогель начал немного раздражаться. Это вынудило его перепрыгнуть через булыжник и спуститься вниз, а потом подняться на небольшую высоту, где работал рыжий, молодой парень и те, кто вцепились в схватку ради хлеба. Они и еще несколько человек, заметив в руке Лео большой кусок, на мгновение перестали работать. Дежурный с ружьем выстрелил в того, кто выполнил условие. А потом расхохотался, как и его товарищ, наблюдавший за всем этим. Лео не повел глазом, когда позади него раздался выстрел, а под ноги упал труп. Рыжеволосый косо глянул на упавшее тело, но взгляд его был устремлен вниз. Знал, что немцы не любят, когда такие, как он, смотрят им в глаза. — Я тебя спрашиваю. — Лео толкнул его в крепкое плечо. — Ты язык проглотил? А если я прикажу больше не кормить тебя? Патрик наконец-то поднял на него взгляд, но это не заставило его открыть рта и все то, что он думает по этому поводу. А думал он о многом.   — Отойди, Фогель, я пристрелю этого тупицу. — Нет, Якоб. Я убью его сам, если захочу. Но ты можешь убить вон того, — он указал на заключенного, который бросил свою работу ради того, чтобы посмотреть на представление, которое он здесь устроил. — Кажется, никто не давал ему команды «не работать». Как только Лео отвернулся, послышался выстрел. Он отломил еще кусок и бросил Патрику под ноги. На этот раз никто не кинулся за ним, и старался не наблюдать, чтобы не быть убитым. — Бери пока я в настроении. Патрик наклонился к ногам юноши и взял с земли брошенный кусок хлеба. Демонстративно съел его. Это был его первый прием пищи со вчерашнего дня их приезда. Лео по-издевательски улыбнулся, порой чужая покорность повышала ему самооценку. Он сунул ему в руки остатки хлеба и обернувшись, обратился к дежурному. — Его пока не трогай. Возможно, у меня на него будут планы.