Парень с моего романа

      До выходных, ровно как и до выхода новой главы великого Тви, осталось каких-то 24 часа. Но Тэ, вместо того чтобы заняться сближением своих персонажей и наколдовать между ними что-то посерьезнее флирта, торчит сейчас в школе из-за своих дурацких принципов.       Ученик старшей школы Ким Тэхён и писатель любовных романов Тви — две совершенно разные личности.       И единственный, посвященный в тайну его таланта человек, убеждается в своем суждении далеко не в первый раз, дочитывая сейчас последнюю опубликованную другом главу и теребя пальцами сигаретку под трибунами школьного баскетбольного поля. Он все-таки решил дождаться Кима и не терять перспективу прекрасного совместного вечера.       Да, хотел бы Пак чтобы и в его собственной жизни все было так просто, как в романе любимого друга: Двое одногодок любезно одаренные кем-то свыше взаимным трепетным чувством, приправленным наивкуснейшим флиртом с множеством горячих намеков, а далее (зная Тви) со сценами не менее горячего секса. На деле же мы имеем закомплексованного в себе девственника, который только и может, что общаться с парнями в сети. Зачастую он не знает ни внешности, ни возраста, ни даже места проживания «друзей по переписке». Как и они, в свою очередь, не знают абсолютно ничего о соблазнительном пользователе @CutieBomb. Думаю, все было бы крайне логично, занимался бы он чем-то вроде секстинга, или же просто пытался повысить свою самооценку, скидывая нюдсы в диалоги с незнакомцами. Анонимность, в таком случае, была бы хорошей гарантией сохранения собственной репутации. Но за скачиваниями приложений для знакомств и тайным общением со всеми подряд (а вдруг повезет) стоит не подростковый истекающий желанием член, а простое человеческое одиночество.       Именно поэтому, неудивительно, что большинство собеседников отметаются еще на первом этапе знакомства, когда предлагают юному пользователю видеозвонки (с известными нам всем намерениями) или встречи, сразу после вываливания на смущенного парня своего брючного богатства. Такие действия приводят к блоку. Всегда.       Но почему-то не в этот раз…       До выходных остались ровно сутки, а в чате с @BigCat Чимин так и не нашелся с ответом на дерзкий вопрос, брошенный в диалог после не менее дерзкого *вложения*. Да, он настолько трус, что просто проигнорировал предложение парня. Большой кот, в свою очередь, кошачьем любопытством нисколько не отличался, терпеливо ожидая ответа от него, Пака? Нет, ну правда, как невовремя закончилась его смелость. Либо он собирает свои кошачьи яйца в кулак и показывает свою заинтересованность в ответе… Либо, остается надеяться на друга-писателя, которому проще простого развить неловкий диалог, потому что надежду на Пака можете оставить в урне под трибунами школьного стадиона, рядом с выброшенной им же полной горечи недокуренной сигаретой.       — Как интересно, — тянет голос откуда-то сверху и Пак резко поднимается с земли, начиная судорожно собирать вещи, — даже не докурил, первая? — парнишка вздрагивает и поднимая взгляд, натыкается на полуголого подкаченного, с ярко выраженными мышцами пресса, мужчину, насмешливо сканирующего его с ног до головы.       — Да не дергайся ты, к директору не поведу, — продолжил учитель.       — Это почему же? — вздернув аккуратный подбородок и все также не отводя заинтересованного недоверчивого взгляда, интересуется, — Сами пришли выкурить сигаретку другую?       Учитель кивает в сторону от подростка, — Я за мячом, — усмехается, — укатился.       Надо же, баскетбольный мяч находился прямо у стены, на которую Пак уныло облокачивался, бессовестно дымя буквально пару минут назад. И даже не заметил…       — Э-эй, щелкает пальцами прямо перед носом студента, приводя того в чувства, — ты точно сигареты курил? Или что покрепче?       — Что? — непонимающий взгляд переключается на звучное *щёлк* крупных пальцев мужчины.       — Я говорю, даже не заметил, что мяч прилетел тебе под бок, — Чимин так и стоит, уставившись на руки учителя Мина, — ладно, неважно, — подытоживает учитель.       — Я просто задумался, — выдыхает Чимин, перехватывая покрепче лямки рюкзака, пытаясь попутно скрыть усыпанную красными от смущения пятнами шею, — Могу я…       — Ай, неважно, — машет в сторону ученика, прерывая того на полуслове. Игнорируя присутствие пойманного не только за курением, но и за разглядыванием чужого обнаженного тела юноши, поднимает мяч, легко прокручивая его на указательном пальце и скрывается из виду.       Пиздец.

***

      — Ваше сочинение, — учитель Чон разворачивается к своему столу, начиная копошиться в разложенных с педантичной аккуратностью стопках с тетрадями, листочками и папками, видимо хранящих не только работы учеников, но и его собственные материалы к уроку и прочие заметки, какие обычно бывают у учителей. Тем более, мы говорим об учителе литературы. — И ваше поведение, — продолжает учитель, слыша копошение позади себя.       Тэхён, опускается на пол прямо перед стоящим к нему спиной учителем литературы, ударившись острыми коленками о дубовый пол школьного класса. Он шумно пыхтит, зажмурившись, так и не вымолвив ни единого слова с того самого момента, как вошел в кабинет Чонгука.       — Что вы? — обернувшись на резкий звук, Чон видит перед собой картину, видимо подготовленного для него спектакля, и не находится в словах. А как вообще учитель должен себя повести в подобной ситуации? Бьюсь об заклад, ответа на заданный вопрос такого содержания вы даже на Ответы Mail.ru не найдете.       — Студент Ким, вы что делаете? — растерявшись Чон зашипел, порываясь схватить паршивца за плечи и поставить на ноги насильно, на самом деле, ужасно страшась, что кто-то может войти в кабинет и подумать что-то совсем не подобающее. Тогда и его репутации, и карьере наступит конец. Может это и входит в план мести дерзкого студента?       Ну уж нет…       Предотвращая за секунду надуманный в собственных мыслях конец света, он размеренным шагом подходит к двери и запирает ее на внутренний замок. Вновь бросая разъяренный взгляд на своего студента, он видит, что тот даже не сдвинулся с места, продолжая сидеть с опущенной на аккуратно сложенные на колени ладони головой. На минуту Чонгук застывает, сверля взглядом чужую спину. Он не может не заметить, что пусть тот и держится уверенно играя свою роль, возможно совершенно точно пытаясь тем самым подставить нелюбимого учителя, но вот оголенный участок его шеи, прямо под собранным милой заколочкой хвостиком, весь покрыт красными пятнами то ли от страха, то ли от волнения… Или возбуждения?       Чон трясет головой, отгоняя непрошенные мысли. Ладно, может, он завис минуты на три. Прочищая горло, и намереваясь отчитать ученика за подобное поведение, он придвигается ближе, и вдруг класс наполняет звонкий вздох с жарким придыханием со стороны младшего. Устал стоять или… Или что, Чон Чонгук? Серьезно. Тело Чона невольно отзывается на соблазнительный скулеж, и теперь уже учителю требуется больше терпения, чтобы держать себя в руках, а свой член в штанах.       — Студент Ким, — присаживается на корточки перед лицом студента, — Тэхён, — вздыхает он, опуская все формальности. — Прекрати этот цирк, прошу. Я просто хотел поговорить о твоем поведении и об успеваемости, ты же умный мальчик?       Молчание.       — И эта твоя выходка, — пытается заглянуть в глаза, аккуратно поддевая двумя пальцами подбородок Тэ. Тот с подозрительной легкостью поддается на трогательный жест, не ершась и не противясь. — Я не скажу родителям.       Ответа нет.       — Просто отработаешь, написав анализ к произведению, которое, я думаю, ты уже читал. Договор?       И снова тишина.       Терпение Чона на пределе, еще один проигнорированный учеником вопрос и он за себя не отвечает. Он вплетает пальцы в свои чуть отросшие волосы, растрепав сделанную утром укладку, и кидает немигающий взгляд на родинку, так мило расположившуюся на чужом аккуратно вздернутом носике напротив.       — Ты можешь ответить? — в ответ Ким аккуратно двигает головой из стороны в сторону, направляя взгляд прищуренных глаз прямо на учителя Чона. Несколько секунд глаза в глаза, и кажется, до старшего начинает доходить.       Он притягивает симпатичное личико поближе к себе, подаваясь навстречу, и останавливается у нежного ушка напротив, лишь частично принимая правила игры, — Можно.       Ким выдыхает и шепчет бесстыдно, — Вы обещали, я буду скулить.       Чонгук резко встает на ноги, неохотно отнимая руку от нежной кожи лица, и возвышается над студентом. Действие учителя вынуждает запрокинуть голову вверх, дабы не потерять зрительного контакта. — Ты перечитал любовных романов? Или дорам пересмотрел? — берется за голову, пропуская пальцы через выпавшие локоны и тяжело вздыхает, — Не моя вина, студент Ким, что вы видите намеки там, где их нет.       — У этой истории мог быть совсем другой конец, — спокойным тоном выдает Ким, поднимаясь с пола и отряхивая брюки от пыли. — Такой был шанс — наказать нелюбимого ученика, так чтобы вам это доставило не только моральное, но и физическое удовольствие, — задумчиво тянет он приближаясь к учителю. Чон хватает его за горло и разворачивается, меняя их местами.       — Хочешь, значит, скулить? — кажется, стена «Я его учитель, а он просто заносчивый мальчишка» рухнула.       Хотел? Получай.       Чон Чонгук… Нет, Господин Чон уверенно наступает, продолжая стискивать хрупкую шею. Тэхен чувствует, как упирается попой о край учительского стола, и как понемногу ускользает воздух из-за сильных рук учителя, не оставляя надежды на новый вздох. Крепкое мужское тело, скрытое классическим костюмом, прижимается так близко, что ноги под напором самозабвенно раздвигаются, предоставляя мужчине доступ к самому сокровенному.       Учитель протискивает колено между любезно раздвинутых ножек и с напором начинает тереться о пах студента, притираясь ближе к издающему хриплые вздохи рту. Он грубо впивается в нежные уста напротив, продолжая двигать коленом по постепенно увеличивающемуся возбуждению парня. У самого Чона уже крепко стоит еще с момента, как он увидел парнишку со спины, запирая дверь (за что, кстати, ему спасибо). Он продолжает несильно сжимать пальцы, чувствуя бьющуюся от недостатка кислорода, жилку, и терзает губы Тэ, кажется высасывая из него кислород и так.       Ким раньше никогда такого не чувствовал, писал только в своих романах, не имея подобного опыта в реальности. Не то, чтобы Ким Тэхен, он же великий писатель Тви, был девственником. У него был секс как с парнями, так и с девушками, но вот найти партнера, который разделял бы с тобой все твои извращения и был бы при этом ходячим сборищем всех твоих кинков… Вот это уже вопрос, который остается открытым. Большинство партнеров, и даже больше партнерш, совсем не рассматривали интересующие Кима предпочтения даже в качестве эксперимента. Потому он и начал писать. Просто взял и начал писать откровенные романы, чтобы хотя бы там почувствовать сексуальную удовлетворенность, а не ощущать себя каким-то неправильным или мерзким, коим его назвали в тот первый и единственный раз когда, он решил открыться любимому, как тогда казалось, человеку. Поэтому сейчас, от обычного петтинга, приправленного его любимыми фетишами, он получает намного больше удовольствия нежели от проникновения в миссионерской с бывшем парнем.       Неужели, вымысел Тви, наконец, становится реальностью Тэ?       Чонгук рычит, ослабевая чуть хватку и позволяя разбитому Киму вдохнуть необходимый кислород. Рука с шеи перемещается на затылок, надавливая, теперь уже наглухо впечатывая юные губы в свои. Воздуха больше не становится, трения к паху категорически недостаточно. Вторая рука учителя нагло пробирается под шелковую рубашку ученика, оглаживая холодными пальцами нежный животик, и добираясь до правого соска, резко сжимает. Ким начинает самостоятельно тереться о подставленную учителем ногу, притягивая старшего к себе. Его движения ускоряются, руки Чона уже шарят по всем оголенным участкам тела напротив и добираются, наконец, до сочных ягодиц, подбрасывая их обладателя вверх, чтобы удобнее ухватиться за мякоть упругой попки. Толчки становятся резче, Тэ буквально трахает ногу учителя, как маленький непослушный щенок. И с задушенным скулежом в грубый рот своего учителя, кончает. Прямо в штаны. Так ни разу к себе и не прикоснувшись.       Чувствуя расслабленное тело в своих руках и видя темные липкие пятна, просачивающиеся сквозь школьные брюки прямо на его, Чона, костюм, учитель литературы Чон Чонгук приходит в себя. Отпрянув от ученика, он возвращается к разглядыванию своих аккуратно сложенных на столе стопок и не глядя, выдает властным тоном, — вы свободны, завтра решим с сочинением.       Все еще шокированный произошедшим, Ким еле находит в себе силы спрыгнуть с учительского стола и, сняв пиджак с плеч, повязывает его поперек талии, чтобы скрыть то постыдное, что произошло между ним и учителем. Прощается, поклонившись, и на негнущихся ногах вываливается из класса.       Пиздец.