Око Брахмы

      - На замках автомобиля Артура Диксона, как мы и подозревали, не было обнаружено следов взлома, что позволяет нам окончательно укрепиться в том, что убийца либо знал его лично, либо долгое время наблюдал за состоянием его дома, чтобы удостовериться в его, так скажем, отчужденности от внешнего мира. Так или иначе, ключи у него точно имелись.       Джейн бодро прошла к доске, закрепляя на ней фотоотчеты из гаража. Габриэль задумчиво разглядывал беспорядок фотографий и заметок, который с каждым днем пополнялся всё новыми и новыми деталями.       - Также, нами была обнаружена шкатулка с книгой. Несмотря на то, что дом пустует долгое время, шкатулка явно привлекла чье-то внимание не так давно. Отпечатков пальцев на ней, мы, как того и ожидалось, не нашли, зато, - она достала новую фотографию, больше похожую на снимок изображения под линзой микроскопа.       Все присутствующие сощурились в попытке приглядеться, кто-то встал со своего места и подошел ближе.       - Следы волокон, - кивнул Лайтвуд. – Ровно такие же мы нашли на водительском сидении в «Пежо».       - Таким образом, мы точно знаем, что наш ублюдок интересовался этим местом не только по случаю нахождения там временно бесхозяйной машины.       - Записка, найденная под шкатулкой в нашем случае бесполезна, - бесцветно сказал Грант. – Вы ведь больше не нашли никаких посланий? Смысл проведения почерковедческой экспертизы отпадает. Не с чем сравнивать.       - Нам стоит хвататься за всё, что можем. Если записка поможет нам определить психоэмоциональное состояние...       - То что? – подала голос Амала. – Мы даже не можем гарантировать, что записка принадлежит нашему преступнику. Учитывая то, что он украл камень, его внимание вполне могла привлечь книга. Отсюда и первопричина такого интереса к замку. Вероятно, он пытался открыть шкатулку.       - В таком случае, он бы её забрал, - Лима оторвалась от записей в своем блокноте. – Как и половину всего остального барахла, которое можно вполне себе неплохо продать. Судя по всему, фарфоровый сервиз в столовой явно не из дешевых. Мотивом здесь служит не нужда в обогащении. Будь перед нами клептоман или заядлый вор, то от имущества Артура Диксона не осталось бы ровным счетом ничего.       Амала прикусила губу, всматриваясь в фотографию с запиской. Четко выведенные буквы были похожи на искусную печать шрифта из текстового редактора.       - Удалось выяснить что-то о книге?       Джейн покачала головой, разводя руки в стороны.       - Пока что, единственное, что я могу сказать – это какая-то очень редкая хренотень. Сборник сказок на староанглийском или что-то в этом роде. Пока мы ждали экспертов, то попытались найти хоть какую-то примитивную информацию через интернет. Ни слова. В руках её особо не повертишь без нужной подготовки, а то глядишь, и развалится реликвия.       - Нахрена ему сборник сказок? – скептично заметил Грег, скривившись. – Какой-то незакрытый гештальт?       - Человек он вполне себе образованный, - нехотя заметила Лима.– Да и, судя по тому, что вы увидели в его доме – достаточно падкий на книги. Вероятно, он их в добавок ко всему, коллекционирует. Что касается нашего визита в Уандсворт...       - Что ж за дело то такое, - на выдохе произнес Киллиан. – Одни мы тут, кажется, коллекционируем психические травмы, пытаясь разобраться в их головах.       - Спасибо, что ты меня перебил, - Берг недовольно покосилась на друга.       Рабочая атмосфера оставляла желать лучшего. Уже без труда читалось, насколько расследование отразилось на каждом, кто им занимался. Проснувшись от писка будильника, Амала раскрыла глаза, повинуясь автоматическому алгоритму действий. Груз мыслей давил настолько, что она уже бросила затею который раз задуматься о том, как у них ничего не клеится. Нервозность повышалась, что сказывалось на взаимоотношениях в группе. Даже Лима, всегда смотревшая на мир с большей долей оптимизма, изрядно вымоталась. Каждый просто хотел уже наконец покончить с этим делом и снова пуститься, хоть и в менее изысканный, но вполне себе понятный для них мир криминальной бытовухи, излишних аппетитов местных наркоманов и еженедельных пьяных дебошей в местах скоплений спортивных пабов. Куда-то, где действия людей были предсказуемы и объяснимы. Амала поймала себя на мысли, что даже немного заскучала по однотипным отчетам, для составления которых оставалось нажимать только известную комбинацию клавиш на клавиатуре.       Проглотив раздражение Лима продолжила:       - Беседа с Артуром Диксоном не раскрыла для нас ничего особенного. Из тех, кто имеет хоть какое-то отношение к его недвижимости, он назвал парочку инспекторов, навещающих его дом в рамках проверок. Они уже были опрошены, у двоих есть твердое алиби, как мы и ожидали. Скорее, вопрос для них стоит теперь в другом, какого черта они вообще допустили произошедшее.       - Мы с Амалой решили воспользоваться услугами нашего «информатора», - Киллиан манерно показал кавычки. – Чтобы разузнать побольше об окружении Диксона. В материалах дела, по исходу которого он отбывает наказание, были сведения о том, что Артур появлялся в Ричмонде. Сложив два плюс два, мы решили попытать удачу и обратились за помощью к Дубею. Ричмонд – место не простое. Если Диксон там и гостил, а оставался он там, судя по чекам, на несколько дней как минимум, то вероятнее всего у него могли быть влиятельные знакомые.       - Охренели? – Габриэль, не скрывая своего недовольства вперил убийственный взгляд сначала в Лайтвуда, а после, в Басу. – Может вы ему еще и улики все принесете, чтобы он вам каждую обсосал? Почему это не было согласовано со мной?       - Это была моя идея, - чуть громче сказала Амала, принимая весь удар на себя.       - Не сомневаюсь, Амала. Не хочу лишний раз сотрясать воздух, но я был уверен, что визит в охранное агентство внес коррективы в роль Дубея в нашем расследовании. И тот факт, что он имел договоренности с охранником, пистолет которого в следствие был украден, а после, всплыл в убийстве, тесно связанным со спецификой деятельности Дубея, наталкивает меня на определенные мысли о его причастности.       - Но у него есть алиби, шеф, - развел руками Грег.       - Оно может быть оспоримым. Его сотрудничество с Коплэндом, ровно, как и со всей этой организацией в целом никак не играет ему на руку, что позволяет нам размышлять о присутствии заинтересованности в покрывательстве.       Амала чувствовала, как мир сузился. Буквально сжал её со всех сторон в тиски, а после, подкинул вверх, оставляя теряться в свободном падении.       - Именно алиби и спасает его от ареста. Я не вижу других подозреваемых, - Грант принялся мерить шагами пространство около доски. – У него есть четкий мотив. Второе – он был знаком с жертвой лично, более того, знакомство это закончилось конфликтной ситуацией. Кто кого облапошил – не имеет значения. Роуз по итогу мертв. И убит он из пистолета, принадлежащего охраннику, с которым Дубей был вполне себе знаком. Ну и, напоследок, самый важный кусок его алиби подтверждается камерами, которыми ведает это самое агентство. Или я один тут не слепой?       Басу понимала, что сейчас ей необходимо сделать выбор. Выбор, который с абсолютной точностью может разрушить чью-то жизнь. Габриэль не знает о черном входе для прислуги. Всё, что он только что сказал – было самым настоящим перечислением фактов. Всё, как он любил. Ни шага в сторону. Ладони немного вспотели, а нос защипало. Тишина, воцарившаяся после его монолога, резала слух. Она звенела в ушах настолько громко, что барабанные перепонки вот-вот лопнут. Перед глазами всплыл образ Кирана, прожужжавшего ей всё уши за завтраком о спортивных сборах, которые начнутся уже через пару дней. Именно их результат может сыграть роль в его поступлении в спортивный колледж в Дании. Всё рушилось подобно хлипкому карточному домику.       - Есть еще кое-что... – начала уже было Амала, стараясь унять тремор в пальцах.       Сейчас она вырвет себе сердце и растопчет его собственными ногами.       - И да, - будто очнувшись от её голоса встрепенулся Грант. – Басу, Лайтвуд – строгий выговор за служебное несоответствие. Вы чем думали, мать вашу? Я надеюсь, вы умолчали хотя бы о том, что мы распознали автомобиль? Вопрос о том, какого такого хера я не был поставлен в известность остается открытым.       Всю самоотверженность как ветром сдуло. Амала ошалело уставилась на начальника, полностью игнорируя начавшиеся перешептывания.       - Габриэль... – уже было начала свою успокоительную мантру Лима, но её грубо прервали.       - Даже не пытайся, Берг. Я думаю, они сами понимают, какую ошибку могли совершить, вываливая человеку, который еще недавно слыл подозреваемым, такую информацию. Вы хоть осознаете, что окажись он в самом деле убийцей, вы буквально принесли ему на блюдечке повод скрыться? Пока что я ограничусь штрафами, но еще одна оплошность - вылетите оба в патруль.       Киллиан еле успел вцепиться в тонкое запястье. От его сильной хватки и того, насколько резко Амала подскочила на ноги, бусины гематитового браслета, так верно сопровождавшего свою хозяйку везде, где только можно, начиная от душевой кабины, заканчивая местами преступлений, разлетелись по плитке конференц-зала.       - Выговор?! За то, что мы стараемся оперативно выполнять свою работу? Ты уж извини, Габриэль, но у нас осталось не так уж много времени и некоторые моменты обсуждать с тобой не представляется возможным. Чтобы поставить тебя в известность было необходимо дождаться вашего возвращения из Уандсворта, а мы и так движемся со скоростью долбанных ленивцев.       - Проблема не только в этом, Амала. Не заставляй меня унижать тебя и разжевывать элементарные вещи. Ты опытный детектив, но тебе даже в голову не пришло, что в виду открывшихся обстоятельств Дубей снова для нас не такой однозначный персонаж. Понятия не имею, какого хрена с тобой творится, но предупреждаю, - он выставил вперед указательный палец. – Возьми себя уже в руки наконец.       Все понимали, что происходящее – это всего лишь следствие скопившейся усталости. Все понимали, что ни в какой патруль Грант ни за что в жизни не отправит своих лучших сотрудников. Но никто не понимал, насколько сильно Амала Басу хотела швырнуть сейчас в своего босса чем-нибудь потяжелее, а после, огреть себя звонкой оплеухой по щекам. Просто за то, что Габриэль прав. Просто за то, что она саму себя потеряла. И за то, каким глубоким омерзением ей отдалось почти сорвавшееся с губ разоблачение информации о входе для прислуги. Сколько желчи выступило на кончике языка, стоило ему только коснуться зубов, как засаднило горло, когда вверх поднялся сдавленный звон голоса. Неужели она настолько слепа? Неужели он настолько жесток? Лицо Девдаса Дубея замаячило перед глазами навязчивым миражем. Глумливое, жесткое, опасное. Его сын был для него гордостью. А может ли быть для тебя поразителен тот, кто тебе не соответствует? И наконец поняла, что не может судить о жестокости. О несправедливости и о лжи. Ведь сама обманывала. И даже больше, Грант задел её настолько, что она в серьез вознамерилась продолжать в том же духе, пока этот дурацкий приступ вредности не испарится вместе с потом.       - Ты прав, - еле выдавила из себя Басу, опускаясь на свой стул.       Она с сожалением оглядела то, чем раньше был её любимый браслет.       - Времени у нас и впрямь не осталось, - успокоившись продолжил Габриэль. – Пресса с каждым днем звереет, им необходимы подробности, дать которых мы им не в состоянии. Комиссар ставит мне невыполнимые ультиматумы.       - Ты ведь не собираешься сказать, что теперь мы будем действовать только в рамках того, что имеем, - Лайтвуд укоризненно скривился.       - А мы что, так мало имеем? Для меня этого вполне достаточно.       - Как и достаточно того, что мы до сих пор не установили взаимосвязь Диксона и убийцы?       - Иногда связь рождается из простого совпадения. И происходит это довольно часто.       Амала бегло посмотрела на своих коллег. Грег о чем-то крепко задумался, не отрывая отсутствующего взгляда от доски, Лима же с готовностью встретила её взгляд, словно только этого и ждала, Киллиан нервно водил челюстью, сложив свои огромные руки на груди. А Джейн...       - Мы не будем рубить с плеча, Габриэль. Выпиши мне хоть десять выговоров - ошибка в этом деле нам аукнется очень и очень больно.       - Она права, - кивнул Лайтвуд. – Это чревато плачевными последствиями. Ты раздражен, я понимаю, но есть вероятность, что мы что-то упускаем. Что-то такое, что от нас никто даже не пытается скрыть, просто потому, что это не лежит на поверхности в своем классическом понимании.       - Вы следите за обстановкой на черных рынках? – внезапно для всех прервала свой акт молчания Амала. – Украденная драгоценность, до жути дорогая. Появление такой вещицы не останется незамеченным.       - Интерпол следит за всеми грузами, отправляющимися из Англии, - начал уже было Грант.       - Нет. Точнее, да - это немаловажно. Но если он не идиот, то сразу бы предпринял попытку толкнуть камень подороже нелегальным путем. Вероятность, что это заметят ниже, но все же есть. Насколько я понимаю, везде тихо, так?       - Значит его не интересует перепродажа бриллианта, - согласился Грег. – Все, что мы накопали на Роуза - никак не указывает на причастность к его убийству кого-то из круга общения. Да-да, кроме его сорванной сделки с Дубеем, можешь не повторять это в третий раз, босс.       - Значит, у него был личный интерес в этом.       - До сих пор не вижу на скамье подсудимых кого-то, кроме Амрита Дубея. Вы только сильнее меня в этом убеждаете.       - А мы и не пытаемся тебя переубедить, - поучительно произнесла Лима. – Вопрос заключается в другом. Зачем Дубею творить такую дурость, если он вполне себе был способен приобрести бриллиант? Мало того, сам участвовал в торгах. Ты можешь ссылаться на агонию, но это для него вряд ли типично. Да, Амала?       - Лима права. У Дубея есть своя галерея, он больше, чем кто-либо из нас печется за свою репутацию. Она составляет немаловажную часть в его деятельности. Грубо говоря, его образ самым прямым способом влияет на статус приобретаемых им объектов искусства. Он не глуп и явно отдает себе отчет в том, что каждый его шаг на виду. Допусти он хотя бы одну ошибку – она всплывет клеймом на всем, чем он занимается. И не только на этом – вся их семья пострадает от такого резонанса. За все время общения с ним, я убедилась, что общественное мнение для них не пустой звук, хоть так и может показаться. Подобного рода происшествие сделает его, в первую очередь, врагом и чернью для своих же. Это уничтожит его.       - Но из всех именно он заинтересован в том, чтобы оставить драгоценность у себя. Ему не надо её продавать, его финансовое положение, уж извините, коллеги, но значительно круче нашего, - закатил глаза Грант.       - Вот уж только не завидуй, - не сдержалась Лима. – Мы не можем повесить на него убийство и кражу просто потому, что для нас это удобно. В суде из нас сделают придурков, потому что, напоминаю: у нас нет ни единого прямого доказательства его вины. Даже его мотив – косвенный. Все доводы о его гипотетической причастности сразу же раздавят его адвокаты, представив записи с камер видеонаблюдения.       - А что до самого аукционного дома? – Грант елейно ухмыльнулся. – Все забыли об отключении электроэнергии. С показаний самого Дубея ясно, что он там частый гость. Для него вряд ли могло быть новостью состояние систем электроснабжения, помнится мне, они партнеры с Фрэнсисом Кроуфордом, а учитывая его озабоченность своим детищем и явную истеричность, он наверняка сетовал об этом каждому встречному-поперечному.       - Это только доводы, Габриэль, - сразу же ухватилась за его реплики Амала. – Ты ведь опытный детектив, не нам тебе это разжевывать.       Обсуждение вмиг стихло. За бурной мозговой деятельностью все и думать позабыли о том, насколько злопамятной могла быть Амала Басу, если прилюдно задеть её достоинство. И то, каким тоном она выразила свой протест лишний раз об этом свидетельствовало. Она с ужасом осознала, что произнесла это с уже знакомой ухмылкой, только вот блистала она обычно на лице того, чье имя они только что горячо обсуждали. От неё не скрылось, каким взглядом её смерил Лайтвуд, наверняка, подумавший о том же самом, стоило ему только узреть то, как ехидно изогнулся краешек её губ. А такие гримасы обычно не забывают. Особенно тогда, когда возникают они в самых неподобающих обстоятельствах.       - В таком случае, идите и разжевывайте всё сами. Друг другу, - отчеканил Грант. – У вас есть пара дней. Брифинг окончен.       Уходил он в гробовом молчании.       - М-да, коллеги, мы в дерьме, - резюмировал Грег, когда тишина стала невыносимой.       ***       - Должно же быть что-то.       Металась по кабинету Амала, словно то, о чем она говорила спряталось от них где-то за горшком с расцветшим накануне, гибискусом.       - Присядь ты хотя бы на минуту, Амала, - устало проговорила Лима, наблюдавшая за ней, казалось уже вечность.       - Нет, ты слышала? Выговор! Мне! Да как он посмел, служебное, мать его, несоответствие?!       - А он разве не прав? – своим вопросом Лима добилась того, чего хотела, а именно – Басу остановилась как вкопанная, вперив в неё глаз широко-распахнутых глаз.       - Ты сейчас серьезно? Решила поиграть в подхалима?       - Не выливай на меня свой гнев, Мала. Мы обе знаем, что ведешь ты себя в последнее время странно.       - Все когда-то начинают вести себя странно, - отмахнулась от неё Амала, не предвещая того, как сильно рассвирепеет в следующую секунду.       - Ты спишь с ним. С Дубеем.       - Снова ты за своё, Берг. Ты серьезно, черт возьми?       - Ты думаешь, я не понимаю, о чем говорю? – на полтона тише сказала Лима. – Когда я начинала свой «тайный служебный роман» с нашим боссом, то вела себя так же. Так же взрывалась при любом упоминании его ошибок, потому что была страшно влюблена. Сейчас с тобой происходит ровно то же самое.       - Да? И в каком месте? Я даже не верю, что согласилась обсуждать с тобой подобный бред.       - Потому что это и не бред вовсе. Мне ты можешь не врать. Думаешь я не вижу, как ты заводишься, стоит только его имени прозвучать в этих стенах? Как говоришь о нем так...       - Как? – Амала сразу же схватилась за возможность напасть.       - Как будто знаешь о нем все, что не имеет ничего общего с нашим расследованием. Знаешь о том, какие последствия чреваты для его семьи и для него самого в случае его причастности. Откуда тебе это известно? Понятное дело, что из бесед с ним, но вряд ли ты, грамотно выполняя свою работу, не пресекла на корню любые темы, которые способны замылить тебе глаза. Вопрос только в том, какого хрена тебя это вообще беспокоит? Я хорошо тебя знаю, Мала. Дай тебе возможность, ты взъешься на любого, кто подумает в этом направлении или же, кто попробует пошатнуть твое сугубо личное виденье ситуации, в которой мы оказались. И знание это очень хорошо маскирует твои мотивации.       - Только не надо пробовать на мне свои штучки.       Амала сложила руки на груди, а потом сразу опомнилась и всплеснула ими.       - Чёрт.       - Я тебе не враг, Мала, - осторожно начала Берг. – Просто посмотри на себя. Ты вся дерганная, взвинченная. Твою мать, да ты ругаешь себя за каждый жест и буквально опасаешься того, что я это замечу.       - Хорошо! – воскликнула Амала, не пытаясь даже прислушаться к остаткам рассудка. – Молодец, Лима, браво! Твоя проницательность как всегда на высоте. Да, я сплю с ним. Да, он нихрена больше не просто фигурант дела. И да – я в полной заднице. Ты довольна?       Могло показаться, что Лима до последнего, но всё же сомневалась в своих умозаключениях. Но сейчас, когда её подруга стояла перед ней, разбитая, взбешенная и совершенно потерянная, пазл в её голове сложился с противным щелчком. И как же все оказалось просто с самого начала. Уже после их первой встречи она могла заметить нездоровую реакцию своей коллеги на все, что связано с проклятым Амритом Дубеем. То, как она, по началу, с излишней озабоченностью отзывалась о его повадках, с какой неприязнью упоминала их беседы и то, как она внезапно затихла, но только для того, чтобы уже начать обелять его в их глазах. Указывать на невозможность подозрений в отношении него. Всё это с грохотом свалилось прямиком на её рыжую макушку.       - Ну и чего ты молчишь, инспектор Берг? – сдавленно прошептала Амала, с поражением усаживаясь на свое место.       - Перевариваю, - глухо отозвалась Лима, не отрывая от подруги внимательного взгляда.       - Отлично. Иди, докладывай Гранту.       Амала устало прикрыла глаза.       Что я наделала?       - Нет.       Не веря своим ушам, Басу уставилась на Лиму пустым взглядом.       - И почему же?       - Потому что верю в остатки твоего здравого смысла, - хмыкнула Лима, усаживаясь на стол напротив неё. – Знаю, что в случае чего ты первая засадишь его за решетку, как только поймешь, что он тебя обманывает. Такие вещи ты не прощаешь, Мала.       - Я уже не знаю, что я прощаю, а чего нет.       Басу тяжело вздохнула, принявшись крутить в руках одинокую бусину – единственное, что осталось при ней в память о браслете.       - Одно знаю точно - прощаешь только спустя время. И, возможно, не зря.       Их взгляды схлестнулись. Не дожидаясь вопроса Берг продолжила.       - Артур Диксон не выглядит как человек, способный на убийство. Даже на осмысление не преднамеренного. Он странный, не спорю. И замашки у него странные, но он был словно не на своем месте. Раскаяния я никакого не увидела, ты была права. Но, должно ли оно быть?       - Я не понимаю, о чем ты, - покачала головой Амала не осознавая, почему с одной болезненной темы они перепрыгнули на тему еще хуже.       - Вчера, во время нашего с ним диалога, он сконфузился, когда ему задали вопрос о том, кто может владеть ключами от его машины. Ничего толком не ответил, кроме байки про инспекторов. Но...       - Но?       - Он соврал, - твердо заявила Лима. – Не стоит усаживать его за полиграф, чтобы понять это. Банальный язык тела. Беглый взгляд, излишнее потоотделение, покраснение отдельных участков кожи. При этом, он был напуган. Сильно напуган.       - Машина может быть для него травмирующим воспоминанием, - пожала плечами Амала. – Авария перевернула всю его жизнь с ног на голову.       - В таком случае, человек подобный ему, уже тысячу раз бы пожалел о произошедшем. Обратная реакция может быть только у психопата. Но его психопатом точно не назовешь. Странный – да. Но никак не наш тип. Быть может, раскаяния в нём нет, потому что и раскаиваться не за что? Я долго думала об этом, после того, как мы вернулись. Ночь не спала. И тут вспомнила. Ты сама говорила, что о нем ничего не известно. Нет ни друзей, ни семьи. Ошивался в Ричмонде, да. Но что, если он оказался просто удобен? Удобен для того, кого мы сейчас ищем?       - Ты же понимаешь, что это чересчур дальновидно? Мы сейчас обсуждаем события пятилетней давности.       - Да. Ты права, я уверена в том, что произошедшее в «Кэррис» не обдумывалось настолько заблаговременно, потому что это невозможно. Я говорю только о том, что произошло с твоей матерью.       - И что ты думаешь?       - Что это был не он, - с поразительной уверенностью в голосе сказала Лима. – Его использовали. Ты сказала, что у него был дорогой адвокат, так?       Амала молча кивнула.       - Идеально составленные материалы дела, причем составленные в завидные сроки без лишней волокиты. Ого! Когда вы сказали о шкатулке с книгой, а уж тем более, о записке с благодарностью, для меня все стало понятным. Первым делом Диксон пошел просиживать штаны в библиотеке, когда его перевели в более щадящие, так скажем, условия для отбывания наказания. Он начитанный, воспитанный, образованный. Вы сами видели - весь его дом завален книгами. И что вы нашли в его кабинете? Со слов Джейн: «Какую-то очень редкую хренотень». Что для человека, пытающего страсть к чему-то, будет слаще любых денег?       Амала сглотнула, продолжая безмолвно внимать каждому слову.       - То, чем этот человек дышит. А дышим мы, как оказалось, совершенно разным воздухом, хоть и живем на одной планете. В случае Диксона – это книги.       - Ты хочешь сказать, что это...       - Подкуп. И не только его. Полицейские, работавшие с этим делом, больше не числятся в штате. Ни один. Кто-то заткнул сразу несколько ртов, Амала.       - Необходимо поработать с запиской, - Амала вскочила с кресла, принявшись заново проверять, как скоро пол заскользит под ногами.       - Как вариант. Я уверена, что мы имеем дело с одним и тем же человеком, Мала. И человек этот непростой. Если посмотреть на книгу, найденную вами, то без проведения экспертиз можно предположить лишь одно - она, наверняка, баснословно дорогая.       - Эммет Роуз владел сетью крупных издательств. Занимался букинистикой, - начала раскручивать мысль Амала.       - И он мертв, - продолжила Лима. – Возможно ли такое, что убит он оказался только лишь для того, чтобы, в самом деле, замолчал навсегда? Он был состоятельным мужчиной, настолько, что мог приобрести бриллиант за сотни тысяч фунтов.       - Нужно проверить совпадения почерка с какими-то его записями. Твою мать. Это звучит безумно.       Басу запустила пальцы в свои, немного спутанные, волосы. Мозг отчаянно отказывался переваривать всё то, что произошло с ней, когда её нога переступила порог полицейского управления.       - Ты забываешь одну деталь, - голос Лимы дрогнул. – Да, я тоже сразу подумала об этой связи. Но вспомни, кто еще может владеть подобного рода богатствами? О какой сделке и на предмет чего нам было известно в самом начале расследования? С кем?       Воздух застрял где-то в горле, упорно не желая проникать глубже. Амала смотрела на подругу, но ничего не видела.       - Дубеи. Коллекционирование ценнейших текстов и редких экземпляров книг, которые они продают, либо же, представляют в виде благотворительности.       Дрожащая ладонь с трудом отыскала опору в виде твердой столешницы. Все вокруг заходило ходуном.       - Это слишком, - Амала завертела головой, пытаясь отогнать полезшие в голову версии. – Я...       - Поэтому я и начала с тобой эту тему, Мала, - Лима взяла её за руку и провела пальцем по запястью, там, где в агонии бился пульс. – У нас есть время. Грант дал нам фору. Но я дам её тебе лично. И пусть я буду за это проклята, но именно ты должна докопаться до правды. Для нас ничего не остается, кроме того, как...       - Я должна встретиться с Амритом.       Амала подняла на неё взгляд. Она еще никогда не была так тверда в своих намерениях, как сейчас.