ГОРСТЬ ПЕПЛА

      После того как Шепард выяснила у СУЗИ, что Вакариан покинул «Нормандию», прихватив с собой «Богомол» и недопитую бутылку турианского бренди, она немедленно связалась с Т’Сони. — Привет, Лиара, — произнесла она, не зная, с чего начать. — Шепард? Все в порядке? Посидеть с малышкой? — азари сходу закидала её вопросами. — Нет. Гаррус… ушел, — коротко объяснила Шепард. — Присмотри за ним, пожалуйста.       Она знала, что у продавца чужих секретов есть специально обученный штат, и надеялась, что её тайны не передадутся анонимным покупателям. — Хорошо, — мисс Серый Посредник, к её радости, не стала задавать лишних вопросов. — Сочувствую. Куда ориентировочно он мог пойти? — Не знаю. Возможно, к Солане, менее вероятно — к отцу. Скорее всего, в какой-нибудь бар. Перед этим он два дня употреблял алкоголь, — Шепард чувствовала себя виноватой. — Все так сложно? — Даже не спрашивай. — Договорились, — согласилась азари. — Я сообщу тебе, когда выясню, где он находится.       В люльке вдруг проснулась и заплакала малышка. — Извини, не могу говорить, — Шепард обрадовалась внезапной возможности избежать подробных объяснений.       Отключив инструметрон, она поспешно взяла Алису на руки и попыталась понять, в чем причина плача дочери. — Я переодену её, — кивнула она Кайдену, поспешившему ей на помощь, и быстро отвела взгляд. — Ты заказал у Гастингс памперсы большего размера и крем под подгузник? — спросила Шепард, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. — Кажется, распашонки и боди ей тоже малы, — пробормотала она, разбирая ворох детской одежды. — Кэрин, ты уверена, что эта ужасная штука мне точно нужна? — наткнувшись на странный механизм, она подхватила его и продемонстрировала окружающим. — Это молокоотсос. Спроси у СУЗИ, она расскажет более подробно, — сообщила корабельный доктор, присоединившись к поиску необходимых для младенца вещей. — Это устройство предназначено для извлечения молока из молочных желез с целью обеспечения ухода за ребенком при отсутствии матери рядом. Кроме того… — Поняла, — выпалила Шепард, не желая слушать подробности. Модификации для оружия оставались для нее более привычными, чем различные девайсы, сопровождающие нежданное материнство. — Расскажи про что-нибудь другое. — После того как у тебя родился ребенок, все на «Нормандии» внезапно захотели завести детей, — сообщил из динамиков на потолке голос искусственного интеллекта. — Я думаю, что «родился» — неподходящее слово, — Шепард изменила голос, пытаясь скопировать бесстрастную манеру СУЗИ доносить информацию. — Хорошая шутка, — оценила искин. — Я намеренно допустила ошибку, так как этот термин наиболее всего соответствует ситуации. Появление младенца на свет для тебя было сопоставимо с его рождением на психологическом и биологическом уровнях. Гормональные изменения в виде повышения уровня эндорфина, пролактина и окситоцина, психоэмоциональные реакции организма, перестройка семейных ролей и формирование новой социальной идентичности соответствуют естественному появлению ребенка. — СУЗИ просит меня завести ребенка, — пожаловался голос Джокера из интеркома. — Это был бы интересный опыт, мистер Моро. — Спроси Шепард, почему она не спит ночью, как обычные люди, — недовольно буркнул пилот. — Ты прекрасно осведомлен о том, что я способна функционировать в темное время суток, — заявила СУЗИ. — Считаю, что малышки Алисы с лихвой хватает на всю «Нормандию». Особенно ночью, — не сдавался пилот. — Боюсь спросить, откуда она возьмет ребенка, — отметил Кайден, вышедший из отсека с ядром искина.       Он держал в руках несколько коробок с подаренными игрушками и намеревался выбрать из них те, которые наиболее подходили возрасту Алисы. — Удивительно, поведение одного индивидуума оказывает значительное воздействие на психологическое состояние других участников социальной группы, — заключила СУЗИ. — Гэбби Дэниелс проявляет сексуальное поведение по отношению к Кеннету Доннелли, Джек — к Джеймсу Веге, Заид Массани — к Самаре, а Грюнт знакомится с юными кроганшами через экстранет. Все субъекты демонстрируют повышенную репродуктивную мотивацию, ориентированную на размножение и появление потомства. — Бэби-бум на «Нормандии»? Вот уж не думала. Им не хватает крика Алисы по ночам или кто-то подсыпал любовное зелье во вчерашний суп? — пошутила Шепард.       На самом деле ей было не до смеха. Способность Левиафанов влиять на поведение живых существ могла передаться ей через внедренный в её мозг имплант. — Вокальный сигнал младенца вызывает ночное пробуждение членов экипажа, поскольку медицинский отсек расположен на жилой палубе, что способствует быстрой передаче звуковых волн и немедленному восприятию голосовых раздражителей в условиях сна. Могу провести анализ горячей питательной жидкости на предмет наличия афродизиака, — предложила СУЗИ. — Расскажи всем желающим завести ребенка, что младенец на военном корабле — явное нарушение Устава, за которым последует увольнение из рядов вооруженных сил, — прокомментировала Шепард. — У них будут вопросы к тебе, — заявил искусственный интеллект.

***

      Шепард кружится перед зеркалом в бордовом платье с запахом на длинной юбке и шнуровкой на спине. Не слишком длинное и не короткое, с вырезом на боку — это платье идеально для выполняемых в процессе танца вращательных движений. Надо сказать спасибо Касуми. Она поправляет локоны, укладывая волосы в высокую прическу.       Мимо быстро пробегает, топая ножками, Алиса со взъерошенными вверх отросшими огненными волосами. Она что-то лепечет на своем языке.       Гаррус догоняет девочку сзади, он подхватывает малышку на руки и внимательно вглядывается в отметины на её пояснице. — Вот уж огневушка-поскакушка, еле догнал! Клянусь, Аленко подменил генетический тест! — смеется он.       Шепард отворачивается от собственного отражения и вопросительно смотрит на него. — У Алисы родинки точь-в-точь как у тебя! — говорит он и прижимает лоб к макушке ребенка.       Она улыбается, глядя, как Вакариан сажает ребенка внутрь своего природного панциря — воротника — и катает его, придерживая обеими руками.

***

      Она распахивает глаза и рывком садится, обнаруживая, что находится на армейской раскладушке посреди огромного трюма, наполненного ящиками из-под амуниции и провианта.       Вокруг нее в голубоватом полумраке расположилось множество светящихся изнутри лазурных сфер, покрытых масляной дымкой цвета морской волны. Она снова на «Хоразине» — корабле, пропахшем ржавчиной, кровью и душком разлагающейся плоти.       «Как я здесь оказалась?» — задумывается Шепард, но следующая мысль пронзает сердце острым мечом. — Где моя дочь?! Где Алиса?! — она немедленно вскакивает с раскладушки и замечает, что держится на ногах достаточно крепко. Это важно для нее.       Она вздрагивает, когда гнетущая тишина прерывается громким младенческим плачем, раздающимся где-то рядом. Она ищет дочь между наставленными друг на друга ящиков, расталкивая руками их и сияющие голубоватые сферы, которые катятся на пол, закрывая проход. Она пинает их ногами и понимает, что запуталась в этом лабиринте.       Ей кажется, что плач становится то тише, то громче. Надрывный крик ребенка доносится до нее то с левой, то с правой стороны. Она не знает, куда бежать, и останавливается в отчаянии. Где-то за спиной зловеще смеется батарианец, радостный от её бессилия. — Так боишься её потерять? — ухмыляется он.       Она медленно поворачивается к нему, но видит отнюдь не батарианца. Перед ней стоит капитан проклятого дредноута — Иегуда Трейтор.       Он скалится, обнажая свои гнилые, дурно пахнущие зубы, и смотрит на нее прищуренными узкими глазами. С ящика под его ноги скатывается голубой шар. — Она такая маленькая, такая беззащитная, такая сладкая.       Он пинает переливающуюся сферу. Неумолкающий младенческий плач становится еще громче. — Где ты её спрятал?! Отвечай! — диким вепрем она кидается на него, но он отходит вглубь ангара все дальше, продолжая смотреть на нее с насмешкой. — Ты погубила весь мой экипаж и должна понести за это наказание. Взамен их душ я заберу у тебя твою силу. Ты не отдашь её добровольно. Может быть, ты согласишься поменять её на дочь? — скаля желтые зубы, разжалованный генерал отходит еще дальше, когда она пытается приблизиться к нему. — Я разорву тебя на мелкие кусочки, если хоть тронешь мою дочь! Где она?! — в попытке подойти ближе к Трейтору, Шепард лавирует между ящиками. — Послушай, маленькая Джейни, кого ты готова отдать — дочь или своего костомордого? Кто из них тебе менее дорог? — Иегуда злорадно кривит рот в ухмылке.       Надрывный крик младенца усиливается, Шепард приостанавливается на мгновение и оглядывается вокруг в надежде увидеть Алису. — Я испепелю тебя заживо! — кричит она уходящему вдаль капитану «Хоразина». — Где моя дочь?!       Ярость и ненависть к напыщенным вездесущим морским креветкам охватывает её. Внезапно ладони воспламеняются яркими огненными всполохами. Она с удивлением смотрит на них, развернув к себе руки, и не ощущает боли.       Пламя разгорается, и одна искорка падает на ящик. Он вспыхивает, и следом за ним занимаются оранжево-алыми языками другие ящики. Пламя с мгновенной скоростью перескакивает с одной коробки на другую и раздувается все сильнее. — Шепард! Шепард! — тихо зовут голоса ушедших.       Она оглядывается и видит Эшли, облаченную в бело-розовую броню. — Остановись, не разжигай пламя! Не слушай его! — Шепард, — голос Иегуды меняется, превращаясь в тысячу металлических голосов, исходящих от каждой сияющей лазурной сферы, и образует оглушающий хор. — Кого? Ты? Выберешь? Его? Или? Дочь?       Она уверена, что они насмехаются над ней, проверяют её реакцию и намерены посеять в ней страх. Они и так знают её мысли. Она любит и его, и дочь. Она не собирается выбирать кого-то одного из них и идти на поводу у океанских кальмаров, спрятавшихся в темных глубинах. — Не слушай их! Они пытаются ввести тебя в заблуждение! — Эшли кричит, пытаясь перебить железный звон голосов, гремящих по всему трюму и отдающихся эхом в голове. — Рано. Или. Поздно. Придется. Выбрать. Иначе. Ты. Потеряешь. ВСЁ.       «Выбирай, выбирай, выбирай», — негромко требуют шепотки из леса мертвых.       Шепард задувает огонь на своих ладонях, смотрит, как пепел сыплется сквозь пальцы. — Шкип! Просыпайся!

***

      Шепард резко садится в кровати, втягивая ртом воздух. — Где Алиса?! — встревоженно вскрикивает она, не понимая, где находится.       В полутьме на соседних койках она видит прикорнувших Кайдена и Кэрин. Шепард почти молниеносно вскакивает с медицинской койки и, не рассчитав силы своих еще слабых ног, падает на пол. Аленко, проснувшийся от крика, немедленно поднимается и кидается к ней. — Где Алиса? Где она? — взволнованно вопрошает она. — Тсс, — он поднимает её с пола и, поддерживая, помогает дойти до кроватки.       Несмотря на шум, в колыбели тихо сопит малышка, засунув в рот палец. — Все в порядке. Она спит. Плохой сон? — Да, — отвечает Шепард.       В её крови все еще кипит адреналин от страха потерять ребенка. Она чувствует дрожь по всему телу. Просто чудо, что дочь не проснулась от её крика. Она не может вспомнить, что было перед тем, как её сморил сон. — Как я уснула? — Ты… кормила Алису и отрубилась.       Шепард пытается расслабить плечи, но тревога не покидает её. Есть еще кое-кто, о ком она беспокоится. — Мне надо сделать один звонок, — тихо говорит она Аленко, чтобы не разбудить малышку.       Кайден протягивает ей свой инструметрон. Она забирает его и направляется на выход из лазарета, чтобы не шуметь. Аленко решает ей помочь и, поддерживая её, выходит вместе с ней. — Привет, Ли, — Шепард опирается на переборку. — Ты выяснила, где находится Гаррус? — Да, — на появившемся голографическом экране заспанная азари потуже запахивает полы халата, заметив сзади нее майора, — он в баре «Голубая лазурь». Мне кажется, что за ним кто-то следит. В случае необходимости мои люди разберутся. — Ты же обещала позвонить, когда найдешь его, — возмущается Шепард. — Он что-то там уже заказывал? — Да. Не хотела будить тебя в четыре часа ночи, — Серый Посредник, зевая, прикрывает рот ладонью. — Постарайся сделать так, чтобы ему больше не наливали. Его могут отравить или похитить. Или и то, и другое вместе. Кинь Кортезу адрес, он прилетит с Явиком и Грюнтом. Самара и Заид останутся здесь, охранять малышку. Отбой. — Ты куда-то собралась посреди ночи? — тревожится за нее Кайден. — Да, — она уже набирает номер Хаккета. — Адмирал Хаккет, это Шепард, — она настроена серьезно. — Слушаю… — сонно отвечает адмирал. — Простите, что разбудила в поздний час. Есть информация от Серого Посредника, что неизвестные лица следят за Гаррусом Вакарианом. Возможно, они находятся под воздействием Левиафанов. Ангар готов? — Да, он почти достроен. Еще необходимо доукомплектовать охрану. Готовы ли вы к нему? — Хаккет решает вопросы оперативно, несмотря на то, что его сон только что прервали. — Да, — уверенно отвечает Шепард. — Мне понадобится ваш отряд спецназначения. Адрес вышлю на инструметрон. Я буду наблюдать за операцией из Ангара. — Хорошо, — адмирал знает, что она не будет задействовать ресурсы без достаточных причин. — Буду следить за вами из штаба. Конец связи. — Ты не должна рисковать ради Вакариана, ведь у тебя грудной ребенок, и ты нужна ему. Тебе необязательно подвергать себя опасности и контролировать операцию путем взаимодействия со сферами, — Кайден весьма возмущен. — Со мной пойдут Вега и Джек, а ты останешься с Алисой вместе с Самарой и Заидом. По периметру «Нормандии» остаются солдаты Хаккета, — Шепард непреклонна. — Все так серьезно? Нельзя оставить его в баре? — негодует Аленко. — Кайден, не выпускай из рук дочь, — она крепко сжимает руку майора.

***

      Сквозь голубоватую расплывающуюся дымку Шепард наблюдает, как Гаррус наносит удар в живот мужчине, случайно пролившему содержимое цвета индиго из его бокала. Затем еще один человек якобы случайно роняет только что налитый одетым в черный смокинг саларианцем за стойкой стеклянный сосуд, пока Вакариан отвлекается на просьбу подсевшей к нему миловидной азари рассказать о Палавене. После этого бармен переусердствует со скоростью, ладонью отправляя к турианцу по узкой барной стойке высокий стакан с прозрачной синей жидкостью. Тот со звоном падает на пол, пока Гаррус поворачивает голову к уроженке Тессии, вдруг узнавшей в нем своего давнего знакомого.       Замечая, что разбит уже третий бокал с турианским бренди, Вакариан лезет драться с барменом, по чьей вине был разбит его третий шот. Высокий худощавый саларианец зовет вышибал, но один из них заказывает Гаррусу бокал бренди за свой счет. Гаррус залпом выпивает стакан и заказывает еще.       В шаттл с Кортезом, Явиком и Грюнтом внезапно на полной скорости, перерезая дорогу, влетает аэрокар.       Когда Гаррусу наливают еще один бокал, к нему подходит группа из людей вперемешку с турианцами и кроганами, пара представителей которой заявляют, что узнали в нем своего давнего друга, который задолжал им больше миллиона кредитов.       Вначале они по-дружески заказывают ему выпивку, а когда он отказывается возвращать им деньги, которые не занимал, они ударяют его по лицу и телу и тащат по направлению к выходу из бара.       К этому моменту Вакариан выпил уже слишком много, чтобы сопротивляться ударам, поэтому безвольно виснет на их руках.       По пути их встречают еще несколько разъяренных человек, говорящих, что этот костлявый турианец — их должник, и они никому не отдадут его задницу, пока не получат долг.       Гаррус уже давно перестает четко соображать, и перед его глазами мельтешат сотни разноцветных огоньков, по его голове бьют сотни молотков, а живот скручивает сотнями вихрей.       Когда две соревнующиеся за него группы выволакивают его из бара, чтобы выяснить отношения, Вакариан уже не стоит на ногах и падает в грязь, не пытаясь встать и сопротивляться. Он блюет, лежа в грязи.       Гаррус слышит выстрелы и крики дерущихся за него групп. Он не в силах увидеть, что представители смешанной компании, состоящей из людей, турианцев и кроганов — той, которая угощала его выпивкой — поочередно стреляют друг другу в голову. Последний оставшийся стреляет себе в горло.       Другая группа из людей, непострадавших во время перестрелки, поспешно заталкивает Вакариана в подлетевший шаттл.

***

      Когда Джек и Вега заносили Шепард в Ангар, она четко предупредила, чтобы её забирали оттуда только тогда, когда она скажет об этом по микрофону. Время шло, но она молчала. — Аленко — Хаккету: разрешите моим людям вынести её, — прозвучал голос майора в наушнике Джеймса. — Мы еще не все зачистили. — Она не отвечает, сэр. — Шепард! Ты там заснула что ли?! — кричит Джек по рации. — Что там на видео? — спрашивает Вега у дежуривших офицеров. — Лежит с закрытыми глазами. — С какими еще глазами она может лежать? — огрызается биотик. — Вега, глянь на её физиологические параметры, — слышит Джеймс через микронаушник голос Аленко.       Выполняя приказ, он заходит в помещение, оборудованное мониторами для слежения за происходящим внутри Ангара, до отказа заполненного бирюзовыми мерцающими сферами. Через камеру на его шлеме изображение передается на инструметрон Кайдена. — Адмирал, куда смотрят ваши люди? — восклицает Аленко. — Чаквас подсказывает, что преобладание медленных дельта-волн характерно для глубокого сна. Быстрее уносите её оттуда! — Мы заходим, королева татуировок, — объявляет Вега и идет вперед. — Подождите, приказа Хаккета не было! — кричит один из военнослужащих. — Слушай, качок, — вмешивается Джек, — действительно, если она в отключке, то она не сможет помешать моллюскам повлиять на нас. Мы можем убить себя и её в придачу. Это опасно. Она говорила, что внутри периметра их действие гораздо сильнее. — Аленко — Хаккету: разрешите зайти моим людям, — Кайден слышит все переговоры по рации. — Разрешаю, майор. — Аленко — Джек и Веге: она — подстраховывает, ты забираешь. Будьте осторожны, действуйте очень быстро и не забывайте про ментальный блок в виде «белого слона», — дает указания майор.       Вслед за ними за экранирующий забор, которым на несколько десятков метров вперед был огорожен Ангар, потянулись еще два космопеха. — Они-то куда прут?! — возмутилась биотик. — Хаккет — Уилсону и Такеру: отбой. Оставаться на местах. На местах, говорю!

***

      «Прими мелодию поздравлений от нашего народа, Шепард.       Пой песню переливчатым малиновым звоном со вкусом лесных ягод твоему потомству.       Пой о посеребренных метелью белоснежных полях, на которых играют лучи солнца.       Пой о зернах, которые умирают в земле, но дают жизнь золотистым колосьям, танцующим в поле на ветру.       Пой о великих тайнах рождения жизни во Вселенной, закручивающейся в веретено звезд.       Пусть не заглохнет пурпурная надежда утренней зари ваших народов, пусть шепчет сладкий ветер мечты посреди лепестков распускающихся яблонь.       Мы защитим наши миры и поможем защитить ваши. Наш сильный оркестр сожжет молчаливую тьму дотла, дотянувшись до самых глубин маслянистых теней.       Пой песню, пой».       «Многих вам рассветов и закатов, царицы. Благодарю за поздравления».

***

      Вега, не забывая думать про «белого слона», замечает, что два добровольца–космопеха Альянса пытаются бежать быстрее их. Джек оглядывается и, обнаружив поволоку в их глазах, выкрикивает: — У них поехала кукуха! — она кидает в них энергетический фиолетовый сгусток, оглушая и сметая их с пути.       Джеймс, распинывая сферы, подхватывает Шепард на руки. Пока он двигается до выхода из Ангара, Джек успевает откинуть полями эффекта массы еще двух индоктринированных солдат, появившихся в огромном помещении, заполненном лазурным светом. — Забирайте скорее своих засранцев! Они сломались! — небрежно бросает биотик, когда они выходят к аванпосту.

***

— Лола, проснись! Эй, Лола, ты в порядке? — Вега пытался разбудить Шепард в шаттле. — Ну еще пять минуток… — пробормотала Шепард, не открывая глаза.       Она так сильно устала: вынимающие всю душу лабиринты реальностей, устроенные ей Левиафанами, измотали её. Она еще не отошла от ужасов «Хоразина». Вдобавок, ей просто хотелось поспать из-за того, что она превратила саму себя в молокозавод для неожиданно появившейся дочери, которая выбрала «натуральное» кормление.       Сонное марево почти рассеялось, когда Джеймс затащил её в лазарет и уложил на койку. — Последовавшие за нами альянсовцы могли убить её. Она просто заснула. Сделай она это раньше, Щербатого тоже могли убить. Спящий солдат — мертвый солдат. Ты ведь знаешь это, Лола?       Шепард насупилась, начиная осознавать произошедшее. Она коротко кивнула в ответ. Что она еще могла сказать в свое оправдание?       На руках Кайдена громким плачем надрывалась малышка. Он пытался накормить её из бутылочки. — Она хочет есть, — с укором сказал он. — Давай сюда, — Шепард протянула руки. — Уже получается, — проворчал Аленко. — Ты рисковала не только собой, но и командой. — Спасибо, Джеймс, — сказала Шепард.       Она действительно поставила их под угрозу, исключив из всех составляющих такой простой факт, как сон. Она подвергла опасности всю боевую группу, чтобы защитить одного члена экипажа. Но разве они не решались на авантюры? — Как вы там? — спросила заглянувшая в лазарет Джек, но Чаквас выставила из лазарета её и всех любопытствующих, желающих посмотреть на свалившуюся на «Нормандию» как снег на голову малышку, и стала осматривать Шепард инструметроном. — Что с Кортезом, Явиком и Грюнтом? — спросила Шепард. — Я их не видела. — Получили небольшие ранения, осмотрены медиками Альянса. От госпитализации отказались, — сообщил Аленко. — Сейчас допрашиваются водитель аэрокара, который врезался в них, а также бармен и вышибалы из «Голубой лазури». — В качестве украшения бара «Голубая лазурь» используются известные нам диско-шары. С ним все будет в порядке? — спросила Шепард, глядя на кушетку по диагонали, на которой лежал Гаррус под капельницей. — Да, ему подмешали в коктейль большую дозу психотропного вещества, действие которого усилилось алкоголем в его крови. Сейчас вывожу это из его организма. Скоро должен прийти в себя, — ответила корабельный врач. — Плохо пьет из бутылочки, — сдался Кайден, передав Алису Шепард. — Шепард, тебя Хаккет, — высунулась из двери лазарета Саманта Трейнор с инструметроном. — Сэр, она занята… — Давай сюда, — Кайден приложил инструметрон к уху Шепард, аккуратно отведя пряди волос от уха. — Может, объясните, что у вас там творится? — недовольно спросил адмирал. — Почему Вакариан у вас в таком состоянии? — Сэр, это личное… — Малышка захныкала. — Насколько зашифрован ваш канал? — Обижаете, Шепард. — Наша Алиса — это не клон, хотя и выращена «Цербером». Точнее, доращена из эмбриона… Это обычная девочка, у нее есть мама и папа, — Шепард замолкла.       Ребенок на её руках заплакал, требуя порцию молока. — Сейчас, моя сладкая девочка, — Шепард поправила дочь у груди. — Папа? — не скрыл удивления Хаккет. — А я-то подумал, чем у вас Аленко провинился, что вы заставляете его менять подгузники.       Шепард улыбнулась. — Что ж, извините, — растерянно произнес адмирал. Спасибо, что не уничтожили моих солдат. — Я догадалась, сэр. Это вам спасибо. Левиафаны охотятся на тех, кто мне дорог, чтобы воздействовать на меня, поэтому охотно приму помощь с вашей стороны. — Хорошо, Шепард. Ваше счастье, что срок привлечения к дисциплинарной ответственности за неуставные отношения уже истек. — Пятнадцать суток на гауптвахте с выговором в личное дело? — пошутила Шепард.       Четыре года назад, когда она узнала о том, что беременна, ей было совсем не до смеха. — Все так, Шепард, — улыбнулся адмирал. — Растите здоровыми. Доложите мне об операции в Ангаре более подробно, когда покормите дочь. — Есть, сэр. — Конец связи.

***

      Когда Шепард, поддерживаемая Вегой, вернулась из переговорной комнаты, Кайден, выждав момент, когда она стала менять подгузники дочери, спустился в командный центр. Предупредив Саманту Трейнор, он связался с помощью квантовомеханического коммуникатора с адмиралом Хаккетом. — Доброе утро, сэр! Хочу обратиться к вам с вопросом. — Обращайтесь, Аленко. — Сэр, — майор нервно пригладил волосы. — Работа Шепард в Ангаре, где находится около четырех сотен сфер, очень рискованна. Где гарантия, что в следующий раз она проснется и выйдет оттуда невредимой? Вы можете точно подтвердить, что это она сможет препятствовать воздействию Левиафанов, а не они будут управлять ею? Неизвестно, чем это все может обернуться. И для нее, в том числе. Она уже несколько раз была в коме длительное время. Я не хочу, чтобы моя дочь оставалась без матери. Прошу запретить участие Шепард в работе с Ангаром. — Это невозможно. Работа Ангара уже запущена и важна для человечества и других рас. Сегодняшнее происшествие взято на контроль, меры будут максимально усилены, можете не беспокоиться, — адмирал Стивен Хаккет внешне был спокоен. — Вы не восстановили её в должности коммандера, сэр. Вы считаете, что она не сможет управлять «Нормандией», но способна противодействовать Левиафанам? — Аленко был раздражен и слегка повысил тон. — Насчет должности я приму решение. Шепард — это единственный способ борьбы с ними, что у нас есть. Вы знаете, что я дорожу ею. — Способ борьбы?! — Кайден был возмущен. — Она является для вас лишь средством для достижения цели? Я напишу жалобу в Адмиралтейство, сэр, — твердо сказал он. — Аленко! Адмиралтейство прекрасно знает об Ангаре и о задействовании там Шепард, — Хаккет прищурил глаза, глядя на майора.       Кайден знал, что в приоритете Альянса борьба с Левиафанами и безопасность Земли, а не защита Шепард от угроз морских каракатиц. В случае возникновения чрезвычайного происшествия они пожертвуют ею. — Вы не спятили там, в Адмиралтействе?! — не выдержал майор. — Аленко… — Я подам жалобу в Совет Альянса, они разберутся, — Кайден сжал кулаки, пытаясь подавить биотические разряды. — Как спектр я могу… — Вы не в том положении, чтобы подавать жалобы, — перебил Хаккет жестким тоном, недовольно сморщив лоб. — У вас с Шепард ребенок, и вы вместе находитесь на одном корабле, причем она не имеет права оставаться на фрегате, учитывая, что сама подала заявление о временном отстранении от должности коммандера и статуса спектра. Конец связи.       Оставшись в безмолвной тишине, Кайден расслабил плечи и разжал кулаки. Его обращение к Хаккету могло испортить все, но поступить иначе он не мог. Было глупо с его стороны надеяться, что Хаккет по его просьбе не будет использовать Шепард в Ангаре, но он не мог не обратиться к нему по этому вопросу.       Сейчас он мог лишь надеяться, что адмирал действительно дорожит ею, как и сказал.