ГОРСТЬ ПЕПЛА

***

      В лазарет заглянула Саманта Трейнор. – Майор Аленко, вас вызывает адмирал Стивен Хаккет по КМК, – сказала она, пройдя внутрь. – Ему придется немного подождать, – ответил Аленко, придерживая дочь в маленькой ванночке. Алиса хныкала, не желая купаться. – У нас очень важная тактическая и стратегическая спецоперация, которую нельзя прерывать, – Шепард мягкой губкой обтирала малышку. – Так и доложить? – Трейнор застыла, глядя на это действо. – Саманта, закрывай быстрей двери – может быть сквозняк, – почти командным тоном ответила Шепард. – Может, ей не нравится температура воды? – Шепард проверила градусником, а затем локтем. – Ей не нравится эта шапочка для купания, – ответил Кайден. – Давай вымоем сначала голову, ополоснем, а потом снимем эту шапочку. Остальное вымоем потом. – Есть, сэр, – ответила Шепард, улыбнувшись, и стала губкой обтирать голову малышки. Когда Чаквас полила ковшиком голову Алисы и Шепард сняла шапочку, Алиса перестала плакать. – Я так и знал, – самодовольно улыбнулся Кайден. – Можешь съесть булочку с повидлом, – одобряюще ответила Шепард. – Ты имела в виду «доесть»? – Да. Держи ее на руках, я полью на спинку. Алиса снова стала плакать. – Она уже проголодалась, – сказала Шепард.       Бортовой врач передала им полотенце. Кайден держал дочь на руках, а Шепард аккуратно вытирала все складочки младенца. Когда она вытерла все, Чаквас подала второе, сухое, полотенце. – Ну вот, теперь можно нанести масло, – Шепард положила Алису на пеленальный столик. – Саманта? Ты еще здесь? – Да. Помочь? – Нет, иди обеспечивай связь. Кайден, захвати этот большой мешок с грязными памперсами. – Есть, сэр, – произнес Аленко, отсалютовав и захватив с тарелки булочку.

***

– Сэр. Простите, что заставил вас ждать, купали малышку, – смущенно произнес Кайден. – Аленко. Кстати, поздравляю вас с неожиданным отцовством. Как там Шепард? Как её эмоциональное состояние? – доверительно спросил Стивен Хаккет.       Кайден напрягся. Кто мог уже доложить адмиралу? – Она ...в норме. Она в состоянии контролировать свои эмоции. Было пару раз, когда она заставила СУЗИ понервничать, сбивая напряжение в сетях. Но ничего серьезного. – Хочу Вас обрадовать, Аленко. Для Шепард установлена должность Советника по левиафанам.       Если бы не его самоконтроль, то сейчас Кайден издал бы смешок. – Вы не хотите вернуть ей должность капитана «Нормандии» и ходатайствовать, чтобы Межрасовый совет вернул ей титул СПЕКТРа? – Аленко, она сама написала заявление об отстранении ее от должности. Как никто другой, Вы должны знать, что учитывая, что она сделала под влиянием левиафанов и исходя из того факта, что она может еще находиться под их влиянием, восстановление ее в должности коммандера и в статусе СПЕКТРа невозможно. Кроме того, Адмиралтейство пошло вам навстречу и оставило вас с Шепард на одном корабле и с младенцем на борту. С этого дня вы назначаетесь действующим капитаном «Нормандии» без приставки «исполняющий обязанности». – Адмирал... это корабль Шепард... – запротестовал Аленко. – Отставить! Адмиралтейство пошло на уступки, несмотря на положения Уставов, учитывая важность Шепард для ВКС Альянса. Аленко, сейчас на вас лежит огромная ответственность. Не только «Нормандия», ваш ребенок, но и Шепард. Мы все еще не знаем, с чем имеем дело. Обо всем необычном в ее поведении докладывайте мне лично и немедленно. – ...Есть, сэр, – неуверенно сказал Аленко. Он был недоволен ситуацией, но был вынужден признать, что это было правильно.       Кайден лишь немного стиснул зубы, будучи при этом очень недовольным. Ему отдали ее корабль, ее должность, при этом он должен доносить на нее. Аленко вздохнул, выдав себя. – Ну же, Аленко, вы сами знаете, что это верное решение. У Шепард есть должность, и мы не отправили ее в декрет. Это многого стоит. Как там ваш канонир? – Думаю, что он должен привыкнуть к возникшей ситуации, – Кайден нервно пригладил волосы. – Аленко, я в курсе вашей личной ситуации с Шепард и Гаррусом. Будьте с ним строже, чтобы такого больше не было. – Есть, сэр. – До связи. И не забудьте выбросить этот чертов пакет. – Есть, сэр, – тихо произнес Аленко, когда адмирал уже отключился.       Только сейчас он заметил, что все еще держит в руке пакет для мусора. Ему хотелось швырнуть этот пакет далеко в Адмиралтейство.       Одни сплошные гребаные «хорошие» новости. Ладно, одна хорошая новость есть – Шепард остается на корабле вместе с дочерью. И это самое главное, ведь «Нормандия» – это военный корабль, а не кварианский корабль-ферма.       Спустившись в грузовой трюм, Кайден с силой закинул мешок в мусоропровод, и только потом поднялся в лазарет.

***

      В прошлый раз Кайден испугался, когда долго не мог добудиться Шепард глубокой ночью, когда Алиса оповещала всю «Нормандию», что хочет есть, а Шепард даже не шевельнулась. Он знал, что она работает над своими мышцами до полного изнеможения, до того состояния, что она буквально падала на пол, задыхаясь. Кэрин Чаквас и тренер Шепард, консультирующий ее по видеосвязи по инструметрону, были категорически против таких тренировок. Но Шепард ожидаемо их не слушала.       Кайден подспудно чувствовал, что упрямство Шепард было связано с поведением Гарруса. Вакариан, как ни в чем ни бывало, ходил по «Нормандии» и не делал даже робких попыток извиниться. Постепенно, все члены команды, предварительно продезинфицированные Чаквас, и на короткое время, перебывали в лазарете и познакомились с малышкой Шепард, подержав ее на руках. Гаррус же упрямо проходил мимо Шепард, не глядя на нее, даже если она была в столовой.       Уже поворачивая из лифта на жилую палубу в сторону лазарета, Кайден не видит там Шепард и беспокоится, не увидев ее в лазарете. – Шепард? Ты где? – позвал он. – СУЗИ, где Шепард? – Шепард находится сейчас в лазарете.       Кайден находит ее не сразу. Лежа между двумя кушетками на полу, Шепард пыталась отжиматься, не в силах подать голос. Кайден помогает подняться Шепард, облегченно вздыхая. – Я тебя потерял. Ты знаешь, что если ты будешь давать мышцам чересчур сильную нагрузку, то можешь получить травму и потом будет еще сложнее выправиться? – Зануда. – Я серьезно. Вчера ты уже потянула лодыжку. – Надо переезжать в каюту. Здесь люлька, коляска, кроватка, ванночка и все остальное уже не влезают, – Шепард дергает рукой. – Под лопаткой болит. Наверное, тоже потянула. – У тебя здесь напряжение мышц, – Кайден проходится пальцами по лопатке. – Сделать массаж? – Хорошо, – соглашается Шепард, вставая с пола. – Прямо сейчас? – Давай, ложись.       Шепард ложится на самую дальнюю кушетку, снимая футболку. – Так что сказал Хаккет? – спрашивает Шепард.       Кайден начинает разминать ее плечи. – У тебя теперь есть должность, Шепард. Советник по левиафанам. – Оригинально, – с иронией замечает Шепард. – Советник по левиафанам, которым левиафаны могут управлять. – Шепард, – Кайден проходит сильными руками по ее спине. – Ключевое слово «могут», ты уже дала им отпор, показала, на что ты способна. Еще... – Аленко немного замялся. – Говори... – Теперь я – официально капитан «Нормандии», без приставки «исполняющий обязанности». Приказы для ознакомления придут всем членам экипажа на личную почту, – произнес Кайден.       Для Шепард это значило, что вероятность ее возвращения к своим обязанностям капитана почти равна нулю. – Поздравляю, Кайден, – сказала она, но ее голос заметно дрогнул.       И на что она надеялась, когда сама подавала заявление о временном отстранении от должности коммандера? В то время она думала, что «чип» в ее голове устраним.       Теперь ее жетоны ничего не стоят, также, как и ее помолвочное кольцо, которое она оставила Гаррусу вместе с жетонами. Ничто из этого теперь не является истинным. Грош – цена этим жетонам, на которых выгравировано ее имя и должность. Ничего не стоят и слова, которые они с Гаррусом говорили друг другу, когда он надевал ей кольцо на палец.       Как было бы проще снова взять оружие и одеться в броню. Она почти скучала по тем временам. На поле боя есть конкретный враг и конкретная цель – убить врага. Все раньше было таким простым. Врага нынешнего одолеть совсем непросто.       «Шепард, даже не пытайся спасти весь мир. Если решишься, то ты потеряешь себя. Потеряешь себя...», – шепчет ей существо в лучах белого света, принявшее облик инусаннон.       Она уже начинает терять себя понемногу. Она уже потеряла часть себя в бесконечных скитаниях по различным вариантам развития событий, забыв, что из случившегося правда, а что вымысел.       Каждый раз, когда Шепард просыпалась вновь, она не знала, находится ли она в нужной ей реальности, она не была уверена в этом.       Она не уверена в самой себе, в своих действиях. Если бы Хаккет знал о том, насколько она не уверена в себе, он не стал бы назначать ее на эту сомнительную должность.       Никто не догадывается о ее тайных страхах, ведь она прячет их даже от самой себя. – Шепард? Как ты? – голос Кайдена возвращает Шепард в реальность. Аленко переходит к ее болевым точкам. – О! Больно! – кричит Шепард от сильных надавливаний пальцев Кайдена. – У тебя спазмированы участки мышечных волокон, – отвечает он. – Они еще будут продолжать болеть некоторое время, даже если их разминать. Но я спросил о другом.       Аленко знает, что «Нормандия» много значит для нее. «Нормандия» – это не просто самые близкие друзья, это ее семья, ее дом, ее самые родные на свете люди, а она является их негласной «мамой». – Все в порядке, Кайден... – сдавленно говорит Шепард, понимая, что обманывает и себя, и его. – О! Действительно в порядке. – Ты давала слишком интенсивную нагрузку на некоторые группы мышц после долгого бездействия, – Аленко заканчивает массаж мягкими круговыми движениями. – Со временем должно стать лучше. – Это не так плохо, как могло бы быть, – добавляет Шепард. – Ты о массаже? – Нет, я о своей «должности». А массаж мне понравился, особенно, последняя часть, – пытается пошутить Шепард надевая футболку.

***

– Эй, Лола, привет, – в лазарет заглянул Вега. – Можно? – Конечно, – ответила Шепард, заметив за его спиной Вакариана, нервно подергивавшего мандибулами.       Джеймс толкнул Гарруса вперед себя. – Он хотел извиниться за произошедшее, – Вега вытащил из-за спины большую коробку с тортом. – Твой любимый торт, Лола. Лимонный. – Ты все еще помнишь, какой мой любимый торт? – удивилась Шепард, принимая коробку в свои руки. – Да... Это от него, – Джеймс хлопнул по плечу Гарруса, – ...Щербатый, говори, – шепнул он.       Гаррус молча потоптался на месте. И зачем он согласился на предложение Веги? Что вообще он должен сказать? Разве не Шепард должна извиняться за то, что целовалась с Аленко? Это она вернула ему помолвочное кольцо без всяких объяснений. Он должен вернуть ей его и все объяснить, но в этом случае не избежать последствий. Взгляд Вакариана был угрюмым. – Торт, Шепард. Для тебя... – пробормотал Гаррус, словно выдавив эти слова из себя. – Спасибо, – ответила Шепард, неловко глядя на Вегу и Гарруса.       Вега помахал рукой и ускользнул, надеясь, что Гаррус поговорит с Шепард. Но Гаррус молча вышел за Джеймсом, не замечая, что Шепард с досадой смотрит на его спину.       Вега тяжело вздохнул. – Глупый, глупый турианец, – Вега сымитировал Явика. – У тебя была прекрасная возможность поговорить с Шепард. Разве не для этого мы пришли с тортом? – Я не знаю, что сказать ей. Я не умею извиняться, если говорил правду. – Правду? Ты же сказал, что они спали с Аленко, – выпалил Вега. – Что?... Вроде говорил, да... Но частично – это правда. Откуда ты знаешь, что я говорил, Вега? – удивился турианец. – Э... Разведка донесла, – развел руками Джеймс. – Посмотрим, такой же он вкусный, как выглядит, – Шепард отрезала небольшой кусочек воздушного белого торта и откусила его. – Ммм, обалденно... – Она почти закатила глаза, но остановилась, когда рука потянулась за следующим ломтиком. – Нельзя, у Алисы может пойти сыпь.       Кайден надеялся, что лимонный торт подсластит новости для Шепард, но спросил: – Мне ты никогда не говорила, какой твой любимый торт. – Наверное, не представилось возможности. Тогда было не до тортов, – вздохнула Шепард. – А вот на гауптвахте было уйма свободного времени.       Шепард аккуратно нарезает торт на небольшие кусочки. Она берет один из ломтиков и поворачивается к Кайдену. – Попробуй.       Кайден съедает порцию торта прямо из рук, облизывая ее пальцы. Шепард внезапно краснеет. – Вкусно, – смущаясь, говорит Кайден. – Ну что, капитан, обходи «Нормандию», надо отметиться, – Шепард вручает ему торт.

***

      Кайден осторожно будит ее поздно ночью, и они, таясь от караула и непрошеных взглядов, прячутся в общем душе, надежно запирая его. Он берет ее лицо в свои мощные ладони и долго целует ее. Шепард стягивает с него форму и старается раздеться как можно быстрее, чтобы не ждать ни секунды.       Аленко, шутя, зубами хватает ее черное кружевное нижнее белье, которое она надела специально для него, и стягивает вниз. Шепард хохочет и отбрыкивается коленкой. Он хватает ее за бедро и тянет в душ.       Кайден с помощью биотики создает укрывающий их кокон из теплой воды, и они снова жадно целуются, так как не целовались уже целые сутки. Он снова хочет впечатлить ее и чуть приподнимает вверх, проводя дорожку из поцелуев от ее шеи до груди, там он задерживается губами, придерживая ее бедра биотикой. – Кайден! Давай уже! – кричит она, взъерошивая его мокрые волосы. – Тсс... Ты всех перебудишь, – шепчет он.       Он медленно опускает ее на себя, приподнимает и снова опускает также умопомрачительно медленно. Шепард обвивает его шею руками, а ногами – его торс и вгрызается белыми зубами в его шею. Кайден намеренно не увеличивает темп, она ударяет коленками по его мягкому заду. Он смеется, удерживая ее. Тогда она рычит в его ухо и грозится откусить его. Только тогда он начинает немного ускоряться, целуя ее шею. Она стонет ему в ухо, он двигается все быстрее и быстрее, продвигаясь все дальше. Еще рывок, второй, третий, четвертый. Каждый следующий сильнее первого. Они оба улетают в космос. Шепард со всей силой обхватывает его торс ногами, прижимаясь к нему. Кажется, чуть-чуть и он остановится, но Аленко продолжает, и ей сводит голову с ума. – Целовашка! Ну давай же! – просит она. Еще один, самый сильный, рывок и ее спина ударяется об холодную стенку душа. – Кайден... – стонет она, обвив его шею и не желая выпускать его из своих объятий. Они стоят так пару долгих мгновений, пока наконец Аленко медленно не отпускает ее бедра вниз, слегка поддерживая за талию. Она расслабляется в его руках. Аленко, довольный собой, улыбается ей и кладет голову ей на грудь. Она теребит его мокрые волосы. – Еще? – задорно спрашивает он, проводя ладонями по ее спине, расправляя ее мокрые волосы. Она поднимает взгляд на него и лукаво улыбается, водя пальчиком по его груди. – Как думаешь, целовашка?       Неожиданно раздается стук в дверь. Они оба вздрагивают.

***

      Она слышит, как кто-то стучит в дверь. Шепард вздрагивает и резко садится на кушетке. Она открывает глаза, пытаясь понять, где находится. – Где я?... – глухо спрашивает она.       Гаррус не держит ее за руку, его вообще нет в лазарете. В руках Чаквас нет шприца со снотворным. В углу медотсека нет привычных Заида и Джек с оружием наперевес.       Шепард пораженно осматривается – вокруг ужасный бардак. Весь лазарет зачем-то загроможден детскими вещами.       Бортовой врач и Кайден смотрят на нее изумленными глазами. – Я хотела спросить – надо ли... – заглядывает в медотсек Саманта Трейнор и тут же удаляется под взглядом и взмахом руки Чаквас. – Что случилось? – спрашивает Шепард стоящих перед ней Чаквас и Кайдена. Они, по-видимому, удивлены не меньше ее. В их глазах она видит тревогу. – Где Гаррус? – Шепард, что последнее ты помнишь? – осторожно и медленно, словно разминируя взрывные устройства на одном ей известном поле, спрашивает Чаквас.       Шепард мгновенно вспоминает руки и губы Кайдена на своем теле. Ее тело помнит так, как будто это было минут десять назад, и Шепард отворачивает взгляд в сторону. Она замечает, что ее мокрые волосы и одежда прилипли к телу. – С Гаррусом все в порядке, – так же осторожно Кайден ступает на минное поле. – Я должна услышать его, – отвечает Шепард, замечая, что в руках у Кайдена нет оружия. – Почему ты без оружия и в лазарете такой бардак? Детские вещи... Мы перевозим гуманитарную помощь?       Кайден явно теряется от ее вопроса и мрачнеет, но включает инструметрон. – Гаррус... Тут Шепард спрашивает, в порядке ли ты... – говорит Кайден. – Ответь ей. – Аленко подставляет инструметрон к уху Шепард, но не дает в руки.       В этот момент Шепард вдруг слышит детский плач в кроватке рядом. Она с удивлением смотрит, как Чаквас берет оттуда младенца. –...Шепард! Шепард! Ты меня слышишь? Что-то случилось? – слышит она голос Гарруса. – Откуда у нас на борту ребенок? – оторопело спрашивает Шепард.       Кайден встревоженно, с болью в глазах смотрит на нее.       С другого конца связи Гаррус молчит в ответ.       Шепард смотрит на младенца в руках Чаквас. Ребенок начинает громко кричать.       Её сознание похоже на детский разбитый цветной калейдоскоп. Его корпус, из какого бы крепкого материала он ни был, давно разрушен.       Мириады ярких осколков воспоминаний о ее жизни, настоящей и прошлой, реальной или параллельной, разлетелись на битое цветное стекло. Сейчас перед ней лишь беспорядочная мозаика, не дающая понять, что было в её жизни, что в альтернативной.       Маленькие цветные стеклышки в разбитом сознании Шепард начинают складываться.       Материнские инстинкты Шепард просыпаются. – О Боже! – восклицает она, осознавая, что это ее дочь, и морщится, как от боли. Шепард прикрывает лицо руками от стыда за то, что не узнала свою собственную дочь.       Она протягивает руки к малышке.       Кайден настораживается. – Шепард?... – слышится голос Гарруса из инструметрона. – Шепард, скажи... как ее зовут, – настороженно просит Кайден. – Алиса! Алиса!... – с отчаянием отвечает Шепард, виновато опуская голову. Она не замечает голоса из инструметрона, погруженная в свои переживания.       Кайден кивает Чаквас, и она отдает голодную малышку матери.       Кайден убирает инструметрон. – Все в порядке, Гаррус. Она вспомнила, – бесцветным голосом говорит Аленко. – Как это произошло? – хрипло спрашивает Вакариан. – Не знаю. Она просто задремала днем и уснула. Когда проснулась... – О Духи! Напугала до чертиков.       Шепард с досадой вздыхает. – Солнышко мое, у тебя худшая мать на свете. – Она наверняка была в какой-то реальности, поэтому забыла про эту реальность. Спроси у нее, – советует Вакариан и отключает связь. – Шепард, что тебе снилось? – спрашивает Аленко. – Ты как будто побывала в воде. Кэрин кидает взгляд на одежду Шепард. – И правда, – отмечает она. – Я схожу за одеждой.       Шепард не отвечает на его вопрос и отворачивает голову. – Ты побывала у левиафанов? – Кайден осторожно прикасается к ее волосам, пытаясь понять, насколько они холодные. Аккуратно поправляет пряди. – Сними хотя бы толстовку, а то простудишься, – советует он и не дожидаясь ответа, тянется к ней и помогает снять одежду. – Аленко... – Шепард смущается еще больше. – Я кормлю ребенка, – почти беспомощно протестует она. – Прости... – Кайден накидывает на плечи Шепард плед и осматривает толстовку. – Похоже, она мокрая из-за твоих волос. Внизу почти сухая.       Кайден находит чистый пакет и осторожно подходит к Шепард. – Надо выжать хотя бы немного воды из твоих волос.       Шепард пожимает плечами. – Обычная вода. Что такого ты хочешь найти?       Кайден выжимает из ее мокрых прядей несколько капель. – Тебе все равно придется рассказать. Или мне, или Хаккету, – говорит он. – Мне хватило, что СМИ влезают в мою личную жизнь, – вздыхает Шепард, аккуратно кладя заснувшую дочь в кроватку. – Не хватало еще и Хаккета, который будет обсуждать это с Адмиралтейством и Советом Альянса. – Значит, это что-то личное? – продолжает допытываться Кайден. – Ты доложишь Хаккету? – Да, Шепард. Если бы это был просто сон... – разводит руками Аленко.       Шепард задумывается и садится на кушетку. Этот эпизод действительно был в ее жизни, на первой «Нормандии». Левиафаны отправили ее в прошлое, заставив пережить его снова. Шепард краснеет, как девочка на первом свидании. – Это был небольшой эпизод из нашей жизни, – отвечает она. – Нашей с тобой? – удивляется Аленко. – Да. Под душем, – робко говорит Шепард. – Подробности я не буду рассказывать. Сам вспомнишь, – говорит Шепард, слегка улыбаясь. – На первой «Нормандии»? Ну... я помню много таких случаев, – протягивает Аленко. – Когда в дверь стучалась Уильямс, потому что у нее была сильная диарея от того, что она решила попробовать турианское блюдо, – подсказывает Шепард, чуть не покатываясь со смеху, – нам пришлось быстрее одеваться, пока она не обделалась у всех на виду. Хорошо, что это был не Чарльз Прессли, так как я оставила там свои трусики на батарее. Кайден уже сам хохотал вовсю, когда в лазарет с одеждой вошла Чаквас. – ...И тебе пришлось ждать Эшли, потому что подошел Ричард Дженкинс. Он удивился, так как ты была с мокрыми волосами. Веселое было время. Почти беззаботное. – Кайден, только после Эшли пришел именно Чарльз Прессли, – с лица Шепард как будто спало все веселье. – Я помню, что это был Дженкинс... – Кайден пристально смотрит на Шепард, удивляясь слишком внезапной перемене настроения.       Ее лицо вдруг стало мрачным и задумчивым.       Кэрин передала одежду Шепард, и та, встав за кровать спиной к Аленко и окнам, стала быстро переодеваться. – Одеваешься ты так же быстро, как и раньше, – выпалил Кайден. – Представляю твое лицо, когда ты будешь рассказывать об этом адмиралу. И его лицо. Ты ведь все расскажешь? – лукаво улыбается Шепард. – Никогда не думал, что придется расписывать адмиралу наши с тобой ночные встречи в душевой. Может, ну его? – Кайден тоже смущен. – Я надеюсь, что он не будет спрашивать тебя про подробности и не отправит на гаупвахту за неуставные отношения. Это будет выглядеть так, как будто ты сообщаешь Хаккету о моих эротических снах, – с неловкостью говорит Шепард. – Если ты ему все-таки расскажешь, то я провалюсь под землю со стыда, когда увижу его в следующий раз. – Извините, что вмешиваюсь, но Хаккет знал о вас уже в то время, – невозмутимо сообщает Чаквас.       Шепард и Кайден смотрят друг на друга.