ГОРСТЬ ПЕПЛА

***

      После того как Шепард «связалась» с Гаррусом, она стояла под душем, словно столб, смотря, как струи из душевой лейки стекают в отверстия в полу.       Её поступок был единственно верным в этой ситуации, но почему ей так плохо и больно от того, что она переспала с другим, как ей кажется, любимым, мужчиной? Почему ей так горько от того, что она сейчас не с ним?       Она должна была найти другой способ, чтобы донести до него всю абсурдность, нелепость и бессмысленность поединка. Сейчас он снова ушел, снова из-за ее действий — и наверняка уже навсегда. Она даже не знала, рада ли тому, что он ушел, или наоборот — опустошена его уходом. Будто кто-то оторвал от нее частичку ее сердца, и этот кто-то — она сама.       По турианским законам ее выбор никак не влияет на поединок, так как, с точки зрения турианцев, она должна подчиниться тому, кто окажется сильнее. Она должна уйти с тем самцом, который окажется ловчее, мощнее, проворнее, а значит, сможет позаботиться о ней и ее ребенке.       Так что вполне возможно, что ее выбор бессмысленнен.       Дверь в душевую открылась так неожиданно, что Шепард дернулась, придя в себя. Перед ней стоял Кайден, держа в одной руке Алису, а в другой — бутылочку для ее кормления.       — Хаккет на голосвязи, — сказал Аленко, с беспокойством оглядывая Шепард.       Не такими он представлял себе последствия разделенной с ней постели.       Аленко быстро вышел, уложив дочь в кроватку, затем вернулся в душевую, выключил душ, заботливо накинул на Шепард халат и вывел ее.       — Алиса не желает есть из бутылочки, — с этими словами он вручил ей дочь и покинул каюту.

***

      — Гаррус… — шепчет она и закидывает ногу на его, прижимаясь к нему сильнее.       Он просыпается от звука ее голоса и смотрит на нее.       — Кайден, — говорит он, поворачиваясь к ней и не надеясь, что она проснется, но она распахивает глаза и смотрит на него.       — Прости. Кайден, — поправляет она себя глухим спросонья голосом.       Он кладет свою руку на ее лодыжку, которую она протянула к нему.       — Может быть, обратиться к межрасовому Совету, чтобы он отменил поединок как несоответствующий всем принципам права, потому что влечет за собой смерть одного из участников? — сонно спрашивает Шепард.       Ее лицо кажется мертвенно-бледным в свете отражающихся от аквариума голубых бликов.       — Действующий советник достаточно либерален, но в Совете вопросами безопасности занимается Кастис Вакариан, — Кайден серьезно смотрит на Шепард.       — Тогда я попрошу Рихтера.       — Не надо. Ты будешь ему должна, если это сделаешь.       — Ну и ладно, что-нибудь придумаю, — бросает Шепард. — Ты не понимаешь, что он потребует взамен? — Кайден проводит рукой по ее бедру. — Думаешь, что он пригласил тебя поговорить о Левиафанах?       — Ох, — вздыхает Шепард. — Я надеюсь на его порядочность.       — Он мне таким совсем не показался. Не проси его — есть другой путь, — мрачно говорит Аленко. — Вчера я говорил с Хаккетом. Он устроил мне взбучку за то, что я сразу не предупредил об уходе Вакариана с «Нормандии», — Кайден вздохнул, наморщив лоб. — Адмирал узнал об этом от своих людей, которых приставил охранять корабль. Хаккет поручил мне, не официально, конечно, найти любые основания для расторжения контракта с Вакарианом.       Это было жестоко — заставить его покинуть «Нормандию», а затем увольнять за это. Это было необходимо. Шепард скривила лицо.       — Да. Увольняй, — произнесла Шепард так, как будто в ее горле застрял острый комок. Она никогда не думала, что скажет это. — Ты действующий Спектр — тебе не надо оснований.       — Мне нужны основания, — вздохнул Аленко. — Без них я превращусь в самовольного диктатора.       — Не превратишься. Ты даже не пробовал. И оснований у тебя предостаточно. Ты ведь не хочешь, чтобы он воспитывал твою дочь? — недовольно проговорила Шепард, убирая ногу из захвата его руки.       В полутьме, освещаемой голубыми бликами, Шепард видит, как Кайден хмурится и качает головой.       — Успокой меня, — она придвигается к нему ближе и утыкается лицом в его грудь. — Скажи, что предупредишь меня, когда он явится к тебе.       Кайден прижимает ее к себе, но молчит почти целое мгновение, и Шепард поднимает голову, глядя в его глаза.       — Ты хочешь помешать поединку? Это против правил… — говорит он.       — Ты обещал!.. — негромко возмущается Шепард, чтобы не разбудить дочь, — ты действующий Спектр и вполне бы смог запретить поединок.       — Я заинтересованное лицо, — отвечает Кайден. Если это случится, то он бы предпочел, чтобы она не увидела, как один убивает другого.       — Кайден… — умоляет она.       — Да, предупрежу, — вымученно отвечает он. — Я постараюсь избежать поединка, я не хочу его, так же как и ты. Но если вдруг Гаррус накинется на меня, я должен буду защищаться.       Кайден не хочет, чтобы она вмешивалась, ведь это будет означать, что он не в состоянии постоять за себя, Шепард и их дочь, обеспечить их безопасность.

***

      Ночью она прижалась к нему, закинув на него свою ногу. Он был не против и спонтанно приласкал ее так, что они снова занялись любовью. Так неистово и жарко ошалевший Кайден прижимал ее к простыне, используя биотику, чтобы продлить наслаждение и впечатлить Шепард, не оставляя без внимания каждое чувствительное место на ее теле, что это продолжалось бы до самого утра, если бы Алиса не попросила есть. Шепард даже смогла не назвать его другим именем.       Утром он разбудил ее длинным жадным поцелуем в губы и ушел в душ.       Шепард с чувством вины позвонила Лиаре и узнала, что Гаррус почти целую ночь бродил по городу и только к утру снял номер в гостинице, заказал туда еду и целый ящик турианского бренди.       При этом он успел защитить двоих прохожих от хулиганов, одну юную азари от приставания кроганов, предотвратить один грабеж ночного магазинчика и воспрепятствовал хулиганам совершить угон аэрокара. Заметив за собой хвост, он долго петлял, но в конце, схватив одного из людей Лиары, обещал избить до полусмерти, если они не отстанут.       Шепард попросила Серого Посредника продолжать приглядывать за Гаррусом, при этом сама старалась сохранять хладнокровие и отрешенность, надеясь, что Левиафаны не почувствуют ее печаль и озабоченность судьбой Вакариана.

***

      Кайден уговорил Шепард позавтракать на общей кухне, хотя она была против, так как, увидев малышку, кто-нибудь из членов экипажа норовил ее взять, не спрашивая саму Алису, которой это не нравилось. Оказавшись в чужих руках, она начинала громко кричать.       Шепард поняла его мотивы, когда он поцеловал ее при всех. Этот поцелуй и тот, утренний, были поцелуями самца, ставящего на самке свою метку, подтверждающую его права на неё, служащую предупреждением для других самцов.       — Кайден, перестань, — тихо запротестовала она, хотя они сели за самый отдаленный стол, — ты ничем не отличаешься от собственников-турианцев.       — Боишься, что кто-то из команды передаст Гаррусу? — спросил Кайден, пододвигая к ней поднос с кашей, омлетом и яблоком.       — Джокер и СУЗИ ему обязательно расскажут, но это уже не имеет значения, — недовольно произнесла Шепард.       — Пусть тогда приходит сюда и попробует отобрать тебя у меня, — сказал Аленко, отправляя ложку с омлетом в рот.       — Кайден? — изумленно взглянула на него Шепард. — Ты с ума сошел? — тихо прошипела она. На столе задребезжали кружки. Пара членов экипажа всполошилась. — Мы ведь говорили с тобой об этом, и ты обещал… Я не хочу, чтобы мой ребенок лишился отца, — с гневом прошептала Шепард.       — Так ты думаешь, что я проиграю поединок? — почти улыбнулся Кайден.       Ему было приятно, что таким образом она выражала свою заботу о нем.       — Я не допущу никакого поединка! — почти ему в ухо воскликнула Шепард, наклонившись поближе.       Подносы запрыгали вместе с кружками. Электрическое освещение замигало.       — Тише, Шепард, — Кайден положил руку на ее спину, что тоже было прилюдным собственническим жестом. — Вдыхай и медленно выдыхай через рот.       — Ты серьезно? — спросила она.       — Напомни мне, чтобы я научил тебя технике диафрагмального дыхания. Это поможет тебе контролировать свои эмоции.       — Надо вызвать техников, — сказал кто-то из членов экипажа.       Шепард вдруг протянула руку и коснулась предплечья Аленко.       — Где твой инструметрон? — с испугом спросила она.       — Я не знаю… — растерянно произнес Кайден, удивленно разглядывая свою руку.       Вдали, около самой кухни, Аленко заметил Вегу и столпившихся около него членов экипажа.       Шепард посмотрела на свою руку — экранирующего браслета на ее запястье тоже не было.       — Как же так?! — с недоумением произнесла она.       Аленко поднялся и двинулся к Джеймсу. Его ладони заискрились голубым светом.       — Кайден! — попыталась одернуть его Шепард.       За спинами части команды Вега не увидел осторожно подошедшего Аленко. Заметив майора, люди быстро разошлись.       — На что скидываемся? — строго спросил Аленко, заметив в огромных ладонях мускулистого парня целый ворох кредитных чипов.       Джеймс быстро рассовал их по широким карманам, не ожидая появления Аленко в столовой.       — Они проиграли, — замялся качок. — В карты. Ты ведь знаешь, что я отлично играю в карты.       — Практически все члены экипажа «Нормандии» проиграли тебе в карты? — Аленко грозно и с недоверием посмотрел на Вегу. — Азартные игры запрещены военным Уставом. Давай сюда, — Кайден протянул ему руку.       Вега снова замялся, не желая отдавать свой законный выигрыш.       — Выговор в личное дело не хочешь? — прищурился майор.       Качок состроил грустную гримасу и принялся выгребать кредитные чипы из карманов.       Аленко засовывал их в свои.       — Еще, — добавил он, когда Вега остановился.       Вега вздохнул и вытащил еще с десяток кредитов.       — Еще в этих, — Кайден кивнул на карманы в штанинах армейских брюк.       Вега покачал головой с досадой и, наклонившись, вытащил кредиты и оттуда.       — Убедил всех ставить на Вакариана, да? — прищурившись, Аленко с довольной усмешкой посмотрел на изумленного Джеймса. — Все честно, — он по-братски хлопнул Вегу по плечу, — выигрыш достается победителю. Кредиты пойдут на организацию тренажерного зала на «Нормандии», чтобы команде было чем заняться в свободное время, а не сплетничать по углам.       Аленко обернулся в сторону стола, за которым сидела наблюдавшая за ним Шепард, но снова повернулся к Веге.       — Инструметрон носишь?       Вега растерялся, ощупывая свои бицепсы.       — Забыл надеть…       — Быстро за инструметроном! — прикрикнул Аленко.       — Ограбил Вегу? — спросила Шепард, когда Кайден подошел к ней. — Неприятно, когда все следят за твоей личной жизнью, — вздохнула она. — Тебе осталось взять куш у Левиафанов, не забыв Альянс и Межрасовый совет.       — Да… Напомни мне потом об этом, — пробормотал Аленко, зная, что он не был бы победителем, если бы не решение самой Шепард и не угроза поединка.       — Держи, — Шепард протянула Кайдену инструметрон, который она на пару минут одолжила у Оливии Гастингс. — Сделай объявление сейчас.       Кайден кивнул ей.       — СУЗИ, подключи меня к внутрикорабельной связи, — попросил он.       — Есть, сэр.       — Внимание! — голос Аленко громким эхом разнесся по всей «Нормандии». — Важное объявление для всех членов экипажа корабля от капитана! Приказываю всем немедленно проверить обязательное ношение на себе инструметрона! Напоминаю, что в связи с угрозой внушения левиафанов наличие на себе инструметрона с экранным щитом является обязательным. Во время сна или другого вида отдыха допускается ношение браслета. Проверю лично у каждого через полчаса. Конец связи.       От шума и галдежа в столовой проснулась и заплакала Алиса. Шепард взяла ее на руки.       — Тише, тише, мое солнышко, — она посмотрела на Кайдена. — Как мы могли забыть об этом?       — Отвлеклись на другие важные дела, как и другие члены команды, — ответил он.       — Или нас отвлекли левиафаны?       — Возможно, — мрачно кивнул Аленко. — Сколько на планете таких же отвлекшихся?       Шепард растерянно пожала плечами.       — Могут ли они влиять на детей? Альянс задавался таким вопросом? — спросила она.       — Альянс решил, что инструметрон должны носить подростки с двенадцати лет. Ты права, они могут воздействовать и на детей младшего возраста, — задумался Аленко. — Шепард, а ты …предохранялась? — вдруг робко спросил он.       — Что? Нет… Кайден! — Шепард легко стукнула его кулаком в ребро. Еще не хватало, чтобы она забеременела.

***

      После того как Кайден и Шепард поднялись обратно в каюту, и Аленко, надев инструметрон, отправился обходить «Нормандию», Шепард спустилась с Алисой в лазарет на перевязку.       — Ты за противозачаточным? — с ходу спросила Чаквас, не отвлекаясь от компьютера. Шепард на секунду оторопела.       — Ты делала ставки на Аленко? — спросила она в ответ. Теперь на секунду замолчала корабельный доктор.       — Да, на него, — честно призналась она, повернувшись к Шепард. — И я уже получила свои кредиты, забрав их еще до завтрака.       — Кэрин, — покачала головой Шепард, однако при том не осуждая. — Ты меня поражаешь!       — В условиях ограниченного пространства и постоянного взаимодействия с одними и теми же людьми неизбежно возникают стрессы и конфликты. Люди теряют ощущение времени, вследствие чего появляется чувство тоски, уныние и депрессия, может ухудшиться здоровье. Сплетни и постоянные пересуды — неизбежность в замкнутом космическом корабле. Они способствуют укреплению социальных связей, создают чувство принадлежности к группе, сплачивают команду.       — Ах, вот как, — пробормотала Шепард.       — Тебе таблетки или имплант в руку?       — Давай таблетки, боюсь, что импланты ставить уже некуда, — усмехнулась Шепард.       Чаквас повернулась к шкафчику и вытащила оттуда пузырек с капсулами.       — Команда уже давно беспокоилась за вас троих и строила догадки на ваш счет, — доктор протянула ей баночку. — Принимать один раз в неделю, в одно и то же время.       — Кэрин, я бессердечная тварь, — произнесла Шепард.       — Потому что переспала с Кайденом? — Чаквас махнула ей на кресло.       Шепард уселась на кресло, поставив люльку с малышкой рядом.       — Потому что выгнала Гарруса, — ответила она.       Корабельный док внимательно посмотрела на Шепард.       — Ты хотела оградить их друг от друга. Не вини себя за секс с Аленко, если он тебе понравился. Тем более, ты хотела, как лучше.       — Может, я сделала выбор, который так хотели от меня левиафаны? — Только со временем ты можешь понять, правильный ли был выбор. — Вот именно, — вздохнула Шепард. — Может, они внушили мне, что я могу воздействовать на них, когда на самом деле всё наоборот. Я не знаю, что происходит со мной. Со мной всегда что-то не так. — Расслабься, Шепард. Ты сделала то, что посчитала нужным, поэтому не следует корить себя за это.       Корабельный доктор протянула Шепард еще две баночки. — Это передай Кайдену и проследи, чтобы он не забывал принимать один раз в день по одной капсуле из каждой баночки.       Шепард обеспокоенно посмотрела на Кэрин, нахмурив брови.       — Он жалуется на частые головные боли и головокружения, которые усилились после его ранения на Марсе, но Кайден постоянно забывает зайти за таблетками, улучшающими состояние нервной системы и сосудов головного мозга.       — Насколько все серьезно? — спросила Шепард, убирая баночки в карманы.       — Его порт для биоусилителя сильно расшатался после того удара головой, поэтому применение биотики очень болезненно для него и влечет за собой множество побочных эффектов. Фактически ему запрещены любые физические нагрузки, — с серьезным видом ответила Чаквас.       — Но он никогда не жаловался, когда я брала его с собой. Я бы заметила, если это было так… — с недоумением пробормотала Шепард, присев на кушетку.       — Он скрывает это, чтобы его не комиссовали со службы, а замена имплантата на новый может привести к еще худшим последствиям, — добавила Чаквас. — Еще он не хочет, чтобы его жалели.       Шепард вздохнула. Почему она не замечала этого за Аленко? Ей лишь показалось, что он использует биотику не в полном объеме, как раньше.       — Таблетки ему помогут? — она вытащила баночки из кармана толстовки, чтобы взглянуть на них.       — Только облегчат состояние. Даже операция по удалению порта может причинить вред его нервной системе и весьма рискованна.       Шепард сжала в ладони баночки с капсулами и стиснула челюсть. Она всегда думала, что хорошо знает членов своей команды, так как почти после каждого задания подходила к каждому из них. Но насчет Кайдена она просчиталась, не увидела его проблемы, которую надо было начинать решать раньше.

***

      Она находится в месте, где время и пространство теряют свои границы, там, где они становятся призрачными и не имеющими значения. Шепард чувствует себя настоящей владычицей мира.       Ей так хорошо здесь, словно она окутана гармонией этого мира, как уютным одеялом, из-под которого не хочется вылезать.       Она видит все с этой точки, на которой находится. Она сидит высоко и глядит далеко. Она медленно вращает планету как глобус, как футбольный мяч в своих руках. Планета по имени Земля обильно покрыта пушистыми закрученными облаками, синеет глубокими океанами и зеленеет листвой деревьев.       Шепард может приблизиться ближе, словно увеличивая масштаб.       Она видит белоснежные просторы Антарктиды, чьи ледяные белые шапки сверкают под лучами солнца словно бриллианты. Она разглядывает величественные дугообразные горные хребты Гималаев, гордо поднимающиеся к небесам словно стражи планеты.       Шепард смотрит на таинственные острова Тихого океана, утопающие в зелени, похожие на изумрудные капли посреди водной глади океана. Она спускается в глубины загадочной Марианской впадины и рассматривает проплывающие мимо косяки ярких необычных рыб с изящными плавниками, виляющих серебряными, желтыми и синими хвостами, оставляющих за собой легкий шлейф из пузырьков. Она наблюдает за парящими в воде прозрачными медузами, колышущимися, словно шелк; за морскими ежами, которые словно маленькие шипастые шары, прячутся в коралловых рифах.       Она никогда не знала географию так, как сейчас.       Если она захочет, она может переместиться и всмотреться в другие планеты. Она видит красоту природы, прекрасные виды которой испорчены жесточайшими разрушениями инфраструктуры разумных существ, следами вторжения Жнецов.       Ей не нужны карта галактики и ретрансляторы, чтобы посмотреть населенные диковинными зверями и красочными птицами джунгли Сур’Кеша; разнообразную, уже восстанавливающуюся архитектуру Тессии, чьи высокие шпили зданий устремляются в небеса; пляжи Вермайра с набегающими на них морскими волнами и оставляющие на нем множество невиданных живых существ; блестящие, переливающиеся на солнце, пузырящиеся горные водопады Утукку.       Она видит и планеты, неизвестные ей. Одни из них почти полностью покрыты оранжевыми дюнами, другие состоят лишь из океанов, третьи покрыты мутным сиреневым газом.       Оставшиеся в живых на населенных планетах уже начинают осваиваться, привыкать к ограничениям в перемещении в пространстве, налаживают свою жизнь без ретрансляторов. Отстраивая свои разрушенные города, они радуются тишине в небесах, утреннему солнцу и легкому дуновению ветра.       Шепард стоит только расслабиться, упустить внимание, и ее затягивает, ей не хочется возвращаться оттуда. Она наслаждается наблюдением со стороны.       Надо сделать большое усилие, чтобы вспомнить, зачем она здесь.

***

      Шепард, чуть покачнувшись, шагнула вперед, и заискрившийся разноцветными всполохами воздух запах озоном.       Она выругалась, отправив батарианцев в черную дыру, когда появилась в рубке дредноута «Хоразин». Перед ней стоял его капитан Иегуда Трейтор.       — Ну привет, маленькая Джейни, я уже думал, что ты не придешь.       — Еще раз так назовешь — шею сверну, — Шепард зло сверкнула глазами, глядя на него.       — Верю, — Иегуда сел в командирское кресло, махнул ей рукой. — Присаживайся, Шепард.       — Не могла тебя найти на Земле. Где ты прячешься? — Шепард осмотрела рубку, на ее консолях все так же, как и раньше, стояли мерцающие голубым светом маслянистые сферы. — Прошлое? Будущее?       — Какая разница, маленькая Джейни. Выглядишь лучше, чем раньше.       — Последнее предупреждение, — прошипела Шепард. — Сверну шею.       — И не узнаешь то, за чем пришла, — с ухмылкой ответил смуглый азиат в генеральской форме, обнажая свои желтые гнилые зубы.       — И о чем мне с тобой разговаривать? — с вызовом ответила Шепард. — За то, что ты делал со мной, я запросто могу убить тебя, и сделаю так, что ты будешь умолять меня об этом.       — И не узнаешь ответов, за которыми пришла, — генерал в отставке вульгарно развалился в кресле. — Ты же пришла сюда не просто так. Ты еще в то время удивлялась, почему Мойра, так ненавидящая всех, кто не белый, взяла меня под свое покровительство.       — Говори, — коротко ответила Шепард.       Она села в кресло, развернувшись к Иегуде. Когда он заговорил, Шепард почувствовала зловоние, исходящее из его рта.       — Она не просто так взяла меня под свою протекцию, — капитан развернулся, показывая Шепард шрам на своей лысой голове. — Когда я был простым солдатом, мы отбивали от батарианцев одну из колоний на планете в системах Терминуса. Там была куча долбаных голубых шаров, и осколок одного из них, разлетевшись вместе со шрапнелью, на мою беду, попал мне в голову. Я провалялся в госпитале, думая, что умру, осколок так и не вытащили, но я остался жив. Я хотел вскрыть себе мозги плоскогубцами, пытался резать себе вены, прыгал с высотки, но снова, собранный по кусочкам, оставался жив. Я провалялся в психушке несколько лет, привязанный к кровати. Меня пичкали психотропами, чтобы избавить от мучавших меня днями и ночами галлюцинаций. Меня хотели комиссовать и навсегда оставить в психушке после всего, что со мной было. Но мной заинтересовалась некая группа людей.       — Дай угадаю. Тайная ложа путешественников во времени? — нахмурила брови Шепард, взяв с консоли один из шаров. Она сжала его в своих ладонях.       — Да. Я был их инструментом. Они так думали. На деле, я был инструментом левиафанов. Ты запуталась.       Шепард внимательно вгляделась в темные глаза генерала в отставке, пытаясь понять, когда говорит он, а когда говорят за него.       — …Не твое дело, — бросила она, подкидывая сферу вверх, и затем подхватывая ее рукой. — Давай дальше.       — Ты могла бы вернуться в прошлое и назвать ребенка своим клоном или вообще не открывать капсулу. Все было бы по-другому.       — Не твое дело, — раздраженно повторила Шепард, закидывая шар обратно на консоль. — Валяй дальше.       — Интересно, как бы ты назвала ребенка, если бы я не подсунул детскую книжку об Алисе Миранде.       Шепард напряглась. Она потерла горячие виски холодными пальцами. Снова кто-то решает за нее, вмешивается в её жизнь. Она не может сделать и шага без их неустанного надзора.       — Зачем? Для чего мне засунули это в башку?       Лампочки на пульте управления и свет в помещении замигали.       — Левиафаны хотели взять тебя под контроль, а тайная ложа надеялась, что ты спасешь человечество от них. Если точнее, левиафаны внушали членам тайной группы, что они делают нечто благородное, когда они похитили тебя с Цитадели.       — Под благовидным предлогом совершаются самые ужасные вещи в мире, — процедила Шепард. — Но зачем, когда у тайной ложи был ты?       — Мой осколок не попал в необходимую зону мозга. Много веков они продолжали экспериментировать, но люди не выдерживали, сходили с ума, кончали с собой. Группа элиты с Земли решила, что ты справишься.       — Прекрасно! — взмахнула руками Шепард. В ней клокотала ярость. — Почему меня не спросили?!       Свет в рубке заискрился. Иегуда схватился за шею.       — Шепард, отпусти… И не ломай мне корабль, ты перебила всех техников.       Он закашлялся, когда Шепард его отпустила.       — Я надеюсь, их жизни стоят одной твоей, — продолжил Трейтор. — Мойра Калахан взяла тебя под свою опеку, так как ей приказали это сделать. Они знали твое будущее. Спутница Ша'ира подтвердила это.       — Кто же внушил мне убить верхушку власти?       — Левиафаны. Хотя это было на руку и оставшейся части элиты. Морские каракатицы взяли под контроль многих членов тайной группы. Известного тебе Джека Харпера, например.       — И для чего ты рассказываешь мне об этом? — поинтересовалась Шепард, наклонившись вперед. — Левиафаны велели тебе похитить меня? Так ты выполняешь их волю или у тебя свои интересы?       — Я делаю то, что они мне велят. Но я не хочу этого. Тебе здесь не место.       — Что? — Шепард внимательно вгляделась в глаза Трейтора, пытаясь понять, насколько он одурманен. Учитывая, что на этом корабле возможно хранилище нескольких десятков блестящих артефактов, то, скорее всего, он подчиняется водяным моллюскам. Что они хотят от нее?       — Тебе здесь не место, Шепард, — повторил он. — Но ты должна остаться, чтобы спасти эту реальность.       — Что это значит, Трейтор? Не морочь мне голову.       — Ты из другой реальности.       — Что? — снова спросила она, застыв на мгновение.       Неужели все ее опасения не напрасны?       Раньше Шепард была уверена, что всегда попадала в ту реальность, из которой ушла, погружаясь в своего рода транс. Обратно ее ждали Гаррус, Кайден, Чаквас с ее мониторами, вся ее команда «Нормандии», ее родной корабль.       По её спине пробежал мороз, продирающий до самых костей, до кончиков пальцев. Ее голова закружилась, она попыталась вдохнуть побольше воздуха, но он вдруг стал тяжелым и вязким как смола. Шепард часто заморгала, чтобы убрать темные пятна, появившиеся перед глазами.       — Ты не отсюда, Шепард. Мы выкрали тебя из другой реальности. Наша Шепард умерла над Алкерой. Лиара и Ферон таскали труп по всей галактике. Ты помнишь, где была два года? Проект «Лазарь» был лишь прикрытием. Миранда знает только то, что ей внушили. Лоусон и Тейлор видели подставной труп. Совсем не случайно Миранды не было в тот момент, когда ты очнулась. Мясо и трубки успели заменить.       Отвратительный запах гниения зубов донесся до носа Шепард.       — Это ложь! — воскликнула она. — Почему я должна верить тебе?       — Можешь не верить. В другой реальности ты выжила. Два года мы искали ту Шепард, у которой история до Алкеры совпадает с нашей. Почти совпадает. Ты была дезориентирована, когда очнулась. У тебя были шрамы, потому что «Цербер» нашпиговал тебя имплантами. Совать в твой мозг осколок тогда не решились, так как ты должна была спасти нас от Жнецов.       — Большей чуши я не слышала!       Шепард показалось, что где-то плачет младенец.       — Даже учитывая лучшие технологии медицины в наш век, нельзя оживить уже мертвого человека. Можно восстановить все — мозг, нервную и кровеносную систему, сердце, легкие, улучшить все системы имплантами, но это будет зомби, чудовище Франкенштейна. Просто тело без души.       Плач младенца не умолкал. Шепард насторожилась, потерла виски руками, встала с кресла.       — Чушь собачья! Ты говоришь мне это, чтобы я ушла в другую реальность, оставив эту?       Она покрутила головой и вгляделась в чернильную темноту, открывавшуюся за пилотажными окнами. Только сейчас Шепард заметила, что в этом космическом пространстве нет ни одной звезды.       — Где мы сейчас находимся? — спросила она.       — Это место забвения, — ответил Трейтор. — Ничто и Нигде. Ты не найдешь его ни в одной из реальностей.       — Это мне кажется? — в ее ушах все еще звенел крик младенца.       Почему она не услышала его вначале?       — Нет, не кажется, — ответил Трейтор, все так же покачиваясь в кресле.       — Что? Ты украл Алису? Где она? — Шепард повернулась к нему и схватила его за плечи.       — Я не знаю, — помотал головой он. — Попробуй, найди, — ухмыльнулся он.       Обернувшись, Шепард что есть силы кидается искать малышку.       Лифт не работает, мигая лампочками. Она пытается найти аварийную лестницу. Интуитивно взобравшись по ней на девятую палубу, Шепард бежит по коридорам, освещение которых моргает, погружая на несколько долгих мгновений в полную темноту. Она ищет выход в огромное помещение, заваленное ящиками и сферами. На секунду ей кажется, что она находится во сне.       Шепард наконец выходит в большой ангар, в котором она некогда находилась с Мирандой. Здесь плач слышен громче всего. Откидывая разбросанные повсюду ящики и сферы, она по звуку младенческого крика пробирается к центру огромного помещения, и немного плутает там посреди хаоса. Наконец она находит раскрасневшуюся плачущую малышку, укутанную в одеяльце с гусями и лежащую на армейской раскладушке, и быстро хватает ее.       — Тише, тише, солнышко мое, — ласково шепчет Шепард и прижимает ее к себе. — Не плачь, ягодка моя.       Осталось найти дверь и исчезнуть с этого корабля. Она бежит, пытаясь найти выход из огромного помещения, но натыкается на одни коридоры. Пробегая по ним, наконец, она видит дверь. Шепард открывает ее.