Бесы

В день выпускного как и всегда царила невообразимая суматоха, родители, вызвавшиеся блюдить за детьми во время ночной вечеринки, пересчитывали своих подопечных и старались не терять детей из виду. На входе стоял мрачный охранник, который проверял наличие спиртного у гостей, так как спиртное было под категорическим запретом. Многие из одноклассников Лизы и Лены и просто учащиеся параллельных классов приходили сразу готовые, но, забегая вперед стоит сказать, что их план с треском проваливался, так как алкоголь выветривался моментально. Ко всему прочему сильно буйных и невменяемых мало того, что выгоняли с мероприятия, в первую очередь туда и не впускали. От 11 «Б» наблюдателями вызвались Иван Павлович Шатов и Алексей Нилыч Кириллов. Само собой, Кириллов даже был выдвиженцем среди прочих, поскольку имел авторитет в глазах родителей, которые считали, что полицейский, несомненно, на массовом мероприятии не помешает. Шатов же был главой комитета, что было не менее удивительно, а по сему был выбран столь же моментально. Думаю, стоит сказать, что среди родителей горячо страждущих провести ночь без сна в шумной толпе подростков не было, всем было легче спихнуть ответственность на кого-то другого. Таким образом, Лена и Лиза оказались под негласным надзором своих отцов, а между тем кому-то другому досталась возможность провести ночь в мягкой и теплой постели, а не на бельэтаже этого странного концертного зала. По правде говоря, Лиза в какой-то момент хотела проигнорировать сие мероприятие и остаться дома. Ее настолько измотало все случившееся за последний месяц, что даже радость выпускного уже не была радостью. Однако, она все же поехала, понимая, что на всю подготовку и даже на помощь в выборе (и, конечно же, покупку) платья было затрачено много родительских сил. К тому же, ей было совестно перед Леной, с которой они договорились как следует оторваться, хотя с этим Лиза прилично перегнула, так как даже не умела — и, соответственно, не собиралась — танцевать. Как только все расположились на своих местах, началась развлекательная программа. Шатов сел на балкончике и стал глядеть вниз на внимательно слушавших ведущего выпускников. Рядом с Шатовым плавно и беззвучно опустился Кириллов, который даже несколько напугал впечатлительного мужчину.       — Алексей Нилыч! Как я рад, что вы решили провести этот вечер со мною, вы не представляете! — неловко, но очень энтузиазиастично произнес блондин и тут же замахал рукой, осознавая глупость сказанного. — простите, я не в том смысле… В полумраке его лицо казалось обычным, но оба поняли, что Шатов покраснел.       — все в порядке, Иван Павлович, — ласково улыбнувшись, произнес Кириллов, не отрывая взгляда от залившихся краской щек и ушей собеседника. — я тоже очень рад, что составляю вам компанию. К слову, я был бы признателен менее формальному обращению ко мне. В первую очередь, мы с вами уже достаточно долго знакомы, во вторую, вы превосходите меня по возрасту. Не примите за грубость, я просто подумал, что так будет гораздо удобнее обращаться друг к другу.       — пожалуй, вы правы, я как-то не приходил к этому раньше. Думаю, так действительно будет проще — Шатов был немного сконфужен фразой про возраст, но принял ее как должное, и добродушно улыбнулся.       — глядите-ка, кажется, там внизу что-то происходит — вдруг возвестил Кириллов и оба взглянули вниз. Здесь разворачивалась интереснейшая картина. Лиза и Лена сидели и болтали о своем, стараясь говорить чуть громче, чтобы слышать друг друга, как вдруг к ним подошел Сергей. Припоминая события двух, а то и трехнедельной давности, стоит отметить, что нос Сережи почти зажил, на нем остался только едва заметный рубец, который в любой другой ситуации даже мог бы стать украшением юношеского личика, как пример боевых заслуг, если бы била не девчонка. Так вот, Сережа остановился возле стола и о чем-то заговорил с девушками. Лиза отрицательно покачала головой и бросила в ответ что-то короткое, но судя по лицу Сережи не очень приятное, он вздохнул, еще раз сказал пару слов и отчалил. Лена вопросительно посмотрела на Лизу и как-то странно кивнула в сторону Сережи, но на этом обсуждение происходящего закончилось.       — интересно, что это было? — полюбопытствовал Кириллов, рассматривая уходящую фигуру Сергея.       — я могу только полагать, но одно знаю точно — хорошо, что никто никого не трогал — с иронией и едва уловимой ноткой сарказма произнес Иван Павлович.       — думаю, он пригласил вашу дочь на танец.       — вздор!       — считаете? Я уверен, что она ему нравится, у меня есть дар прорицания — засмеялся Кириллов. Шатов окинул его недоверчиво-скептическим взглядом.       — ну что за выражение лица? — с улыбкой протянул Алексей Нилыч. — хорошо, признаю, это вовсе не прорицание, однако я легко вижу подобные вещи по глазам.       — вы можете угадать, влюблен ли человек в другого только по его взгляду? — блондин устроился поудобнее и взглянул на Кириллова с интересом.       — не угадать, а безошибочно определить. Поверьте мне, Иван Павлович…       — Иван — прервал его на секунду Шатов.       — Иван, — исправился Кириллов — что глаза очень многое говорят о человеке, когда вы влюблены, вы смотрите на человека совершенно иначе, я могу с точностью определить ваше отношение к…       — глупости! Без доказательств я вам все равно не поверю! На секунду между ними повисла тишина. Иван Павлович так резко оборвал сказанное Кирилловым, словно испугался, что вскроется что-то ужасное, испугался еще не рассказанной правды. Кириллов был впечатлен и даже немного заинтригован, он ощущал, как перед ним открывается книга, которая ранее была запечатана на семь замков, и оттого в нем мгновенно распалился азарт.       — в таком случае, предлагаю спор — Алексей протянул мужчине руку, ожидая его ответа.       — спорим! — уверенно произнес Шатов. — на то, правы вы или нет относительно этого Сережи.       — по рукам — усмехнулся Кириллов и рукопожатие завершилось. А между тем, девочки вдруг вскочили со своих мест и побежали куда-то сломя голову.       — что-то случилось — серьезно произнес Шатов и встал с места, Кириллов, последовавший его примеру, сохраняя вид сдержанный и спокойный, спустился вниз. Без приключений не обошлось. На этот раз во дворе затеяли драку, причина которой до последнего оставалась тайной для всех. Главными героями происходящего стали знаменитый Сережа и какой-то парень из параллели, которые сцепились на глазах у одноклассников и друзей. Кириллов и Шатов подоспели практически сразу, единственное, что успел в ходе потасовки сделать неизвестный юноша — толкнуть Сережу на землю. Лиза уже сидела возле «пострадавшего», испуганно осматривая его со всех сторон на наличие ран и ушибов. А Лена следила за тем, чтобы ни в ком из присутствующих не разыгралось новое желание устроить бой без правил.       — да этот Сережа нарасхват! — пробубнил Шатов и подошел к Кириллову, который заблаговременно решил усмирить первого зачинщика побоев, пока второй сидел на земле. Конфликт довольно быстро исчерпался, и толпа испарилась, словно ничего не произошло.       — я говорил — скромно улыбаясь, подытожил Кириллов.       — поверить не могу — как-то недовольно и в то же время озабоченно высказал Иван. Справедливости ради нужно объяснить, что оправдало гениальную теорию Кириллова о взаимности чувств двух подростков. Сергей действительно пригласил Лизу на танец, но та отказалась, причем не из чувства неприязни или отвращения, которое так старательно пыталась изобразить недавним вечером на собрании, а от банального отсутствия танцевальных навыков. Короче говоря, девушка постеснялась того, что не умеет танцевать. Тогда же Сережа извинился за недавний поступок (вследствие которого и получил по лицу) и оставил девочек наедине. За оживленной беседой мужчины не заметили, как к Лизе подошел еще один молодой человек. Судя по всему, тоже пригласивший ее на танец и тоже получивший отказ, хотя в общей атмосфере этого рассказа улавливалось что-то грубое и навязчивое. Как понял Кириллов, этот юноша был, так сказать, хулиганом и не давал девочкам прохода, а сегодня так разошелся, что в открытую стал приставать с какими-то странными предложениями и, получив в ответ отрицательный жест, стал разбрасываться неприятными словами. Тогда же доблестный джентльмен Сережа — которому, по мнению обоих родителей, не стоило лезть в драку — разгневанно выступил в защиту своей возлюбленной. Так и случилось все это действо.       — боже мой — вздохнул Шатов, буквально втыкая в одну точку взглядом, подперев рукой голову.       — ну что вы, в самом деле, не конец света! Первая любовь — это прекрасно — мечтательно произнес Кириллов, усевшись рядом с Иваном Павловичем. Шатов обратил на него внимание и скептически покачал головой.       — кому как. Но вы выиграли спор, Алексей. За мной долг, только не знаю, что должен сделать. Полагаю, спорили мы на желание?       — весьма заманчиво, но я бы хотел, чтобы это было более обоюдным желанием. Просто если вы составите мне как-нибудь компанию за ужином — скромно, но чарующе улыбнулся мужчина. И хотя в этом предложении не было и тени задних мыслей, и встреча, должно быть, полагала быть просто дружеской — такой отчет отдавал себе Шатов — Иван Павлович не мог не смутиться, думая о возможном «свидании». А Кириллов, который по натуре своей был хитрым лисом, прикидывавшимся порой невинной овечкой, получал от этого какое-то невесомое наслаждение. Впрочем, Кириллов был хорошим человеком, несмотря на некоторые глупости, обитавшие в его голове. Но у кого из нас нет своих тараканов? Наконец воцарилось молчание, но лишь между ними двумя; вокруг творился ажиотаж, играла музыка, галдели выпускники.       — ну как, присмотрелась? — Лиза, сидевшая за столом, вальяжно попивала сок и следила за молодым ведущим.       — еще как — протянула Лена, улыбнувшись. — он в моем вкусе, эх!       — что за «эх», можно же с ним познакомиться — уверенно высказалась шатенка.       — ну да, ну да, и это говорит мне человечек, который боится подойти к каждому, кто ей нравится, с Сережей просто чудом заговорила — ответила Верховенская — ну как заговорила… сложно это назвать разговором — Лена рассмеялась.       — не сыпь соль на рану! — наигранно возмутилась Лизавета Ивановна, скрещивая руки на груди.       — ну всё, всё — успокаивающе произнесла Лена, похлопывая подругу по плечу.       — так ты пойдешь с ним знакомиться или нет? — Лиза была заинтригована и явно жаждала чего-то интересного, иногда ощущая себя ведущей «Давай поженимся».       — да иду я, иду! — тяжело вздохнула девушка, поднимаясь с места. Ведущему как раз было отведено время на передышку. Лена высмотрела его в полумраке где-то в дальнем углу зала. Он сидел за столиком, с интересом разглядывая толпу и о чем-то думая. Она подошла к нему неслышно, но заметно, чтобы, ненароком, не напугать. Присев рядом, девушка завела непринужденную беседу, которая, кажется, заранее обещала быть положительной и успешной. Лене удалось выяснить не только имя и возраст молодого человека, но и найти его профили в социальных сетях. Юра, так звали 23-летнего ведущего, оказался приятным собеседником и не менее приятным на первый взгляд человеком, что еще больше утвердило в Лене мгновенную симпатию.       — Кириллов! — вдруг усмехнулся Шатов. — глядите-ка! Кириллов, недоумевая резкой смене настроения Ивана Павловича, выпрямился и внимательно посмотрел на него.       — кажется, у вашей дочери там тоже первая любовь — с ноткой сарказма произнес Иван Павлович, похлопывая мужчину по коленке. Кириллова будто шарахнуло током, прикосновения оказывали на него особенное влияние, а Шатов на волне эмоций не отдавал себе отчета о том, как этот приятельский жест выглядит со стороны.       — где? — как-то слишком спокойно и расслабленно уточнил Алексей Нилыч.       — да вот там — Шатов указал рукой в сторону голубков. Майор проследил жест мужчины глазами и встал с места так резко, будто собрался отдавать честь генералу       — кто этот… — кое-как удержался от сказочных выражений Алексей.       — ведущий — сожалеюще вздохнул Шатов, изображая вид сочувствия, но на деле добродушно подтрунивая над Кирилловым. Только Кириллову, увы, было не до смеха. Он заметно напрягся и сжал перила так сильно, что на руках и без того крепких выступили вены. Шатов перестал улыбаться, на мгновение даже перестал дышать, только совсем не от испуга, скорее от волнения. Ему не приходилось видеть Алексея Нилыча в состоянии заведенном, это был невообразимо спокойный и терпеливый мужчина. Более того, взвинченность Кириллова выглядела так впечатляюще и необыкновенно, что сердцебиение Шатова участилось. Поймав себя на этом, он, конечно же, мысленно укорил себя за глупости, которым позволил овладеть своим разумом, но все равно смутился и опустил взгляд.       — я думаю, ничего страшного в этом нет — с некоторой даже робостью уточнил Иван Павлович — они просто беседуют, более того — он встал и положил руку на плечо Кириллова, стараясь тем самым немного «успокоить» Алексея — завтра они уже не увидятся. Ничто не угрожает благополучию вашей дочери, тем более, если этот юноша узнает, кто ее отец — Шатов позволил себе мягко улыбнуться, и его действия обрели нужный эффект. Кириллов вдруг переменился в лице, стал снова спокоен и умиротворен и даже сел, под легким, почти невесомым давлением на плече.       — вы правы, Ваня.

***

Выпускной подошел к своему логическому завершению, и девочки, уставшие и немного сонные, вышли на улицу. Алексей Нилыч отправил их к своему автомобилю, а сам остался дожидаться Ивана Павловича, задержавшегося на пару минут по какой-то неизвестной причине. Лиза, совершенно уставшая и не заинтересованная в том, почему их не забирает ее второй отец, плюхнулась на заднее сидение рядом с Леной и уснула у нее на коленках.       — ну что, поехали? — увидев Шатова, спросил Кириллов, и уголки его губ приподнялись в полуулыбке.       — мы можем своим ходом — произнес блондин, в его лице легко читалось желание не доставлять кому-либо дискомфорт.       — боюсь, это невозможно — оспорил Алексей и бросил взгляд на задние сидения своего авто. Шатов удрученно вздохнул и сел на переднее. Вскоре машина припарковалась возле панельного дома. Иван Павлович хотел было отнести дочь на руках, но та проснулась и сонно побрела в дом сама. Тогда же Шатов наклонился к окну, желая сказать Кириллову несколько слов благодарности. Стекло проплыло вниз, а водитель слегка подался в сторону пассажирского сидения.       — спасибо, Алексей Нилыч… Точнее, Алексей — усмехнулся мужчина. — я в долгу перед вами.       — никакого долга, только приятельские посиделки, не забудьте — улыбнулся Кириллов.       — не забуду — усмехнулся Шатов и, попрощавшись, проследовал за дочерью. Когда мужчина поднялся на этаж, дверь была открыта. Сперва он решил, что Лизавета сама открыла дверь ключом и забыла закрыть, затем, вспомнив, что ключей у нее с собой не было, предположил, что ей открыл Ставрогин. Его догадка оказалась не так уж и далека от истины. И о какая картина ожидала его в его собственной спальне! Шатов бесшумно прошел в коридор, попутно снимая с себя пиджак и вешая на вешалку. Сделав еще шаг в сторону комнаты, он вдруг замер и прислушался. Сперва он решил, что ему показалось, но галлюцинация повторилась, и он тихо зашел в спальню. Единственная мысль, которая проскочила в его голове в тот же момент — как славно, что Лиза не прислушалась и не свернула сюда, а сразу ушла к себе в комнату и наверняка сейчас спит. Перед ним расстилалась очень красочная картина, за которой он наблюдал лишь мгновение, молча, не сходя с места, пустым, отрешенным взглядом. Он не успел осознать, как комнату покинул один человек, а второй подошел к нему и что-то пробормотал. Шатов не слышал, не смотрел, не замечал. Он жестом одной кисти обозначил «довольно» и вышел из комнаты.               Кириллов несколько минут сидел в машине и смотрел на семнадцатиэтажный дом, о чем-то размышляя. Из мыслей его вырвала открывшаяся подъездная дверь, из которой вышел, (что было бы удивительным для Шатова — даже не выбежал), Петр Степанович. Верховенский бросил короткий взгляд на дом и неспешным, прогулочным шагом двинулся в сторону парка. Алексей Нилыч проводил его фигуру взглядом совершенно ясным и спокойным. Ему не пришлось долго придумывать оправдание тому, что в половине шестого утра из дома, в котором живут Николай Всеволодович и Иван Павлович, выходит его муж. Кириллов даже не усомнился в том, где конкретно был Петр Степанович, и что именно заставило его приехать сюда. Алексей был спокоен и тих, но кто знает, что творилось в его голове…