Аптекарь и церемониймейстер

Они о многом не поговорили. Но впереди у них была длинная ночь, поцелованная летней грозой. Хван Хенджин сел рядом с другом. Он не знал, что сказать. Поэтому неловко почесал затылок. — Как там твой гербарий? — О, хочешь взглянуть? Феликс подошел к прикроватной тумбе. Из одного ящика он вынул толстую книгу в твердой обложке. Золотистые буквы засияли в свете лампочек — «Гербарий Ли Феликса». Хенджин принял книгу в руки и открыл ее. Пока Хван рассматривал последние растения, собранные другом, Феликс не мог оторвать взгляд от пушистых волос Хенджина. Темные пряди мило завивались от влаги. Капли с них все еще стекали на щеки Хвана. На одной из страниц Хенджин увидел знакомую крохотную ромашку. Он прочитал слова под ней, написанные круглым почерком Ли, который так нравился Хвану: «Хенджин подарил мне эту ромашку. Он сказал, что я похож на нее — единственное украшение в зеленой траве, драгоценность среди цветов». Хван провел пальцами по словам, попытавшись представить, как выглядел, и что чувствовал Феликс в тот момент, когда писал это. Вдруг Хенджин учуял аромат кокоса и отвлекся от своих мыслей. Ли намазал потрескавшиеся губы друга гигиенической помадой. — Так лучше, — Феликс закрыл помаду. — А ты любишь приятные воспоминания, — Хенджин отвел взгляд. Сейчас, когда Ли сидел напротив него, он не мог лгать себе. Звездное небо смотрело на него прямо с лица Феликса. — Конечно, люблю. Они греют сердце, — Ли приложил ладонь к груди. — А чего ты хочешь больше: исполнить мечту или жить? — Странный вопрос, — Феликс задумчиво приложил палец к губе. Хенджин медленно потянулся к его руке. Он боязно, но нежно коснулся ее и спрятал указательный палец друга в своей прохладной ладони. — Феликс, — выдохнул Хван. — В погоне за мечтой можно не успеть насладиться путем к ней. Внезапно для себя, Ли осознал слова друга, из-за чего покрылся румянцем. Пусть и никогда не спрашивал Хвана о его мечте, Феликс всегда знал ее, но не замечал за рисунками растений из своей тетради и коробочками таблеток из аптеки. — Ты — путь к моей мечте, Ли Феликс, — второй ладонью Хенджин погладил щеку друга. После неловкой короткой паузы он вдруг легко рассмеялся, убирая руку со щеки, и освобождая пальцы друга, заключенные в другой. В этот момент Феликс желал лишь вцепиться в руки Хвана, чтобы тот продолжал касаться его. — Моя мечта до смешного проще твоей. — О чем ты мечтаешь, Хенджин? — Ни о чем не жалеть. Поможешь мне исполнить ее? — Но могу ли я… — Тогда начнем прямо сейчас. Хенджин обвил руками талию Феликса и притянул его к себе. Всего несколько минут назад эти влажные пухлые губы Феликс сам намазал помадой. Теперь же он ощущал привкус кокоса в собственном рту. Все тело Хвана источало нежность, врезающуюся в пальцы и грудь Феликса. Она напоминала лунный серп, породивший во мраке грозы брешь, через которую просочилась чувственная летняя ночь. Алая меланхолия с чистой лунной нежностью — вот, каким Феликс чувствовал Хенджина. Влажные языки сплелись в кокосовом безумии. Губы липли к губам, как магниты. Не оторваться. Феликс сомкнул руки на шее Хенджина. До чего же печально прекрасной была их сказка, сказка об аптекаре и ритуальном работнике. Феликс помнил: Хенджин всегда любил такие вещи. Хван повалил Ли на спину. Он целовал шею друга, оставляя на ней прохладные влажные следы из мурашек. Феликс жадно трогал пальцами мягкие завитки на затылке Хенджина. Касаться. Касаться. Касаться. Кожа никак не могла насытиться Хваном. Ногами Феликс обхватил изящные бедра Хенджина и прижался к ним. Пылая красным, будто свежие пышные розы, он ощутил, как органы любви соприкоснулись, будто вот-вот прожгут ткань штанов. Хенджин снял с Феликса его вязаный кардиган и футболку и прижался губами, казалось, к самой звездной системе. Манящая бесконечность находилась прямо на коже груди. Когда Хван коснулся языком соска друга, Феликс вздрогнул, то ли от холодной слюны, то ли от возбуждения. По груди будто водили лепестками цветов, мокрыми после грибного дождя. Хенджин жаждал расцеловать всю маленькую вселенную Ли. Феликс поднялся, чтобы снять с Хенджина худи и взглянуть в его туманно-пылающие глаза. Сквозь бледную кожу Хвана было видно биение сердца. Грудь Хенджина медленно приподымалась от дыхания, наполненного страстной влюбленностью. Она долго созревала, пряталась в бутоне, пока не раскрылась, чтобы показать весь свой аромат и пестрый цвет. Теперь они чувствовали кожу друг друга. Феликс прижался к Хенджину, впившись в него своими губами, перехватив инициативу. Пальцы застряли в пушистых прядях. Сердца пытались добраться друг к другу сквозь кожу и кости. Хван и Ли вновь рухнули на кровать. Только теперь Феликс оказался сверху. Нежный Хенджин, лежащий под Ли, замер в ожидании, прикрыв глаза. И почему Феликс раньше не замечал влюбленность друга? — Ты должен был рассказать мне об этом еще очень давно, — большим пальцем руки Ли коснулся нижней губы Хвана. — Поверь, мне очень этого хотелось еще со школы. Хенджин эротично облизнул палец друга, отчего внутри Феликса забурлило нечто горячее. Казалось, его тело не способно выдержать все то, что он испытывал, просто глядя на Хвана. Ли коснулся пениса Хенджина, выпирающего из кожаных черных штанов. — Феликс, — томно прошептал Хван. Его стон окончательно свел Ли с ума. Моя мечта до смешного проще твоей. Но разве она не так же хороша? Нет. Она в сто раз прекраснее. Целуя грудь Хенджина, Феликс медленно снял с него оставшуюся одежду. Влажный пенис Хвана, казалось, соперничал с самым ярким костром. Ли нежно массировал его, зная, какое хрупкое создание приютили его жаркие объятия страсти. Феликс позволил Хенджину раздеть и его. И, когда Хван коснулся его пениса, Ли почувствовал самый яркий из всех вкусов жизни. Он физически ощущал ее в каждой клеточке своего тела, словно только что научился жить. Их тихие искренние стоны слились в ночную песнь. Губы и языки соединились тонкими прозрачными линиями. Тела притянуло друг к другу некой космической силой. Для ее описания не найти нужных слов. Ли и Хван не остановились, пока, почти одновременно, не ощутили взрыв страсти, высвобождающий все, что накопилось за долгое время. Однажды ощутив его своей кожей и душой, уже точно не пожалеешь о случившемся. Феликс упал на Хенджина. Хван гладил Ли по голове, пока тот дышал в шею друга. Пламя страсти затихало в их телах, сменяясь на освежающую прохладу лазурной воды. Как приятно просто быть рядом. Ли отказывался признавать, что этого не произошло раньше из-за его увлеченности лекарством от смерти. — Прости, — Феликс не понимал, почему пара слезинок упала на вспотевшую шею Хенджина. — За что ты извиняешься? Ли прижался к Хвану сильнее, словно пытался раствориться в нем полностью. — Мы должны были поговорить о твоей мечте намного раньше. Хван поцеловал друга в лоб: — Я церемониймейстер, Феликс. Я знаю, что все происходит так, как и должно происходить. Останься со мной этой ночью. Нет. Останься со мной навсегда.