Слезы безвыходности

Холодно. Всеми силами я старался не выдавать себя и лежать максимально неподвижно, хоть и понимал что Донни всё же не глупый. Он молча сел на кровать рядом со мной не издавая ни звука, а мне оставалось лишь беспокойно дышать в подушку надеясь на самое лучшее. Мне было страшно, и ему вероятнее всего тоже. Его тёплая ладонь дотронулась до моей руки, отчего по коже невольно пробежались лёгкие мурашки. Он целеустремленно пытался достать ее из-под пыльной подушки, и я не мог ему противостоять, ведь знал, что в таком случае меня бы ждало намного худшее чем то, что произойдёт сейчас. Ещё пару минут он молча смотрел на мою руку, на которой не осталось ни единого живого места. Мы оба чувствовали невыносимую вину за случившееся. Я — за то что сделал это, он — за то что недоглядел за мной. Его прикосновения были мне противны, но я не мог сказать ему об этом. Я чувствовал его напряжение, я чувствовал с какой досадой он смотрел на меня, и чувство вины разжирало меня изнутри, я был не в силах с ним бороться. Я был готов отдать всё, лишь бы вернуться туда, где всё было хорошо. Мне досадно и страшно от мысли что уже ничего нельзя изменить.Есть лишь один выход прекратить это. Донни склонился надо мной держа мою руку, лишь тихонько вздыхая. После — он ушёл. У меня складывалось ощущение что его здесь вовсе и не было, но и его ухода я не услышал. Он просто исчез. Через непродолжительное время всё повторилось, но я точно знал — что то изменилось. Всё те же вздохи, всё та же атмосфера и всё те же чувства. В один момент я услышал в негромком шептании голос Лео. Он говорил что это его вина, твердил что это случилось из-за него. Мне было жалко его, я хотел встать и обнять его настолько крепко насколько только мог бы, но что то не позволяло мне сделать даже лишнего движения. Я был очень напуган. Чьи то руки аккуратно обертывали мою бинтом, такие же тёплые и ласковые, я узнал в них Донни. Он старательно обрабатывал мои раны жгучим спиртом, отчего мне хотелось взвыть от боли, но сил словно абсолютно не хватало даже на такое. Мне очень хотелось спать, пред глазами всё плыло, а в голове ужасно шумело. Тут меня словно вытянула от сна рука брата, что беспокойно трепала меня за плечо. Я неспешно попытался встать, будто совсем позабыв о своём нежелании с кем либо общаться. Потом всё как во сне — я тихо плакал в объятиях крепких рук старшего. Мне было всё равно кто был обладателем этих тёплых ладоней — Донни или Лео, я просто плакал, а он утешающе гладил меня по голове. Я давно твердил братьям что этот трюк не действует на меня уже лет с 10 точно, но каждый раз пытаясь сдерживать принцип — засыпал. Сейчас же мне было абсолютно наплевать и на принципы, и на гордость, и на авторитет перед старшими, я просто уснул.