Слезы безвыходности

Проснулся я посреди ночи, если судить по часам на стене показывающие около двух часов. Меня ужасно тошнило, бросало в жар и озноб одновременно, а тело неистово дрожало. Хуже всего было то, что я никого не мог позвать на помощь. Не только потому что я просто напросто боялся, а потому, что у меня элементарно не было сил даже на то, чтобы говорить, про крики и речи быть никакой не может. Встать я абсолютно так же был не в состоянии, отчего я оказался в безвыходном положении. Единственным моим выходом была щель между кроватью и стеной. Я не могу сказать что мне было противно, ведь блевотина под и на кровати — последнее что меня сейчас волновало. Я сразу понял что виной тому являлись недельные голодовки, я даже задавался вопросом как я еще не умер с таким то образом жизни, и сказать на чистоту, я бы абсолютно не отказался от такого исхода. Ощупывая руками стол, в надежде найти старый стакан с водой, я нашёл таблетку. Меня поразила моя удача когда я обнаружил, что на всю истраченную пачку осталась одна единственная пилюля. Без единых раздумий я прожевал ее, даже не разбираясь для чего она предназначена. На моё несчастье таблетка не подействовала, сколько бы я ни ждал извывая все это время от боли. За дверью отчетливо были слышны крики Лео. Подслушивая ссору в течении нескольких минут, я так и не смог понять что происходит. Обеспокоеный голос Донни, громкие выяснения Лео и грубый тон Рафаэля — давно знакомая мне картина, но сейчас, как мне показалось, ссора была довольно серъезной. Мне стало настолько интересно о чем спор, что я нашёл в себе силы встать и подползти на коленках к дверям, со страхом вслушиваясь в каждое слово старшего брата. Ничего толком не услышав, я уже хотел возвращаться на прежнее место, как услышал то, чего слышать абсолютно не хотелось. — «Как ты можешь так спокойно относится к этому?! " — Разъяренно, с нейкой досадой в голосе прокричал лидер, который вскоре услышал в качестве ответа непонятное для меня бурчание Рафаэля. Было довольно обидно, что именно сейчас он говорил довольно тихо, хоть обычно при ссоре тот и кричал громче всех. —"Что ты с ним сделал? Почему ты так относишься к нему?! Что ты натворил с ним?! " — Прозвучали грозные разъяснения от старшего брата, и в ту же секунду я понял. Он спрашивает про меня. На сердце стало неспокойно, а руки затряслись похлеще моих коленок. Мне стало страшно, и слушать это дальше мне не хотелось. Крики прервала резкая тишина, потом отчётливо слышный звук удара, после которого последовал громкий шлепок об пол, по которым было ясно что кто то упал. Тишина. Громкий голос Донни. А я ничего не понимаю. Любопытство взяло вверх, я приоткрыл дверь чтобы посмотреть на происходящее, вскоре я увидел таковую картину: Рафаэль встаёт с пола, и болезненно хрипя вцепился в своё лицо. Леонардо стоит прямо перед ним с удивительно спокойным для меня взглядом. Донни наблюдает со стороны, боясь подойти к обоим из них. В этот момент я его прекрасно понимал, мне тоже очень страшно, может, даже страшнее чем ему. Но сейчас я был вынужден быстро захлопнуть дверь и вернуться на место, ведь тот стремительно пошёл в мою комнату. Мне было сложно встать, ноги будто совсем не слушались, а если у меня и получалось встать — тут же падал обратно, ведь в ту же секунду пред глазами застилало темнотой. Я облокотился о дверь прерывисто дыша.