Блок С

      Жизнь в С блоке была куда насыщеннее. Венти осознал это достаточно быстро. Все было куда ближе — стукачи, изнасилования, да и в принципе вся жестокость, о которой говорят в тюрьмах. Однако покровительство старшего оберегало барда буквально от всего. Венти чуть ли не каждый день убеждался в том, что спать с блатным — максимально удобный и оптимальный вариант для выживания среди опасных преступников.       Прогуливаясь по дворику, Венти немного покурил, выпросив у яксы пачку сигарет. А после этого достаточно быстро удалился, оставив Сяо с его блатными корешами, которые уже начали недовольно посматривать на барда.       Продолжая гулять, Барбатос слушал то, о чем говорят заключенные и охрана. Благо, со слухом у Тотошки все было шикарно.       В какой-то момент бард услышал, как двое мужчин переговаривались о чем-то. Лиц он не видел, но подойдя поближе, начал подслушивать разговор. Для вида паренек оперся спиной об стену и закурил, чтобы не привлекать внимания остальных зеков. — Да, да. Линь Вэй прячет в своей камере алкоголь. — Уверен? — Да… В бачке унитаза огромная бутыль. — Ладно. Мы проведем обыск в его камере. Мы ценим твое сотрудничество. — «Стукач значит?», — выгнул бровь Венти, затягиваясь, — «Сяо этим явно заинтересуется».       Музыкант постоял еще с минуту, а потом из этого своеобразного тупика вышел какой-то арестант и начал прогуливаться, как ни в чем не бывало. Бард докурил и, выкинув бычок, отправился к адепту. — Демон? — осторожно обратился к яксе младший.       Сяо договорил с одним из своих корешей, после чего повернул голову к барду. — Чего тебе? — выгнув бровь спросил адепт. — Мм. Ми Хуань стукач, — тихо сказал Тотошка, подступившись к Алатусу и заглядывая ему в глаза. — Вантуз? — старший переглянулся со своими братками, — ожидаемо. Разберемся, — хмыкнул брюнет и кивнул арестантам, с которыми стоял, — ладно, иди гуляй.       Бард кивнул и покорно удалился, больше не беспокоя старшего. — Это не первый его косяк. Пора с ним заканчивать, — только и смог расслышать Тотошка, уходя от яксы.       Была занятная вещь в правиле, что стучать нельзя — оно касалось только сотрудничества зека и администрации. А вот стучать блатным на других стукачей разрешалось и, иногда, даже поощрялось.       Крысу казнили. Однако тюремщики не были довольны лишением ценного сотрудничества. Негласным наказанием стал обыск во всех камерах блатных арестантов. Сяовены не стали исключением.       Пока тюремщик проверял шконки, Сяо попытался передать младшему заточку из стекла, завернутую в тряпку. Однако, Венти не хватило времени и их возню заметили. — Оружие? В карцер! Обоих! — пробасил грузный охранник, выхватив у Тотошки сверток.       Алатус немного виновато взглянул на младшего, пока их вели в изолятор. Это был первый раз, когда бард попал в трюм — до этого Барбатос старался ничего не нарушать, чтобы не попадать в ШИЗО.       Архонта довели до камеры. Сторож хитро взглянул на музыканта и тихо предложил ему купить еду или лекарства, по крайне завышенной цене, но без которых сложно протянуть тут, под землей. Венти опасливо взглянул на старшего, которого вели дальше. Тот, видимо почувствовав взгляд музыканта, еле заметно покачал головой. В ответ на отказ барда чуть ли не пинком затолкали в камеру.       Пятнадцать суток прошли незаметно. Ну как, было непривычно холодно, немного сыро. Да и питание тут было куда скуднее, нежели в обычной столовой. Вернувшись в камеру, бард завалился на шконку и потер лицо руками. Через двадцать минут привели и Сяо.       Как только охранник ушел, Венти вскочил и прильнул к старшему. Потеревшись щекой об грудь яксы, архонт довольно вздохнул. — Ты чего? — удивленно спросил старший, взглянув на Тотошку. — Ничего, — ответил младший, — оказывается, в ШИЗО очень скучно. — Ты просто не попадал в передряги, — ответил Охотник, тяжело вздохнув. — Надеюсь, я никогда не выясню, какие могут быть передряги, — хмыкнул Тотошка.       По случаю возвращения из трюма, якса достал откуда-то бутыль с мутной жидкостью, а с ней и стакан. После этого он скомандовал барду встать на колени. Уже зная, что его ждет, Венти бросил томный взгляд на пузырь самогона, после чего пристроился между бедер старшего.       Минет у Барбатоса был на уровне. Музыкант заставлял яксу тихо стонать, особенно когда глубоко заглатывал его член. Вскоре брюнет и вовсе забыл про алкоголь и полностью сосредоточился на младшем. Взяв архонта за волосы, Алатус начал уже сам двигать его головой, заставляя брать максимально глубоко.       Кончив музыканту в рот, якса блаженно простонал. — Допивай, заслужил. — тяжело дыша, сказал старший, протягивая архонту самогон, которого хватило бы на небольшой стаканчик. Впрочем, маленькое количество алкоголя никак не смущало Венти, главное, что это был алкоголь.       Пойло оказалось крепкое, так что Барбатоса развезло очень быстро, несмотря на маленькую порцию.       Через некоторое время Охотник повалил младшего на шконку, пока тот, тихо хихикая, снимал с себя одежду.       Бард обвил шею старшего руками, чувствуя как в него входит твердый член. Тихо застонав, Венти выгнулся, обняв талию яксы ногами.       Адепт начал понемногу двигаться, немного прижимая паренька к кровати. Барбатос тихо поскуливал, поощряя старшего на продолжение. — Ну же, жестче… Я же знаю, что ты можешь быть грубее, — горячо шептал музыкант, зарываясь пальцами в густые и жесткие волосы.       Якса тихо зарычал, после чего действительно начал немного ускоряться. От такого бард довольно застонал и, выгнувшись, впился ногтями в широкую спину, от чего получил резкий укус, пришедшийся на плечо.       Барбатос скулил, изголодавшийся по близости. По Охотнику же было видно, что он тоже ждал этого момента «воссоединения». Грубые резкие толчки выбивали из Тотошки его способность разговаривать, оставляя лишь возможность лишь стонать взахлёб, выгибаясь и подрагивая. — Да. Да, мой охотник… Жестче. — скулил архонт, ерзая под Алатусом от удовольствия.       Сяо все ещё не мог привыкнуть к тому, что Венти так нравилось быть пассивом. То, что Барбатос так охотно лез под старшего и даже подбадривал его на грубости. Но якса не смел жаловаться на это — покорность была шикарным свойством музыканта. Много кто из блатных начинал заглядываться на Барбатоса, но никто не решался посягнуть на собственность Алатуса, который, между тем, поднялся до Пахана.       Совсем скоро бард кончил, выгнувшись в последний раз. Якса тоже не задерживался — резко отстранившись, парень довел себя до пика рукой, излившись на живот младшего. После этого с старший свалился на место рядом с Тотошкой и тяжело вздохнул.       Венти привел себя в порядок и повернулся к адепту. Укрывшись одеялом, архонт ткнулся в грудь Сяо и, чуть поворочавшись, успокоился. Адепту же, в силу его опьянения, было слишком лень вставать и лезть на свою шконку. Парень просто принял решение этой ночью отоспаться на койке барда, тот, впрочем, был ни капли не против.       Проснувшись, архонт первым делом ощутил то, что его сжимают в объятиях. Довольно вздохнув, Венти все же вывернулся из рук старшего и поднялся с койки.       Сяо проснулся через пару минут и, поднявшись с кровати, потрепал архонта по голове. Тот лишь хихикнул и подошел к раковине, чтобы почистить зубы.       В этот раз Венти забрали на промзону, разлучая с Охотником, ибо блатные не пашут. Конечно, барду было не впервой идти работать, однако в этот раз его отправили не в цех-мастерскую, а в шахты.       У Барбатоса хватало физических сил, чтобы махать киркой, так что по началу все было нормально. Только вот архонт слишком увлекся и через некоторое время обнаружил, что он не слышит ни других зеков, ни ударов кирок. Вообще ничего. — Эй! Меня кто-нибудь слышит?! — крикнул Венти, вглядываясь в каменный тоннель, освещая холодные каменные стенки тусклым фонарем. — «Блять… Ну нет… Я не мог потеряться… Так, спокойствие. Откуда я пришел?», — пытался сохранить самообладание архонт, оглядываясь по сторонам.       Вокруг было много разветвлений и Венти, естественно, не помнил откуда он пришел. — Хэээй!!! Ау! — кричал на пределах своих связок Барбатос.       Все же бард не стал бродить по сети шахт и сел дожидаться спасения. Конечно, у него была с собой еда, но это настроение не улучшало.       Шел первый час, второй, третий. По ощущениям Тотошки уже прошел день. Но это от того, что врем в полной изоляции идет медленнее. — «Надеюсь меня вообще ищут. Блять, как же много я историй слышал о том, что зеки не возвращались с промки.», — думал музыкант машинально проходясь лучом света по стенам своего каменного заточения, — «Нет, Венти, заткнись. Тебя найдут. Сяо все силы бросит, чтобы меня найти. Ему на меня не все равн… Да кого я обманываю… Ему плевать на меня. Кто я, а кто он? Найдет мне замену так же быстро, как принял меня в свои лохи».       Барбатосу было страшно. Он не хотел умирать так рано, да еще и вот такой смертью. Одинокой и голодной. Венти хотел вернуться. Как ни странно, его тянуло на зону. Тянуло… к Сяо. Бард желал вернуться в крепкие руки старшего, чтобы снова быть под их защитой.       Время ползло словно улитка. Венти уже успел поспать и проплакаться от безысходности своего положения. У архонта закончились запасы еды, хотя он экономил и, как мог, растягивал свои скудные припасы.       Во второй раз Тотошка проснулся от громких звуков, гулко раскатывавшихся громом по туннелям. Это не было похоже на поисковую группу. Барбатосу было страшно. Он быстро выключил фонарик, сжался в комочек и зажмурился, желая, чтобы это нечто просто пронеслось мимо.       Звуки становились все ближе и ближе. Музыкант трясся от страха. Вдруг источник шума остановился совсем рядом, хотя эхо продолжало разносить звуковые волны на десятки метров во все стороны. Хотя в мертвой тишине было отчетливо слышно хриплое тяжелое дыхание. — Венти. — тишину разрезал голос, такой знакомый, даже родной, — блять, Венти!       Архонт осторожно приоткрыл один глаз. На него светил фонарем… Сяо. Весь красный, запыхавшийся от беготни. — Сяо… — прошептал Тотошка, не веря своим глазам.       Адепт подхватил паренька на руки и понесся в обратном направлении. Архонт жался к старшему. Теперь все хорошо. Он спасен. — Ты долбоеб, Музыкант, — рычал на младшего Алатус, — тебя искали почти два дня. Чем ты думал, когда уходил в эти ебучные катакомбы?       Сейчас они были в относительной безопасности. На зоне, в своей камере. — Сяо, не серчай. — тихо скулил Венти, после чего потерся головой об плечо адепта, стараясь сменить его гнев на милость, — думаешь, я сам захотел там подохнуть.? — Ты… Я бегал по этим туннелям, разыскивая тебя. Все эти два дня, практически безостановочно. И других фраеров тоже подключил к этому делу. — Да-да. Мой косяк. За мной должок, — тихо говорил Барбатос глядя в сверкающие глаза адепта, — ну хочешь, можешь трахнуть меня. Так грубо и жестко, как только захочешь… — Последнее, что меня сейчас колышет, так это твое очко, — рыкнул старший, — я пиздецки устал.       Якса грохнулся на шконку, на которой обычно спал Венти, не в силах лезть наверх. Младший пристроился рядом и, аккуратно положил его голову себе на грудь. Зарывшись длинными тонкими пальцами в жёсткие волосы, бард начал массировать кожу головы старшего. Это помогло адепту уснуть, так что он меньше расточался на злобное бормотание в адрес барда. Вскоре сам Барбатос тоже уснул, чувствуя как его обнимает Охотник. Его грели как и тело Сяо, так и мысли о том, что он не забыл про него, а даже лично бегал по шахтам, подключив к этому и братву.