Служебный роман

Разумеется, Нанами назначил встречу после работы, ещё и через час после окончания трудового дня, не только потому, что хотел отделаться от Асано Цумуги, которая совершенно внезапно оказалась его соулмейтом. У него всегда находились разнообразные рабочие дела, которые обязательно нужно было сделать.  Но этим вечером работа не шла. Блондин сидел, положив горячее полотенце себе на глаза, откинувшись в офисном кресле, и лихорадочно размышлял. Голова трещала не только из-за рабочего стресса, но и из-за стресса по поводу любовных отношений.  Мужчина всегда относился с пренебрежением к общемировой концепции соулмейтов. Ему казалось, что это совершенно несправедливо: почему некоторые встречают свою половинку в детстве, и живут всю жизнь вместе, а кому-то приходится всю жизнь искать того самого?  Лучший друг Нанами – Хаибара Юу – познакомился со своим соулмейтом, когда ему было три года. И тем не менее, не успели они разменять семнадцать лет, как его родственная душа погибла. Хаибара с тех пор не мог выносить разговоров о соулмейтах, а Кэнто, как мог, старался поддерживать своего друга. У них была теория, согласно которой люди не должны тратить свою жизнь на поиски второй половинки. Юу, которому посчастливилось такую встретить, но не посчастливилось потерять, стал адептом этой мысли. Много лет позже он встретил Иэири Сёко, которая точно так же, как и он, осталась без соулмейта. Таких людей, на самом деле, было немало. Они полюбили друг друга без электричества при первом прикосновении. Нанами считал, что этому чудо, и был очень рад за своего друга. Имея перед глазами такой пример, Кэнто решил тоже оставить поиски своей второй половинки. Он долгое время встречался с женщиной, и их отношения были довольно серьезными. Как оказалось, существовало немало людей, которые ругали систему соулмейтов и старались с ней бороться.  Наоко Зенин была одной из таких женщин. Наоко из хорошей семьи, с прекрасным образованием и с прагматичным взглядом на жизнь. Оба понимали, что о любви в данном союзе и речи идти не может, но… он был удобен. Для Наоко, очевидно, и выгоден, вот только чем – Кэнто не понимал. Первое время ломал себе голову, но довольно быстро отмахнулся от этих мыслей, не такие уж они и важные. У них было с трудом две общие фотографии, на которых они не улыбались, Нанами дежурно располагал ладонь на ее плече, Зенин мужественно это выносила. В телефонных книжках друг у друга они записаны строго – по имени и фамилии. Но им было о чем поговорить и о чем помолчать – на этом их отношения и держались. Кэнто очень глубоко погрузился в себя, когда в дверь его кабинета постучали. Значит, все же дождалась. – Войдите. В проеме сначала показывается только голова, а затем и вся Цумуги. Сотрудница неуверенно переступает с ноги на ногу, будто бы это по его воле она сейчас оказалась здесь, а не дома. – Вы хотели поговорить, – начальник тоже не намерен долго задерживаться, поэтому хочет сразу перейти к делу, – я вас слушаю. Асано успела прекрасно изучить своего руководителя и особенности общения с ним за долгие пять лет работы вместе. Она не собиралась лить воду, все лишь четко, коротко и по делу. – Я так полагаю, – начинает девушка, – что у нас совпадали все это время мнения о концепции соулмейтов. Не знаю, как справлялись с этим вы, но я порой… тяжело. Мне бы хотелось обсудить с вами это и возможные варианты развития событий, потому что нам посчастливилось встретиться именно на работе, – к концу своего вступления Цумуги нервно улыбается. И все же она не смогла изучить босса настолько досконально, чтобы предвидеть его реакцию на свои слова. – Асано-сан, – Нанами потирает двумя пальцами переносицу и надевает очки, в которых выглядит ещё серьезнее. – Мне кажется, обсуждать здесь совершенно нечего. У неё сердце в пятки уходит. Он же её соулмейт. Что значит нечего?  – Н-не поняла… – волнуется она. – Что вы имеет в виду, Нанами-сан? Он тяжело вздыхает. Не хотел этого говорить – надеялся, что дойдет само. Ничто в этом мире не идеально. – Я считаю, что концепция соулмейтов – чушь, – он поднимается с кресла и начинает кружить по кабинету. – У меня есть девушка, с которой мы вместе уже три года. У нас серьезные отношения и далеко идущие планы, и я не собираюсь их менять только потому, что меня ударило током от прикосновения с вами… С каждым его словом Асано чувствует, как в её сердце впиваются гвозди. Она не может в это поверить. Девушка у этого сурового человека, живущего на работе? Их касание не произвело на него такого впечатления, как на ее бывших, быстро разрывающих с ней отношения, как только встречали свою суженую? Как же тогда..? Зачем же тогда это все? Она так громко думает вслух, что произносит последний вопрос вслух. – Зачем же тогда это все? – Я не знаю, Асано-сан, – честно отвечает ей Кэнто. – Мне жаль, что не соответствовал вашим ожиданиям. Обещаю, что случившееся никоим образом не скажется на наших деловых взаимоотношениях. – Это… все? – спрашивает она, задыхаясь от волнения.  В воображении Цумуги встреча соулмейтов должна была происходить не так. Но с Нанами все с самого начала перестало соответствовать ожиданиям. Это было большим разочарованием. – Если вам больше нечего сказать, то все, – ровным голосом произносит Кэнто. Девушка поднимается на подкашивающихся коленках и кланяется. Мужчина тоже встаёт из своего кресла и следует за ней к двери, собираясь проводить. Асано так торопится, что спотыкается нога об ногу и едва не падает – начальник вовремя подхватывает её. – Осторожно, Асано-сан, осторожно…  – произносит он. Ладони держат её за талию. Цумуги чувствует их жар даже сквозь слой пиджака. Она смотрит Кэнто в глаза, в ушах звенит, и ей чудится, словно вокруг сверкают искры. Нанами резко убирает руку и открывает перед ней дверь. Звон в ушах прекращается, искры тоже исчезают. Цумуги думает, что это лишь её воображение. – До свидания, Асано-сан, – произносит он нарочито холодно. – Д-до с-свидания, Н-нанами-сан, – дрожащим голосом отвечает она начальнику и быстрым шагом покидает офис. Мужчина закрывает за ней дверь и припадает спиной к стене, тяжело выдыхая. Смотрит на свою ладонь, до сих пор ощущая под ней прикосновение к легкому стану девушки. Эти искры… Будь неладны эти соулмейты.  Рука Нанами начинает трястись, он сжимает её в кулак и двигается в сторону офисного шкафа, где хранится коньяк. Сейчас ему явно не помешает повысить градус и расслабиться. Он ослабляет легким движением леопардовый галстук и достаёт рюмку. Один шот – не алкоголизм. *** – Наоко, ты когда-нибудь думала о том, что будет, если ты встретишь своего соулмейта? Они встретились вечером у Зенин дома. По гласному соглашению два дня в неделю они проводили у него дома, а два – у неё, но съезжаться не хотели по какой-то причине.  – Конечно, – девушка пригубила бокал вина. – В нашей семье почти у всех есть соулмейты. Это, впрочем, не отменяет того, что мои родители в браке по расчету, но каждый из них имеет отношения с соулмейтом на стороне. Все обо всем в курсе, разумеется. Кэнто в шоке. Он впервые узнаёт об этом. Как же так можно? – И ты… у тебя тоже есть соулмейт? – спрашивает он, прячась за стаканом с коньяком. Градус за вечер не снижает. – Не-а, – довольно беспечно отвечает Зенин и подходит к мужчине, опускает голову ему на плечо. – Почему ты вдруг об этом решил заговорить? Нанами качает головой, показывая, что ничего особенного не происходит. – Да так, – он приобнимает её за талию. – Просто подумал, не изменилось ли что-нибудь. – Ты же знаешь, что в моей семье эти вопросы решаются не так, как у обычных людей, – пожимает плечами Зенин. – Не волнуйся, Кэнто. Ты им нравишься. Нанами оставляет дежурный поцелуй у неё на щеке. Сегодня не день секса. У них это происходит строго по расписанию два раза в неделю: один раз у него, один раз у неё. Ему хотелось бы нарушить это правило, хотя бы сегодня, потому что много всего произошло,  и хотелось бы забыться… Мужчина опускается поцелуями вдоль шеи женщины. Она выворачивается из-под его губ. – Кэнто, ты же знаешь, – качает она головой укоризненно, – не сегодня. – Прости, – говорит он, хотя и сам не очень понимает, за что извиняется. Почему он не может заняться сексом с партнером тогда, когда сам того хочет, а не тогда, когда они договорились делать? Это… немного странно. Но он знает, что и сам бывает странным образом требователен там, где это не так уж необходимо. – Ещё вина? – предлагает он. – Мне хватит, – отвечает Наоко, – спасибо. Давай ложиться? – Ты иди, – отвечает блондин, – я допью стакан и тоже пойду. Нанами останется в гостиной один. Он размышляет об Асано: и почему его соулмейтом должна была стать вялая и безынициативная сотрудница? Не то, чтобы она была плохой работницей, просто чересчур скромной, как ему казалось. Поначалу он думал, что это молодость, и с опытом ситуация исправится, а потом оказалось, что дело в характере. Претензий к выполнению ее обязанностей не было, но на стену “Ими гордится компания” Цумуги за пять лет работы не попадала ни разу. О чем-то же это говорит. Не сказать, что Кэнто хорошо знает своих подчиненных. Скорее наоборот. Практически все, что он о них знает, помимо их профессиональных навыков, он узнал не по своей воле. У кого соулмейт уже был, кто встретил в период работы в фирме и женился, у кого дети, поэтому иногда или даже часто, в некоторых случаях, берут больничный.  У Асано в резюме даже не были написаны хобби, в отличие от многих. Высокий средний балл в университете – то, из-за чего ее сразу после окончания взяли на работу, но больше ничего примечательного. Может ли быть такое, что ей просто есть, что скрывать, поэтому она не отсвечивает? Да нет, вряд ли… Мужчина вспоминает, как выглядит работница. Опять же, ничего необычного: симпатичная японка с уставшим и немного испуганным взглядом в костюмах-двойках и с на скорую руку сделанным с утра хвостом. И так все пять лет. Он не может вспомнить, чтобы в ней что-то менялось хотя бы раз за все это время. Или просто не замечал? Не хотел замечать? С ней он знаком дольше, чем с Наоко, которая сейчас умывается в ванной, но обратил свое мужское внимание на вторую. Неспроста же. И тем не менее с реакцией на два касания приходилось считаться. Тело не обманешь. И тот факт, что в его отношениях секс по расписанию, не всегда ему на руку. Как только Зенин уснет, – через минут тридцать-сорок приблизительно, – он сможет, наконец, снять это накопившееся напряжение. Господи, если ты есть, за что ему все это? *** – Годжо, это плохая идея, – пытается отказаться от приглашения на вечеринку Асано. – Я понимаю, что там будет большинство людей из наших отделов, но ведь руководители! И Нанами-сан там будет! Я не могу… – Цумуги, через “не могу”, – продолжает настаивать Сатору. Всем известно, что он может пристать, как банный лист, и проще с ним согласиться и сделать то, чего он хочет, нежели отказать ему. – Ты же выяснила, что он твой соулмейт. Пообщаешься с ним, в чем проблема? Она ему не рассказывала о “разговоре”, который случился между ней и Кэнто в тот день. Ей… неловко. А кроме того, угрозы насчет того, что Гэто и Годжо разберутся с её начальником кажутся слишком уж реальными. Она не хочет рисковать. – Сатору… Пожалуйста, не дави на меня, – хнычет в трубку девушка. – Помнишь, что было, когда ты пыталась отказаться от участия в поездке на Окинаву? Асано вспоминает студенческие годы с доброй улыбкой. Она помнит. Цумуги не хотела ехать на Окинаву вместе с одногруппниками, потому что она не очень компанейская девчонка, но Годжо буквально вынудил её, купив за неё билеты. Ей пришлось согласиться. В конечном итоге, Сатору все подстроил таким образом, что парень, который ей нравился, всю дорогу тусовался именно с ней… Только вот незадача, спустя несколько месяцев свиданий он встретил своего соулмейта. Так бывает. Но поездка на Окинаву запомнилась Цумуги как одно из лучших воспоминаний о тех годах. – Хорошо, – вздыхает Асано, – я приду и постараюсь быть не очень заметной. Что-нибудь принести? – Кроме себя ничего не надо, – заявил Сатору. – Сугуру тоже будет, кстати, думаю, ты будешь рада его увидеть. И он отключается, а спустя пару минут ей приходит смска с адресом, где проживает парень со своим бойфрендом и где будет проходить маленький междусобойчик для их компании. Цумуги вздыхает и отправляется искать в гардеробе платье, которое могло бы подойти в этой ситуации. Сначала одеваться как-то стильно на работу не было возможности. А потом желания. Не хотелось вставать раньше на полчаса, чтобы замазать синяки под глазами, которые и не появятся, если спать подольше, не было настроения добавлять цвета в образы и как-то выделяться: все ходят в синем-черном-белом и ходят, зачем ей выбиваться из толпы и привлекать к себе лишнее внимание? Делать укладку – тоже бессмысленно, если она все равно в первые десять минут на работе уберет мешающие волосы, спадающие на плечи, в обычный хвост: иногда низкий, иногда высокий – зависит только от того, какая резинка оказалась под рукой в этот раз. И все же иногда покрасоваться желание появляется. Сейчас не тот случай – Годзё ее заставил, но ей же будет хуже, если она не приложит хотя бы капельку усилий. Цумуги расчехляет фен-щетку и придает волосам немного объема горячим воздухом, пока укладка фиксируется на бигуди, открывает шкаф и достает ящик с платьями на выход. Какое будет самым оптимальным вариантом? Маленькое черное платье. Асано вздыхает, прикладывая его к себе в отражении в зеркале. По крайней мере, Сатору точно не будет ныть, что она не старалась.  *** Цуму приезжает вовремя. Но далеко не первая. В просторных апартаментах Годзё в хорошем жилом комплексе – иначе в его случае и быть не может – уже собралась чуть ли не половина штата компании. Несмотря на то, что хозяин он гостеприимный и уделяет внимание каждому пришедшему, заметив университетскую подругу в толпе, Сатору вежливо покидает компанию, к беседе которой сейчас прибился, и идет к Асано. – Муги! – он весело машет ей рукой и широко улыбается. – Как хорошо, что ты пришла! Пойдем, – когда он подходит ближе, кладет свою теплую ладонь ей на талию – спина у платья голая, девушка чуть вздрагивает от прикосновения к коже. – Проведу тебе небольшую экскурсию. – Пойдем, – нервно хихикает она.  Экскурсия “небольшой” уж точно не будет. Асано кивает тем сотрудникам, с кем знается и кто узнает её саму. Рядом со старинным другом ей вполне себе комфортно. Сатору подводит её к небольшому кружку, в котором стоит Сугуру. Цумуги узнает его с трудом: хотя лисья внешность Гэто практически не изменилась, но его стиль одежды, а также причёска – длинные волосы взамен пучка, пошли ему только на пользу.  – Сугуру, смотри, кто здесь у нас, – отрывает его от разговора молодой человек. – Это же малышка Цумуги, – встречает бывшую одногруппницу брюнет. – Сатору мне все уши прожужжал о том, что вы теперь работаете вместе. Он тебя не достает? Асано сдержанно хихикает, и они вежливо обсуждают дела и моменты из студенческих лет. Давно они, конечно, вот так не собирались. Вскоре Сугуру возвращается к гостям своего суженого, а Сатору проводит экскурсию девушке по помещениям. Апартаменты в целом у Годзё роскошные, не зря он такой пробивной. Выслужил высокие посты и зарплату соответствующую.  – Смотри, Цум, – открывает дверь в их с Сугуру спальню парень, – если вдруг устанешь от толпы и захочешь побыть одна, то можешь прийти сюда. Тут и балкон есть. Ты не куришь? – Нет, – отвечает она, – но свежий воздух, может быть, мне не помешает.  Годзё не может больше игнорировать других гостей, так что он возвращается в гостиную. Асано следует за ним, получив у него бокал шампанского. Оказалось, что за время экскурсии в гости прибыл Нанами Кэнто. Цумуги краснеет при виде него и оглядывается в поисках знакомых. Прибивается к какому-то кружку с разговорами, но чувствует себя не в своей тарелке и перемещается на диван.  Людей становится все больше и больше, удивительно, как квартира Годзё может столько в себя вместить, удивительно, что он пригласил столько народу, и кажется, пришли, все, кто только мог. Вместе с тем становится меньше и кислорода – закон вселенной. Когда рядом с ней становится все больше и больше сотрудников, а одна компания прибивается к ней на диван, и Цумуги становится невольной участницей их беседы, она понимает, что пора пройти на балкон. Уходить пока рано, ещё полчаса бы побыть, чтобы не получилось, что она зря ехала, но перерыв небольшой точно устроить нужно.  Асано выходит на свежий воздух, и ей действительно становится будто легче. На балконе никого не оказывается, а ещё с высокого этажа открывается прекрасный вид на вечерний Токио. Цуму улыбается, радуясь такому драгоценному моменту спокойствия. Подходит ближе к перилам, опирается на них, вдыхая прохладный воздух полной грудью.  – Эй! – вдруг окликают её. – Вы с ума сошли!? Голос знакомый. До боли знакомый. – Что такое? – оборачивается она. Девушка понимает, кто к ней идёт, идущий – не может её рассмотреть в темноте. – Что это вы собрались делать? Это не выход! – набрасывается на незнакомку Нанами. – А чем по-вашему я занимаюсь? – усмехается Асано. Пара глотков шампанского ударили-таки в голову, позволяя немного осмелеть перед начальством. Тем более, когда они, можно сказать, на нейтральной территории. Кэнто подходит еще ближе, но застывает, когда узнает голос. – Асано-сан? – решает уточнить он. – Нанами-сан, – девушка решает не сотрясать воздух подтверждением его догадок, ей гораздо интереснее услышать, с чего это вдруг он решил предъявить ей какие-то претензии, – чем это по вашему мнению я здесь занималась, раз “сошла с ума”? Кэнто не ожидал, что может попасть в такое неловкое положение. Он просто хотел отдохнуть от всех, подышать немного воздухом, прежде чем соберётся возвращаться домой. Решил выйти на расхваленный балкон, а здесь у перил стоит женская фигура, и с его стороны и издалека это выглядело так, будто она собирается свести счёты с жизнью. Не мог же он позволить это сделать! Не в его присутствии!  – Разве вы не собирались… прыгнуть? – спрашивает Нанами, чувствуя, что с озвучиванием каждого нового слова он выглядит еще более глупо. Очевидно же, что она не собиралась прыгать… Просто вышла подышать воздухом. Цумуги внезапно начинает смеяться. Мужчина ступает на балкон к ней под аккомпанемент девичьего смеха. Кажется, что за пять лет он услышал, как она хохочет, впервые. Очень многое сегодня происходит впервые: он видит Асано-сан не в офисном наряде, не в скучной юбке-рубашке, а в элегантном черном платье, так красиво открывающем взор на женские плечи. И волосы… наконец-то не в скучном хвосте. Кэнто понимает, что ему это очень даже нравится. – Спасибо, что волновались обо мне, Нанами-сан, – отсмеявшись, произносит наконец девушка, вытирая слезы, выступившие в уголках глаз. Он чувствует себя глупо, и хотя лучше в этой ситуации и вовсе промолчать, Кэнто решает объясниться. – Не знаю, почему вы решили надо мной посмеяться, – говорит он строго, – но повод у вас был. Насколько я понял, вы из тех людей, что очень трепетно относятся к концепции соулмейтов, а потому объяснение, которое произошло между нами ранее… – Вы думали, что я сведу счеты с жизнью из-за вас? – ахает Асано. Мужчина видит её сверкающий взгляд и понимает, что лучше бы ему уйти. Ситуация и без того была неловкой, а теперь… – Простите, – кланяется он вежливо и направляется в сторону комнаты. Задумавшись, возвращается обратно. – Если вы будете здесь еще какое-то время, то лучше бы вам надеть мой пиджак. Нанами ловко сбрасывает с себя верх костюма и набрасывает на голые плечи Цумуги. Очень по-джентльменски. Кожа с кожей не соприкасается, но пиджак Кэнто большой, тёплый и пахнет его одеколоном. Девушка невольно кутается в него поуютнее и втягивает аромат в надежде запомнить его и этот момент. – Спасибо, Нанами-сан. Мужчина останавливается в проходе, чуть оборачивается, коротко кивает и скрывается в квартире.  С чем-то накинутым на плечи и правда комфортнее на балконе многоэтажки, но не может же она позволить себе оставить у себя блейзер начальника. Она сама приехала в куртке, даже шарф остался в сумочке – ей по силам позаботиться о себе. Тем более, что-то ей подсказывает, что Кэнто уже скоро покинет этот праздник жизни, чтобы вернуться в свою скучную нерабочую жизнь. Нужно успеть вернуть ему его вещь до того, как единственной возможностью останется лишнее взаимодействие в стенах офиса.  Асано ещё раз вдыхает полной грудью, ловя последние моменты спокойствия, и тоже возвращается в квартиру. Ей нужно найти Нанами. В гостиной повысился градус не только алкогольный, но и реальный: Цумуги даже немного пожалела, что покинула свежий балкон. В комнате очень душно, а еще громко: Годзё включил музыку. Кажется, он знает толк в развлечениях и прекрасно понимает, как развеселить гостей. Некоторые пары танцуют. Общий гомон поднялся, стало гораздо более шумно, чем было прежде. – Муги, вот ты где, – от гостей отлипает владелец дома и прилипает уже к ней самой. Кладет ладони на голые плечи Асано. Пиджак Нанами у неё на предплечье. – Потанцуем? – Серьёзно? – задыхается от этого предательства девушка, но Сатору уже кладет одну руку ей на талию, а второй берет её ладонь и ведет, куда нужно. – Я тебя убью однажды. – Нет, потому что в глубине души ты знаешь, что я – лучший, – отвечает ей парень на ухо. Цумуги мысленно соглашается, хоть и не скажет этого никогда вслух. – Я хотела уходить… – признаётся она другу. – Можешь отвальсировать меня ближе к выходу? Как ни странно, Сатору не уговаривает её об обратном. Он лишь кивает и делает то, о чём она попросила. Со стороны прихожей находится Нанами. Очевидно, его нелюдимый коллега тоже собирался втихоря свалить. Идея в голове Годзё созревает моментально. – Нанамин, – фамильярничает он, – а я нашел вам партнершу для танца. Пользуясь его растерянностью, Сатору отпускает Цумуги и передаёт её в руки Кэнто. Она смотрит на него извиняющеся, он – растерянно. – Вы не отстанете, ведь так? – уточняет он у нового руководителя отдела маркетинга уже раздраженно – немного собрался с мыслями. Годзё смотрит на него довольно своими голубыми омутами, кивает активно и улыбается до ушей по-дурацки. Асано тоже уже чувствует себя немного неуютно. Не ожидала такой подставы от друга. – Один танец, – предупреждает Кэнто всех: и Сатору, и Цумуги, и себя. Все согласны.  Хозяин дома радостно хлопает в ладоши и убегает к музыкальному центру, чтобы выбрать следующую мелодию, более подходящую для медленного танца. Итальянское старье будто бы создано для таких целей. Из колонок доносятся первые ноты “Признания” Адриано Челентано. Кэнто старается держать лицо. Протягивает ладонь, приглашая даму на танец. – Больно… быть не должно, – и он сомневается, но делать нечего. Цуму кивает и кладет свою ладонь в его. И правда, вроде, не больно. Чуть покалывает от контакта, но не критично, на чужую руку на талии тоже реакция довольно спокойная. Они начинают медленно покачиваться в такт музыке. В глаза друг другу не смотрят, но оба чувствуют, что момент, не смотря ни на что, слишком интимный, даже в окружении такого количества людей. – Спасибо ещё раз за пиджак, – прерывает молчание девушка. Танцевать молча очень уж неловко. Она на самом деле впечатлена, что её руководитель согласился на эту авантюру, но Сатору бы и правда не отстал. Уж она-то знает. – Вы хорошо танцуете, – отвечает ей Нанами. Муги хочет ответить благодарностью, как вдруг мужчина добавляет. – Лучше, чем работаете. Шаг, второй, третий на автомате. Асано останавливается. Смотрит на Кэнто во все глаза. Ловит ртом воздух, как будто её ударили.  – Ну, знаете! – восклицает она, слегла отталкивая от себя мужчину. – Вам мало было меня жестоко отвергнуть, не смотря на то, что мы соулмейты? Вы решили меня критиковать? Нанами не понимает, почему он это сказал. Видимо, всему виной выпитый алкоголь. Танцующие рядом пары с интересом поглядывают на начинающуюся сцену, но на выручку уже спешит Сатору, оставив своего партнера Сугуру. Цумуги впечатывает ткань пиджака в грудь своего босса и резко разворачивается. Видимо, надо было сразу уходить, а не вестись на провокации Годзё. Все просто ужасно. Учитывая то, что она работает столько лет без повышения, не вызывает сомнений то, что он сказал то, что думает на самом деле. Но обидно до слез.  Сама Асано так не считает. Мало кто так считает – она правда хороший работник, пусть и старается особо не отсвечивать. Это просто… её особенность. И, наверное, если бы Кэнто был действительно хорошим руководителем, он бы знал об этом. Постепенно обида сменяется на злость. Что же лучше?  Она на ходу хватает свою куртку с вешалки и забирает сумку. Вылетает лестничную клетку и предпочитает ступени лифту, пусть и спускаться будет очень долго. Больше времени на подумать. Когда она спускается на первый этаж и цокает каблуками на пути к выходу из подъезда, Цуму замечает чей-то силуэт на улице. Ей уже все равно. А нет, не все равно. Её босс собственной персоной. Девушка надеется пройти незамеченной или хотя бы проигнорировать, но не может, когда он хватает её за руку. – Асано-сан, подождите, – просит он виновато. – Вы ещё хотите мне как-то плюнуть в душу? – зло зыркает она на него снизу вверх. – Страшно представить, что ещё хорошего можете мне сказать. – Асано-сан, – выдыхает Нанами. – Я… Позвольте мне объяснится. – Не позволяю, – отрезает девушка и дергает рукой, разрывая тактильный контакт. Она видит, как к зданию подъезжает такси, которое она вызвала, пока спускалась сердито по лестнице. Очень удобно, сейчас она скроется в нём, избежав разговора с Кэнто. Она не думает о последствиях, не думает о том, что он вообще-то её руководитель. Она просто хочет исчезнуть. Может быть, не так и был не прав мужчина, когда испугался, что она прыгнет?