Служебный роман

В воскресенье Цумуги получает видеозвонок от Годзё. Он выглядит виноватым и обеспокоенным. – Что случилось у вас с Нанами-саном? – спрашивает он сразу же. – Вам удалось поговорить? Он ушёл сразу же после тебя… – Нет, Сатору, – вздыхает тяжело Асано. Он видит, что у неё покраснели глаза. Девушка очень долго плакала перед сном, переживая за себя, за свою должность и за свою работу. Ну как только Нанами посмел ей такое сказать? Самым обидным стало то, что он сказал это без задней мысли. – Наверное, в понедельник я напишу заявление. Хватит с меня. – В смысле, Цуму? – восклицает Годзё. На фоне появляется Сугуру, который, видимо, все время был рядом и слышал их разговор.  – Цумуги, почему? – обеспокоенно встревает в разговор Гэто. Парень смотрит на него с укором, но брюнет талантливо красноречивый взгляд на себе игнорирует. – Достало все, – жалуется девушка. – Сменить обстановку? Двигаться дальше по карьерной лестнице? Вариантов много. Это взвешенное решение. – Ещё вчера ты не собиралась увольняться, – бурчит обиженно Сатору. – Ну не рассказывать же тебе обо всем, – печально улыбается Асано. Это и правда обдуманное решение, а мнение начальника о ней, как о сотруднице, окончательно убедило Цуму в том, что она потеряла если не пять, то два года своей жизни здесь – так точно. Пора что-то менять. Может, вообще пока не пойдёт работать, а съездит посмотрит мир. На какое-то время ее сбережений точно хватит на безбедное существование, а дальше посмотрит. Будет заниматься тем, чем посчитает нужным. – Как же мы в компании без тебя, Цуму? – всхлипывает Годзё. – О, поверь, Сатору, так же, как и со мной, – горько усмехается она. – Мы с тобой вместе работаем без году неделю, ты-то точно не пострадаешь.  – Но я был так счастлив, когда узнал, что мы будем работать вместе, – продолжает драматизировать друг. Цумуги улыбается и хихикает. В этом весь Сатору Годзё. Они ещё немного обсуждают прошедший вечер и отсоединяются. Гэто смотрит на своего бойфренда. Тот предельно задумчив. Сугуру прекрасно знает это выражение его лица. А ещё он помнит, что Сатору рассказал ему накануне: Нанами и Асано – соулмейт, и по вине первого они по какой-то причине не могут быть вместе. Затык. – Ты собираешься в это лезть, – брюнет не спрашивает. Утверждает. Уж он-то знает своего партнера, как пять пальцев, а ситуация мало того, что интересная для Годзё, так ещё и касается старой подруги.  – Конечно же я собираюсь в это лезть, – отвечает блондин. – Ты видел её красные глаза? Она всю ночь плакала из-за этого придурка… Гребаный хафу. Знать бы, что он ей сказал… Сугуру улыбается, качает головой, но ничего не говорит. Он и без того все знает. Ну ничего, пускай. Чем бы дитя не тешилось… Пока Сатору, удрученный новостью об увольнении подруги, проводит последний выходной день в печали, утешаемый лишь подбадриваниями своего соулмейта, с которым у него все получилось, Цумуги наоборот чувствует себя необычайно легко. Грустит только немного потому, что не решилась на это раньше. Но осознание того, что максимум через пару недель она станет свободной, а в идеале – завтра-послезавтра, очень окрыляет. И она правда порхает по квартире, радует себя приятными мелочами и в целом наслаждается жизнью, не думая о работе ни минуты.  На таком оптимистичном настрое она даже в понедельник легко просыпается и собирается с большим удовольствием, чем обычно. Почти нарядно. Выбирает бежевые брюки и белую рубашку, которую не застегивает на верхние пуговицы. Как будто идёт гулять по набережной в тёплый летний вечер, а не на работу в понедельник утром. Улыбается своему свежему и светящемуся отражению в зеркале.  Девочки, чтобы маска от стресса сработала – нужно уволиться с нелюбимой работы. Конечно, она ещё не уволилась, но зная, какого мнения о ней её начальник, сомнений в успехе данного предприятия у неё нет никаких. С мечтательной улыбкой Асано подходит к своему рабочему месту, за которым она сидит вот уже пять лет, изучает его и прикидывает наперед, какие из вещичек, что она сюда натаскала, нужно будет забрать, а что можно и оставить. Здоровается дружелюбно с коллегами, медленно включает компьютер.  Оупен-эйр, в котором она сидит, видится ей в новом свете. Теперь, когда она это место может покинуть, дышится легче. Цумуги встаёт, направляется к принтеру и берет пару белых листов формата А4. Возвращается на своё место, пишет шапку: руководителю отдела Кэнто Нанами – ЗАЯВЛЕНИЕ – прошу уволить меня по собственному желанию с… Ставит дату, подпись.  Разглядывает написанное с удовольствием и откладывает ненадолго. Проверяет почту, сортирует по папкам, определяет количество срочных и не очень срочных дел. Затем девушка встаёт, направляется в сторону кабинета господина Нанами. Секретарь сообщает, что шефа пока что нет. Это Асано не расстраивает, и она оставляет свой лист с заявлением в лотке с корреспонденцией, а потом возвращается к работе. Удивительно, как легко и непринужденно получается сегодня работать. Цуму легко даются рабочие звонки, она параллельно описывает ценные указания к делам, которые точно не успеет закончить или до которых просто не доберётся до своего увольнения, думает, кому бы могла их передать и приписывает потенциальных кандидатов на её место. Девушка возвращается с обеда, когда секретарь Нанами-сана передаёт ей, что начальник ожидает ее в своём кабинете. Асано благодарно кивает и немного собирается с духом. Все же волнительно. Впервые увольняется с работы. Делает дыхательную гимнастику, чтобы немного успокоиться – с одной стороны хочется зайти с улыбкой на лице в кабинет Кэнто, но с другой что-то подсказывает, что это будет не очень правильная тактика поведения в данной ситуации. Цуму три раза ударяет кулаком о деревянную дверь, дожидается разрешения войти и проходит в кабинет.  Нанами был, мягко скажем, удивлен, увидев среди документов на подпись заявление об увольнении Асано Цумуги. В груди что-то неприятно сжалось. Ему казалось, что она из тех самых верных сотрудников, которые, устроившись на одну фирму, будут в ней работать до самого конца. Ему было очень неловко. Весь день накануне он почти не вспоминал инцидент с девушкой, изрядно поволновавшись об этом на месте. Она не захотела его выслушивать – дело хозяйское. Но то, что она написала после его слов заявление об увольнении… а он был уверен, что она сделала это именно из-за него… В общем, это был нехилый такой удар по самолюбию Нанами.  Вся эта история с сотрудницей, которая оказалась его соулмейтом, в принципе вгоняла его в ступор, ещё и это… В дверь постучали, и на пороге нарисовалась не кто иной, как Асано-сан. Кэнто тяжело вздохнул. Он не очень знал, как сейчас с ней разговаривать, а главное, что он вообще хотел бы ей сказать. Сотрудница, надо отдать ей должное, выглядела сегодня довольно бодро. – Садитесь, Асано-сан, – говорит ей руководитель, указывая на кресло гостя. Девушка проходит и садится в напряженной позе. Она нервничает, это понятно.  Нанами выуживает из документов её заявление об увольнении и демонстрирует Цумуги. Она ничего не говорит, лишь кивает, мол, ну да, и что вы мне сделаете. Не помогает. – Чем объясняется ваше скоропалительное решение, Асано-сан? – задает он, наконец, вопрос. – Вы нашли работу в другом месте? – Не скоропалительное, – качает головой девушка, – а уже давно обдуманное. – Её немного обижает, что все думают, будто она на это решилась по щелчку пальцев – неужели создаёт впечатление не только плохого сотрудника, но ещё и легкомысленного? – Честно признаюсь, что в другом месте работу ещё не нашла, но я, как говорится, в активном поиске, – нервно улыбается. Что удивительно, Кэнто ей улыбку возвращает. Цумуги очень удивлена, увидев его спустя столько лет знакомства с чуть приподнятыми уголками тонких губ. Неужели так рад, что она наконец покидает место, которое может занять кто-то более достойный? Вполне вероятно.  Может, она вообще сможет не досиживать сегодня до шести, а сразу сейчас забрать свои вещи, чтобы в отдел кадров уже спустили разнарядку о поиске нового сотрудника на эту позицию? Асано даже невольно забывает, что лист с заявлением, выведенным от руки аккуратными иероглифами, так и остался в руках Кэнто. Поэтому и удивляется, когда слышит тихий звук рвущейся бумаги. Пополам, ещё пополам, и ещё… У неё глаза на лоб лезут, а рот открывается в удивлении, пока она наблюдает, как начальник, буквально позавчера прямым текстом сказавший ей о том, что она плохой работник, сейчас рвёт её заявление об увольнении.  – Вы что творите? – задает резонный вопрос она. – Уничтожаю вещдоки, – непринужденно отвечает Нанами-сан. Его идеально чистый стол весь в маленьких белых кусочках бумаги, когда-то бывших единым целым формата А4. Он спокойно собирает их в ладонь и выбрасывает в пустую мусорку под столом. Молча. – Можете возвращаться к работе, – говорит он, как ни в чем не бывало. Словно ничего не произошло.  Асано в таком шоке, что послушно выполняет сказанное, не переча шефу. Опомнилась она уже за своим рабочим местом, когда вновь открыла почту и увидела документ, в котором начала составлять инструкции для своего будущего преемника. Нет, так не пойдет. Цумуги нервно смеётся. Как он её провёл!  Девушка вскакивает и возвращается обратно в приёмную Нанами, собираясь высказать ему все, что о нём думает. Секретарь с грустными глазами сообщает, что начальник ушёл на совещание и вернется нескоро. Асано улыбается женщине и возвращается на своё место. Внутри меж тем всё кипит. Она пишет второе заявление об увольнении. Получается уже не так аккуратно: почерк скачет, иероглифы выходят не такими аккуратными, как в первый раз. Задумывается ненадолго, а потом пишет третий экземпляр, на случай, если второй тоже окажется в шредере.  Битва титанов началась. Она снова оставляет заявление в лотке для бумаг на подпись Нанами.  В одну из рабочих привычек Кэнто входит просмотр накопившихся к концу дня бумаг. Сегодняшний вечер – не исключение. Заявления на отпуск, отгул, запросы на какую-то документацию, акты, договора… заявление на увольнение. Ещё одно. И снова от Асано.  Нанами-сан ухмыляется. Не думал, что девушка окажется такой упертой. Второе заявление тоже отправляется в мусорку. Об этом и Цумуги догадывается, когда видит, что вчерашней стопки на столе у секретаря с утра нет. Значит, начальник точно должен был увидеть её документ. Решил никак не реагировать. Дать ей продолжать работу. Даже интересно, будет ли реакция на третье. Цуму снова идёт к секретарю, чтобы оставить заранее подготовленное заявление.  – Что же вы строчите руководителю, Асано-сан? – аккуратно интересуется, мягко улыбаясь, секретарь. – Да так, – уходит от прямого ответа девушка, – общаемся с ним по переписке. Ностальгируем по голубиной почте. Во вторник в обед Цумуги получает письмо от руководителя с заголовком “Разное” и текстом письма: “Уважаемая Асано-сан, не могли бы вы, пожалуйста, перестать тратить попусту офисную бумагу? С уважением…” и многочисленные регалии. Цумуги фыркает.  Составляет четвертое заявление уже в электронном виде, подписывает и отправляет в виде скана во вложении к письму.  Нанами видит ответ от Асано с вложением и припиской: “Уважаемый Нанами-сан, не стану больше печатать заявление от руки, но подпишите, пожалуйста, электронную версию…” В ответ приходит лаконичное: “Я не приму Ваше заявление”. Цумуги уже не смешно. Что вообще такое происходит? Не является ли это превышением полномочий с его стороны? Во время обеда девушка пристаёт к Годзё. Пытается завуалированно с ним посоветоваться. – Как думаешь, легально ли, если руководитель не принимает заявление об увольнении? – спрашивает она как бы невзначай. Но Сатору же не дурак, он все сразу понимает. – Вообще не имеет, конечно, хотя об этом тебе лучше советоваться с Хигурумой и его юротделом, – отвечает он, после чего ехидно спрашивает. – Что, Нанами-сан не отпускает? – Нет, – тяжело вздыхает Цумуги. – Рвёт мои заявления… Сатору недоуменно приподнимает бровь. – Отправь в электронном виде, – советует очевидное он, удивленный, как подруга сама об этом не догадалась. – Присылает письменные отказы. В подтверждение она разблокирует телефон и показывает официальное письмо на почту. Годзё поджимает губы. Ну и дела. – Правда, – кивает он. – Сходи к Хигуруме. Я слышал, он у вас гений.  Цумуги надувает губы недовольно. Придётся идти к юристу скорее всего, да. Но не очень хотелось вмешивать ещё кого-то в их дела, она правда надеялась, что уже во вторник вечером будет выбирать билеты в какую-нибудь далекую страну третьего мира с красивыми пляжами, низкими ценами на жилье и вкусными фруктами. А в итоге её файл с ценными указаниями скоро начнёт пылиться на рабочем столе её компьютера Неприятно. После обеда она получает письмо от руководителя с просьбой зайти к нему в кабинет. Отлично. Теперь-то Асано выскажет ему все, что думает. По крайней мере, именно с таким настроем девушка направляется в его приемную. – Вы частый гость у нас в последнее время, – с сочувствием улыбается ей секретарь. Цумуги криво улыбается в ответ. Будто это её вина… Стучится к руководителю, заходит в кабинет. – Асано-сан, – кивает ей Кэнто и указывает на все то же самое кресло. – Предлагаю вам обсудить дальнейшие перспективы вашей работы в нашей компании… – Но я не хочу здесь работать, – пытается перебить его сотрудница. Мужчина хмуро смотрит на неё. Она прикусывает язык. Это было невежливо. – Вы давно были в отпуске? – спрашивает он. Складывает руки в замок, глядит на неё из-под них. Цумуги задумывается. Вопрос хороший, она и правда давненько не отдыхала как следует. Да к тому же все откладывала поездку, она ведь и на самолете никогда не летала, а теперь лететь страшно. – По вашему молчанию вижу, что давно, – говорит Кэнто. – Давайте мы с вами так поступим: вы возьмете отпуск на две недели, и если ваше решение не изменится, то я подпишу заявление об увольнении.  С одной стороны – вариант неплохой. Но слишком поздно предложенный, потому что за две недели она свои силы не восстановит, так еще и знание, что ей придётся через две недели, через тринадцать дней, двенадцать и так далее вернуться на работу, будет давить на неё.  Асано обдумывает это быстро. На каком-то странном адреналине хорошо соображает. Отрицательно качает головой. – Нет, мне не подходит этот вариант. – Месяц? – торгуется Нанами. Сам не понимая, почему. Цуму горько усмехается. – Нет, и месяц мне тоже не поможет.  Кэнто прикидывает, какие ещё варианты есть. – Полтора месяца оплачиваемого отпуска и повышение заработной платы на тридцать процентов. – Нет. Он уже сам не понимает, почему и за что так борется. Но не может не признаться самому себе, что такая непреклонность подчиненной его приятно удивляет и даже нравится ему. – Хорошо. А что насчет оплачиваемой стажировки в смежный отдел с потенциальной возможностью занять руководящую должность? Предложение вкусное. Цумуги размышляет. Но хочется задать уточняющий вопрос о другом. – Нанами-сан, почему вы это делаете? – спрашивает она, подняв на него глаза. Кэнто их, наоборот, отводит. – Я не хочу терять ценного сотрудника, Асано-сан, который много лет трудится в нашей фирме. По-моему, это очевидно. Это не очевидно. – Нанами-сан, – вкрадчиво повторяет Цумуги его имя, – в субботу вы мне прямым текстом дали понять, что думаете о моих способностях и о моем потенциале. Что такого произошло за выходные, что вы резко пересмотрели свою точку зрения на мою работу? Хотел бы он сам это знать. Больше всего мужчина не любит нерациональность. Сейчас он – адепт нерациональности. Сыплет выгодными предложениями, непонятно, зачем. Он виноват, что нагрубил ей. Он виноват, но простого извинения было бы достаточно. Так в чем же, действительно, дело? – Я чувствую вину за то, что сказал вам в субботу, – говорит, наконец, руководитель. – Во-первых, это было непрофессионально. Во-вторых, не человечно. Наконец, last but not least, в конце концов, это была неправда.  Цумуги становится весело. Однако больше играть на его чувстве вины смысла нет никакого. Все самые лучшие предложения Нанами-сан уже сделал. – Я согласна на стажировку, – говорит она. – Вы считаете, что я бестолковый и не инициативный работник, так вот, я вам докажу, что вы все это время ошибались.  – Я в этом не сомневаюсь, – прохладно отвечает Кэнто. Он несколько уязвлен этим тоном, но спускает его своей подчиненной. Пока что. – Ведите себя хорошо, Асано-сан.  – А иначе что? – веселится она. – Накажете меня? Спектр эмоций на лице шефа в этот момент непередаваем. Однако как может измениться поведение человека, которому стало плевать, что будет с его судьбой в профессиональной карьере. Так легко Цумуги себя ещё никогда не чувствовала. Нанами прочищает горло и утыкается взглядом в экран. – Все необходимые данные отправлю вам почтой. Работайте, Асано-сан. – Буду ждать. Хорошего дня, – девушка покидает кабинет с гордо поднятой головой. В какой-то степени, победа осталась за ней. У неё будет другой руководитель, а может, в конечном итоге, она сама станет начальницей. Цуму не загадывает, но здесь не трудно догадаться, что она будет более человечным и приятным руководителем, чем Нанами Кэнто. Даже чтобы подтвердить это суждение, нужно постараться. А ещё не может не радовать, что файл с передаваемыми делами все же был сделан не впустую. Если Асано Кэнто отправил работать, то даже и собираясь заняться тем же, у него не получается. Его не покидает ощущение, будто все валится из рук, хотя дела обстоят совсем не так – все как обычно, просто у него… больше эмоций. Разумеется, все предложения, которые он делал подчиненной, не было необдуманными. Он был готов дать отпуск, повысить зарплату, а по поводу стажировки советоваться с коллегой – тот заверил, что Асано Цумуги с удовольствием примут в его отделе.  И почему-то все еще паршиво на душе.