Служебный роман

– Ты серьезно? – хлопает глазами Сатору. – Он предложил тебе возможность повышения? Блин, Муги, это ведь успешный успех. Я тебя поздравляю! Асано не чувствует себя на седьмом небе, потому что она пока ещё ничего не сделала и ничем не доказала, что на что-то способна, а слова Кэнто очень сильно её ранили, просто она никому в этом не готова признаться. Повышение – удачный способ утереть ему нос и доказать, что она не лыком шита. Наставником назначают не кого-нибудь, а именно Годзё – Нанами-сан хорошо разбирается во взаимоотношениях своих сотрудников. Это удача. По крайней мере, со старым другом ей будем более или менее комфортно обучаться. Цумуги не пересекается со своим непосредственным руководителем практически неделю. Он не пишет ей и не вызывает её, хотя Асано знает, что уже проходят собеседования для человека на её позицию. Скоро придётся передавать дела. Однако они сталкиваются в лифте. Нанами едет на первый этаж – ему надо покинуть офис для деловой встречи. Девушка должна спуститься к кадровикам по поводу трудового контракта. – Я могу… войти? – нерешительно спрашивает она, вопросительно глядя на шефа. Как-то не очень комфортно оказываться в лифте вместе с ним. Он смотрит на неё и потирает переносицу. – Боже, Асано-сан… Конечно. Что за вопросы? Она быстро проходит в лифт и нажимает кнопку нужного ей этажа. Двери лифта захлопываются. Она смотрит на приборную панель, неловко переминаясь с ноги на ногу. Висит гнетущая тишина. – Как проходит обучение, Асано-сан? – подаёт голос Нанами. – Отлично, Нанами-сан, – уверенно отвечает потенциальная бывшая подчиненная. – А что, Годзё-сан с вами моими успехами не делился? Это уже больше похоже на дерзость с её стороны. Цуму клянётся себе, что больше так не будет, но прямо сейчас остановить себя она не может. Тем более, они почти что на нейтральной территории – может и пронесёт. Сатору подругу действительно нахваливал. Кэнто даже казалось, что университетский товарищ девушки так старается, что в конце концов перестарается, и Цумуги просто возьмут на его собственное место. Положа руку на сердце и забыв о том, что сказал руководитель девушке, ему кажется, что Асано справится с позицией руководителя отдела маркетинга лучше. Просто потому, что она адекватная. Или, может, именно поэтому и не рассматривали её кандидатуру на это место? – Делится, – наконец отвечает Нанами. – Искренне рад вашим успехам. – Рада слышать. – Я тоже рад слышать, что у вас все в порядке, – говорит мужчина. Его интонации голоса совершенно не изменились – низкие, спокойные. Однако Асано почему-то кажется, что он отвечает колкостью на её колкость. Она в этом почти не сомневается. – Будете по мне скучать, когда я покину вас? – слетает у неё с языка прежде, чем девушка успевает подумать. Это уже больше похоже на флирт, нежели на… Нанами выдерживает паузу. Она косится на него и видит, как у него ходят брови за очками. Наверное, он растерялся. – Буду, – говорит, наконец, он. – Вы прилежный работник, Асано-сан. Прошу прощения, – говорит он с небольшим поклоном, когда лифт останавливается и открывает двери. Покидает элеватор довольно быстро, и Цумуги зачем-то решает его окликнуть. – Нанами-сан, – машет она руками над головой. Он оборачивается и окидывает её взглядом. – Я тоже буду по вам скучать. Они друг друга не касались сейчас. Но ток ощутили оба. У Цуму побежали мурашки по всему телу, Кэнто тоже вздрогнул. А может ли быть какая-то подобная реакция, если соулмейты не контактировали физически? Нанами отмирает первым, когда двери лифта начинают закрываться, приближаясь друг к другу. Коротко кивает и разворачивается. – Так может, не нужно тогда уходить, – бурчит он тихо себе под нос. У Цумуги тоже есть вопросы. К себе. Какого черта она вообще творит? Почему она так откровенно дерзит и флиртует со своим бывшим начальником дефис соулмейтом, который её отшил? Надеется отбить его у его девушки? Ну нет, таким она уж точно заниматься не будет. И все же есть какие-то в этом плюсы. Ей очень весело. И она стала снова чувствовать себя живой на работе. Возможно, это все нужно было для этого? Так еще и перспективы появились. Ладно, конечно, её размазало необдуманное признание Кэнто в танце, но сейчас… будто бы даже и неплохо. Нанами думает о случившемся около лифта. Кажется, он начинает понимать все грани мироощущения соулмейтов. Первой мыслью, конечно, было пойти ко врачу и провериться, но он погуглил симптомы, и оказалось, что это описание реакции на свою родственную душу. Ему не с кем об этом поговорить. Наоко слишком прагматичная женщина. Да и о чем тут разговаривать? – спрашивает он сам себя. Ничего ведь не произошло. Ну, так он думает. Годзё наблюдает за расцветающей Асано. Он слышал не единожды о том, что люди преображаются, когда встречают свою вторую половинку. Кажется, его подруга – яркий тому пример. Сатору считает, что дело именно в этом, а не в изменении отношения к ее работе. – Вы общались с Нанами-саном? – спрашивает он как бы невзначай, пока они работали. – Тебе уже нашли замену? – Нет ещё, – качает головой Цумуги. – Но он обещал скучать… – Что? – переспрашивает Сатору. – Вы с ним что, флиртуете? – Нет, это не… – Асано оказывается в замешательстве. А действительно ли нет? – Ты говорила, кажется, что он не хотел тебя отпускать. Сколько заявлений ты написала? – Три. Но это он сказал, что я плохой работник, – хмурится девушка, снова вспоминая об этом инциденте. – Серьезно? Он так сказал? – удивляется Годзё. Все тайное рано или поздно становится явным. Но он не ожидал, что это случится так быстро. И не ожидал, что такой весь из себя джентльмен Нанами Кэнто позволит себе даже под градусом и вне рабочей обстановки сказать что-то подобное своей подчиненной. – Ага, – удивительно спокойно подтверждает Цуму. Она уже с этим смирилась, пережила и осознала. Теперь это просто одна из забавных историй в её жизни. ”Ха-ха, мой начальник и соулмейт по совместительству сказал мне во время медляка, что я плохой работник, вот умора, правда?”. – И после этого не принимал твои заявления об увольнении? – теперь Сатору нужно выстроить полную цепочку. – Кажется, даже четыре. Одно было отправлено в электронном виде, – поправляет саму себя Муги. – А сейчас… – Ну, я скорее дерзила, но оно само собой переросло в кокетство. Я не готова называть это флиртом, – находит другое слово девушка. – Ну и дела, – тянет парень. – Бывает, – пожимает она в ответ плечами. Сатору, может быть, не так уж долго знаком с хафу-Нанами, но изучил его достаточно, чтобы понимать – с ним не бывает. Соулмейты работают, как часы. Мужчина может сколько угодно отрицать законы мира, в котором они живут, но они от этого работать не перестанут. Кэнто будет тянуть к Асано, даже если она переедет в Америку. Годзё знает, что судьба сведет их в любом случае и что он может расслабиться и получать удовольствия от просмотра этого сериала. Но Годзё не был бы Годзё, если бы не оказался заинтересован в том, чтобы помочь двум слепым котятам найти друг друга. Он решает позвать Кэнто выпить, чтобы расспросить его обо всем, что так ему интересно. – Нанамин, – пристаёт он при первом же удобном случае, – давайте вместе сходим в идзакая? – Годзё-сан, пожалуйста, обращайтесь ко мне на работе не иначе, как Нанами-сан, – отвечает ему тот. – И да, я стараюсь не смешивать личное и рабочее. Ему кажется, что он доступно намекнул на отказ. Сатору, однако, не унимается. – Но вы ведь приезжали на мою вечеринку, Нанами-сан, – по слогам произносит Годзё его имя. – Давайте же! Соглашайтесь! Завтра как раз пятница. – Ваша вечеринка – это случай особый, – отвечает строго Кэнто, поправляя очки. – Вы слишком закрыты, Нанами-сан, – не отстаёт коллега. Нанами тяжело вздыхает и решает пойти у него на поводу, лишь бы отстал. И поэтому соглашается на поход в идзакая. Сатору пить не любит. Потому что не умеет. Но ради счастья своей подруги, ему приходится идти на какие-то жертвы – он очень надеется, что это оценят по достоинству в будущем, и он будет самой красивой подружкой невесты на торжестве, на которое, он не сомневается, его пригласят. Годзё плотно перекусывает незадолго до конца рабочего дня, сразу же заказывает ещё закусок в идзакая, берет только небольшой стакан пива, который также обильно заедает. Нанами не понимает, почему, если человеку нужно так заморочиться, чтобы выпить полпинты пива, он просто не откажется от этой затеи? Смотрит подозрительно взглядом исподлобья на коллегу, потягивая свой виски. – Ну что, Нанамин, – выдыхает Сатору. Голова лёгкая, как и тело, но в целом соображает он нормально. – Рассказывай, как тебе у нас в компании? У Кэнто скептически дергается бровь. Что задумал этот болван? – Точно ко мне вопрос? – уточняет он. – Ой! – парень смачно шлепает себя по лбу. – Точно! Как мне у вас в компании? – Ну это уж точно не ко мне вопрос, – усмехается Нанамин. – Мне очень нравится, – то ли отвечает, то ли просто продолжает болтать Годзё, – и я так рад, что теперь работаю в одном отделе с Асано! Мы были очень дружны в универе. Были отличной командой! Ею и остались. Все супер. А тебе, На-на-ми-сан? – Сатору приближает свое лицо к его, заглядывает в душу своими сумасшедше голубыми глазами, так что Кэнто приходится чуть отстраниться назад от такого напора. – Как тебе без Асано живётся? Паршивенько, должно быть. Я знаю, о чем говорю. Ну конечно, зачем ещё мог его позвать выпить друг её бывшей подчиненной, которую он обидел? Дважды. Интересно, есть ли у него в планах на вечер набить ему морду? – Всего доброго, Годзё-сан, – Кэнто поднимается из-за стола. Не намерен участвовать в этом предприятии. – О, Нанамин, несут твой рэйр-медиум стейк, – слышит он голос нерадивого коллеги. Задумывается. Не может же он просто так загубить этот вечер? Должен же он получить хоть какую-то выгоду? – Я съем этот кусок и ухожу, – объявляет он Сатору уставшим голосом и все же садится обратно. – Давайте не будем говорить о работе. Для этих разговор есть рабочее время. – Интересно, – тянет беловолосый, – а если я подойду к тебе в офисе, то ты скажешь, что это личный разговор, и об этом надо говорить в нерабочее время? Кэнто одаривает его красноречивым взглядом, мол, в этом-то вся и фишка. Молча принимается нарезать кусочки сочного мяса, истекающего жиром на тарелку. По крайней мере, будет вкусно, а Годзё можно и проигнорировать. Сатору больше не говорит об Асано и отвлекает внимание Нанами посторонними разговорами. Вслед за стейками идут профитроли, затем мидии, затем десерт, и все это время он следит, чтобы у коллеги было налито. Пускай он пьёт хороший и дорогой коньяк, за который выплачивать Годзё, а все же пьянеет довольно легко. – Теперь мне точно пора, – сообщает Кэнто, поднимаясь со своего места на не самых ровных ногах. Годзё, который все это время не пил, довольно улыбается: надо оплатить счёт и довести Нанами до такси, а там уже можно будет допрашивать его и вить из него веревки. – Давай, Нанамин, я тебе помогу добраться до дома в целости и сохранности, – усмехается Сатору, поднырнув под его руку, помогая добраться до машины. Что удивительно, коллега не особо сопротивляется. Значит, доведен до нужной кондиции. Нужно запомнить на всякий случай на будущее, сколько стаканов коньяка ему нужно споить, чтобы Годзё перестал его раздражать. Кэнто устраивается поудобнее на заднем сидении, складывает руки на груди, кутаясь поудобнее в свое пальто и, кажется, готов прикорнуть до дома – руководитель маркетинга в ужасе и судорожно его расталкивает, старается разбудить. – Приятель! Ну давай поболтаем! Знаешь, мне так одиноко… – Как вам может быть одиноко, – бурчит Нанами сквозь постепенно одолевающий его сон, – если вас каждый день дома ждет соулмейт, с которым вы вместе со старшей школы. Ого. Он что, действительно в курсе таких подробностей личной жизни своего коллеги? Кажется, даже сам Сатору не может похвастаться таким любопытством. Он как-то не думает о том, что Кэнто был у него на приветственной вечеринке, а каждый гость дома Гэто и Годзё обязательно хотя бы вкратце услышит романтическую историю их отношений – видимо блондин тоже сегодня перепил. – А тебя что, никто не ждет? – строит дурочку Сатору. – Сегодня нет, – усмехается Кэнто. – У тебя расписание какое-то или что? – смеется Годзё – это показалось забавной шуткой. – Да, расписание. А, нет, в его случае это, конечно, не шутка, это же Нанами Кэнто. У него, наверное, и секс по расписанию. Сатору озвучивает эту мысль вслух. – Ну да, – удивительно легко признается блондин, – а что тут такого? Годзё сначала зажимает рот ладонями, но затем осознает, в каком прекрасном для его плана состоянии его коллега. Он этим непременно воспользуется, для того все и проделал, но сначала надо… усыпить его бдительности. Это оказывается не так-то трудно. – Ну вы же не мальчик по вызову, все же, чтобы заниматься сексом по расписанию, – веско произносит Сатору. Нанами напрягается. Эти слова его задевают. – А если ты хочешь близости в другое время? Сейчас, например? Или наоборот, не хочешь в дни по расписанию? Кэнто вместо ответа фыркает, но потом все же не удерживается и отвечает словами: – Мы не так близко с вами близки, Годзё-сан, чтобы обсуждать подобные вещи. – А я что, – бубнит беловолосый, – я ничего. Просто говорю. Его “просто слова” на самом деле ударили блондина по больному месту. Он об этом думал не раз и не два, сомневался, но ни к какому выводу не приходил. И тут Сатору так легко об этом говорит! Сатору – со своей идеальной второй половинкой. Кэнто отворачивается к окну и закрывает глаза. Задумывается так глубоко, что сам не замечает, как начинает дремать. Годзё этим пользуется и незаметно меняет адрес конечного пункта назначения. Жди гостей, Цумуги-тян. В темноте и по пьяной лавочке Нанами не очень понимает, что его привезли в другой ЖК, а не в тот, где он живет. Все же дома очень однотипные и все между собой похожи. Сатору закидывает руку коллеги себе на плечо и помогает ему пройти в лифт и дойти до нужной квартиры. Зачем-то звонит. – Это же моя квартира, – недоумевает он, – у меня есть ключи… Кэнто начинает шарить по карманам в поисках заветной вещи, но не успевает нащупать брелок – дверь его квартиры открывается. А на пороге застывает удивленная Цумуги в короткой голубой пижаме. – Годзё! – громко и раздраженно шепчет она – время уже позднее, будить соседей не хочется, даже учитывая то, что завтра суббота. Переводит взгляд в сторону. – Нанами-сан! Что за чертовщина вообще? – Ой-ой, Цуму-тян, – прикрывает рот рукой Сатору, – кажется, ошибочка вышла. Мы тут с коллегой немного перепили и, кажется, что-то напутали с адресом. Его мучить очередной долгой поездкой на такси не хочется, а вот мне пора домой, а то влетит от Сугуру. Приютишь бывшего начальника у себя? Годзё ловко приставляет обессиленное тело к дверному проему, освобождая себя наконец от этой тяжелой ноши – сколько килограмм в этой горе мышц, которую он успел прощупать? – Спокойной ночи, детки! Годзё пользуется их замешательством, чтобы скрыться и оставить их наедине. Хотя кто бы знал, как же ему хочется остаться и посмотреть за этими двумя со стороны! – Асано-сан? – удивленно тянет руководитель. Девушка складывает руки на груди: не довольна, что в столь поздний час на пороге её квартиры нарисовались непрошеные гости. – Нанами-сан, – в тон ему отвечает Цумуги. Сканирует взглядом Кэнто, думает, что теперь делать. От него изрядно разит алкогольными парами, – ну она ещё покажет этому придурку Сатору!.. – Простите за вторжение, – удивительно, как он умудряется соблюдать этикет в такой ситуации. В такой кондиции. – Я вас сейчас же покину… – он делает шаг назад и едва ли не падает, пошатывается, проваливается к дверному косяку. Асано тяжело вздыхает. Ну и куда он так пойдет? – Вы никуда не пойдете в таком состоянии, – строго говорит она и отходит от дверного проема, делает многозначительный жест, мол, заходите внутрь. – Вам нужно прийти в себя. Да заходите же! Девушка хватает его за предплечье и втягивает мужскую фигуру в квартиру, а затем захлопывает за собой дверь. Нанами неловко мнется на пороге. – Приношу извинения за вторжение, – максимально вежливо выдавливает из себя он и кладет свой портфель на тумбочку. – Раздевайтесь и проходите на кухню, – по-хозяйски командует Муги. Вдруг она бросает взгляд на себя в зеркало и понимает, что находится в одной только короткой сорочке. Ловит взгляд Кэнто, который разглядывает её ноги. Как неловко! Девушка бежит в ванную комнату и снимает с крючка халат, набрасывает его на себя. Чертов Годзё! Чертов! Годзё! – Проходите на кухню, – зовёт она его. – Кофе будете или чай? Кэнто задумывается, потому что не в состоянии ответить без запинки, на трезвую-то голову он прекрасно помнит, что ему в таких случаях полагается: – Кофе, – просит он, – покрепче и в большую чашку, если возможно. Так я смогу быстрее прийти в себя, – объясняет заодно свою наглость. Ситуация отвратительная, стыдно до ужаса, но сбежать будет по-детски, а он – взрослый мужчина, привыкший проблемы решать. Вот только беда в том, что проблема оказалась не одна, а целый комплект: его попойка с Годзё, странный разговор в такси, приезд “не по адресу” к бывшей подчиненной и действующему соулмейту… Ну и то, что она открыла дверь милая и лохматая в неприлично короткой сорочке, а сейчас суетится для него на кухне – что не должно таковым быть, но очень приятно. Он и на пьяную голову это понимает, но поделать ничего не может – люди бессильны перед законами природы и их вселенной. Асано суетится, достает джезву, наливает воду, готовит молотый кофе. Пока она увлечена процессом, можно ничего не говорить. Но как только она поставит напиток на плиту, можно будет спокойно отвлечься на несколько минут… и начать говорить. Она не знает, о чем. – Пьяный Годзё, конечно, та ещё заноза в заднице, – поворачивается она лицом к Нанами, который сидит за кухонным столом. Цумуги ловит его взгляд и у неё складывается впечатление, что он всю дорогу следил за её движениями. Хорошо, что она хотя бы надела халат… – Вы ведь, кажется, учились вместе, – Кэнто в состоянии поддерживать разговор. А ещё стало интересно узнать подробности молодости двух коллег. Наверняка это интересно. – Вы были близкими друзьями? – Если Сатору так решил, то деваться некуда, – фыркает девушка и улыбается. – На самом деле я ему благодарна. Может, он и чересчур активный, но с ним все равно всегда было весело. О студенческих годах у меня исключительно приятные воспоминания. – Расскажете? – интересуется Нанами. Ему правда стало интересно. – Мы сидели рядом на каких-то лекциях, а потом он как-то выцепил меня в коридоре перед началом, завязался разговор, и, видимо, с тех пор мы близкие друзья, – смеется Цуму, предаваясь теплым воспоминаниям о том беззаботном времени. – У них тогда был какой-то очередной разрыв с Сугуру, и мы начали проводить довольно много времени вместе… слухов поползло. Не мудрено, весь поток был влюблен в Сатору. – Даже вы? – почему-то спрашивает Кэнто. С одной стороны, ему хотелось использовать эту информацию себе во благо, как человеку, отрицающему соулмейтов, но с другой… не хотелось услышать положительный ответ, почему-то. И про себя он облегченно вздыхает, когда бывшая подчиненная отрицательно качает головой. – У меня тогда как раз-таки были отношения, я была влюблена в другого человека. Когда мы расстались, Сатору уже сошелся с Сугуру. Да и даже если бы мы были одиноки в одно и то же время, не думаю, что из этого что-то могло бы выйти. Годзё хороший друг, но в качестве партнера лично мне не подошел бы. – Почему? Разве партнер не должен быть в первую очередь хорошим другом? – Кэнто сам себе удивляется сегодня. Но вопрос напрашивался, потому что и сам не отрицает такое мнение об отношениях. – Это, конечно, да, – соглашается Цуму, – но, как бы странно это ни прозвучало, мне бы хотелось видеть рядом с собой кого-то более… серьезного, что ли. Того, кто не превращает все в шутку. Возможно, он этого и не делает, просто как до друга до него довольно тяжело достучаться, – пожимает она плечами. Какого черта она вообще распинается тут про Годзё? В максимально странную ситуацию их вогнал этот засранец, пусть теперь терпит, как ему перемывают кости, самодур. Нанами тем временем примеряет на себя. Достаточно ли он серьезен для такой девушки, как Асано? Или в его случае, это все же с перебором, и в отношениях он так бы и оставался для нее боссом? Это же тоже неправильно. Хочется влепить самому себе пощечину. Он в отношениях с прекрасной женщиной, но сейчас, не по своей воле, но оказался ночью в квартире своей бывшей сотрудницы, которая была его соулмейтом, открыла, не ожидая гостей, в коротенькой пижаме, не скрывающей почти ничего, сварила ему кофе, не отпустив домой, и он теперь примеряет на себя роль ее мужчины. Ну не бред? И как он только мог оказаться в такой ситуации… Себе Асано кофе не делает, наливает теплого молока – ей нужно больше комфорта для хорошего сна, ещё не известно, уедет ли её руководитель домой. Оставить его у себя, при наличии у него женщины, кажется неправильным. Девушка садится за стол напротив него и размешивает мед в кружке. Смотрит на своего визави задумчиво. – А каким вы видите своего партнера? – спрашивает Цумуги, имея в виду девушку, с которой Кэнто встречается. Он зеркалит её движение и тоже прикладывается к кружке кофе. Задумывается. – Наверное, в первую очередь женственной, – говорит он и невольно вспоминает, какой деловой и маскулинной бывает Наоко. – Среди моих ценностей также присутствует семья, по этой причине я вижу в девушке будущую жену и мать. Зенин как-то сказала ему, что не собирается нянчиться с детьми и поручит это дело няне. И что грудью кормить ребенка она бы тоже не стала – для этого есть искусственные смеси. Нанами был несколько обескуражен. Видимо, настолько, что прямо сейчас по пьяной лавочке в квартире своего соулмейта он выдает описание человека, совершенно противоположное его женщине. – Наверное, ваша девушка подходит вам по всем параметрам, – вежливо улыбается Цумуги и встает. – Я немного устала, но завтра, слава богу, суббота. Как вы себя чувствуете? Если хотите, можете остаться, я постелю вам футон. Меня ваше присутствие не смутит, я думаю. Мы с вами уже почти родные люди, столько лет вместе работаем, – посмеивается она. Кэнто вдруг задумывается еще и о том, шутила ли с ним вообще когда-нибудь Наоко за все эти три года? Может быть, и да, но понимал ли он ее юмор? На добродушную шутку Асано ему хочется хотя бы улыбнуться, и он позволяет себе не сдерживать этот порыв в сегодняшний абсолютно сумасшедший вечер. Хуже ведь уже точно не будет. Чтобы ответить Цуму, мужчина прислушивается к себе. У него все еще кружится голова, и есть риск того, что во время поездки роскошный ужин, оплаченный Годзё, покинет его бренное тело, а это было бы очень и очень неприятно. Уж лучше, чтобы ванная комната и белый друг находились в шаговой доступности, он постарается быть аккуратным, в крайнем случае, за последствия сможет ответить и все исправить. – Я очень надеюсь, что это действительно так, – начинает Кэнто отвечать с конца, – я буду очень признателен, если вы предоставите мне футон и скажете, где я могу разместиться. Обо всем остальном я позабочусь самостоятельно и постараюсь вас не сильно тревожить. Муги кивает. Отгоняет мысли о том, что рада тому, что бывший начальник останется у нее на ночь. Рада потому, что так ей будет элементарно по-человечески спокойнее за него. Выглядит он паршиво, и какое-то внутреннее чутье подсказывает, что поухаживать за ним некому – может, его пассия сейчас в отъезде? Она не сомневается в том, что Нанами по силам позаботиться о себе самому, но, опять же, в такие моменты иногда хочется иметь рядом человека, готово прийти на помощь. Хотя бы чашку крепкого черного чая заварить, в конце концов, пока сам обнимаешься с унитазом. – Можно постелить в гостиной. Сейчас принесу. И, – оборачивается она в дверях, – не стесняйтесь меня звать, если вдруг что-то понадобится.