Служебный роман

Цуму не может прийти в гости к дуэту “ГС” с пустыми руками – перед визитом забежала в супермаркет за бутылкой игристого, потому что есть, что отметить, и захватила еще пару упаковок ягод: это будет явно лучше для сладкоежки Сатору, которому жизненно необходимо занимать руководящую должность на работе и грести деньги лопатой для того, чтобы с половины зарплаты, регулярно уходящей на оплату услуг его дантиста, оставалось еще хоть что-то на еду и хотелки. Благо, к тридцати мозги немного встали на место, и Годзё стал лучше следить за своим ртом (в смысле зубов, а не того, какие речи из него вылетают), а Сугуру-таки смог до него донести, что проблемы гораздо проще и лучше предотвращать, чем разбираться с их последствиями. Возможно, свою лепту внес практически миллион йен, который ушли на стоматологию в рекордно короткий период пару лет назад. Девушку немного потряхивает. За эти пару недель, что она находится в отношениях, сегодня – первый раз, когда она поделится с кем-то подробностями своей личной жизни. Почему-то все то, что происходило между ней и Кэнто хотелось не то чтобы спрятать, но оставить лишь для них на подольше. С другой стороны – поделиться с кем-то уже очень хотелось, а с Годзё было даже справедливо: он тоже приложил руку к их совместному счастью. И пусть Кэнто даже если и признает это в разговоре с Цумуги, никогда не скажет об этом самому Сатору, Асано может и хочет отблагодарить за эти толчки друга. Кто знает, что сейчас бы было, если бы не он? Муги уж точно не светилась бы изнутри, покусывая губы, чтобы спрятать глупую улыбку, их не покидающую уже какое-то время. Годзё открыл дверь сразу же, мелодия звонка еще даже не успела доиграть. – Заходи! Мой руки и на кухню! Быстрее! Такая спешка немного припугнула, поэтому Цумуги и правда очень быстро разобралась с делами в ванной и быстрым шагом зашла в комнату, где ее ждали парни, сидящие за столом, подпирая подбородок руками, и выжидающе на нее смотрящие. – Ну, – выдыхает Сугуру, – рассказывай. – Все в порядке? – ведет плечом она – атмосфера настораживает. – Чем дольше ты молчишь – тем хуже нам становится, – фыркает Сатору. Асано хмуро смотрит на хозяев квартиры. Надувает губы. Садится за стол напротив, закидывает ногу на ногу, скрещивает руки на груди. Молчит. Переводит взгляд исподлобья с Сатору на Сугуру и обратно. – Мы долго в гляделки будем играть? – Пока вы будете вести себя как дети, судя по всему. Гэто выдыхает и сдается первым. – Извини, Цуму-тян, – качает он головой, – мы и правда немного переборщили. Но это Сатору меня накрутил. – Эй! А сам-то! – попытался было начать спорить Годзё, но его никто не стал слушать, потому что и Цумуги, и Сугуру прекрасно знали, кто здесь главный заводила. – Может быть, сначала выпьем за встречу, как в старые добрые времена? – предложил Гэто, словно бы всегда зная, как можно разрядить ситуацию. Асано с ним согласилась, и хотя Сатору был против, все же, двое против одного. Хлопок. Золотистая бурлящая жидкость наполняет бокалы, и друзья дружно вопят: «кампай!» Игристое едва ли не сразу дает в голову Муги, и она с улыбкой растекается по стулу. – Мальчики, – обращается она к двумя здоровенным амбалам Сатору и Сугуру, которых язык явно не поворачивается назвать мальчиками. – Вы бы знали, какой он хороший!.. Гэто готовится слушать, с некоторым умилением глядя на приятельницу, а его муж буквально изнывает от нетерпения и подпрыгивает на месте от возбуждения. – Как это ни странно, все началось в тот день, когда Сатору впервые пришел к нам на фирму, – начала рассказывать Цумуги совсем издалека. Годзё простонал – он не хотел слушать всю предысторию, которую и так знал. – Эй! Я рассказываю для своего самого преданного слушателя. Для Сугуру, – подарила ему Асано корейское сердечко. – Я и так ему все это уже рассказал, – прохныкал беловолосый. Гэто дал ему легкий подзатыльник. – А теперь я хочу послушать ещё раз от самой Цум, Сатору, – промурлыкал брюнет. Он знал, что этот голос всегда действовал на него успокаивающе. – Давай я тебе сделаю массаж ног, пока слушаю, идет? Он, конечно, знал, чем подкупать Годзё. Муги уже достаточно долго дружила с парочкой, чтобы никак не реагировать на то, как они ее слушают. Сугуру, оказавшийся в ногах Сатору разминающим его бледные ступни, даже немного умилял. Ну и явно он был хозяином положения – Годзё согласится на все, о чем его попросят во время массажа, и Гэто частенько этим пользовался так, как сейчас. Его даже можно попросить заткнуться – и он правда это сделает. С его всегда увлажненных, так и зовущих к поцелуям губ будут слетать лишь редкие тихие стоны удовольствия, которые для ушей брюнета просто мед. Но сейчас он временно отдает предпочтение другому: Цумуги пришла максимум часа на три, и неизвестно, когда в следующий раз у них с Сугуру так совпадут графики, особенно теперь, когда у нее появился соулмейт, которого она так долго ждала – очевидно, с кем она захочет проводить большую часть своего времени. А вот Сатору останется здесь. Сегодня, завтра, послезавтра – всегда. И у Гэто очередной раз пробегают мурашки по телу от осознания того счастья, которое он испытывает, в котором он живет. Интересно, они также выглядели со стороны, как сейчас Асано, когда начинали встречаться? У девушки и правда сверкают глаза, с лица не сходит улыбка – щеки у нее, наверное, уже устали и болят, но чувствует ли она это под анестезией чувств, которые сейчас испытывает? Она пересказала всё: как работала в отделе Кэнто, как случайно узнала, что они соулмейты, как пыталась сблизиться, а потом решила уйти, но ее не отпускали, про интригу Годзё, про ночные смс-ки, про ужин, про кладовку, про Наоко, про поцелуй и о том, как здорово проживать конфетно-букетный период со своим человеком. Сугуру сначала подавлял мечтательные вздохи, но на середине рассказа бросил это дело – все свои. Сатору похихикивал на каких-то моментах, особенно на тех, где на арену выходил он: блондин чувствовал и даже переоценивал свою роль в создании этой пары. Асано с Гэто на это лишь незаметно закатывали глаза. – Однажды я добьюсь своего, и мы сходим на двойное свидание, – подвел черту всему этому Годзё. Цумуги в ответ на это лишь усмехнулась. Она знала, что Нанами ни за что в жизни не согласится пойти куда-то с Сатору вне работы, он его просто терпеть не мог. Возможно, Кэнто мог бы подружиться с Сугуру, ведь тот был спокойным и просто-напросто адекватным в сравнении с ним. Они допили бутылку, и Асано стала собираться домой. Она отписалась Нанами, что вечер закончился, и он неожиданно предложил её встретить. «Я думала, что ты уже дома» – написала она, радуясь, что снова в этот день увидит своего возлюбленного. «Я был в центре по делам» – соврал Нанами, просто потому что ему хотелось встретить свою женщину и отвезти её домой. Цумуги не стала говорить парням, что её встретит Кэнто, они бы ломанулись за ней, по крайней мере, Сатору бы точно это сделал. А потом, легко соврав, что такси уже приехало, он выпорхнула из их дома и подлетела к знакомой машине, сигнальные огни которой дружелюбно моргнули в ответ на её появление. – Я скучала! – объявила Асано, поцеловав мужчину. – Прошло ведь всего несколько часов с нашего расставания, – улыбнулся Нанами, заботливо пристегивая её. – Ощущалось как вечность, – вздохнула она, – тем более в компании Сатору. На лице Кэнто отразилась вселенская боль, как только он представил, что пришлось пережить даме его сердца этим вечером. Тот факт, что Годзё – её старый друг, и поддерживает отношения она с ним по своей воле, мужчина пока переваривает. Не все же сразу. – Понимаю, милая… – выдохнул он, а девушка дыхание наоборот задержала – “милая”! Как… мило! – как в целом прошел вечер? Цуму тепло улыбнулась. Вечера с друзьями все-таки обречены на то, чтобы проходить приятно. – Очень хорошо. Мы посидели, поболтали, вкусно поужинали – для полного счастья не хватало только тебя, но вот, ты тоже здесь, и все просто прекрасно! Кэнто чувствует жар у щек. Муги так легко и искренне говорит все это: за две минуты, которые она провела в машине сейчас, он услышал больше приятных и романтичных слов в свою стороны, чем за три года отношений с Наоко… нет. Больше он не будет вспоминать об этом. Вот, слева от него, сидит самая чудесная девушка на свете, его судьба, его соулмейт, которая подходит ему по всем параметрам – так задумано Вселенной. И он может, он хочет дарить ей любовь и ласку в ответ. Мужчина тянется к Асано, касается губами щеки, другой и утягивает в полноценный поцелуй, которым надеется сказать больше, чем просто словами – хотя и их он собирается использовать. Когда он отстраняется, не без труда, видит смущенно смотрящую на него Цумуги. – Я тоже очень соскучился, – говорит Нанами, – поэтому приехал за тобой. – Ах, точно! – спохватилась девушка, – как твои рабочие дела? – Все в порядке, – отвечает он слишком быстро, заводя машину и выруливая со двора. – Хочешь куда-нибудь заехать? Или сразу домой? Асано расползается по сидению и улыбается. Все же это ожидание того стоило, все же не зря она добивалась Нанами. Посмотрите на него теперь! Настоящий влюбленный. А какой сухарь был вначале… Муги не удерживается и хихикает в кулачок. Кэнто бросает на неё быстрый взгляд и переводит его обратно на дорогу. – Что смешного? – интересуется он с подозрением. – Да нет, ничего, – весело отвечает Цумуги. – Просто я вспомнила, как все начиналось. И как ты заставил меня ждать целый час после работы, чтобы поговорить… – Был не прав, – спокойно отвечает Нанами. – Я оплачу тебе сверхурочные. Девушка переводит взгляд на его профиль и смеётся. Зная её бывшего начальника, он сейчас говорит на полном серьёзе. Она кладёт ладонь на его руку, что покоится на коробке передач, и лукаво говорит: – Обязательно оплатишь, Кэнто. Натурой. Он надеется, что это было незаметно, но от зоркого взгляда Цумуги все же не скрывается то, как нервно дернулся у него кадык. Бывшая подчиненная не может сдержаться и прикусывает губу. Хочется… дольше обниматься, дольше целоваться, чтобы у них с Кэнто было больше времени вместе. Узнать мужчину лучше. Узнать его милые привычки, которых он может стесняться (и возможно ли такое вообще?), какой его любимый цвет и какую книгу он перечитывал сто раз и готов повторить это еще столько же. Цумуги нравились ее прошлые партнеры. Но ничто не сравнится с тем, какое тепло в груди разливается от одной мысли о ее соулмейте. В какую лужу она готова превратиться от одного взгляда на него. И кстати о влаге… Что будет, если… Нанами останавливается на очередном светофоре. Цумуги бросает быстрый взгляд на таймер и кивает мысленно самой себе – шестидесяти секунд вполне достаточно на все про все. Она тянется к Кэнто и оставляет невесомый поцелуй в уголке тонких губ. Их уголки чуть приподнимаются вверх – нравится, но сказать об этом пока тяжело, поэтому Асано ловит любые мелкие знаки. Целует уже более уверенно, на что мужчина отвечает с удовольствием, поглядывая на красный сигнал. Время есть. И терять его Муги не собирается. Она отстраняется – не без усилий, особенно тяжело, когда замечает, как Нанами тянется за ней, чтобы не разрывать контакта. Но как же хочется..! Кэнто сегодня в голубой рубашке, верхние пуговицы расстегнуты – доступ открыт, а девушке того и надо. Она проводит размашисто языком по шее мужчины и быстро отстраняется. Нанами успевает лишь ахнуть и удивленно посмотреть на нее. Цумуги уже почти невинно кивает на светофор. – Зеленый. Поехали? Её слова подтверждает нетерпеливый гудок сзади: видимо, кому-то очень неймется поскорее оказаться дома. Нанами старается держаться невозмутимо, но Асано видит, как он взволнованно ёрзает на водительском сидении. Прекрасно. Шалость удалась. Влюбленные продолжают свой путь, и всего спустя каких-то полчаса Кэнто подвозит девушку во двор её жилищного комплекса. На часах половина первого ночи. Уже довольно поздно для всего, а завтра на работу. А завтра нужно быть на фирме. – Хочешь подняться? – невинно предлагает Цумуги, держась обеими руками за предплечье мужчины. – Тебе ведь еще домой ехать, а завтра ты, наверное, все равно собирался меня забрать с утра. Так зачем тратить время на дорогу туда-сюда? – Цумуги… – начинает серьёзно Нанами, но она его перебивает. – Я не предлагаю тебе ничего такого, – начала она, – помнишь, ты же уже оставался у меня на ночь и ничего не случилось… Мысленно Кэнто с ней не согласился. Он как раз помнил, какие усилия ему тогда пришлось приложить, чтобы удержать себя в руках. Он молчал и все взвешивал. Так или иначе, скорее всего, он не отдохнет этой ночью в любом из трех случаев: и если между ними что-то будет, и если между ними ничего не будет, ему наверняка придется сдерживать приставания Цум, но и даже если он поедет домой, то пусть на дорогу займет немало времени, и все равно он не сможет выспаться. Что же выбрать? – Нана-а-ами-ин, – позвала его Цумуги. – Ты уснул? Но просто позвать – недостаточно, разумеется. Аккуратная женская ладошка оказывается у него на бедре, поглаживает по гладкой ткани темных брюк. Вторая оказывается у него на затылке, проводит по нему ногтями, привлекает внимание и, вроде как, должна возвращать с небес на землю, но что-то явно идет не так, потому что Кэнто наоборот погружается все глубже в мир грез наяву. – Если ты уснул, – вкрадчиво продолжает Асано, – то тебе явно не стоит больше садиться сегодня за руль. Таксисту я тебя не доверю, пусть он и будет самым лучшим и опытным. Тебе бы отдохнуть дома.. на кровати. В спокойной обстановке… Нет, нет, нет. Никакой спокойной обстановки в присутствии Муги быть не может – мужчина уже имел возможность неоднократно в этом убедиться. С виду она божий одуванчик, но за милым личиком прячется настоящая дьяволица – иначе никак это не назовешь. Или же Кэнто видит то, чего нет, и тогда уже не она, а он представляет опасность, его нужно ограждать от общества, чтобы он в порыве страсти не набросился на девушку прямо на людях. Этому нельзя дать случиться. Нанами делает несколько глубоких вдохов и выдохов. Лучше не становится, но в мозг начинает поступать большее количество кислорода, что все же благотворно сказывается на его способности мыслить. Ну или хотя бы держать себя в руках. – В спокойной обстановке, – повторил за ней Кэнто. – Ловлю тебя на слове. И открыл дверь. Цумуги на седьмом небе от счастья, ведь теперь они, наконец-то, окажутся дома вдвоём. Она ни на что не рассчитывает, разве что в самой глубине души, – и то… Зная, какой её мужчина стойкий оловянный солдатик, то если он решит, что ничего не будет, то ничего и не будет. Если, конечно, она не постарается. А она, поверьте, будет очень стараться. И начинает уже в лифте, прижимаясь к его руке. Нанами стоит ровно, позволяет Асано виснуть на себе. – Так хочется поскорее лечь в кроватку, – сладким голосом говорит она, потираясь щекой о его плечо. – Цумуги… – начинает Кэнто. – Что? – невинно хлопает ресницами девушка. Он смотрит ей прямо в глаза. Устоять? Невозможно. – Пожалуйста, не провоцируй меня. Муги прикусывает губу. Господи! Каким тоном он это сказал! Кто кого еще здесь провоцирует – вопрос. Одну руку она так и оставляет, вторую сцепляет в замок с большой и теплой мужской ладонью. Приятно, очень приятно. Но очень недолго – двери лифта открываются до неприличия рано, девушка так и не успела заняться непотребствами. Нанами выходит из кабины, ведя за собой соулмейта, но на лестничной клетке останавливается – когда был здесь последний раз, был не в состоянии запомнить, куда идти. – Сюда, – теперь девушка лидирует, тянет его к нужной двери. Выпускать руку не хочется, но приходится, чтобы быстро достать ключи и отворить замок. – Добро пожаловать! – Цуму быстро разворачивается лицом к Кэнто, едва переступив порог квартиры, – Чувствуй себя, как дома! – Спасибо, – мягко улыбается мужчина и склоняется в легком поклоне, – позаботишься обо мне? – Разумеется! Асано проводит трезвую экскурсию по своим небольшим владениям. Все очень мило и очень ей подходит – ее дом олицетворяет ее, как кажется гостю. Они быстро доходят до кухни, Кэнто оказывается за столом, а хозяйка квартиры колдует над кофе. – Кофе? – запоздало переспрашивает Нанами, глядя, как девушка копошится с джезвой. – Это плохая идея, учитывая, что сейчас почти час ночи. Тахикардия не позволит хорошо уснуть. – Это только в случае если мы действительно собираемся спать, – с легкой усмешкой отвечает Асано. – Цумуги. Ладно, оно того стоило. Девушка улыбается тону его голоса, аж пробирает всю до мурашек. Она подходит к мужчине, виновато клюёт его в макушку и цепляет пальцами его за мизинец. Как маленькая. – Прости, я больше не буду. Сделаю чай. К удивлению Кэнто, она и правда больше не провоцирует. Они пьют травяной чай, чтобы легче было засыпать, а затем готовятся ко сну. У Асано находится запасная зубная щетка – ”чисто случайно”, да – так что теперь в её квартире будет хотя бы одна его вещь. В душе Нанами что-то противится ложиться в одну постель с Цумуги, но она в пижаме с длинными рукавами и штанинами, устраивается на целомудренном расстоянии на простынях от него. Ладно, вероятно, он действительно сможет нормально поспать. – Спокойной ночи, Кэнто. – Спокойной ночи, Цумуги.