Служебный роман

Цумуги обнимает Кэнто, прижимается ближе, закидывает одну ногу на него. – Тебе удобно? – спрашивает уже после. Прям как с кофе. – Да, – тихо отвечает Нанами, задержав дыхание. – Отлично, – улыбается девушка. Начинает гладить. По плечам, по груди. Фигура у мужчины впечатляющая, под строгими деловыми костюмами скрывается настоящий Аполлон. Представить его в зале, тягающим веса, с одной стороны сложно, с другой – абсолютно элементарно. В спортивных шортах и майке, не скрывающей красоты подтянутого тела. Цуму представляет, как по вискам у него стекают капельки соленого пота, всегда идеальная прическа чуть растрепалась после физической нагрузки, он жадно пьет воду, чуть проливая на себя. Как-то влажно становится. И жарко. Нанами тоже это чувствует, поэтому предпринимает попытку сдержать Асано по мере возможности, сохранив при этом романтические обнимашки перед сном. Он обнимает её за плечи, а её активную руку, которой она начала гладить его тело, крепко взял в свою и разместил на своем животе. Теперь Цумуги не сможет двигать этой рукой, а значит, пытаться его дразнить. Она, конечно, обещала этого не делать, но Кэнто уже знает, что в постели с ним не женщина, а хитрая лиса. Он все еще не планирует переходить к интиму. – Как романтично получилось, – восхищается тем временем Асано, укладывая голову ему на плечо. – Мы прямо как семейная пара! Нанами хмыкает и целует её в висок. Женатая семейная пара… Да, по всей вероятности, это то, к чему они теперь будут двигаться. – Ты хочешь детей? – неожиданно спрашивает он. – Конечно, хочу, – спокойно отвечает девушка, совершенно не ошарашенная этим вопросом. – Хочу, но не так, чтобы все бросить и немедленно начать делать ребенка. Просто хочу однажды и тепло отношусь к детям. Повисла пауза. Мужчина обдумывает ее ответ. – А ты? Он кивает. – Да. – Коротко отвечает Нанами. – Семья и дети – это прекрасно. Представить счастливую семью с Наоко – очень сложно, невозможно, даже если очень стараться. При мысли о создании новой ячейки общества с Цумуги в голове тут же всплывает светлая картина любящей жены и пары счастливых детей. Вот он неприлично рано приходит с работы, чтобы поужинать в узком кругу родных, звонит в дверной звонок, дверь тут же открывает чуть запыхавшаяся Асано – госпожа Нанами впоследствии – и улыбается ему тепло-тепло. “Добро пожаловать домой”, – приветствует она его и пропускает в дом. “Дети скоро вернутся с курсов, – буднично рассказывает Цумуги, – все в порядке. А ужин почти готов.” Разумеется, в фантазиях у них королевская двойня – мальчик и девочка, с небольшой разницей, года в два-три. Дети похожи, и взяли поровну и от отца, и от матери, что приятно всем. За столом четыре человека. Родители и два ребенка. Они вкусно ужинают дома, обсуждают, как прошел день каждого члена семьи, смеются над веселыми школьными историями. В домашнем кинотеатре смотрят хороший старый фильм. Дети ложатся спать, а у родителей начинается время для себя – в зале мужчина и женщина пьют хорошее вино и обсуждают бытовые вопросы, которые их не тяготят, которые наоборот – в радость. – Кэнто… Кэнто. Он и сам не заметил, как упал в грезы наяву. – Да, Цумуги? – Я, конечно, все понимаю, но… – Цумуги смотрит вниз. Внимательно, – так нужно, да? Нанами смотрит туда же. Оу. Вот черт. – Уверен, что тебе ничего… не нужно? – продолжает она. Каменный просто от фантазий от счастливой семейной жизни с Цумуги. Интересно. – Мне очень жаль, – тут же разрывает их объятия Кэнто и резко подрывается подняться с постели. – Я немедленно пойду в душ и приведу себя в порядок… А ещё лучше, лягу спать на диване… Он бормочет себе под нос что-то, что Асано не слышит, но она ловит его за запястье и тянет на себя. – Кэнто, все в порядке! Это же… естественно. Так как я виновата в произошедшем, – с легкостью берет она на себя вину, – то мне же и решать эту проблему. Что скажешь? Она тянет Нанами ещё ближе на себя, он подходит к кровати, как безвольная кукла. Все взвешивает. События развиваются с молниеносной скоростью, конечно, но плохо ли это? Думать сложно, кровь прилила к другому месту. – Я ведь обещала позаботиться о тебе, не так ли? – добивает его Цумуги, как ей кажется, весомым аргументом. – Правда, – тяжело вздыхает Кэнто, мысленно смирившись с ситуацией. – Позаботься обо мне… Девушка сидит на постели, а он возвышается над ней с членом наперевес. Асано громко сглатывает. Наконец-то она его потрогает. Рука тянется к нему, и девушка с жадным интересом проводит рукой по стволу сквозь тонкую ткань боксеров. Нанами тяжело дышит, и она становится смелее, тут же залезая рукой ему в трусы. Эрекция и правда каменная. Интересно, о чем он таком думал? Неужели её присутствие возымело такой эффект? Цумуги начинает с невесомых поглаживаний – сама немного боится. Конечно, хотелось этого просто ужасно, почти что до боли, но ситуация получилась немного неловкая, поэтому немного сбила спесь с обоих. Кэнто тяжело дышит над девушкой, глаза закатил – смотреть на происходящее сил нет, кажется, кончит сразу же и испачкает все, что только можно, собой. Он не может позволить случиться подобному. Но какой же соблазн посмотреть на то, что она с ним творит… Девушка ощутимее сжимает ладонь на стволе. Двигает рукой вверх и вниз, но головку, самую чувствительную часть, игнорирует, дразнит. Если бы Кэнто мог захныкать, он бы это сделал, но пока только сжимает зубы. Асано спускает ткань трусов ниже, чтобы ей было удобнее продолжать свое дело. Она чередует более быстрые движения с медленными, но совсем уж не разгоняется. Кончиками пальцев начинает случайно задевать его кончик, на что получает тяжелые вздохи удовольствия сверху – и как это приятно! Она целует тонкую кожу. Кэнто шумно вдыхает воздух. Она мокро проводит языком снизу вверх. Кэнто стонет и с трудом удерживается на ногах. Асано обхватывает влажным ртом его член, и он совсем сходит с ума. Кладет руки ей на голову, чтобы не потерять равновесие. Колени дрожат, и он мучительно мычит сквозь стиснутые губы. – Цумуги, не надо, – он пытается отстранить её жадный горячий рот от себя, потому что еще немного, и случится непоправимое. Он не хотел бы спускать прямо ей в рот, он вообще не хотел ничем таким заниматься сегодня… Девушка все же отстраняется, особенно когда чувствует, что плоть во рту начинает сама собой шевелиться и дергаться (оно движется!). Нанами кладет ладонь на свой член, обволакивает головку в кулак и кончает в него, не сдержав грозного рыка. Цумуги смотрит на все с интересом, в первую очередь, на руку мужчины, испачканную в белой сперме. Кажется, её довольно много. Она переводит взгляд на Нанами и тянется за поцелуем в губы. Он вспотел и устал, это видно. Прикрывает глаза и выдыхает с едва слышным: – Спасибо. – Всегда рада помочь, – улыбается довольно девушка. Ей почти не пришлось стараться, Кэнто был уже готов. Но растянуть удовольствие хотелось на подольше, если честно. – Так ты вернешься в постель или так и останешься здесь стоять и охранять мой сон? – хихикает она. – Да… конечно. Мужчина просто счастлив вновь оказаться в горизонтальном положении, на мягкой кровати и в обнимку с Цумуги. Она же снова закидывает на него ногу, и так они лежат еще какое-то время, восстанавливая дыхание и приходя в себя после такого неожиданного переведения их отношений на новый уровень. Но недолго. Постепенно Асано оказывается сверху на Кэнто. Он, в общем-то, не против, ему очень приятно ощущать девушку на себе, он почти по-хозяйски располагает ладони не ее талии и пояснице, поглаживает через ткань пижамы, но сам под нее не пробирается. Хотя ощутить под пальцами ее кожу, не скрытую ничем – просто мечта… Спокойствие длилось недолго – оно было лишь затишьем перед бурей. Нанами не может сдержать стона, когда Цумуги двигает бедрами прямо так, как надо, прямо там, в нужном месте. – Цумуги… – его хватает лишь на это. – Да, дорогой? – как ни в чем ни бывало отвечает она. – Все хорошо? – Цумуги, – повторяет он, – у меня нет презерватива… Мы не можем… Я не могу… – А я могу! – отвечает она ему жарко, прямо в губы. – У тебя есть руки, Кэнто, пальцы… Пожалуйста, любимый, помоги мне… Как он может отказать, когда его буквально умоляют о помощи? Асано смотрит такими щенячьими глазами, и он готов виться на веревки. И все же, он ведь уже и сам пересек черту со своей несвоевременной эрекцией. Гори все огнем. И он стягивает с девушки пижамные штаны до колен, кладёт её рядом, обнимает рукой за шею. Он позаботится о Цумуги как следует, пока она в его объятиях. Тянется к её все ещё влажным губам и целует, одновременно поглаживая её кожу на животе и опуская руку ниже. Асано прерывает поцелуй, едва лишь его пальцы касаются её влаги между ног. Ей нужен воздух, ей нужно сконцентрироваться, поэтому Нанами целует её за ухом, пока она приобнимает его за плечи и приподнимает таз навстречу, желая ощутить больше ласк, больше пальцев. Кэнто считывает ее невербальную просьбу. Но хочет больше распалить ее. Он гладит девушку по внутренней стороне бедер, почти щекочет, на что Цуму бурно реагирует, тяжело дыша, параллельно спускается ниже поцелуями: проходится по линии челюсти к подбородку, переходит на шею, облизывает выступающие ключицы, проводит носом от ямочки к животу, целует нижнюю его часть, продолжая ласки между ног. – Кэн-то… – выдыхает Цумуги. – Все хорошо? – заботливо интересуется он, – тебе приятно? Что мне сделать, Цумуги? Муги откидывает голову на подушки. В целом, она бы и сама могла закончить после этих слов. “Что мне сделать, чтобы тебе было приятно?” – никто и никогда не задавал ей такого вопроса. А как же его хотелось услышать! – Мне… приятно. Очень приятно. Продолжай, – с паузами, но смогла выдавить Асано из себя. – Как скажешь, – кивнул Нанами, но он и не прекращал. Целует ее мягкие бедра, проводит носом в опасной близости от центра ее удовольствия. Девушке остается лишь тихо постанывать и получать удовольствие. Теперь ее очередь. Да и вообще, по-хорошему, Кэнто стоит заняться замыливанием своих грехов перед ней – заставил ее помучиться и пострадать, виноват. Очень. Он погружается в неё сразу на всю ширину языка. Чувствительно так, что девушке приходится зажать его голову между бедер и положить руки на чубчик волос, придержать, но Нанами не унимается. Лижет широко, сильно надавливает, испивает Асано всю целиком, сдачи не надо. – Потише, – всхлипывает Цумуги, когда и вправду больше не может терпеть такую интенсивную ласку. Кэнто меняет гнев на милость, движения его языка становятся более плавными, гладкими и нежными. Он кружит вокруг бусинки клитора, пока каждое прикосновение не начинает отзываться искрами во всем теле девушки. Нанами добавляет пальцы и начинает призывать её удовольствие к себе. Сюда-сюда, приходи, тебя ждут с распростертыми объятиями, – такие движения имитирует его палец в горячем и мокром лоне. Какая же она, оказывается, мокрая. И все для него… – Боже… боже… боже… – мечется по подушке Асано. Кэнто стимулирует все, она на пределе и вот-вот случится долгожданная разрядка. Разрядка, о которой еще недавно она могла только мечтать – в кровати со своим долгожданным соулмейтом, от его умелых движений и ласк, от его заботы о ее удовольствии, от того, что он сам явно рад, что доставляет ей его. Это все пока лишь петтинг, и то очень недолгий, скомканный, они как подростки, будто только добрались друг до друга, и нужно поскорее это сделать, не могут растянуть это наслаждение, но после уже точно станет легче. А потом, оба знают, не сомневаются в этом, будет медленный и чувственный секс, когда они действительно сольются в единое целое, и это будет несравнимо ни с чем – это будет то, ради чего пройден долгий путь по отдельности и вместе, рука об руку. Кэнто снова начинает наращивать темп – теперь можно, Цумуги может просто не выдержать этого дольше. Пара минут, и мужчина весь в её соках. Она внутри, она снаружи – это ли не счастье? Он довольно облизывается, Асано осоловело глядит на него, в глазах мутно, но она старается поддерживать себя в сознании. Нанами подтягивается к ней и ложится девушке на грудь, чувствуя её бешеное сердцебиение. Они лежат молча какое-то время, приходя в себя после марафона. Он чувствует определенный интерес в трусах снова, но старательно его игнорирует. На сегодня и правда хватит. – Ты как? – спрашивает Нанами спустя пару минут, лениво шевелясь. Рот заветрился после обильной влаги, но умываться идти не хочется, и он просто деликатно утирает подбородок тыльной стороной ладони. – Отлично, – бормочет Цумуги, потягиваясь, как кошка, но не удосуживаясь открыть глаза. – Надо сходить в душ, ещё пять минуточек… А сколько времени? Кэнто смотрит на часы: почти два часа ночи. Он даже удивлен, как быстро они управились, а ведь оба в итоге получили удовольствие. – Почти два, – отвечает Нанами. – Я в душ, Цумуги. Ты пойдёшь? – Угу, после тебя… – тянет она таким голосом, что мужчина понимает: ни в какой душ она после него не пойдет. Так и есть. Вернувшись из ваннной, Кэнто обнаруживает девушку сладко спящей. Картина прекрасная. Он осторожно ложится рядом, так, чтобы не разбудить тихо сопящую Цумуги, не может удержаться от невесомого поцелуя в ее висок и сам очень скоро проваливается в сон. Завтра будет новый день, начало которому положит абсолютно идеальное утро. Будильник, конечно же, никто не поставил – было вчера не до этого. Но спасибо биологическим часам, настроенным не хуже самых лучших швейцарских: пара встала вовремя, почти без спешки и нервов смогла позавтракать и отправиться в офис. – Я завезу тебя, а сам съезжу к себе переодеться. – Не можете себе позволить два дня подряд ходить в одном и том же, Нанами-сан? – развеселилась Цумуги. Самой-то не проблема была выбрать новый образ в своей-то квартире с утра. – Хотя бы сменю рубашку, – оправдывается Кэнто, – не гигиенично. – Ладно-ладно, – машет рукой девушка, – я просто дразнюсь. Но как удобно руководителям – можно приходить позже по личным причинам и ни перед кем не объясняться! – Да, – кивает хмуро бывший руководитель, – а потом отрабатывать все эти личные опоздания до поздней ночи. – Ты и без опозданий работаешь до ночи. – Выхода нет. – Ненадолго Кэнто замолкает, но потом, видимо, собравшись с мыслями, или решившись на это, поворачивает голову на Цумуги, – Но теперь у меня есть очень важная и личная причина, по которой я не хочу задерживаться на работе дольше положенного. Сказано это было очень серьезно и строго. Но для Цумуги это была одна из самых романтичных вещей, которые ей когда-либо говорили. – Кэнто… – Почти приехали, – если он даст им поблажку сейчас, то в итоге оба останутся без работы, – я тебя высажу у входа. Не скучай, я скоро приеду и мы увидимся. Асано лишь кивает. Работа есть работа. Она может держать себя в руках. Девушка быстро чмокает в щеку соулмейта и выпархивает из машины, даже не дав возможности мужчине открыть ей дверь, как настоящей passenger princess. Ничего. Еще успеется. Сейчас нужно поскорее заняться делами, чтобы день быстро пролетел, наступит вечер и вновь они будут с Нанами предоставлены сами себе. Интересно, чем они сегодня решат заняться..?