Служебный роман

Кэнто знал, что он напьется, если окажется отцом этого несчастного ребенка. Но то, что он напьется еще хуже, в случае, если отцом не окажется – даже не предполагал. За одной стопкой коньяка пошла вторая, за второй третья и так далее почти до бесконечности, видимо, потому что как иначе объяснить такое паршивое состояние Нанами не знал. Но паршиво было только физически – и это пройдет, это естественно. На душе было прекрасно. Кажется, за эту ночь мужчина выучил текст медицинского заключения теста на отцовство – “Вероятность отцовства равна 0%”. Это же надо так радоваться тому, что не являешься отцом ребенка своей уже бывшей женщины. Нанами не чувствует никаких угрызений совести по этому поводу и с трудом передвигается по квартире на слабых ногах, иногда опирается на светлые стены, чтобы точно не упасть.  Как добрался до дома – не помнит, не знает, но Годзё благодарен. Удивительно, какой, оказывается, отзывчивый этот дурной коллега. Но оба знают, его интерес здесь тоже есть, он хочет счастья для подруги, а это пресловутое счастье – это офисный клерк Нанами Кэнто, так уж распорядились судьба и Вселенная. Сатору это решение принимает, потому что Кэнто все же, как оказалось, славный малый, пусть и со своими тараканами – а у кого их нет? Кэнто оживает после чашки эспрессо. Голова все еще раскалывается, как никогда, но он хотя бы начал ощущать реальность и решает подвести итоги:       1. Он не отец ребенка Наоко;       2. Соответственно, он больше не обременен отношениями и связями с ней – между ними нет ни того, ни другого;       3. Он может постараться заслужить прощение Цумуги и построить с ней действительно счастливую жизнь. Нанами не может и не собирается сдерживать мягкую улыбку. Все будет хорошо.  Годзё, естественно, сливает ему информацию о том, где теперь работает Асано, поэтому Нанами уходит с работы раньше, что ему не свойственно, чтобы подкараулить девушку и повиниться перед ней. Мысль о том, что предварительно можно позвонить и договориться о встрече, как-то не приходит мужчине в голову, потому что – и это главная причина – он боится, что она его отвергнет.  И поделом ему, в общем-то, будет, он это прекрасно понимает. Судьба распорядилась несколько иначе. Кэнто наблюдает за выходом из бизнес-центра, в котором работает девушка, и она выпархивает оттуда в компании девушек-коллег. Однако едва лишь он делает шаг в её сторону, то видит, что к Цумуги уже подходит молодой человек в странной шапке. С букетом цветов. Нанами разве что зубами не скрипит. Это тот самый “ухажер”, как он обозвал его в своей голове, который ходил вместе с Асано в клуб “анонимных антисоулмейтов”. Мужчина отворачивается спиной и прижимает к груди букет, который он принёс для девушки. Надеется, что она его не заметит, потому что в противном случаем будет очень неловко, и это вообще-то неплохой удар по его мужскому самолюбию.  И всё же, отступать от не собирается. В этот раз не фортануло, видимо, всё же придётся позвонить или хотя бы написать…  Кэнто смотрит. Цумуги выглядит лучше, чем было до, сразу после их расставания, что не может не радовать его, как соулмейта. Но еще больше радует то, что девушка к парню с простеньким букетом, в общем-то равнодушна. Держится почти что холодно – так кажется Нанами, и он очень надеется, что окажется прав. Но в глубине души чувствовала, нет, знала, соулмейт где-то рядом – случайно или наоборот, специально. Знать не хотелось. Знать ужасно хотелось. Удивительной силой воли Цумуги отгоняла от себя все мысли о Кэнто – не нужно, не заслужил, все еще больно. Но так необходимо… – Девочки, а пойдемте выпьем чего-нибудь покрепче! – выдвигает она предложение. – И Ино тоже, – улыбается она своему поклоннику, растапливая его сердце окончательно – он даже не подумал о том, что она могла забыть о его присутствии здесь в моменте, она обратилась лично, считай, выделила! Уже скоро она ответит ему взаимностью на его признание, и они будут вместе счастливы..! – Пойдем! – Давайте! – О! Я знаю одно хорошее местечко здесь неподалеку…

***

Пару дней Нанами долго собирался с силами, но в конечном итоге, как это ни странно, его к действию подтолкнуло не что-нибудь, а мысль о том, что если он не свяжется с Цумуги, то Годзё его из-под земли достанет и жизни спокойной не даст. Он открывает чат с девушкой и пытается собрать мысли в кучу. Как назло, они разбегаются в разные стороны. В конце концов, с треском и скрипом он смог написать ей такое сообщение, немного напоминающее деловое: “Добрый день, Асано-сан. Занята? Сообщи, пожалуйста, когда можно тебе позвонить. Мне нужно с тобой поговорить”. Нужно было видеть саму девушку в этот момент. Был выходной день, и она валялась на диване, листая новостные ленты, когда пришло оповещение о новом сообщении от Кэнто. Сначала девушка села, не поверив своим глазам, потом зажала себе рот рукой. Он ей написал!  Она пробежалась глазами по сообщению ещё раз и раздражённо фыркнула. “Асано-сан”. Это ещё что за обращение? В груди девушки затаилось слишком много чувств, начиная от ликования и заканчивая обидой.  Сначала она пошла и умылась, и только потом ответила: “Добрый день, Нанами-сан. Я занята, нам не о чем разговаривать”.  Идеально, как раз в стиле его сообщения. Она ядовито улыбнулась, чувствуя странное удовлетворение от этого. Сам Кэнто вовсе не был удивлён, получив такой ответ. И хотя в груди у него теплилась надежда, что будет легче, в действительности он был готов к сложностям. Примерно любым. Нанами достаточно много раз прокручивал в голове все их взаимодействия и то, что можно уже назвать “их историей” – поэтому он прекрасно понял, что “бывшая” отплачивает ему его же монетой. Что ж, вполне понятно, даже ожидаемо. “Желаю вам успехов в ваших делах, Асано-сан, и ни в коем случае не хочу отвлекать вас от них. Но поговорить, все же, есть о чем. Напишите или позвоните мне, как вам будет удобно. – И все же сдаваться так просто он не намерен. – Прошу.” – отправляет он вдогонку следующим сообщением.  “Посмотрим”, – прилетает в ответ минут через десять. За эти десять минут у Цумуги прошла целая жизнь. Она подумала обо всем, чем только можно, представила все, что только можно. Успела как сто раз простить Нанами, так и сто раз проклясть его. В итоге все же решила продолжать действовать в том же стиле, в каком и начала. Кэнто будет в любом случае полезно, чтобы кто-нибудь отзеркалил ему его поведение. Ему точно будет о чем подумать. “Спасибо.” – Кэнто же вполне искренне благодарит ее хотя бы за вероятность того, что она его предложение рассмотрит. Это уже лучше, чем ничего. Это уже лучше, чем черный список. Если бы она совсем не хотела его видеть, она бы закинула его в черный список. Если бы она совсем не хотела его видеть, она бы сменила номер. Если бы она совсем не хотела его видеть, она бы уехала не то что из квартиры или города – из страны. Но Цумуги лишь сменила работу, которую в любом случае собиралась менять (Кэнто предпочитает не думать, что в первый раз она это желание изъявила тоже по его вине в том числе) и сейчас пассивно-агрессивно отвечает на его сообщения. В любом случае, у Нанами теперь есть поддержка и наставник в виде Годзё. Как бы ни хотелось это признавать, но Кэнто должен и может положиться на Сатору. Может ему доверять. Проходит неделя, и от Цумуги нет ни весточки. Мужчина отступать не собирается, а поэтому решает напомнить ей о своём существовании, о котором девушка, понятное дело, не забыла. Просто проверяла, сколько он продержится. “Асано-сан, добрый день. Вы не забыли обо мне? Сможете уделить мне время на ближайшей неделе?” Девушка вздыхает тяжело, прочитав его сообщение. Видеть ей Кэнто… совсем, по правде говоря, не хочется, это немного волнительно и в то же время – очень желанно. Страшно, конечно, но… Может ли быть, что..? Она тут же прерывает поток своих мыслей. О таком даже в самых смелых своих фантазиях Цумуги не позволяет себе думать. К тому же, у неё есть Такума. Да, Ино. Кстати, кажется, они договорились созвониться… “Посмотрим, что можно сделать, Нанами-сан”. Вот такое сообщение получает мужчина. Он тяжело вздыхает и решает посоветоваться с Годзё. Брать Цумуги измором, конечно, неплохо, но… стоит ли? Понравится ли ей? В конечном итоге, по совету Сатору он снова оказывается возле бизнес-центра, в котором работает девушка, ожидая, пока сотрудники покинут здание. Наконец, он снова видит знакомую макушку в окружении коллег. На этот раз мужчина действует решительно. Разрезая толпу, как ледокол, он подходит прямо к ней и говорит низким проникновенным голосом: – Асано-сан. Можно вас? Цумуги застигнута врасплох. Она думала, предполагала, что такое может произойти, может, даже, немного мечтала о том, чтобы все так сложилось, но в конечном итоге никак не ожидала, что Кэнто перейдет к таким активным действиям. Правда она оказалась так ему дорога или ему что-то нужно? Хотя, это смешно, что может быть нужно ему от нее? – Зачем? – испуганно спрашивает она, округляя глаза. Он правда пришел. И он хочет поговорить. Быть  выслушанным как минимум. – За тем же, за чем и неделю назад. Я бы хотел поговорить с вами. Асано горько усмехается, немного приходя в себя. – А чем мы сейчас с вами занимаемся? – Пока что сотрясаем воздух. – Слишком грубо, но что-то подсказывает, что сейчас нужно говорить по существу, а не тратить драгоценное время Цумуги, которая хочет поскорее сбежать отсюда, поскорее сбежать от него, потому что может просто не выдержать такого давления. – Надолго? – Что? – Нанами сам не верит своему счастью – он удивлен, что Цумуги, кажется, так быстро согласилась. – Разговор долгий? – Я постараюсь не отнять у вас много времени. Мне нужно не более пятнадцати минут. Девушка задумалась. Пятнадцать минут кажутся чем-то вполне реальным, чтобы она смогла выслушать то, что хочет ей сказать Кэнто, с холодным лицом и с достоинством его покинуть, чтобы дать волю разбушевавшимся внутри эмоциям уже дома, в спокойной обстановке, в своей крепости, где ее никто не достанет. – Десять. Я готова уделить вам десять минут, – ей нужно пожалеть себя и остаться в выигрышном положении – будет некомфортно ему – будет комфортно ей, так кажется. Нанами покорно кивает.  – Как скажете. Я смогу уложиться в это время. Он отходит немного в сторону от основного потока людей, за угол здания, чтобы создать по крайней мере имитацию какой-то приватности. Все-таки разговор предстоит непростой и, кто знает, может быть, даже эмоциональный. Асано стоит напротив него и смотрит на Кэнто. Он совсем не изменился за эти несколько месяцев, разве что, может быть, стал немного более хмурым. Нанами смотрит себе под ноги, понимая, что все слова, все фразы, которые он репетировал в своей голове, вылетели из головы. Он немного волнуется и переступает с ноги на ногу, не зная, что сказать. Цумуги ведёт себя стервозно и поглядывает на часы, якобы нетерпеливо. У неё в голове проносится мысль, что так могла бы поступить пассия мужчины. Как её там звали, Наоко..? – Я подумал… – он тяжело вздыхает, – подумал, что вам было бы интересно узнать кое о чём, Асано-сан. – Кэнто поднимает на неё взгляд, замечает, что она смотрит прямо на него и тут же переводит глаза обратно в асфальт, не в силах сдержать взора её прекрасных очей. – О чём, Нанами-сан? – спрашивает она у него как можно более мягко.  Девушка понимает, что мужчина, кажется, в уязвимом состоянии. Она это чувствует через их связь, основанную на родстве душ. Ему действительно непросто сказать то, что он собирается сказать. Кэнто все же пытается из последних сил подобрать нужные, подходящие слова в сложившейся ситуации. По Цумуги и колебаниям ее души заметно, что ее защита немного ослабла, и она готова выслушать мужчину, даже если его рассказ займет чуть больше времени. Но Нанами понимает, что так сразу и так просто пользоваться ее добротой будет неправильно. Он так не сможет. Краткость сестра таланта – может, так будет лучше всего? – Ребенок Наоко – не мой. Это выяснилось недавно. Не я один приложил усилия, чтобы выяснить это как можно скорее, но подождать все равно пришлось довольно долго. Я приношу свои извинения за все произошедшее, за всю боль, которую причинил вам, Асано-сан, и надеюсь, что вы меня поймете, и когда-нибудь я смогу заслужить ваше прощение. Если я могу что-то для этого сделать – только скажите, я сделаю. Нанами замолкает. Цумуги тоже молчит. От выдавленной из себя трудом стервы не остается ни следа – перед Кэнто снова та нежная и хрупкая девушка, его соулмейт, человек, рядом с которым он был счастливее всего. Да что уж там говорить – он даже сейчас, несмотря на всю ситуацию, счастлив просто иметь наконец возможность видеть ее так близко, говорить с ней, дышать одним воздухом на двоих, протяни руку – сможешь дотронуться, но пока нельзя. Еще слишком рано. На Асано и правда нет лица. Она прокручивает в голове все случившееся и пытается понять, что ей делать дальше, понять, чего от нее теперь ожидает бывший.  Он хочет прощения? Говоря на чистоту, она давным давно его простила, даже не так – даже не обижалась. Его поступок и поведение были ей очень понятны, в каком-то смысле она даже уважала его за такое решение: ей хватило одной встречи с Наоко, чтобы понять, что ее ребенок обречен на то, чтобы стать прекрасным постоянным клиентом для психолога.  Но почему, раз были сомнения, Нанами не занялся проверкой сразу? Почему он не сказал об этом ей? Почему решил разорвать отношения так жестоко?  Почему? Почему? Почему? – И? Кэнто снова молчит. – Что дальше? Молчание. – Рада за тебя, что у тебя не будет целых двух обуз в лице Наоко и ее дитя. Ты хотел похвастаться таким успехом своего предприятия? Чтобы я разделила с тобой твою радость? Что ж, я правда очень рада за тебя. Но меня это никак не касается, Кэнто, ты разорвал со мной все отношения, разбив мне сердце второй раз, еще хуже, чем в первый – было, что разбивать. Нанами делает глубокий вдох и выдох.  Вот он, худший из возможных раскладов. Вот они, последствия его неумения общаться с людьми по-человечески. – Если на этом у вас все, Нанами-сан, то я пойду и не буду задерживать и вас. Всего вам хорошего. Цумуги словно ветер улетает подальше от соулмейта.    Кэнто остаётся один возле разбитого корыта. И вот что ему теперь делать? Веселее всего в данной ситуации, надо думать, не кому-то, а Годзё Сатору, который выслушивает возмущенные возгласы своей университетской подруги, а сразу после звонит Нанами, который усталым и разбитым голосом повторяет всю ту же самую историю, только не с гневной позиции, а с обреченной. – Я сдаюсь, – вздыхает мужчина тяжело. Сатору его не видит, но может представить, какое у того выражение лица. С таким он обычно выходит после многочасовых переговоров с начальством на работе. – В смысле ты сдаёшься? Нанамин! Завоевание только началось. – То есть? – переспрашивает он. – То есть у меня ещё заготовлен целый список идей, как ты можешь расположить к себе Цум…  И всю следующую неделю Асано только и делает, что каждый день удивляется. В первый день ей на работу доставили роскошный букет алых роз, которых было по меньшей мере сотня. Качая головой, девушка раздала большинство цветков своим коллегам женского пола. На следующий день курьер принёс ей огромного плюшевого пса, у которого были самые жалостливые глаза, какие только можно представить. Цумуги с трудом поместила его в  такси, пока везла это чудище домой. На этом арсенал идей Годзё не иссяк, и следующие три дня Асано получила декоративные шоколадные конфеты, огромную связку шариков, а в пятницу и вовсе пришёл маленький оркестр и напевал песни с её именем, восхваляя её ум и красоту. В субботу Цумуги сидела дома и наслаждалась жизнью. Краснеть на работе от смущения она уже устала, поэтому просто молилась, чтобы и сегодня тоже не было никаких “сюрпризов”. Хозяйку квартиры передергивает, когда ее спокойствие нарушает трель дверного звонка. Хоть она после недели испытаний и готова практически ко всему, к этому она все же оказывается не готова. Асано не смотрит в дверной глазок – в чем и заключается ее роковая ошибка, так как за дверью оказывается он. Собственной персоной. Измученный и несчастный, с почти такими же печальными глазами как у того плюшевого пса, которого ей подарили на этой неделе, очевидно, не без вмешательства Годзё, Нанами и правда вызывал жалость, и Цумуги была готова ему простить почти все, что угодно, тем более что она знала, что все произошедшее, в общем-то, не его вина, а проделки судьбы-злодейки. И все же… – Зачем пожаловал? – она опирается на дверной косяк плечом и скрещивает руки на груди. В квартиру не пускает. Голос холоден. – Хотел… увидеться. Поговорить. – Опять? – с оттенком усталой обреченности выдыхает девушка. – О чем? Какие-то новые подробности всплыли? Хочешь и этим поделиться со мной? Извини, сегодня у меня времени нет совсем, у меня планы. Я собираюсь на свидание. Вранье. Блеф. Никакого свидания, раздражающего Ино она отвергла еще в середине недели, потому что размениваться на меньшее, когда познал любовь со своим соулмейтом – очень сложно, даже если другой человек хороший. Но она пыталась причинить боль Нанами. Так, как он, она, конечно, не сможет, но почувствовать себя хоть немного отмщенной было важно, было просто необходимо.  – Ты действительно хочешь туда идти? С ним? Цумуги вдавливает ногти в кожу до полумесяцев. Что он сказал? – А тебе какое дело? Да, представь себе, я хочу пойти туда, где меня любят и ждут, где мне не причиняют боль, где появляются беременные бывшие, к которым тут же убегают, нормально не поговорив с настоящим партнером. Так что да, действительно хочу, да, с ним. А теперь уходи и оставь меня в покое, а то такими темпами мне снова придется менять работу, краснеть еще больше здесь я не хочу. Цумуги предпринимает попытку захлопнуть перед посетителем дверь, но у нее не выходит. Кажется, в Кэнто проснулся настоящий завоеватель. – Ты что творишь? – шипит Цумуги. – Пытаюсь получить нормальную аудиенцию у тебя. – Удивительно спокойно отвечает Нанами, несмотря на то, что оказывается практически зажатым входной дверью. – Я раскаиваюсь в том, что не смог сделать этого раньше. Но если мы сможем нормально поговорить, я уверен, ты меня сможешь понять. – Ах вот как мы заговорили! – восклицает возмущенно Цумуги. – А раньше ты об этом почему не подумал? – Цумуги. Не мог. Асано кипела. Она вскипела за секунду – не знала, что так может, но в моменте об этом не думала. Просто говорила и делала.  – Так хочешь поговорить? – девушка распахивает дверь. – Ну давай. Даже интересно, что еще ты сможешь мне сказать. Цумуги освобождает проход и уходит на кухню – самое лучшее место для споров и ругани. Нанами следует за ней и старается сохранять спокойствие. Цуму имеет полное право злиться и проявлять эмоции так, как она сейчас это делает. Сдерживалась долго – он знает.  Она уже ждет, глядя на него с вызовом.  – Ну? Ты решил, что сам несчастлив, пусть тогда счастье не достается никому? Я уезжала в отпуск, я сменила работу, я поменяла окружение и почти нашла новую любовь – а здесь ты со своими новостями, которые уже не актуальны, потому что видеть я тебя не хочу. Попробовала два раза – в третий уже неинтересно. Слышишь? Неинтересно! Кэнто смотрит на неё загнанно, стоит, как побитая собака, и слушает всё, что она готова на него выплеснуть. Заслужил. Может быть, не всё это, но пускай она выплеснет всё, что накопилось у неё на душе. – Почему неинтересно? – всё же вставляет он свой вопрос. Муги осеклась на мгновение. – Что значит… Неинтересно и всё, ясно тебе? У меня тоже есть предел терпению. У меня тоже есть гордость, знаешь ли, – девушка даже раскраснелась от накопившихся эмоций. – Нельзя так обращаться с другим человек, понимаешь это, ты? Балда!  – Цумуги, – слегка повышает Нанами голос. – Ты думаешь, мне было легко? Да, ситуация действительно ужасная, и я поступил с тобой, как кретин, но я не мог иначе, пока не убедился во вранье этой стервы, – он впервые так называет Наоко. Заслужила. Асано едва ли не волосы на себе рвёт. Ей плевать на эту женщину. Вернее, не так. Она терпеть не может Зенин Наоко, которая своими змеиными выходками расстроила им с Кэнто только-только начавшуюся счастливую жизнь. Ещё один шанс? Она не на помойке себя нашла. А вот ближайшая к ней кружка точно окажется на помойке, потому как Цумуги в ярости сбрасывает её на пол. Полетела посуда. Это тревожный звоночек. Нанами понимает, что ни к чему хорошему продолжающаяся истерика их не приведёт, поэтому он делает первое, что придумал мужской мозг, пытающийся предотвратить женские слёзы и дальнейшие крики. Он подходит к Цумуги, закидывает сопротивляющуюся девушку на плечо и идёт в ванную комнату – благо, помнит, где она находится в квартире Асано. Она яростно молотит его кулачками по спине и визжит, но это не останавливает Кэнто от того, что он перешагивает бортик ванны и включает над ними холодный душ. Сильная струя обрушивается на них обоих – костюм Нанами и домашняя одежда девушки промокают в два счёта, зато она наконец-то перестаёт голосить. Он опускает её с плеча и ставит осторожно на дно ванны. А потом наконец-то целует.