Благодаря тебе я захотел жить

«Они у тебя такие... мягкие», — эхом проносился в голове Дазая его же голос. Зачем он потрогал волосы Чуи? Он не знал ответа. Шатен посмотрел в окно: солнце уже почти зашло за горизонт; на небе постепенно появлялись маленькие белые точки. «Нужно проветриться», — Дазай пошел в прихожую, накинул плащ и стал обуваться. — И куда ты собрался? — окликнул его сзади голос отца. — Прогуляюсь до озера. — Ты время видел? Забыл, какую взбучку задала тебе мать в прошлый раз? — А ты не говори ей. — Пф, ты серьёзно? Она же не слепая. — Ну, не знаю, соври ей что-нибудь. Я пошёл, — парень закинул на плечо сумку и вышел из квартиры. Пейзажи менялись один за другим: вот сонный микрорайон с близнецами-многоэтажками, в окнах которых мелькают люди; вот поле, которому, казалось бы, нет конца; вот густой темный лес, где когда-то водились звери, а теперь изредка ходят люди... И вот, наконец, оно. Бескрайнее озеро, в котором по ночам отражалась луна и сверкали звезды, будто они спустились в воду и теперь поселились на дне. Дазай сел на берегу. Обычно он прислушивался к окружающим его звукам. Обычно. Но не сегодня. Парень долго смотрел на ночное небо и думал о Чуе. Что привлекло в нем Дазая? От чего он не выходит из головы? Осаму решил посоветоваться с тем, с кем уже давно не общался. — Дазай, ты в своем уме? Три часа ночи! — по ту сторону трубки донёсся недовольный мужской голос. — Я знал, что ты не спишь, Одасаку. — Конечно, не сплю. Мне днем курсовую надо преподу отправить. Тебе повезло, что я почти закончил. «Ах да. Одасаку ведь сейчас учится. На... втором курсе, кажется?» — Дазай уже успел забыть, что друг учится в университете на филологическом факультете. — Ты чего звонил-то? — А, да так... Хотел спросить тебя кое о чем. — Ну, спрашивай. — Одасаку, а ты... Ты когда-нибудь влюблялся? — Та-ак, — протянул Ода, — тебе кто-то понравился, и ты не понимаешь, истинные это чувства или нет, я прав? — Прав, — шатен вздохнул. — Ответь на вопрос. — Ну... Уже два года, как да. — Чего? Ты где девушку найти успел? — Неважно, где. Обо мне успеем поговорить. Кто наш образ? — Какой ещё образ? — Ой, ну, в смысле, влюбился ты в кого? — В одноклассника. И я не влюбился. Наверное. — Угу... Итак, мы делаем вывод... — диктовал себе вслух Ода. — Ты меня слушаешь? — Да-да, одноклассник. Погоди секунду. Он продолжил писать, диктуя себе под нос что-то на заумном. Прошло мтнут пять, прежде чем он вновь обратился к Дазаю: — Итак, что происходит внутри тебя, когда он рядом? — Э-э-э... Не знаю. — Знаешь. — Ну... Когда он рядом, меня будто подменяют. Вместо спокойного голоса порой появляются веселый тон и улыбка. Хочется говорить с ним, рассматривать черты его лица, а ещё... — Осаму осекся. — А ещё? — Хочется прикоснуться к нему. — У-у-у, — Одасаку впервые за ночь улыбнулся. — Что? Думаешь, это всё-таки чувства? — Если через пару недель не пройдёт, то да. — А если пройдёт? — Значит, это была мимолетная симпатия. — Понял. Спасибо, Одасаку. — Да не за что. Ладно, я спать. И тебе советую, — парень положил трубку, оставив Дазая наедине с водной гладью. Шатен достал из сумки вещи: постелил на траве плед и надел худи. Он взял лежащий рядом камень, покрутил в руке, а затем кинул в озеро, вызвав характерный звук, нарушивший тишину. «Неужели я правда... влюбился?»